Связанные поцелуем

- Вау, - произносит Хоя, завидев выражения их лиц. - Вау, - пораженно повторяет он, не решаясь дать волю смеху, ведь ребята могут и обидеться. - Что с вами произошло? Вас, случаем, грузовик не переехал? - Мы нанюхались ароматов из коллекции экзотического вина папы Ухена. «Занюхнули» полностью. Тут Хоя уже не может сдержать смеха. - И на сколько тебя посадили под домашний арест? - отсмеявшись, он поддразнивает друга. - До начала следующего учебного года, - Ухен отвечает ворчливо. Он не только выглядит побитым, но и его глаза ужасно покрасневшие, с лопнувшими сосудиками, а кожа приобрела неестественный зеленоватый оттенок. - Извиняюсь, конечно, но я пойду поблюю перед уроками, - Ухен направляется в сторону туалета. - Я смотрю, алкоголь вас сплотил, - Хоя выглядит так, словно его забавляет ситуация. - Да. Он извинился. - Отлично. Круто, - Хоя выдыхает и явно радуется, что все закончилось, равно как и сам Сонель. - Мы вчера, по ходу, очень некрасиво поступили… - он решает, что Хое нужно это знать, и поэтому заранее принимает как можно более извиняющийся вид. - Мы анонимно позвонили Дону и сказали, что ему стоит завести с тобой интрижку. - Сонель! - краснеет Хоя. - Я знаю! Но мы были пьяными, и тебя не было рядом, чтобы остановить нас, поэтому эта мысль показалась нам великолепной! Хоя чешет затылок и внезапно спрашивает. - Насколько анонимно вы позвонили? - Он все время ржал, поэтому я думаю, что не совсем анонимно... и мы звонили с телефона Ухена... и сказали ему, что мы - не Ухен... и что теперь, кстати, кажется мне совершенно идиотским поступком... я очень, очень извиняюсь! Хоя глубоко вздыхает, словно до этого задерживал дыхание. - Если тебе это утешит, то мы еще позвонили Сонджону и начали кричать в трубку, имитируя куриц... и пока он ухахатывался, успел записать нас. - Да, без сомнения, мне стало легче, - Хоя хмыкает. - О. И еще я сказал по телефону Менсу, что люблю его. Не думаю, что смогу когда-нибудь заговорить с ним снова. - Вот теперь мне стало совсем хорошо, - Хоя ухмыляется, и Сонель кладет ему руку на плечо, пока они идут к кабинету. ~ Он решает, что сделает вид, будто этого звонка не было. "Мы вчера так напились, что мама конфисковала всю мою коллекцию видео-игр, так что сегодня я зависаю у тебя." Кому: Менсу. Ответа не приходит. Может, Менсу занят. Обычно он отвечает спустя некоторое время, но даже когда второй урок заканчивается, Сонель не обнаруживает сообщения, и отправляет еще одно. "Ты сегодня работаешь?" Кому: Менсу. Он присоединяется к Хое в столовой. Потом подходит Ухен. Дону машет им рукой и обращается к Сонгю, упрашивая его сесть рядом с ребятами, но тот просто отмахивается, скидывает еду из подноса в мусорку, хотя только что купил ее, и покидает столовую, не перекинувшись с ними не то что словом, но даже взгляд на них не бросил. Его лицо тоже помято. И рассечена бровь. - Аргх. Всю ночь рыдал как дитя, - объясняет Дону, присаживаясь рядом. - Иди помирись с ним, - он толкает локтем Ухена. Ухен помешивает палочками лапшу. - Я в этом виноват, и не могу смотреть ему в глаза. - Он мне сказал тоже самое! Поэтому вы двое просто предназначены друг для друга! - смеется Дону. - Оставь их, - Сонель похлопывает Дону по спине. - Они сами как-нибудь разберутся. - Привет, - Сонджон садится рядом с ними, сразу же забирая с подноса Дону хлеб и откусывая. - Привет... Сонель заглядывает ему за спину. Потом смотрит на автоматы. И на двери столовой. Менсу нигде не видно. Хоя требует аудио, где Ухен и Сонель кудахтали, изображая куриц (и хоть им казалось, что у них получалось похоже, теперь когда он слышит запись, звуки, исходящие от них скорее напоминают гибрида кита и собаки или вообще какого-то инопланетного животного, неизвестного науке), и он на пару с Дону смеется, тогда как Ухен предпринимает жалкие попытки защитить свое достоинство, заявляя что только Сонель издавал эти звуки (хотя его голос очень разборчиво слышно). - Где Менсу? - он спрашивает. Сонджон наклоняется к нему. - Я вообще-то думал, что он с тобой. Он почти не говорил со мной и свалил со второго урока. Супер. Каким-то образом Сонель умудрился где-то облажаться. "Эй, ты где?" Кому: Менсу. Перед занятием он отправляет еще одно сообщение. "Вместо того чтобы вести себя как идиот и избегать меня, давай поговорим." Кому: Менсу. Ему не отвечают. Он начинает злиться, потому Менсу мог бы высказать ему в в лицо, а не прятаться как последняя скотина. Мог хотя бы ответить на сообщение. Когда урок заканчивается, он решает пойти с Хоей в игральный зал. Но Менсу ждет его рядом с дверью их кабинета, оперевшись о шкафчики и натянув кепку на голову. Он отталкивается от шкафчиков и убирает мобильный в карман, когда они, наконец, появляются. - М-м, я, наверное, не пойду с тобой, Хоя, - говорит Сонель. Хоя кивает и чувствует себя неспокойно, находясь между парнями. - Ну, давай тогда... Я пошел, - он улыбается и быстро хлопает его по спине, пытаясь приободрить. Менсу пристально смотрит на него из-под козырька кепки, и его лицо совершенно ничего не выражает, и как бы Сонель не утверждал, что научился читать его, это не так. Он не имеет ни малейшего понятия о том, что сейчас происходит в голове Менсу. Он злится? Шокирован? Счастлив? Сонель ждет, пока большинство его одногруппников покинут класс, и, наконец, они стоят в коридоре одни. - Так значит, насчет прошлой ночи... - он начинает, чувствуя себя несколько некомфортно. - Мне нужны мои деньги, - произносит внезапно Менсу, и его лицо остается таким же бесстрастным, а голос - холодным. - Л-ладно, - он выдавливает. - Давай только поговорим. - Ты ведь помирился с Ухеном? Я хочу мои деньги. До него доходит, что дело не в признании Сонеля, а в Ухене. Он проводит рукой по лицу. - Ну и что, что я помирился с Ухеном? Ты неверно воспринимаешь... - Нет. Это ты неверно понимаешь. Сонель открывает рот в изумлении, потому что он не уверен, что именно он сейчас не понимает. Менсу зыкатывает глаза, раздраженно прищелкивая языком. - Я служил твоим верным парнем, и теперь мои услуги больше не требуются, я хочу деньги, которые ты пообещал мне. Он резко срывается с места, идя быстрым, ровным шагом. Сонель догоняет его. - О чем ты говоришь? То, что я помирился с Ухеном, никак не касается нас. Ухен - мой друг, Менсу. Ты сам был за наше с ним примирение... - "Нас" не существует. Я выполнил свою часть договора, и ты сейчас выполнишь свою. Они выходят из школы чуть ли не с поспешностью. Менсу смотрит в обе стороны, прежде чем перейти через дорогу к банку. - Что? Откуда ты это берешь? - Менсу даже не оглядывается на него, когда переходит улицу, поэтому Сонель хватает его за руку. - Ты меня за идиота принимаешь? Или это у тебя такие шутки? Менсу оглядывается на людей, проходящих мимо них. - То, что произошло прошлой ночью, заставило меня понять, насколько я сделал тебя зависимым от меня, - он внезапно звучит искренне. Потом он замолкает, откашливается и отводит взгляд. – И я не хочу больше вводить тебя в заблуждение. Я понимаю теперь, что это несправедливо по отношению к тебе. - Вводить меня в заблуждение…? – Сонель повторяет, хотя слова звучат безжизненно. Менсу вздыхает. - Ты мне нравишься. Но не до такой степени… и вряд ли у наших отношений есть будущее… - А как же наши головастики, которые никак не выходили у тебя из головы? – он не успевает себя сдержать. Менсу поднимает на него взгляд, и его глаза округляются. - Это была шутка, - он произносит чуть ли не по слогам. – А чего ты ожидал? Думал, что мы всегда будем вместе? Что будем жить вместе и на самом деле воспитывать детей? Знаешь ли, реальность не такая простая… - Значит, в общем-то, ты просто сбегаешь, поджимая хвост, потому что я сказал, что люблю тебя. Менсу нервно постукивает ботинком по тротуару, словно одно присутствие Сонеля раздражает его. Затем он, наконец, встречается с ним взглядом. - Ладно, окей, как тебе угодно. Ты это хотел услышать? - Хотел услышать? – Сонель сводит брови, не улавливая смысл разговора. – Я надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что хуже способа порвать со мной ты просто придумать не мог. Мы можем… просто поговорить? Пусть он даже не отвечает ему взаимностью, ерунда. Боже, да они друг друга всего три месяца знают! Конечно, Менсу имеет полное право психануть и пуститься наутек! - Просто отдай мне деньги, Сонель. Давай покончим с этим раз и навсегда, и ты меня больше не увидишь. Если до этого он злился, то теперь резко начинает ощущать панику, похожую на то, когда пытаешься убежать от чего-то, но не можешь. - Нет, - он говорит, но голос его дрожит. – Ты будешь моим парнем, пока я так хочу. Такая была сделка, - он выплевывает эти слова, словно не в силах сдержаться, и неважно, насколько жалко они звучат. Менсу смотрит в сторону, фыркая и качая головой в несогласии. - Серьезно? Даже для тебя звучит слишком жалобно. - Да, серьезно! Думаю, что после всего того, через что мы прошли, я заслуживаю что-то получше, чем быть брошенным прямо посреди улицы! Кажется, Менсу ошарашен, словно он не понимал, что именно делал до того момента, как Сонель произнес эти слова вслух. - Вот, - Сонель подходит к банкомату, вставляет карту и стучит пальцами по кнопкам, набирая код. Он подтверждает запрос, а его сердце гулко ухает в груди. – Подавись, - он бросает деньги в лицо Менсу. Он уже отходит на несколько шагов, но потом разворачивается, и вновь приближается к парню. - Я вчера был пьян, - он закусывает губу, потому что-то словно застряло в его горле, мешая говорить, и он все еще не может поверить в происходящее. – Знаешь, что? Даже принимая это во внимание – неважно. Я люблю тебя, и если это пугает тебя, ну и пусть, только не отталкивай меня так, словно я ничего для тебя не значу. Я не глупый, я знаю, что это не так! Менсу стоит там же, рядом с банкоматом. Он умудрился поймать почти все деньги, и хотя несколько банкнот упало на землю, он даже не пошевелился, чтобы их поднять. Проходит, кажется, самая долгая минута в жизни Сонеля, а Менсу все не отвечает. Сонель наполовину уверен, что тот сейчас рассмеется; потому что если все это – шутка, он примет это. Ему неважно, если это действительно шутка. Он отмахнется от нее, и все вернется на свои места. Если это шутка. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет шуткой. - Сонель… прости меня. Прости, - он произносит, отводя взгляд. - Ты не шутишь, так ведь? Ты правда собираешься меня бросить? Почему? - Нет, - он внезапно глубоко вздыхает. – Я не бросаю тебя, - он начинает снова. – Мы изначально не встречались с тобой. По крайней мере, не по-настоящему. Это очевидное унижение, потому что Менсу знает, на какие кнопки надавить, чтобы оскорбить его. Сонелю кажется, что пощечина могла бы привести Менсу в чувство. Он даже поднимает руку, но ничего не делает. Он просто закусывает губу, пытаясь сдержать что-то жгущее, скопившееся в уголках глаз, и разворачивается. Почти минута уходит у него на то, чтобы заставить себя двинуться с места. Он сдерживается и не оглядывается назад. ~ "Эй! Знаешь, что нам надо сделать, Сонель? Надо устроить вечеринку! Я только что закончил с повторением материала! Пойдем с Хоей в караоке! Я хоть всю ночь петь готов! До летних каникул всего неделя! Юху!" Сонель молчит в трубку. "Ты тут?" - спрашивает Ухен. - "Ты не дома, что ли? А то свет у тебя выключен. Ой, блин, я вас с Менсу прерываю..." "Нет. Я дома." "Оу. Ты все еще в гостиной занимаешься уроками?" "Нет." Ухен молчит некоторое время. "С тобой все в порядке? Твой голос кажется мне хрипловатым." "Да?" Ухен вновь надолго замолкает. "У тебя что-то случилось?" Сонель кивает, хотя Ухен все равно не может увидеть, затем что-то бормочет, перед тем как зажать рот рукой, потому что больше не в силах произнести ни единого слова. С тех пор как пришел домой, он не плакал. Просто лежал на кровати, уставившись в потолок, а в комнате становилось все темнее и темнее, пока не наступила кромешная тьма. Возможно, пока Ухен не позвонил, он еще не до конца понял, что произошло, или, может, просто еще надеялся, что Менсу позвонит ему и скажет, что пошутил. Но сейчас голос Ухена в трубке заставил его осознать, что Менсу не позвонит. Он не отправит язвительное сообщение, не поспорит с ним по телефону о питании головастиков. Завтра в школе он его не поприветствует. Он, возможно, будет избегать его, также как сегодня ему удалось это прекрасно сделать. Менсу больше не поцелует его. Менсу больше не будет рядом с ним. Ему так больно в груди, что слезы полностью застилают пеленой глаза. "Никуда не уходи, я сейчас приду." Он снова кивает, потому что просто не может говорить, и он чувствует себя так унизительно от того, что плачет из-за парня. Сонель успевает немного успокоиться и вновь обрести способность говорить, когда Ухен, наконец, стучится в дверь. Но заходит он вместе с Хоей. Они включают свет. - Боже, ты выглядишь ужасно. Так вот почему ты всегда накладываешь тональный крем, Сонель. - Ухен, умеешь ты поддержать человека, - смеется Хоя, садясь рядом с Сонелем на пол и приобнимая его. Сонель хмыкает, вытирая сопли. - Не надо было вам приходить, ребят. Я в порядке. - Ты шутишь? Похоже, ты просто своего лица в зеркале не видел. Вот... - Убери эту хреновину от него. Только не хватало ему сейчас увидеть свой жуткий вид. - Спорю на десять баксов, он от такого вида быстренько перестанет плакать. - Я не плачу! Со мной все хорошо! Видите? - Сонель проводит рукавом по лицу и обнаруживает, что ткань стала влажной. - Так... что случилось? Сонель шмыгает заложенным носом и опускает взгляд на свою рубашку. - Можешь не рассказывать, если не хочешь, - успокаивает его Хоя. – Просто Ухену нравится изображать из себя неугомонного дурачка, видно, он думает, что так выглядит круче… - Менсу бросил меня. И Хоя и Ухен выглядят шокированными. Они переглядываются, прежде чем обеспокоенно посмотреть на Сонеля. - Ну, мы когда только начали встречаться с Сонгю, тоже часто ссорились. Но после того как мы начали заниматься сексом, количество споров как-то подсократилось. И я тоже бросал его чуть ли не каждые пять секунд, потому что он совсем не проявляет инициативы и ведет себя слишком по-взрослому, а это меня раздражает… - Мы не ссорились. Ни разу. Мы могли не согласиться друг с другом в чем-то, покричать немного, пообзываться… Он просто бросил меня. Он даже забрал… - он замолкает, потому что осознает, что Менсу порвал единственную ниточку, что с самого начала связывала их: контракт. Словно он не хотел иметь ничего общего с ним. И чтобы убедиться, что у Сонеля не будет повода искать встречи с ним. - И ты думаешь, что вы с ним не помиритесь? – спрашивает Хоя после продолжительного молчания. – Может, если бы вы поговорили и разрешили проблему… Сонель поднимает взгляд на друзей и качает головой. Его подбородок дрожит, а глаза блестят от слез. На лицах ребят царят одинаковые полные сострадания выражения, но Сонель отказываться вновь плакать. - Ну и ладно. Скатертью дорожка! – решает Ухен. - Ухен! – ворчит Хоя. - Все равно Сонель слишком хорош для него! - И свои дурацкие домыслы держи при себе! - Это не доводы! Я знаю, что прав! Ты… - О чем ты? Только не говори, что ты опять заводишь волынку о том, что Менсу причастен к мафии. Хоя тяжело вздыхает, а Ухен скрещивает руки на груди. - Некоторые из друзей Менсу… они… ну… из богатых семей, обладающих большим весом в сфере кредитов и ссуд, поэтому Ухен додумался до того, что Менсу якобы встречается с тобой только чтобы высасывать из тебя деньги, - объясняет Хоя. - Про каких друзей вы все продолжаете говорить? Один-единственный друг Менсу – Сонджон. И то, возможно, только из-за того, что Сонджону доставляет непередаваемое удовольствие унижать его, потому что Менсу – чудной идиот. У него больше нет друзей! - Ли Чансон и Банг Чолен – они его друзья, - Ухен продолжает за Хою, но его голос не такой спокойный и мягкий. – Они могли представиться тебе как Джун и Мир. Сонель раскрывает рот в удивлении. - Еще я слышал, что Сонджон встречался с кем-то из них… - Они друзья Сонгю. - Они раньше были друзьями Сонгю. Сонгю тусил с ними только потому, что отец Джуна работал с отцом Сонгю в одной и той же кредитной компании, как выразился Хоя. В любом случае, они просто мерзкие ублюдки. Если раньше они только отбирали у людей обеды, то теперь они действуют по-крупному. Думают, что раз они богатые, то могут расшвыриваться деньгами повсюду, прикрывая свои шалости. Наверное, практикуются, чтобы впоследствии унаследовать бизнес своих отцов. Вдруг многое встает на свои места. - Менсу никогда не упоминал их. Ни разу… - он говорит это скорее самому себе. Потому что он припоминает некоторые незначительные вещи, которые теперь кажутся на удивление существенными. Ухен вздыхает. - Послушай, я не знаю точно, друзья они или нет. Сонджон не захотел говорить об этом. И вместе я видел их только в начале года и один раз на зимних каникулах, и тогда я, на самом деле, ничего не замечал кроме ярких волос Сонджона. В любом случае, ясно, что Менсу с Сонджоном влезли во что-то, что выше их возможностей. - Значит, твоя стратегия – оставить их на съедение волкам? Они наши друзья! – Хоя опускает взгляд в пол, словно чувствует себя виноватым. – Ты бы видел раны Сонджона. Я так разозлился, когда увидел их, но неважно, сколько раз я спрашивал, он ничего мне не рассказал. Они сидят в тишине несколько минут. Ухен, наверное, сожалеет о том, что сказал, потому что знает, что Сонджон ничем не заслужил избиений. На лице Хои написаны угрызения совести, и он наверняка ненавидит себя за то, что не в состоянии хоть как-то помочь. Сонелю, однако, необходимо несколько мгновений тишины, чтобы собрать свои мысли, потому что из-за расставания у него в голове полнейший беспорядок. - Эй, знаете, что нам троим надо сделать? Надо снова стать натуралами! Впереди у нас – целая жизнь, и мы должны хвататься за каждый ее момент и наслаждаться им! – вдруг предлагает Ухен. - Ты, должно быть, худший лучший друг во всем мире, - комментирует Сонель, бросая на него неодобрительный взгляд, а Хоя разражается смехом. - Я просто пытался развеселить вас, ребят! Мы могли, типа, нарядиться и пойти в торговый центр. Уверен, там наверняка можно подкатить к классным девчонкам! – хмурится Ухен. - Эй, на меня не смотри! У меня только-только прогресс пошел, - Хоя в защитном жесте поднимает руки, словно предупреждая исключить его из подобной затеи. - Ага, точно! Ты бы видел Дону в мед-кабинете, Сонель. Оу, бу-у-у, Сонгю, бедняжка! Я, блин, не думал, что у него хватит смелости подойти к Сонгю и поухаживать за ним, и я хотел долбануть его по голове за то, что он вел себя так жалко, но потом он начал рассказывать свои глупые шутки и сам же над ними смеялся, и я даже не мог из-за этого его ненавидеть! Так бесит, что он все время такой милый! А потом он вообще подошел ко мне и начал ухаживать за мной! И мне в самом деле стало жалко Сонгю, ведь ему пришлось наблюдать за этим! - Он просто пытался поднять вам настроение! И что ты хотел? Сонгю – его лучший друг. И ты ему искренне нравишься! - Не слушай его, Сонель, - Ухен поворачивается к нему. – Дону даже спросил, нужно ли поцеловать больное место, чтобы больше не болело, а потом они с Хоей вдвоем ржали, словно это смешно! Так хотелось выкинуть их в окно! - В следующий раз я просто оставлю вас вдвоем разбираться с этой дурацкой ситуацией! – спорит Хоя. - Если это ты называешь прогрессом, то я – корова! Сонель хмыкает. - Ну, я думаю, что у него есть прогресс. Иногда, когда Хои нет рядом, Дону только о нем и говорит. - Правда? – взгляд Хои загорается. - Ага, как раз перед тем, как Сонджон пришел рассказать о драке, он жаловался, что ты в то утро только и делал, что ворчал. Выражение радости на лице Хои сменяется обеспокоенностью. - И он обиделся? - Нет-нет. Это в хорошем смысле. Типа «волновался», - Сонель поворачивается к Ухену. – Думаю, тебе все-таки придется остановиться на корове. Тем более, если учесть твои штаны. - Аргх, почему никто не понимает, что это такой зебровый принт? Тут полоски! У зебр черные полосы! А у коров – черные пятна! Разве не видно разницы?! Хоя наклоняется к Сонелю. - Я думаю, он злится, потому что когда мы встретились, я сказал: «Здорово, ковбой». Сонель кивает. - Расслабься, Ухен! Мы же не виноваты, что мы не такие модные, как ты, - он хихикает, когда Хоя и Ухен бросают на него гневные взгляды. ~ Вместо того чтобы плакать в подушку, обнявшись с украденной из шкафа внизу бутылкой, и мучиться от ужасающей головной боли (он всегда именно так представлял себя после расставания), как только Хоя с Ухеном уходят, он остается лежать на кровати с необычайной ясностью в голове. Он не собирался вести себя как последний дурак и преследовать Менсу после того, как тот его бросил посреди улицы с этими идиотскими деньгами, но надо признать, что все это выглядит подозрительно. Именно Менсу всегда был первым из них двоих, кто заходил дальше в их отношениях. Если бы все зависело от Сонеля, они бы, возможно, никогда не поцеловались (даже ни разу). Только благодаря требовательным действиям Менсу и его напористому поведению, он поддался, открыв себя, словно какая-то хрупкая школьница, подарившая ему свое сердце. Нежными и неспешными действиями Менсу освободил себе место в душе Сонеля и решил поселиться там – и ничто не предвещало опасности. Отвратительно; его выворачивает от мысли, что он так быстро согласился на все, что предлагал Менсу. Это совсем на него не похоже: он словно выкинул все свои ценности (ценности, присущие мужчине) в окно. Но он не может ненавидеть Менсу за это, потому что его заигрывания были искренними! Разве он использовал его для секса? Притворялся? Он отказывается верить в это, неважно сколько еще раз голос Ухена прозвучит у него в голове. А еще приятели Менсу, о которых он ни разу не упоминал. Конечно, если человек зависает с компанией отморозков, люди подумают, что он сам такой же, особенно если он первый год учится в новой школе, да еще и сомнительного социального происхождения. Как ни странно, еще одна подробность приходит ему в голову. «Просто… хотел услышать твой голос». Он и раньше слышал от Менсу это предложение. И хотя вчера он был до безобразия пьян, но в тот раз, когда Менсу сказал это, он был трезв. Тогда он позвонил Менсу ночью, и как раз на следующий день тот пришел в школу избитым. И что странно, вместо того чтобы избегать его, он сидел с Сонджоном в столовой, там, где Сонель мог легко его обнаружить. Затем он вспоминает еще одну вещь. Воспоминания несколько расплывчатые, но он воскрешает в памяти тот день в библиотеке. «Ты же не думаешь, что мы сможем вечно здесь прятаться. Рано или поздно они найдут нас. Нам нужны эти деньги». Это значит, что они пытались находиться в многолюдных местах, чтобы уберечься от возможных побоев. И к тому же, когда Сонджон врезался в Сонеля и Сонгю, ожог на его руке был свежим – настолько свежим, что, возможно, его поставили всего несколько минут назад. И Сонджон бежал из школы, а не обратно. Из всего этого единственное, что он может заключить – тот, кто причиняет им вред, находится в школе, и это точно не какой-то левый мафиози. «Менсу не возразит, если это буду я». Голос Джуна раздается у него в голове до тех пор, пока он, наконец, не засыпает. ~ Он даже не знает, за каким чертом он с утра появляется на экзамене, ведь он только и способен, что смотреть на учителя и теребить в руке карандаш, подперев другой рукой голову. Он не уверен в том, что ему следует сделать. Подойти к Джуну и обозвать его мразью? Но Сонель никогда не был силен в рукопашном бое. Подойти к Менсу и дать ему пощечину за скотское поведение? Он не уверен, что способен на это. Он даже не уверен, что смог бы подойти к нему. Экзамены уже закончились, а он все еще в задумчивости бродит по коридору, но потом решает, что выглядит слишком жалко. Менсу порвал с ним. Вдруг он опять чересчур стремится все проанализировать? Что если Менсу действительно испугался его признания? Что если вся вина лежит только на Сонеле, и он пытается найти себе оправдание или козла отпущения, чтобы сделать их расставание не таким мучительным? Он спускается по лестнице и решает пойти домой. Хоя, наверное, уже ушел, а Ухен застрял с какими-нибудь девчонками, помогая им с заданиями. Он отправляет ему многозначительное ворчливое сообщение с кучей матов. Да ну, кто после экзаменов занимается дополнительно? Глупый отличник Нам Ухен. Тут ему приходит сообщение, но оно не от Ухена. "Удачи на экзаменах" От кого: Сонгю. Сонель трясет головой. Такое чувство, будто как вежливый хен, Сонгю волнуется об экзаменах Сонеля, но, тем не менее, не настолько, чтобы прислать сообщение вовремя (или поставить точку в конце). "Экзамены были с утра. Ведь, ты знаешь, экзамены обычно сдают с утра." Кому: Сонгю. "Ты меня поучать вздумал?" От кого: Сонгю. Сонель замечает, что еще может смеяться. - Привет. Он отрывает глаза от телефона, на котором набирал ответное сообщение. - Привет, Сонджони. Разве у тебя сейчас нет урока? - он спрашивает, сразу успокоенный присутствием донсена. Он задается вопросом, рассказал ли ему Менсу об их расставании. Но Сонджон выглядит так, словно ему плохо. Его лицо покраснело, а глаза немного затуманены. Внезапно оставшиеся от ожога следы, которые, казалось бы, уже исчезли, сейчас кажутся ему более заметными. - Я думал, - он начинает, но затем делает глубокий вздох, словно задыхаясь от долгого бега вокруг школы. - Я думал, что хен может быть с тобой. - Ты имеешь в виду Менсу? - он спрашивает озадаченно. Хоть Менсу и был старше его на год, Сонджон почти никогда не обращался к нему, употребляя вежливое "хен". Поэтому Сонель сначала думает о Хое, но Сонджон кивает, подтверждая, что говорил о Менсу. Очевидно, его лучший друг не посчитал необходимым сообщить ему свое местонахождение. - По правде говоря, мы с Менсу расстались. Так что... Я не знаю, где он. Похоже, Сонджона эта новость поражает намного больше, чем самого Сонеля. Его лицо краснеет еще сильнее. - Когда? - Вчера, - Сонель хмурится. Сонджон несколько раз кивает и опускает взгляд в пол. - Ясно, - он произносит. - Ладно, тогда. Извини, я... Сонель хватает Сонджона за руку, когда тот пытается улизнуть. - Что случилось? - Ничего. - Да ладно, Сонджон. У вас опять неприятности, не так ли? Скажи мне. - Я не могу, хен. Я пообещал Менсу, - он поднимает на него взгляд, и Сонелю без слов все понятно. - Где Менсу? - Я не знаю, - он немного повышает голос, в панике от того, что не знает, что ему делать. - Я не знаю, где Менсу! Я пообещал Менсу... А он просто исчез и я... У меня нет никого, кто мог бы помочь! - Что? Менсу исчез? И что ты имеешь в виду, говоря, что никто не может помочь тебе? - Я пытался поговорить с одним из учителей, но он не стал слушать, потому что мы здесь по гранту, а ему не нужны лишние проблемы ... и ... все остальные держатся от нас подальше, и Менсу вчера прогулял все уроки кроме самоподготовки, а сегодня вообще даже не появился в школе! Он не отвечает на мои звонки! - он вытирает глаза и проводит рукой по волосам, будто пытаясь успокоить самого себя. - Я пообещал ему! Я пообещал, что больше никого не втяну в это... - А как же мы? Мы же ваши друзья! - Сонель повышает голос от злости, но сразу жалеет об этом, чувствуя себя неловко за то, что отчитывает парня. Сонджон снова вытирает глаза. Внезапно он выглядит маленьким и хрупким, совершенно не похожим на того Сонджона, к которому привык Сонель: Сонджона, который никого не боялся, даже своих хенов, уверенного в себе острого на язык ребенка с жеманными манерами. Сонель инстинктивно его обнимает, потому что он сделал бы также, если бы заплакал его брат. Сонджон с такой же непринужденностью обвивает его руками. Сонель гладит его по спине. Парочка девчонок останавливается поглазеть на них, но Сонель окидывает их таким гневным взглядом, что они уходят. В коридоре почти никого, потому что пока идет урок. - Хоя очень хорошо дерется, - он говорит, потому что эта самая успокаивающая мысль, которая приходит ему на ум. - Он был знаменит тем, что мог проломить череп, ударив человека о тротуар. Но мы с Ухеном познакомились с ним только в средней школе, и я, честно, не понимаю, почему у него такая слава. Он довольно безобидный. Я думаю, все дело в его бровях. У него пугающие брови. - У него хотя бы не такие половинчатые брови как у тебя, - фыркает Сонджон. Оскорбленный Сонель ощупывает свои брови. - А что не так с моими бровями? - Менсу всегда говорил, что у него милые брови... Хотя с другой стороны, он и то, что Сонель спит с широко открытым ртом, считал милым. Он вздыхает, задумываясь о нем. Он еще не проводил столько времени вдали от Менсу, не имея возможности написать сообщение, поболтать по телефону, и от этого становится больно. Ему больно намного сильнее, чем ожидалось. Сонджон шмыгает носом. - Где Джун и Мир обычно зависают? - Сейчас? Я не знаю. Во дворике, наверное... а зачем ты... - Сонджон замолкает, когда Сонель выпускает его из объятий. Видимо, до него доходит, что Сонель их раскусил. - Нет, - он произносит, хватая его за рукав. - Пожалуйста, не надо! Ты не можешь быть уверен, что это они, Сонель! Может, они тут совершенно не причем! - А кто еще может быть? Вчера Менсу подошел ко мне с таким видом, словно мы незнакомы! Сонджон забегает вперед, чтобы остановить его, кладя руки ему на плечи. - Пожалуйста, хен. Ты не знаешь их так, как знаю я! Ты не знаешь, на что они способны! - Мой папа - глава охраны Голубого дома. Они не могут меня запугать, Сонджон. Ты больше не один, и хватить думать, что твоя святая обязанность - держать все в себе. - Пожалуйста, пожалуйста! Просто послушай меня! Менсу не захотел бы, чтобы ты вмешивался в это! И тем более, обычно они ищут меня – не Менсу! - Почему ты так боишься их? - Потому что теперь у меня есть друзья, которых я боюсь потерять. Эти слова трогают сердце Сонеля. Он взъерошивает волосы Сонджона. Они стоят прямо перед дверью в полупустой дворик. Джуна и Мира довольно легко обнаружить: они сидят на столике спинами к ним. - Стой здесь, - Сонель говорит Сонджону. – Я просто переговорю с ними по-быстрому. Даже если они не приложили руку к отсутствию Менсу в школе (хотя он уверен в обратном), кто-то должен поставить их на место за то, что они причинили вред Сонджону. И Сонель не прочь заняться этим.