Связанные поцелуем

Практика. Что вообще подразумевает под собой эта “практика”? Всю последнюю пару Сонель не может побороть нервозность. И предвкушение, ведь он никогда не был дома у Менсу. На самом деле, он с нетерпением ждет этого, но в то же время обрубает на корню весь свой энтузиазм, напоминая себе, что он идет туда только для практики. И он реально боится этой практики. - Хочешь пойти поиграть на автоматах? – Хоя спрашивает его после окончания урока. – У меня есть лишний час. - Я иду к Менсу, - Сонель выжидающе смотрит на Хою, надеясь, что тот отговорит его от этой затеи и заставит пойти с ним в игральный зал. - Ладно. Повеселись там, - Хоя понимающе улыбается и даже не старается показать, что имеет что-то против. – Не забудь, что у нас завтра тест. Он кивает и ненавидит Хою за то, что тот совсем не заметил отчаянный крик о помощи от своего лучшего друга. Когда Сонель подходит к воротам, Менсу прощается с Сонджоном. - Предохраняться не забывайте, - советует Сонджон с каким-то злорадством и убегает, чтобы Менсу не стукнул его. Тот вздыхает разочарованно. - Готов? Боже мой, он собирается заняться с ним сексом! Он должен был догадаться! Глупый Менсу со своими дурацкими идеями! Сонель яростно мотает головой и уже поворачивается, готовый убежать, как Менсу хватает его за школьный пиджак. - Ты ведешь себя так, будто я настоящий насильник! - Все потому, что ты смотришь на меня так, что я ощущаю себя жертвой насильника! Менсу подчеркнуто отводит взгляд. - Ты всегда так все преувеличиваешь, - бормочет он. - Добавь еще к этому слухи про то, что ты - наркодилер. И гангстер, - он говорит это в качестве шутки, ведь ему кажется смешным, что только из-за внешнего вида люди считают Менсу опасным и загадочным, но Менсу не отвечает довольно продолжительное время, и его лицо не выражает ни одной эмоции. - А еще ты, наверное, слышал, что я был в суде для несовершеннолетних. И что я ради забавы краду машины, - его голос наполнен горечью, и Сонель жалеет, что завел этот разговор. Очевидно, Менсу не любит говорить о своей репутации в школе. Он закусывает губу. До метро они идут в полнейшей тишине. Сонель ругает себя на чем свет стоит. Если подумать, то действительно обидно, что люди отзываются о человеке плохо только из-за того, что он бедный или учится по гранту. Только когда они забегают в вагон метро, Сонель набирается мужества сказать: - Вообще-то я не особо верю во всю эту ерунду. - Я знаю, - Менсу вздыхает, перед тем как указать на свободное место. – Садись. Места не очень много, и Сонель оказывается зажатым между какой-то аджумой и бизнесменом, а Менсу стоит перед ним, опираясь на металлическую перекладину. Он дергает Менсу за пиджак, и тот опускает взгляд на него. - Единственная вещь, которую ты смог украсть – это мое сердце, - он подражает интонации Ухена, с которой тот всегда разговаривает с Сонгю. Ему наплевать на то, что кто-то мог услышать их и на то, как аджума пялится на них. Менсу бросает на нее взгляд и издает смешок. - Отвратительно… он правда сказал это? - Ага, вчера, пока ты показывал Хое видео с танцующей кошкой, - он широко улыбается. Вот именно это ему и нравится в Менсу. Сонелю не нужно объяснять ему свои шутки. У них как будто есть общий язык, на котором они полностью понимают друг друга. Если бы на его месте сейчас был Хоя, он был не среагировал на шутку так, как надо, до него даже не дошло бы, что Сонель имитировал Ухена. От школы до станции Менсу ехать полтора часа. Сонель живет близко от школы и ходит туда пешком, и ему кажется утомительным столько ездить туда-обратно каждый день. Он спрашивает об этом Менсу, но тот отвечает, что это единственная школа, в которую Менсу и Сонджон смогли попасть по гранту. В районе Менсу жилые высотки вытеснили особняки и частные дома, к которым так привык Сонель. На улицах - больше людей, на дорогах – больше машин, и вообще район выглядит куда оживленнее, чем тихий и спокойный район Сонеля. Менсу тащит его за руку, потому что он отвлекается на странные маленькие кофейни в стиле инди и семейные ресторанчики, и поражается высоте местных зданий. - Здесь я работаю, - внезапно Менсу указывает на продовольственный магазинчик. Когда они проходят мимо него, он даже приветственно машет девушке за кассой, которая в свою очередь краснеет и отчаянно машет в ответ. - Кто это? Менсу хмыкает. - Я с ней вместе работаю. Миленькая, правда? Сразу добровольно предложила заменить меня в субботу - Мне кажется, она на тебя запала, - шепчет Сонель. – Мерзкий педофил. Сколько ей, четырнадцать? - Шестнадцать. Как Сонджону. А не ревность ли написана на твоем лице, лягушонок? Ты такой зеленый, что я не могу с уверенностью сказать. - Это типа твоя извращенная месть за случай с той сучкой из твоего класса? - Я не знаю. Ты думаешь, месть? – он улыбается, когда Сонель корчит ему рожицу. – Это мой дом. - Он – огромный! На каком этаже ты живешь? - На одиннадцатом. - Вау, тут есть лифт! - А чего ты так удивляешься? Сонель заходит в лифт первым и гордо нажимает кнопку одиннадцатого этажа. -Давай, когда поднимемся на твой этаж, нажмем на все кнопки, чтобы пораздражать соседей? - Зачем? - Потому что в твоем доме есть лифт! Это же круто! Я бы стопудово так делал, чтобы бесить маму и брата. Менсу обзывает его ребенком и выталкивает из лифта, пока тот не воплотил свою идею в жизнь. В квартире Менсу темно и тихо. Гостиная намного меньше, чем у Сонеля, но зато есть огромный балкон. Сонель сразу направляется туда, чтобы посмотреть на открывающийся вид. Ему кажется, что оттуда можно увидеть чуть ли не весь Сеул. - Тебе правда восемнадцать? Может, твоя мама подделала свидетельство о рождении, потому что ты родился великаном? – Менсу бросает ключи на тумбочку рядом с дверью. - Я ничего не слышу из-за этого нереально восхитительного вида! Смотри, там башня Намсан! - Выметайся оттуда, пока не упал, бестолочь. Сонель закрывает за собой дверь балкона. Менсу уже снял школьный пиджак. На его футболке написаны какие-то матерные слова на английском. Он опускает несколько тарелок в раковину, перед тем как посмотреть на него. - Хочешь есть? Мне все равно ужин готовить. - Конечно. - Твой утонченный вкус не будет против лапши? Сонель фыркает и кивает, присаживаясь на один из высоких кухонных стульев. Кухня Менсу – маленькая, и в ней нет ни одного окна, только обычный кухонный гарнитур и небольшой столик в центре, отделяющий кухню от гостиной. У Сонеля же огромная кухня с большим обеденным столом, а еще мама, которая не позволяет ему даже приближаться к этому священному месту. - Где твоя мама? – он вдруг спрашивает. - На работе. - И она не оставила никакой еды? Обычно, когда мама Сонеля уходит куда-то, она всегда наполняет холодильник до такой степени, что он еле закрывается. - Неа, у нее длинные смены, обычно по часов тридцать шесть-тридцать восемь, потому что она все время нужна в больнице, поэтому она приходит домой обессиленной, и мы стараемся не беспокоить ее. - Тридцать восемь часов? Когда она успевает спать? Во сколько она возвращается домой? Почему она не уйдет с этой работы? Менсу прекрасно ориентируется на кухне, открывая и закрывая шкафы ногой. Он на автомате выполняет несколько действий одновременно, и это выглядит круто. Он бросает взгляд на Сонеля и коротко вздыхает. - Ей очень нравится ее работа. И зарплата хорошая. Если она уйдет оттуда, не думаю, что она сможет продолжать содержать меня и моего брата и эту квартиру. Сонелю неловко из-за своих вопросов. Менсу ведь живет не в трущобах, просто Сонель привык к совершенно другому стилю жизни. У Менсу нет отца, и, очевидно, его мама работает круглыми сутками ради него и брата, в то время как Сонель купается в деньгах и тратит их на липовых парней. Вот тебе и такой разносторонний и неиспорченный Сонель. - Я не знал, что ты умеешь готовить, - он меняет тему и облокачивается на стол. Менсу фыркает. - У брата сейчас период резкого взросления, поэтому он вечно голодный и раздраженный. И поверь мне, лучше не попадаться ему на глаза, когда он в таком состоянии. Поэтому я научился парочке простых рецептов. - Вот почему ты готовишь своему брату-монстру? Еда – как белый флаг перемирия? - Типа того, - смеется Менсу. - Оказывается, мне с моим братишкой еще повезло. Обычно, если я его взбешу, он делает все, что угодно. - Ты всегда так говоришь о своем брате, как будто он только и делает, что мешает тебе, но в конце концов ты только и болтаешь о нем. - Ну, он все-таки мой младший братик. Тебе помочь? - Да, можешь пока приготовить соус. Менсу вручает ему нужные ингредиенты и рассказывает, что с ними делать. Сонель ощущает себя ребенком в песочнице. - Хочу сначала предупредить тебя. Я раньше никогда не был на кухне. Мама ни за какие цветочки не позволяет мне приближаться к ней. - Почему? - Все вещи, которых я касаюсь, имеют обыкновение ломаться. - Ну, это не новость, растяпа. - Как ты смеешь называть меня растяпой? Ты сам иногда спотыкаешься о свои же шнурки! Менсу смеется, потому что знает, что это правда. - Что? Когда такое было? - Я видел тебя в спортзале во время физкультуры. Сонджон тогда чуть не описался от смеха. Он молчит и с застывшей улыбкой помешивает лапшу в кастрюльке. - Я буду более осторожен, раз теперь я знаю, что ты наблюдаешь за мной, - говорит он и смотрит на парня. Сонель яростно кромсает помидоры, жалуясь, что в комнате слишком жарко, как будто это причина его покрасневших щек. Еда получается великолепной. Хотя соус немного пересолен, Менсу ничего не говорит на этот счет. Они сидят за столиком и болтают об оценках, танцевальных способностях Хои и о Сонгю, который все время пытается выглядеть старше, но все равно его любящая подурачиться натура в итоге раскрывается. Менсу тоже признает, что ему нравится Дону, и Сонель соглашается, и хотя он знает Дону довольное непродолжительное время, он уверен, что его смех обладает магической силой. Они моют тарелки и обрызгивают пеной и водой друг друга. К тому моменту когда они заходят в комнату Менсу, Сонель уже совершенно расслаблен. Похоже на их обычное времяпровождение в торговом центре, и Сонель надеется, что парень уже забыл о практике, оно и к лучшему. Комната Менсу в два раза меньше комнаты Сонеля, но в ней очень чисто и темно. Вся мебель сделана из темного дерева, стены окрашены в темно-серые цвета. На кровати Менсу могут уместиться два человека, и она занимает большую часть комнаты и застелена черным бельем. - Такое чувство, что я зашел в логово вампира, - признается Сонель. Из единственного окна еле пробивается дневной свет, и он ощущает себя ребенком, потому что на его собственных простынях изображены дигимоны. Он садится на кровать, пробуя ее на пружинистость. - Не у всех комнаты окрашены в пастельные тона, как у тебя, - Менсу кладет свою сумку на стол рядом с глянцевым темно-фиолетовым ноутбуком. Его ноутбук выглядит очень дорогим. Он новый? - Менсу? - М-м-м? – он снимает цепочку и вещает ее на маленькую подставку на одной из полок. - Что ты сделал со всеми деньгами? - Я тебе уже говорил. - Нет, не говорил. - Говорил. Я попал в неприятности, - он раздражен. - Какие неприятности? Менсу резко поворачивается к нему. - Неважно, сейчас уже все кончено. Сонель не удовлетворен таким ответом и только хочет узнать подробности, как Менсу садится рядом с ним. - Как бы то ни было, нам нужно сосредоточиться на практике. Вот черт. Сонель делает вид, что смотрит на часы, которых у него, кстати, нет. - Ты только посмотри на время! Мне надо идти…! - Хватит тебе пугаться! Я не собираюсь тебя есть, - Менсу тянет его обратно на кровать. - Я не пугаюсь. - Тогда почему ты дрожишь? - Я нервничаю! Менсу проводит рукой по лбу. - Я не собираюсь делать ничего, что могло бы тебе не понравится. А если и соберусь, ты всегда можешь остановить. Сонель теребит свою рубашку. Вообще не надо было приходить сюда. Нужно было просто пойти играть в автоматы с Хоей, и попытаться сделать вид, что забыл обо всех этих мучениях. - Мне просто интересно, чего ты ожидаешь? - Я не знаю! - Тогда почему ты нервничаешь? - Ты заставляешь меня нервничать. - Как я заставляю тебя нервничать? Я вроде презервативы в лицо тебе не бросаю, - Менсу раздражен, и Сонель поднимает глаза на него. - Я ничего не могу с этим сделать! Что я должен думать, когда мы с тобой одни в твоей комнате, а ты даже не сказал, что означает эта практика! - Ладно, ладно, расслабься, - Менсу немного отстраняется. – Никто и не говорил, что мы будем заниматься сексом! С каких пор ты воспринимаешь слова Сонджона серьезно? – он снова вздыхает. – Под практикой я имел в виду, что мы поработаем над динамикой нашей пары. - А-а-а, - Сонель чувствует себя глупо и в то же время обнадежено, хотя “динамика нашей пары” – тоже дофига расплывчатое понятие. - Видно, ты совсем мне не доверяешь. Я думал, мы друзья, - говорит Менсу, смотря на дверь, и Сонель чешет затылок. Он хочет подтвердить это. Он правда считает Менсу другом. Они всегда хорошо проводили время вместе, и ему даже ссорится с Менсу было весело. Но его отношение к Менсу все равно не такое, как к Хое, Дону или Сонджону. Даже не такое же, как к Ухену. Может, это из-за сделки, которую они заключили? Или из-за его предположений о том, что возможно он нравится Менсу? Или может потому, что ему нравится думать, что он нравится Менсу? Может, он просто чересчур старается анализировать все, как это было в случае с Ухеном? Может, Менсу относится к нему только как к другу? - Ну, - наконец произносит он. – Мы вроде друзья, да? - Много же тебе времени потребовалось, чтобы ответить, - Менсу говорит язвительно, вставая с кровати в сторону рабочего стола, но Сонель хватает его за рукав. - Не обижайся, я просто задумался о том, как весело мы проводили время вдвоем. Честно. Говорю это от чистого сердца, - он прикладывает руку к груди. - Надеюсь, ты знаешь, что сердце находится с другой стороны, - ухмыляется Менсу, и Сонель гневно сопит. - Вообще-то оно расположено посередине груди, но немного наклонено влево, поэтому не имеет значения, куда я кладу руку. - Ты просто изобилуешь кучей отстойной и никому не нужной информацией. - По крайней мере, я не занят созерцанием собственного превосходства, как некоторые. Менсу пихает его, и Сонель пихает его в ответ. Потом целую минуту Менсу не знает, что сказать, и Сонель решает сделать первый шаг. - Ну, давай уже займемся этой практикой над динамикой пары, чтобы это ни было. - Хорошо, - Менсу наконец возвращается на кровать. Видно, что он сам нервничает, и Сонель задается вопросом, не из-за того ли, что он умудрился испортить их дружбу своими глупым мечтаниями и серьезным отношением ко всякому бреду. А на что он надеялся, в сущности? - Думаю, стоит начать с вопроса, почему ты меня так боишься. - Боюсь тебя? Ха! Ты пьешь воду через трубочку и на твоем айфоне куча картинок с котятами! Чего мне тут бояться? Менсу корчит рожицу. - Каждый раз, когда я касаюсь тебя, ты отшатываешься, как будто я намереваюсь ударить тебя. - Я не отшатываюсь. Менсу сжимает губы, и на его лице мелькает решительность. Он делает резкий вздох, не поднимая глаз, а потом протягивает к нему руку. Он проводит пальцами по руке Сонеля. Его прикосновение – легкое, но от него через тело Сонеля как будто пропускают электрический ток. Застигнутый врасплох, он вцепляется в простынь. Он дергается не потому, что ему страшно. Как раз таки наоборот. Он напрягается, а сердце начинает биться быстрее. - Видишь? Менсу следит за тем, как его пальцы ласкают кожу Сонеля, и Сонель внезапно клянется себе, что в последний раз он одевает футболку вместо нормальной застегнутой на все пуговицы школьной формы. Волосы на его руке стоят дыбом, как будто от статического напряжения, и у него появляются мурашки. Он никогда не думал, что прикосновение Менсу будет таким нежным, и от этого осознания его протестующий желудок будто скручивает в тугой узел. - Нужно, чтобы ты привык к моим прикосновениям, - голос Менсу становится низким, отчего Сонель опять ощущает мурашки по всему телу. - И как мы собираемся сделать это? – внезапно он чувствует себя глупо, понимая, что он выбрал неправильную формулировку вопроса. Надо было соглашаться идти с Хоей в игральный зал. Менсу придвигается немного ближе, и, наконец, встречается глазами с Сонелем. Он все еще касается его руки, и Сонель ни на чем больше не может сосредоточиться. Ему кажется, что он взорвется, если Менсу сейчас не остановится. - Ну... мы могли бы поработать над улучшением твоих навыков в поцелуях. - Ты с самого начала это планировал, так ведь? – он закрывает глаза, потому что не может выдержать пристальный взгляд Менсу. Менсу в ответ только усмехается. - Друзья, как же, - бормочет он немного рассержено, но больше он злится на себя за то, что так легко завелся. - Когда-нибудь практиковался в поцелуях с подушкой? – Менсу игнорирует его слова, опуская, наконец, руку на матрас прямо рядом с Сонелем. Он чувствует, как Менсу наклоняется еще ближе, перемещая свой вес на руку, отчего матрас прогибается. Он хочет дать ему пощечину за то, что он ведет себя по-скотски, но не может пошевелиться. - Так вот, это почти то же самое, что практиковаться с помощью подушки... только я более... отзывчивый. - Я ненавижу тебя. - Я знаю. Щеки Сонеля просто горят. - Если хочешь остановиться, мы остановимся, - он фыркает, наверное, из-за выражения на лице Сонеля. – Постарайся сосредоточиться на поцелуе и не паникуй. Всегда закрывай глаза – ты должен выглядеть так, будто поглощен процессом, и старайся не делать неловких движений. Например так, как было в прошлый раз, когда ты держал руки в воздухе. Если не знаешь, куда деть руки, просто оставь их на коленях, - он наставляет. - Ладно, - Сонель сглатывает, зажмуривает глаза и выпячивает губы. Менсу шлепает его по руке. - Ауч! - Что ты делаешь? Ты так целовался с Ухеном, что ли? Что за “утиное” лицо? - Не надо тут истерить! Больно вообще-то! – он трет красное пятно на руке. - Ты здесь, чтобы учиться, а не получать удовольствие. Глупый Менсу испортил всю атмосферу. - И как в такой ситуации можно получить наслаждение?! И чего ты так самодовольно лыбишься? - Постарайся сконцентрироваться. Теперь попробуем еще раз. Сонель хмурится и пытается вспомнить, как они целовались с Ухеном. Вспоминать особо-то нечего. Эти воспоминания легко стерлись из его памяти, оставив место для новых, таких как прогулки с Сонджоном, кино с Менсу, смех с Дону. Но он все-таки помнит некоторые их поцелуи; обычно Ухен смотрел на него таким взглядом, что он сразу понимал, что сейчас они поцелуются, и инстинктивно закрывал глаза. Взгляд Менсу не похож на взгляд Ухена. Он как бы прищуривает свои таинственные глаза, смотря на Сонеля, и его губы немного приоткрываются, отчего Сонель становится напряженным. Он совсем не знает, чего ожидать, и это немного пугает его. Их носы легонько касаются друг друга, и он ощущает чужое дыхание. Перед тем как поцеловать его, своими нежными пальцами Менсу скользит по его щеке, направляя его лицо в нужную сторону. Они целуются медленно, будто пробуя друг друга на вкус. Как и в прошлый раз, сначала губы Менсу только касаются его губ, и хотя Сонель предполагал, что сможет не хуже, сейчас он не знает, что надо делать. Он никогда не паниковал, целуясь с Ухеном, почему же так происходит с Менсу? Менсу знает, что делает; он подводит его к тому, что Сонель сам начинает отвечать, потом еще больше прижимается к нему, прокладывает рукой путь к его шее, отчего сжатые в кулаки ладони Сонеля трясутся в предвкушении. Язык Менсу – влажный, и хоть это и странно, но он вцепляется в футболку парня, пытаясь притянуть его немного ближе. Ему хочется большего, но он не уверен, что ему надо для этого сделать. Менсу, как будто прочитав его мысли, погружает руку в волосы Сонеля и тянет его голову немного в сторону так, что их носы касаются, а их дыхание смешивается. Менсу внезапно останавливается, но не отодвигается. Его дыхание такое же неровное, как и у Сонеля, а рука все также находится в его волосах. Менсу ждет, пока он откроет глаза. - Неплохо для начала, - он произносит, легко касаясь губами губ Сонеля. Сонель откидывается на матрас. Он не хочет преувеличивать, утверждая, что это были лучшие пятнадцать минут его жизни, но он готов поклясться, что недалек от этого. Менсу несколько самодовольно смотрит него сверху внизу. - Остыл? – спрашивает он через некоторое время. - Нет, - Сонель закрывает лицо руками. Он, наверное, сейчас похож на помидор; весь красный и с толстыми щеками. - Я и правда так хорош? Он садится и берет себя в руки, потому что не собирается позволить Менсу взять над ним верх. - Еще раз, - приказывает он. Менсу ухмыляется перед тем, как провести рукой по груди Сонеля и снова приблизиться к его губам. ~ Менсу провожает его до станции метро уже поздним вечером. Оба оживленно обсуждают что-то, хотя Сонель не может с уверенностью сказать, что именно. Они оба в немного возбужденном состоянии и смущаются и несут полную чепуху. Сонель чувствует, как все его тело непривычно гудит. Он закусывает внутреннюю поверхность щеки, когда они останавливаются рядом со станцией. - Ну, увидимся завтра? Сонель кивает. - Пока, - произносит он. Менсу тоже кивает и поднимает руку в прощальном жесте перед тем, как уйти. По дороге домой в поезде Сонель думает, что у них получилась очень продуктивная практика. Он еще думает об этом в своей комнате. И в ванной. И когда набирает Менсу сообщение, чуть ли не прокусывая губу. Только утром, когда он обнаруживает, что у них тест, он жалеет о том, что потратил столько времени впустую, часами пялясь в потолок как полный идиот. На следующий день они тоже идут к Менсу. В это раз он остается допоздна, практикуясь. Менсу обучает его разным “приемам”. Сонель и не старается освоить эти “приемы”, потому что, честно говоря, ему просто хочется целоваться и обниматься с Менсу. Ухену со своими поцелуями до Менсу как до неба. И хотя он мало чего помнит из их поцелуев с Ухеном, он точно может сказать, что не чувствовал тех самых бабочек внизу живота. Он не ждал чего-то нового, и не то чтобы это была самая захватывающая вещь в мире; дело было в Ухене, его влажных ладошках и потрескавшихся губах, и они могли целоваться часами только потому, что это было привычным, естественным и удобным. Но с Менсу все совершенно по-другому. Его прикосновения, оставляющие за собой пылающие следы на его коже, кажутся Сонелю чем-то внеземным и далеким. Он жаждет продолжения, хочет исследовать, касаться, и Менсу знает, как заставить его покраснеть. Менсу провожает его, и он чуть не опаздывает на последний поезд, потому что они стоят и разговаривают. Они несколько раз пытаются попрощаться, но то Менсу держит его за руку, перебирая длинные пальцы Сонеля, то Сонель вдруг вспоминает о чем-то, что хотел ему рассказать. Да когда он уже сидит в поезде, он чувствует, что что-то забыл; хотя его бумажник и телефон в кармане. Когда он уже идет домой по пустым улицам своего района, ему приходит сообщение. “Я надеюсь, ты уже понял, что оставил у меня свою сумку. Не волнуйся, я сделаю вид, что не заметил, как сильно ты любишь вырисовывать мое имя в тетрадках.” От кого: Менсу. Сонель смеется во весь голос, хотя на улице никого, и уже полночь. Он не может поверить, что умудрился забыть сумку. Если мама собирается содрать с него шкуру за то, что он возвращается так поздно, то обнаружив его без сумки, она и голову ему открутит. Сонель закусывает губу и вновь читает сообщение. Он изменял подпись под номером телефона Менсу по крайней мере семь раз. Теперь это просто “Менсу”, и Сонелю очень нравится его имя. И ему нравится его лицо. Даже когда он хмурится или ведет себя как козел. Еще ему нравится, как Менсу улыбается. И то, что ему необходимо сфотографировать и задокументировать все, что происходит, будто каждый момент его жизни – ценный. Он в замешательстве проводит рукой по лицу. Судя по всему, существует крошечная, малюсенькая, совершенно незначительная вероятность того, что он запал на Ким Менсу.