Связанные поцелуем

“Только что пришел с работы, дома бардак, мне надо убраться до прихода мамы.” От кого: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. Сообщение приходит вечером во вторник, и Сонель вдруг понимает, зачем Менсу просил дать “поиграть в игры” на его смартфоне. День выдался очень длинным и изматывающим, потому что если рядом с Ухеном не было Сонгю, пытающимся хоть как-то сдерживать порывы своего парня, то он просто изводил Сонеля оскорблениями и раздражающими расспросами, от которых парню приходилось постоянно отбиваться. “И кто же это может быть, любовь всей моей жизни?” Кому: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. “Твой таинственный поклонник.” От кого: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. “У меня никогда не было таинственных поклонников. Это так волнующе.” Кому: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. “Сделаю вид, что удивлен.” От кого: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. “Мне больше нравилось “Придурок Ким Менсу”, так что я изменяю обратно.” Кому: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. “С тобой не интересно. Мы могли бы развить эту тему, поговорить о том, как сильно я люблю уродливых лягушек и толстые щеки. Я даже стихи написал! Много стихов.” От кого: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. “Розы – алые, а фиалки синие, Ким Менсу – как обезьяна, приехал из Бразилии.” Кому: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. Сонель смеется от собственной сообразительности. Ему за это приз полагается. “Розы – алые, а фиалки синие, рот закрыл бы, Ли Сонель, зубы пока целые.” От кого: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. Не успевает он успокоиться после приступа смеха, как Менсу присылает еще одно сообщение. “Розы – алые, а фиалки синие, Ли Сонель – кретин, и мозги - куриные.” От кого: ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. Сонель смеется и понимает, что хочет услышать его голос. Он вертит телефон в руках несколько минут, закусывает губу, и только потом набирает его номер. “Я убираюсь”, - отвечает Менсу. “Мне скучно.” “Невоспитанный ребенок.” “Йа, что за неуважение! Я ведь старше тебя!” “Это совсем другое, ты – мой парень”, - он громко вздыхает. – “Я перезвоню, когда закончу, ладно? А ты пока можешь сходить потрахаться в туалете с какой-нибудь девчонкой.” Он вешает трубку. Сонель смотрит на телефон, ожидая, что тот каким-то образом сможет объяснить поведение Менсу. - Что это было? – он вопрошает вслух. Менсу вчера, конечно, вредничал, но у него ведь и по жизни скверный характер, поэтому Сонель даже не обратил внимания. Теперь когда он перечитывает их переписку, стихи Менсу кажутся ему несколько гневными. Он считал, что они уже прошли период взаимных оскорблений в качестве средства развлечения (а ведь и правда было весело). Почему Менсу упоминает об этом? Они же ведь не занимались сексом – ее тошнило. Он заканчивает с домашкой, когда Менсу, наконец, звонит. Почти десять вечера. “Привет”, - его голос звучит уставшим. “Привет”, - отвечает Сонель. Он не уверен, хочет ли начать ссору по поводу его грубых слов и сброса звонка или просто послушать через трубку его дыхание. “Прости, что сорвался на тебя”, - извиняется Менсу. – “Я просто очень устал и раздражен.” “Все нормально.” Сонель ловит себя на том, что машинально вырисовывает имя Менсу в тетради. Кажется, он делал это уже несколько уроков истории подряд, потому что сейчас продолжает линию уже нарисованных каракулей. “Я старше, и поэтому я - более сострадательный и понимающий.” Менсу фыркает. Около минуты они молчат, пока Менсу не вздыхает, на этот раз спокойно. “Что делаешь?” “Домашнее задание...” “Так у вас был с ней секс или нет?” Сонель чуть ли не хохочет из-за абсурдности вопроса. “Откуда ты вообще это берешь? Кто тебе рассказал об этом?” “Она сама мне сказала, похвалилась, что спустя долгое время ты вновь стал натуралом, и все благодаря ей…” “Что?! Вот сука!” “Сонджон начал пытаться убрать ее от меня, как будто мне не все равно, ведь ты волен делать, что тебе угодно! Мне плевать!” “Успокойся! Я не спал с ней!” “Окей. Ладно. Хорошо”, - Менсу сразу же отвечает своим обычным голосом. Сонель еще никогда не видел, как Менсу выходит из себя. Он всегда спокойный и собранный, это впервые. Он почти слышит, как Менсу кивает, и как от этого шуршит ткань. “Еще и Ухен, он чуть ли не следит за нами…” “О, боже, он такой упертый осел. Час назад прислал мне сообщение, что видит, как я брожу по комнате, и надеется, что мне весело с твоими дисками.” “И что ты сделал?” “Закрыл занавески. Что я еще мог сделать?” “Надо было написать что-нибудь типа: “Менсу пошел домой после того, как проверил мои диски. Все мои диски без исключения.” Сонель смеется. “Извини, но по сравнению с тобой, у меня плохо получается притворяться.” “Мне иногда становится интересно, зачем ты меня вообще нанял. Мне кажется, что вся работа лежит только на мне.” “Во именно поэтому я и нанял тебя. Чтобы всю работу выполнял только ты.” Менсу не смеется, вместо это долго молчит. “Значит, вы даже не целовались?” Сонель непонимающе хмурится. “С кем?” “С Чанми!” “Кто такая, черт возьми, Чанми?” “Девчонка, с которой ты был в туалете.” “Она торчала головой в унитазе и блевала. Что ты так помешался на этой глупой девчонке? Может она и правда твоя бывшая?” “Что? Нет! Я не помешался на ней…” – Менсу звучит неубедительно. “Ты ревнуешь? Тебе она нравится? Прости, если я…” Он тяжело вздыхает. “Она отвратительная баба, пытающаяся привлечь к себе внимание. Я просто… немного беспокоюсь. За тебя. И за мои деньги. И все.” “А-а…” - Сонель плюхается на кровать. “Моя сладкая принцесска ревнует меня?” Менсу долго молчит, прежде чем ответить. “Нет, я волнуюсь за деньги!” Но Сонель продолжает. “Тебе нет необходимости волноваться; я никогда тебе не изменю, мой лапочка Менсоночек!” “Не знаю даже, обзывательство это или просто милое кошачье имя…” “Все нормально, не расстраивайся. Как и многие другие, ты запал на мою внешность и исключительно необыкновенный характер…” “В этом предложении лучше будет звучать исключительно обыкновенный”, - его голос повеселел, и Сонель с чувством выполненного долга успокаивается. “... ты сегодня же должен присоединиться к моему фан-клубу, Менсу. Уверен, тебе дадут скидку в честь вступления первого парня.” “У тебя есть фан-клуб?” “Ну, пока еще нет. Но ты можешь основать его! Создай сайт обо мне, например. А! Точно! Я знаю! Можешь установить перед входом в школу рекламный стенд!” “Мне за это заплатят?” “Ну ты и скотина! Раз ты типа мой таинственный поклонник, ты должен быть благодарен!” Менсу наконец выдает смешок. “Я пошел спать.” “Спокойной ночи.” “Спокойной.” Сонель уже вешает трубку, но успевает услышать, как Менсу зовет его, и вновь подносит трубку к уху. “М-м-м?” Менсу делает глубокий вздох. “Да нет, ничего. Спокойной ночи.” Сонель кладет трубку и смотрит на экран, прикусывая губу. Он не знает, какой вывод сделать из случившегося. Да, собственно, ничего и не случилось. Ему просто кажется. Нет, на этот раз он не собирается выдумывать себе лишнего, как это было с Ухеном. ~ - Я хочу сделать еще одну дырку в ухе. Менсу отрывает глаза от книги. Они сидят в полупустом дворике. Сейчас слегка ветрено, и кажется, что вот-вот пойдет дождь, поэтому многие предпочли пообедать в столовой. Сонджон тоже ушел с остальными. (Он немного некрасиво поступил, бросил их, и даже ни слова не сказал, просто последовал за Хоей.) Менсу же читает какую-то книгу, готовясь к тесту по биологии, а Сонель ничего не имеет против ветра. - Вот здесь, - он убирает волосы за ухо и показывает Менсу место, где хочет сделать прокол. Он ощущает, что его жизнь подверглась изменениям, а он обычно прокалывает ухо, когда такое происходит. - Пойдешь со мной? Обычно Ухен ходил с ним в салон. К черту Ухена. Менсу кивает, а затем нежно трогает пальцами мочку уха Сонеля. - Зачем оно тебе? Тебе не кажется, что уже хватит проколов? Сонель отмахивается. После уроков начинает моросить, и они бегут к метро. Они заходят поиграть на игровых автоматах и тянут время, пока Сонель наконец не набирается смелости зайти в салон. Парень за стойкой уже знает его по имени, и Менсу наблюдает за ним с некоторым подозрением, наверное, потому что он весь в татуировках. - Какая тебе нравится? – спрашивает Сонель у витрины с сережками. Ухену всегда нравились самые некрасивые, типа ярко-красных или с зайчиками из “Плейбоя”. Сонель думает, что Менсу сегодня слишком тихий, и надеется, как бы не вчерашние подколки по телефону насчет той девчонки и ревности были тому причиной. - Как тебе эта? – он пытается вовлечь Менсу в разговор, указывая на сережку в форме розовой звездочки. - Вот эта. – Менсу показывает на незатейливую черную круглую сережку. - Она какая-то простенькая... – отвечает Сонель, но потом думает, что ему придется носить ее не больше недели, тем более что она подойдет к любой одежде и будет не очень заметна. – Но симпатичная. Дядь, я возьму эту! Менсу следует за ним в комнату в глубине салона. - Не хочешь тоже проколоть ухо? – спрашивает его Сонель, пока мастер наносит спирт на его ухо. Менсу с интересом осматривает постеры на стенах, а потом пристально смотрит на стул и на разноцветные сережки. Затем качает головой. Сонель понимает, что он, должно быть, немного напуган или просто нервничает. Может, он вообще ненавидит пирсинг – у него ведь нет ни одного – или ему не нравится вид иголок или крови. - Сядь, - говорит он ему. – Я из-за тебя нервничаю. Менсу берет деревянный стул и усаживается рядом с ним. - Уверен, что хочешь сделать это? – Менсу спрашивает его. - Уверен, что хочешь присутствовать при этом? – смеется Сонель. Менсу фыркает, и Сонель прикрывает один глаз, когда чувствует, как его кожи касается холодный металл. Менсу хмурит брови, наблюдая за процессом, и инстинктивно хватает его за руку и сжимает ее, когда игла проходит сквозь кожу. Внимание Сонеля настолько сосредоточено на обеспокоенном лице Менсу, что он едва замечает боль. Ему дают какой-то крем от отеков. - Никогда в жизни больше не буду присутствовать при этом, - заявляет Менсу, как только мастер выходит из помещения. - Если ты забыл, вообще-то это мне сделали пирсинг, - сообщает ему Сонель. – Ты боишься вида крови? Почему ты мне не сказал заранее? - Я не боюсь крови. Моя мама – врач. Сонель приподнимает бровь и вздыхает. - Как смотрится? – он широко улыбается и убирает ватку от уха. – Симпатично? Менсу хмыкает. - У тебя все ухо покраснело. - Ну а что ты хотел? – Сонель хмуро смотрит на него, а потом сам осматривает ухо в зеркале. Они идут на площадь и садятся там, болтая о раздражающем их Ухене, и Сонель жалуется, что его ухо болит, и Менсу покупает ему чай с пузырьками. Когда Сонель рассуждает о том, что глаза Сонгю почти невозможно разглядеть и что он похож на хомяка, Менсу внезапно протягивает руку и касается его сережки. Сонель вздрагивает, хотя ему не особо больно, но Менсу сразу же убирает руку, как будто боится причинить ему еще больше боли. - Извини, - говорит он. Его взгляд сосредоточен на ухе Сонеля. - Оно черное, но все равно блестит. Красиво. - Да? – Сонель знает, что у Менсу нет дырок в ушах, и поэтому, наверное, он так увлечен всем этим процессом. – Теперь хочешь проколоть? - Нет, нам и твоей красоты на двоих хватит. Менсу улыбается, а Сонель чувствует, как его щеки краснеют, и старается не смотреть на парня, наблюдая за проходящими мимо них людьми. Тут Менсу резко наклоняется и целует его ухо. - Вот, - шепчет он. – Больше не будет болеть. Сонель в удивлении смотрит на него и думает, что, может быть, Менсу на самом деле видит в нем нечто большее, чем просто друга, и от этой мысли низ его живота прихватывает от волнения. Он только об этом и думает, даже когда Менсу, наконец, отводит от него свой пристальный взгляд и продолжает разговор о глазах Сонгю. ~ Следующий день начинается как обычно. Сонель показывает всем свою новую сережку, рассказывая, что Менсу ее выбрал собственноручно. Затем он долго болтает с Дону, который болел целую неделю. Они сидят за столом всемером, разговаривая и кушая; Хоя и Сонджон над чем-то смеются, Менсу и Сонгю спорят, а Ухен разрывается между разговорами с ребятами и привлечением внимания Сонгю. Он смутно слышит, как Менсу говорит что-то о нем, но в этот момент Дону, смеясь, объясняет что-то о драконах. Рука Сонеля лежит на столе, и Менсу берет ее, переплетая их пальцы, и Сонель понимает, что совсем не против этого. Зато против Ухен. Он презрительно ухмыляется и возвращается к своей еде. Такое чувство, что он насмехается над ним. - Ну, а чего ты ожидал? – говорит Менсу, когда они в конце обеденного перерыва подходят к шкафчикам. – Вряд ли мы смогли бы выиграть награду за самую убедительную пару года. - Думаешь, нас бы вообще номинировали? – смеется Сонель, но Менсу лишь вздыхает. - Я хочу сказать, что его нужно убедить. - Как? Может, нам еще демонстративно раздеться и заняться сексом под его наблюдением? Видно, что Менсу явно повеселило его предложение (Сонель даже почти уверен, что в своем больном, извращенном мозге Менсу рассматривает такую возможность), но убийственный взгляд Сонеля стирает его самодовольную усмешку, поэтому он лишь пожимает плечами. - Смотри, возьмем, к примеру, вас с Ухеном. Что заставило тебя думать, что вы встречаетесь? Да ничего, в общем-то. Их отношения ничем особо не отличались от обычной дружбы, если не считать… - Мы начали целоваться и обниматься. - Ну вот! - Ну мы же с тобой тоже много целуемся. Просто… тогда, когда нас никто не видит, потому что мы типа стесняемся, так ведь? Так или иначе, они перед всеми прикрывались этой отговоркой. - Точно так же вы делали с Ухеном, я так понимаю? Целовались, когда никто не видит? Судя по тому, что мне рассказал Сонгю… - Что? Сонгю знает обо мне и Ухене?! – вопит Сонель, не обращая внимания, что они находятся посередине коридора, и люди оборачиваются на них. - Конечно, он знает. Он – парень Ухена, - Менсу закатывает глаза, как будто Сонель не понимает само собой разумеющихся вещей. – Он говорит, что Ухен частенько увлекается и разбалтывает много разных вещей, а поскольку ты – его самый близкий друг, он и про тебя рассказал. Он, кстати, тоже считает, что вы ведете себя как дети, и я с ним согласен. - Я плачу тебе не за то, что бы ты соглашался с Сонгю, - кипятится Сонель. Менсу закрывает шкафчик. - В общем, я хочу сказать, что Ухен не считал ваши скрытные обнимашки отношениями, и поэтому естественно, что в наши отношения он тоже не верит. - Ясно. Конечно, объяснения Менсу всегда так логичны. - И что ты предлагаешь? - Сонгю и Ухен постоянно целуются. Даже тогда, когда мы сидим перед ними. И у них это естественно выходит, верно? У них типичное сексуальное притяжение друг к другу, то есть их руки всегда переплетены, они касаются друг друга носами и всякое такое извращение. - Мне не нравится, к чему ты клонишь. - Если ты на самом деле хочешь заставить его ревновать, мы должны выглядеть настоящей парой. Ты всегда напрягаешься и выглядишь так, будто я нападаю на тебя. Я уже не говорю о том, что ты ужасно целуешься, как какой-то робот, так что постороннему человеку может показаться, что мы просто делаем вид. - Аргх! Что ты от меня хочешь? У меня никогда не было отношений! И как ты можешь судить по всего одному поцелую? - Я не сужу, я просто говорю, что для Ухена, как постороннего человека, у которого уже возникло плохое впечатление о наших отношениях, все выглядит так, как будто мы изо всех сил пытаемся показать то, чего нет. Что, в принципе, не далеко от правды. - Ну ладно. И что же эксперт по отношениям Ким Менсу предложил бы в этой ситуации? - Практику. - Практику? Звучит подозрительно, и он чуть ли не чувствует, как у себя в голове Менсу уже празднует победу, хотя его лицо лишено всякого выражения. Звенит звонок на урок. - Да, практика. У меня дома. Я встречу тебя у ворот школы. Не опаздывай, мне еще ужин готовить.

*** Следующая глава будет длинной и вкусной!