Связанные поцелуем

В пятницу они вместе с Сонджоном идут в торговый центр и старательно делают вид, что ничего серьезного не случилось. Сонелю приходится несколько раз сдерживать желание дать Сонджону и Менсу пощечину и потребовать рассказать, что же все-таки происходит. Но они не показывают вида, споря о том, какой цвет лучше к лицу Сонджона. Менсу утверждает, что черный идет всем, но Сонджон тут же причисляет его к дальтоникам, и чтобы добить до конца добавляет, что, если Менсу еще не в курсе, клетчатые рубашки едва ли могут считаться верхом моды. Когда он, наконец, находит себе подходящую рубашку, то, жалобно смотря на обоих парней своими большими глазищами, начинает ныть, что у него не хватает на нее денег. Сонель первый поддается уговорам одолжить денег, но даже внесенной им лепты не хватает, потому что рубашка - дизайнерская, поэтому Менсу тоже приходиться немного добавить. Как только в его руках оказывается блестящий пакет, он решает, что ему пора домой, потому что он пообещал заглянуть к Дону-хену. - Без палева просто использовал нас, - комментирует Менсу его поведение. - А чего ты ожидал? Мы же его хены. - Вот как ты собираешься воспитывать своих детей? Будешь баловать их, делая все, что они захотят? - Только если ты разродишься для нас ребеночком… - Или ты отложишь яйца... с маленькими головастиками! - глаза Менсу вспыхивают от такого внезапного озарения и он явно в восторге. - Их будет много, очень много, и они будут плавать в ванной... - Фу, Менсу! Не можешь удержаться, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, - несмотря на свои слова, он посмеивается. - Ты первый начал этот разговор, тупица. - Скотина. - Идиот. - Придурок, - он рассержено пихает Менсу. А Менсу все продолжает рассуждать об их детишках-головастиках и о том, как он будет присматривать за ними и кормить их, хотя Сонель его несколько раз просит перестать издеваться. Он прямо как ребенок, выпрашивающий у мамы домашнего питомца. - ... а потом когда они вырастут, у них будут такие же щеки как и у тебя, - Менсу замолкает, довольный, что Сонель перестал его прерывать, и замечает, что тот резко остановился. - Что такое? - Кто-то купил цепочку со значком инфинити, - Сонель смотрит на витрину магазина. Там, где когда-то была цепочка, сейчас лежат две других. - Оу. Тебе она ведь очень нравилась? Сонель кивает, сутулясь. - Хм-м. А могло быть неплохое наследство для одного из наших лягушат. Сонель бросает на него самый злобный взгляд, который ему только удается изобразить, и Менсу смеется. Сонель покупает им на оставшиеся деньги французское пирожное со взбитыми сливками, клубникой и сиропом (он сам выбирает наполнители, потому что Менсу пожимает плечами). Сначала Менсу вроде нравится, но потом его лицо перекашивает, и у него такой вид, словно пирожное пытается убить его. Сонель уже доедает вкусняшку, когда Менсу протягивает ему свою. - Бэ, слишком сладкое. - Ты серьезно? - Сонель с радостью забирает его и ест, хотя оно выглядит, словно над ним надругались. Парни сидят на скамейке у входа в какой-то магазин модной одежды. Искусственное деревце прячет их от всего мира, но все равно то и дело кто-то проходит мимо. Это очень популярное место для свиданий, потому что по вечерам большинство магазинов на площади сияют, освещенные огнями. Но так как сейчас утро, почти никого нет. - Либо у тебя нет вкуса, либо ты просто непроходимо глуп. Обратно не отдам. - Ты сам заплатил, так что мне все равно. Сонель корчит ему рожицу, и Менсу улыбается. - Итак. - Итак? - Как там, кстати, дела у моих денежек? От них уже давно никаких новостей не было. - Они в весьма унылом состоянии. Видали и лучшие времена. Только подумай, как они страдали, узнав, что их сократили до 1,225,000. Сонелю немного странно шутить о деньгах, ведь они всегда избегали этой темы. Может, им действительно стоит поговорить об этом, расставить точки над “i”. - Эй, с чего это их сократили? Я честно выполнял свою часть сделки, - Менсу выдергивает погруженного в мысли Сонеля. - Ну, я не знаю… может, тебе не хватило убедительности, - он хочет пошутить, но Менсу попадается на уловку. Он выгибает бровь. - Что за убедительность у тебя на уме? - А что ты можешь предложить? Менсу немного придвигается к нему. - Мне очень нравятся… твои кроссовки. Хотя он, не отрываясь, смотрит на его губы. Сонель облизывает сладкие от взбитых сливок губы. - Да? Ну, а мне нравятся твои штаны. Они такие… узкие, - он специально произносит слово “узкие” с придыханием. - Поцелуй меня. Хоть они и находятся в людном торговом центре, Сонелю не надо повторять дважды. Их поцелуй – робкий и легкий. Он длится одно мгновение, а потом Сонель отодвигается. - Прямо здесь? – он спрашивает, намекая, что вокруг полно людей. Менсу потирает нос и снова чмокает его в губы. - Не смотри, но Ухен прямо сзади нас. - Да? – Сонель чмокает его в ответ. Он уже несколько дней ждал нормальной возможности поцеловаться, все потому что Менсу работал два дня подряд. Менсу оставляет на его скуле цепочку поцелуев, перемещаясь обратно к губам. Сонель хватает его за рубашку. - Он, наверное, уже прошел мимо нас… ты его видишь? - Да, я вижу его. Его глаза закрыты, и ему с высокой сосны плевать на Ухена, потому что рука Менсу пробирается к его талии. - Тогда нам, наверное, лучше пойти к тебе домой, вдруг он решит проследить за нами, - предлагает Сонель. - Ага, - у Менсу появляются ямочки, когда он улыбается. – Пошли. ~ Когда они приходят к Менсу, то решают посмотреть на ноутбуке какой-нибудь фильм. Он довольно интересный, но Сонелю приходится прилагать усилия, чтобы следить за происходящим на экране, потому что они лежат на кровати Менсу и касаются плечами, а нога Менсу иногда задевает его. Он возбуждается и то и дело ворочается. Менсу приостанавливает фильм. - Что? – спрашивает Сонель. - Ты ерзаешь. - Да? – он делает невинный вид. - Сонель, если хочешь целоваться, то просто скажи. - А кто говорит, что я хочу целоваться? - Ну-ну. Аргх, Сонель ненавидит, когда он ведет себя так самоуверенно. - Может, мне просто неудобно, - он продолжает и немного сползает, чтобы просунуть руку между затылком Менсу и спинкой кровати. Он кладет голову Менсу на грудь и потирается подбородком о твердую поверхность. - Ладно, - он нежно проводит своими пальцам по затылку и волосам Сонеля. – Тогда возвращаемся к просмотру фильма. - Окей. Кому, черт возьми, нужен этот дурацкий фильм? А глупый Менсу не понимает намеков! Сонель закидывает свою ногу на Менсу, затем заставляет того немного развести ноги, чтобы положить свою между его. Он тянет носом у шеи Менсу, чтобы почувствовать слабый запах его одеколона, и пробирается рукой под его рубашку. Менсу мурлыкает в его волосы и почти неощутимо скользит пальцами по спине Сонеля. - Эй, - тот шепчет. – Можно я поставлю тебе засос? - Ты хоть заметил, что я опять остановил фильм? Сонель сталкивает ноутбук с коленей Менсу и сам забирается на него. - Какой фильм? – спрашивает он. Когда Менсу хочется целоваться, в нем что-то меняется, он как бы становится более страстным. Взглядом он фокусируется только на нем, словно ничего больше на свете не существует. Он не обращает внимания ни на телефон, ни на стук в дверь. А в глазах застывает некое отчаяние, словно у них мало времени. Сонелю безумно нравятся такие его глаза, затуманенные желанием, и то, как он облизывает губы, оставляя их приоткрытыми. - Я хочу больше, чем просто практику, - произносит он внезапно, поднимая руку, чтобы поласкать скулу Сонеля. - И я не знаю, смогу ли себя контролировать. Ты сводишь меня с ума. - Я тоже хочу большего, - признается Сонель. - Но я совсем не знаю как. Менсу снова проводит языком по губам. - Я могу показать. Сонель вдруг чувствует, как прилив панического возбуждения прошивает его тело. Менсу притягивает его к себе, и они чувственно целуются. Во время поцелуя Менсу резко подминает его под себя, и теперь он смотрит на Сонеля сверху вниз. Сонель ощущает себя полностью во власти Менсу, и это его еще сильнее возбуждает. Если раньше он до безумия боялся, то теперь сам этого желает, причем до такой степени, что еле способен себя сдерживать. - И все, просто так? Не хочешь, чтобы это был особенный момент? Сонель ударяет его в грудь. - Почему ты со своими странностями все обязательно портишь? Я девушка, что ли? С чего это из тебя прет романтика, а? - заявляет Сонель немного сердито. Менсу смеется. - Убиваешь всю атмосферу своей романтикой! Ты себя-то слышал? Это же совершенно по-идиотски. Ты знаешь, любой нормальный подросток с радостью ухватился за представленную возможность, вместо того чтобы разводить разговоры о чувствах. Господи, за что? – продолжает Сонель. - Ладно, ладно. Может, наметим дату? Нас следующей неделе у нас будет месяц. - Чувак, ты реально что ли дни считаешь? Из нас двоих ты должен быть девчонкой. - Тогда тебе прямо сейчас не мешало бы поменять позицию… - он имеет в виду, что Сонель сейчас под ним. Сонель все еще расстроен, и, наверное, выражение его лица выдает его, поэтому Менсу наклоняется и целует его в лоб. Его губы скользят к виску Сонеля, а оттуда - к его щеке, затем к скуле и подбородку, и, наконец, находят губы Сонеля. - Я выложу пост, в котором расскажу, что мой парень меня не удовлетворяет, - он продолжает ворчать, равнодушный к таким чувственным ласкам. - Тогда я в ответ напишу, сколько ты платишь денег, чтобы я удовлетворял тебя, - он фыркает, протягивая руку чтобы погладить волосы Сонеля и провести рукой по его щеке. Он касается своим носом носа Сонеля и обвивает парня руками. Сонель чувствует себя в полной безопасности и настолько комфортно, что он только закрывает глаза, а когда открывает их, то уже вечер, и Менсу потирается носом о его шею. Они уснули. В панике он поднимает голову. Как он мог так запросто вырубиться? - Проснулся…? – голос Менсу сонный и низкий, таким он обычно разговаривает по телефону, и Сонелю безумно нравится, как он звучит. Ему вдруг становится так лениво, даже несмотря на то, что Менсу, лежащий на нем, немного тяжеловат, поэтому он просто прячет лицо, зарываясь в шею Менсу. - М-м-м, - подтверждает Сонель. - Тебе нужно идти домой, уже, наверное, поздно. - Еще не слишком поздно… Менсу хихикает ему в ухо. Они немного обнимаются, потираясь щеками, и когда Сонель уже опять готов провалиться в полный сновидений, сладкий сон, раздается звонок телефона. Менсу щекочет носом шею Сонеля, а потом прикусывает кожу на ней. - Убери его, если только это не моя мама. Тогда мне, возможно, стоит ответить, - шепчет Сонель. Менсу хмыкает и протягивает руку, нашаривая на тумбочке дурацкий гэлакси-нот. - Это Ухен. - Какая разница, Менсу? – Сонель отталкивает от себя руку с телефоном как можно дальше. – Ты целовал мою шею, помнишь? Давай продолжим. - Что если это срочно? Он же, наверное, чудовищно долго набирался смелости позвонить. Ты должен ответить. - Я не хочу ничего слышать, если только он случайно не забеременел головастиками, что, кстати, анатомически невозможно, но от чего я, без сомнения, буду ржать как сумасшедший. - Но ведь маленькие лягушатки – нечто особенное только для нас, - Менсу звучит немного оскорбленным. – Потому что ты – лягушка, а Ухен, он как … ну… как … сосуд, полный банальности и пошлости. Он не может производить на свет головастиков. - Ты, видимо, никогда не прекратишь свои разговоры о головастиках, да? - Почему мысль создать большую семью не волнует тебя также как меня? У нас могло бы быть больше тысячи детишек! - Никогда в жизни я не соглашусь воспитывать тысячу детей! - Тогда, как насчет 500? - Менсу! - Ну что? Пока ты спал, я нашел информацию, что лягушка в среднем откладывает сразу две тысячи икринок! Даже моя ванная будет слишком мала, поэтому нам придется использовать твою. - Ты правда в интернете искал все это, да? Ты такой дурачина. - Я буду надежным и разумным отцом для них всех. Я буду кормить их планктоном и играть с ними. И мыть их за ушками. - Я лягушек нет ушей. - У тебя есть уши. Сонель спихивает Менсу с себя, а тот смеется и целует его в губы. Сонель надувает щеки, показывая, что он не в настроении. - Пошли, - говорит его парень. – Я провожу тебя до метро. ~ В воскресенье Хоя за ухо тащит Сонеля к себе, чтобы закончить уже наконец тот самый проект по физике, потому что они даже не принимались за него, с тех пор как Сонгю им однажды помогал в библиотеке. Обоим физика кажется полнейшей ересью, но им нужно сделать хоть что-нибудь, потому что проект надо сдать уже на следующий день. Единственное, что им как-то помогает, так это звонок хенам, у которых они спрашивают глупые вопросы по материалу. В какой-то момент Ухен ругает их за то, что они не взялись за проект раньше, поэтому им остается только позвонить Дону. Но в конце концов они с Хоей начинают говорить о каких-то не относящихся к делу вещах, а Сонель поглощен перепиской с Менсу. Оказывается, что Дону уже подзабыл предмет, поэтому они звонят Сонгю, но после нескольких гудков трубку снимает Ухен и кричит, что они безответственные, и отключается. Похоже, они все это время были вместе, а Сонель с Хоей прервали их. С грехом пополам к двум часам ночи они кое-как закругляются. Сонель едва ли успевает вернуться домой в половину третьего. Менсу уже давным-давно лег спать, поэтому вместо того чтобы позвонить ему, он делает вид, что чтобы заснуть, не перечитывал историю их переписки, как последний идиот. ~ На следующее утро они с Хоей встречаются у шкафчиков и оба выглядят одинаково уставшими. Он даже не знает, каким образом оказывается в столовой с бутербродом в руках. Такое чувство словно кто-то стер два часа жизни из его памяти. Он даже не помнит, какие у него были уроки, или куда ушел Хоя. За столом сидят только Дону и Менсу. - Ты заболел? - беспокоится Дону. - Я в порядке. Допоздна работали с Хоей над проектом. - Да… я заметил, что Хоя тоже так себе выглядел. С утра вместо того чтобы говорить, он только тяжело вздыхал, и мне показалось это немного странным, - признает Дону. Менсу нежно гладит его по спине, будто успокаивая, и с состраданием смотрит на него. - Бедняжка, не учился весь семестр, потому что открылся новый зал игровых автоматов в конце улицы… - Зал игровых автоматов? Ты меня каждый день таскал к себе домой. - Я так и знал, что в итоге окажусь виноватым. Я всегда виноват. Хотя я заставлял тебя заниматься, так ведь? Я не виноват, что тебе больше нравилось сидеть, уставившись на мой затылок. - Так уж случилось, что я считаю твой затылок очень привлекательным…! Хотя не могу того же самого сказать о твоем характере! – защищается Сонель. От смеха Дону даже не может проглотить уже пережеванную во рту еду, но тут Сонджон с шокированным видом и широко раскрытыми глазами резко приземляет свой поднос напротив Дону. - Ребята, вы не поверите! – он произносит, немного задыхаясь. – Я сидел с Сонгю, Ухеном и Хоей во дворике… Точно, их же здесь нет. А он все думал, где они. - Потом они типа ненавязчиво предложили мне сходить купить всем попить, - он звучит несколько расстроено. – И когда я возвращаюсь, обнаруживаю Сонгю дерущегося с Ухеном! Хое пришлось разнимать их, потому что они буквально набивали друг другу морды. Я только что оставил с ними в медпункте Хою … Дону резко встает. Все поднимают на него глаза, и он внезапно робеет и чешет затылок. - Мне, гм, нужно пойти узнать, как они. Когда Сонель наблюдает, как парень быстрым шагом выходит из столовой, он узнает реакцию. Точно также он вел себя сам, когда Ухен послал ему сообщение, что расстался с Сонгю. Такая поспешность чтобы убедиться, в порядке ли он, чтобы утешить его, если он начнет плакать. Неудивительно, что он сейчас ощущает пустоту внутри себя. Ухен – скотина, и Сонель не уверен, заслуживает ли тот сейчас сочувствия. Может, так ему и надо, поделом. Ухен – большой мальчик и может сам во всем разобраться. Он позвонит ему вечером. Спросит, как он. - Это же прекрасная возможность, Сонель, - Менсу со строгим взглядом слегка толкает его локтем. - Для чего? - Помириться с ним, - Менсу заворачивает рукава. - Да они наверняка из-за какой-то глупости… - Ты ведешь себя глупо. Он – твой друг. Глупый Менсу продолжает наседать на него, но Сонель все равно упорствует. - Пойдем тогда вместе, если хочешь, только попозже, - ага, только попозже он никуда не пойдет. Он знает, что ведет себя некрасиво. Наверняка Ухен сейчас нуждается в своем лучшем друге. Но Сонель не уверен, можно ли их теперь считать друзьями. ~ Сначала он прекрасно держал оборону, но Менсу не давал его совести расслабиться. В какой-то момент он начал испытывать угрызения совести из-за происходящего, словно он опустился до уровня Ухена, пытаясь доказать ему что-то, в чем он сам до конца не уверен. И если в последнее время весь этот бред по «найму парня» кажется ему неимоверно глупой затеей, то по отношению к Ухену он поступил жестоко, оставив его одного в медпункте и даже не узнав, в порядке ли он. Но тут Менсу виноват, потому что хоть Сонель и отказался сопровождать его, он взял и без него пошел проверять, как себя чувствуют Сонгю и Ухен. Принес им по банке кофе на перемене. И что еще хуже, после уроков Ухен ждет его у входа на автостоянку. Раньше, когда они уходили домой вместе, он всегда ждал его именно тут. И хотя он, в общем-то, выглядит как обычно, его губа разбита, а на скуле – пластырь. Сонель задается вопросом, не отстранили ли его от занятий. Его рубашка заляпана уже высохшей кровью, и, несмотря на то, что Сонель не уверен, его это кровь или Сонгю, в его сердце все же пробуждается жалость. Он покусывает губу, подходя ближе к парню. Но Ухен пришел явно не за извинениями. Он сводит брови и толкает его в плечо. - Доволен? Ты этого хотел? – его голос полон презрения, которое чуть ли не переливается через край. – Вот ты какой друг. Сожаление Сонеля сразу меняется на злость. - Почему? Я тебе что-нибудь сделал? Я тебя бросил ради другого мужчины? Я тебя побил? Если он и хотел сделать Сонеля виноватым, у него ничего не выйдет. - Не приплетай к этому Сонгю! – крик Ухена эхом разлетается по автостоянке. У Сонеля поздно закончились уроки, и солнце уже опускается к линии горизонта, отбрасывая слабые оранжевые отблески на машины и на их лица. Он, наверное, ждал его все это время, чтобы начать ссору. - Он только и делает, что защищает тебя, да что там – вас обоих, если уж на то пошло, как будто вы настоящие святые мученики, а я – злодей. Поэтому не смей даже слова плохого о нем говорить! Сонель и так не собирался ничего плохого говорить о Сонгю, но он шокирован тем, что, несмотря на то, что Сонгю подпортил его бесценное личико, Ухена не покидает желание защищать его. Это совсем не похоже на эгоистичного Ухена, который всегда равнялся только на самого себя, тогда как Сонель и Хоя только следовали по проторенной им тропинке. - И что еще хуже, он пообещал, пообещал мне, что не возьмется вновь за старое, но как только услышал о ранах Сонджона… - Ухен замолкает и резко отводит взгляд. Сонель не уверен, что понимает, о чем речь. Что за старое? Бывшие друзья Сонгю? Может, именно поэтому Сонджон не хотел, чтобы Сонгю узнал что-либо, хотя Ухену он рассказал сам. Может, Сонелю стоило промолчать тогда, в коридоре, когда Сонджон врезался в Сонгю. Поэтому они подрались? Внезапно он чувствует свою вину. - А я только и делал, что изо всех сил пытался защитить тебя, а ты просто плюешь мне в лицо, будто я не стою даже минуты твоего времени… - Защитить меня? Разрушив мои отношения с Менсу? - А что ты хотел, чтобы я сделал?! Ты даже не знаешь, кто он на самом деле! - Только не начинай, Ухен! Я тебя не просил становиться с Менсу лучшими дружбанами, но ты, по крайней мере, мог бы проявить ко мне хоть чертову каплю уважения! Такого же человеческого уважения, которое я, как ты хотел, должен проявлять к Сонгю. Ухен гневно поджимает губы, упорно отводя взгляд. К чертям Ухена и его идиотские истерики. Сонель закидывает на плечо сумку и уходит с автостоянки. Хотя далеко уйти не получается. - Ладно! Я ревную! – Ухен орет ему в спину, и Сонель застывает на месте.- Ты это хотел услышать?! Я ревную! Да, именно это, но Сонелю оно уже больше не нужно. Он сжимает ремешок своей сумки. Он шутит, правда ведь? - Я всегда был для тебя первым номером, так что да; и я немного расстроен, что теперь это не так, - Сонель слышит шмыганье носом позади него и поворачивается. – И еще я расстроен потому, что вдруг появляется какой-то парень и крадет тебя у меня. А ты смотришь на него с тем же обожанием во взгляде, с каким раньше смотрел на меня. И хуже все то, что вы так идеально смотритесь вместе; вы оба – высокие и красивые, стильные и счастливые, как модели из журнала. Как я могу тягаться с таким? Мы с Сонгю никогда не сможем выглядеть … - он снова замолкает. Его нос покраснел, и нижняя губа распухла, но Сонелю хочется засмеяться, потому что он чувствует тоже самое по отношению к паре Ухена и Сонгю. - Я знаю, что я – эгоист. Но я такой, какой есть. Я с самого начала должен был смириться с Менсу, но я был в ужасе, полностью парализован от того, что с тобой может что-нибудь случиться, а меня не будет рядом. Я боялся, что перестану быть частью твоей жизни. Что ты вычеркнешь меня, оставишь меня там, откуда я не смогу добраться до тебя. Потому что я до сих пор считаю тебя очень высоким, но сопливым маленьким сорванцом, который боится больших собак и у которого длинные девчачьи волосы – вот мой Сонель. Но ты больше не мой, и теперь я это понимаю. Сонель пока еще не знает, что ответить, поэтому просто вздыхает. Ухен продолжает: - Я не думал, что ты настолько серьезно воспримешь наши поцелуи. Мы с Хоей в средней школе все время целовались. - Что?! - Я шучу, - хмыкает Ухен, а потом разражается смехом сквозь текущие по щекам слезы. – Только раз или два. - Ты серьезно? - Нет. И Сонель готов расхохотаться вместе с ним, потому что он действительно скучал по таким шуткам. - Прости меня. За то, что был таким скотиной. Я – сволочь, да? Я знаю. Серьезно, я не заслуживаю таких друзей как вы. Особенно таких как ты, Сонель. Мы с тобой раньше были неразлучны, и я не знаю, думаю, что для меня было естественно поцеловаться то тут, то там – только не смотри так на меня, ладно? Я извинился, и я не хотел обидеть тебя. Я даже не представлял, что мог тебе нравиться. Сонель чувствует себя так, словно с груди камень свалился. И это был довольно тяжелый камень, потому что сейчас ему вдруг стало намного легче дышать. - Наконец-то, - он говорит, даже больше себе, чем Ухену. – Это было так сложно? Сказать, что извиняешься? - Довольно сложно, да, - Ухен вытирает нос. - Твои эгоизм больше планеты Земля. - Больше, чем вся вселенная, - Ухен подтверждает, обнимая его. Его жутко неловко стоять одним на стоянке, и Сонель вдруг чувствует, что скучал по Ухену, по тому, что его не было рядом с ним, по его глупым шуткам и дурацким идеям, и обнимает его в ответ. - Это не значит, что я уже простил тебя. А теперь перестань вести себя как девчонка. Люди увидят. - Ты открыто признаешь себя геем, но публичные объятия пугают тебя, - смеется Ухен. - Слухи могут дойти и до Менсу. И хоть сложно поверить, что такой как он будет ревновать, но он такие сцены устраивает… даже запретил мне смотреть порно, посчитав это изменой. Прежде чем посмотреть ему в глаза Ухен вытирает лицо. - Значит вы и вправду вместе. - Да, мы действительно вместе. Менсу даже рассматривает возможность усыновления. - Усыновления? – Ухен, кажется, воспринимает серьезно. – Типа усыновления ребенка? - Ага. Мы даже имя ему выбрали. Мы назовем его Мукелли. - А вы не слишком молоды, чтобы думать о таком? Сонель смеется. - Он привел меня в зоомагазин в торговом центре и показал мне аквариум, полный головастиков, и потом целый час смотрел на него, пытаясь понять, кто из них больше похож на меня. Ухен выглядит ошарашенным. - Это как бы… несколько оскорбительно. - Да нормально; я купил ему на прошлой неделе пластмассовую диадему и сказал, что мы не будем целоваться до тех пор, пока он ее не наденет. Он идут домой вместе, впервые после, кажется, жутко долго промежутка времени. Он так счастлив, что они опять друзья (ну, почти), что он даже не против того, чтобы забить на все задания, что ему надо сделать за эти два дня до экзаменов (все равно он не особо планировал заниматься). Они приходят домой к Ухену, открывают бутылку коллекционного вина его отца и мертвецки напиваются, потому что Ухен говорит, что ему нужно вытравить Сонгю из своего организма. В конце все сводится к «плачу в жилетку», и Ухен рыдает, бормоча о любви, звездах и бесконечности и о том, что не может жить без Сонгю. Менсу звонит как раз тогда, когда они открывают уже четвертую бутылку. - Эй! – орет Сонель, потому что Ухен включил музыку так громко, что кровать чуть ли не ходит ходуном. Ухену повезло, что родителей нет дома, иначе его бы посадили под домашний арест. “Привет…” – он еле слышит, что Менсу говорит ему в ответ, поэтому выходит из комнаты. “Извини, повтори еще раз.” Несколько долгих секунд висит молчание. “Я спросил, где ты”. “Дома у Ухена. Он совсем расклеился. И я думаю, что мы слишком много выпили”. “Да?” “М-м. Как так дела с нашей датой?” – он спрашивает соблазнительным голосом, хотя выходит немного по-девчачьи, и он винит во всем алкоголь. Менсу фыркает и не отвечает. “Алло,” – Сонель поддразнивает. – “Ты еще тут, моя принцесса?” “Да, я здесь.” “Так, зачем ты звонишь?” “Просто… хотел услышать твой голос.” “Ты знаешь, Менсу… ты серьезно добиваешь меня такими словами”, - ему кажется хорошей идеей признаться ему. – “Я, правда, люблю тебя. То есть по-настоящему люблю тебя. Я тебя люблю вот так, как никого никогда раньше не любил. Никогда.” “Ты пьян,” – спорит Менсу, словно это отменяет все предыдущие заявления Сонеля. “Да, но я люблю тебя,” – Сонель чувствует головокружение, когда произносит это, и чуть ли не падает, но опирается на перила в холле. Потом Ухен выходит из комнаты в одних боксерах и спускается по лестнице. “О, мне надо идти, Менсу… Я думаю, он собирается по всему району голым пробежаться! Я тебе позвоню, когда буду не таким трезвым. То есть… не таким трезвым. Не таким… пьяным. Да.” Он вешает трубку прежде, чем успевает услышать ответ Менсу.

Желаю всем праздничного настроения!:)) Ждите следующую главу. Она будет напряженной!