Все слишком сложно

У каждого необдуманного поступка имеются свои последствия, которые могут оказаться, как положительными, так и отрицательными. Чимину не везёт, раз умудрился заболеть, простояв под дождём всего пять минут. Вопрос: «Зачем надо было стоять и мокнуть?» Ответ: «Виноват Тэхён». Тэхён всегда и везде виноват, но разве на него можно злиться? Вот и Чимин не может, с головой прячась под одеяло и чихая в платок. Тэ стоит возле его кровати, глупо улыбаясь. — Не стоило нам целоваться под дождём, — сквозь молчание говорит он, снова замолкает, но вскоре добавляет. — Кто же знал, что ты можешь легко простудиться. Чиминова макушка выглядывает из под одеяла, и Тэхён прикасается к ней губами, вдыхая аромат волос. Чимин что-то бубнит и краснеет. — Кто же знал, что ты захочешь целоваться под дождём, — ответил Пак, утирая нос рукавом. Тэхён снова глупо выглядит, чувствует свою вину и переминается с ноги на ногу. — Ну, Минни, прости меня, ну, не удержался я, — по-детски тянет Ким, обнимая Чимина со спины и устраивая свою голову у того на плече. Чимин вздыхает. У него нос заложен и кашель, дерет горло. И это все по вине Тэ, но Пак чувствует спиной распространяющееся от Кима тепло, такое родное и согревающее, что Чимин готов все отдать за него. — Не боишься, что от меня можешь заразиться? — Нисколько. Тэхён шире улыбается, носом проводя Чимину за ушком. Пак прижимается к нему, прерывисто дыша, неловко теребит край его рубашки. В глазах Тэхёна он выглядит таким беззащитным и милым котенком, требующим ласки. И вообще, весь мир Кима ограничивается только им, а Чимин то и не против. — Давай во что-нибудь поиграем, — предлагает Чимин неожиданно, а в глазах Тэ промелькнули азартные огоньки. — Давай, — Ким легко соглашается. — Во что? — Помнишь ту, где надо с завязанными глазами определить, какой частью тела до него дотронулся другой? Брови у Тэхёна устремляются вверх. Обычно он предлагает подобные игры, после которых обычно начинается секс с нотками садомазохизма. В таких случаях, Тэхён всегда занимает роль доминанта, редко теряя контроль. Чимину же нравится направленная на него власть и совсем не сопротивляется, желая получить как можно больше удовольствия. Тэхён довольно облизывается и достаёт непонятно откуда чёрную повязку и завязывает ею Чимину глаза. Завязал туго, но Чи не возмущается, сглатывает и пытается руками нащупать Тэхёна. Кима это забавляет, поэтому специально отходит, наблюдая как Пак машет руками, пытаясь зацепить хотя бы ткань его одежды, но цепляет лишь воздух и недовольно дует губы. Тэхён хихикает, подходит к нему и мягко касается щекой до его губ. Чимин сначала вздрагивает, целует нежную кожу и улыбается, убирая руки за спину. — Тэхён-а, это щечка? — Угадал, — Тэхён немного медлит, а потом радостно объявляет. — Угадаешь ещё два раза, получишь подарок. — Что за подарок? — Узнаешь, когда победишь. Чимин усмехается, потирает ручки, и просит Кима поторопиться. Тэ лишь улыбается и кивает, совсем забыв о том, что Пак совсем ничего не видит, и подставляет уже тыльную сторону ладони. Чимин медлит, не решаясь ответить, но потом все-таки спрашивает: — Мне говорить точную часть тела? — Ага, — Тэхёну нравится, когда к его руке прикасаются пухлые губы, которые так и хочется сминать, посасывать и покусывать, где-то может даже оттянуть зубами и облизнуть. Чимин спустя минуты две отстраняется и уверенно произносит: — Тыльная сторона ладони. — Как узнал? — Тэхён удивляется снова и думает, чего бы ещё такого загадать, чтоб Чимин точно не отгадал с первой попытки. — Интуиция, — Чимин улыбается ехидно, нетерпеливо ерзает на месте, ожидая последнего раунда, желая получить этот таинственный подарок как можно быстрее. А Тэхён не торопится, приподнимает край футболки, оголяя свой живот, и Чимин припадает к нему губами. Первый закусывает губу и зарывается пальцами в чиминовы волосы, второй снова медлит, задумавшись. И это растягивается на минут десять. За это время на улице успела рассосаться пробка и остыть кружка с чаем. Чи что-то мямлит, подобно Гамлету, склонит голову то вправо, то влево. Тэ же это начинает надоедать, и ему кажется, будто не только он мучает Пака, но и себя в том числе. Чимин же поджимает губы и неуверенно произносит: — Живот? Тэхён ликует громко и забавно, прыгая, словно ребёнок, по комнате, и сгребает Чимина в объятия. — Так я угадал? — Чи собирается стянуть повязку, но Тэ перехватывает его руки, прося не снимать её. Парень берётся большим пальцем за острый подбородок и, облизнув пересохшие от напряжения губы, накрывает ими чиминовы. Пак опирается руками на матрас и сжимает пальцами простынь. Он выдыхает согретый воздух Тэхёну в губы и сидит прямо. Ким уверенно раздвигает верхнюю и нижнюю губы языком, проталкиваясь в податливый рот и начиная там вовсю хозяйничать. Чимин всегда думал о том, что Тэ может целоваться по разному. Обычно он получал властные и страстные поцелуи, где-то быстрые и болезненные, а где-то лёгкие и еле чувствительные. А сейчас все идет так плавно и медленно, что можно было спокойно ощутить каждое движение. Чимин не привык к такому виду поцелуев, но все равно это доставляло неимоверное удовольствие и кружило голову настолько, что можно засомневаться сон это или явь. Горячий язык Тэхёна прошелся по ряду зубов, переплетаясь с языком Пака и щекоча нёбо. У Чимина с уголка губ медленно стекает струйка слюны, и краснеют щеки. Парень нервно комкает простынь, но не подаётся вперед — даёт возможность Киму вести игру по своим правилам. Тэхеновы пальцы сжимают подбородок и тянут вниз, чтобы было больше места, целует с жаром, как кажется Чимину, но в то же время нежно и успокаивающе. Чи не видит абсолютно ничего, зато может представить, как бы это выглядело со стороны. Воображение у него бурное и точное, обязательно будут задействованы даже самые незначительные детали, которые служат хорошим фоном, передающим чувства и эмоции. У Чимина потеют ладошки, горят щеки и уши и тянет внизу живота. Тэхён не разрывает поцелуй до сих пор, от которого его друг в этот момент плавится подобно мороженому на солнце, растегивает на его рубашке две верхние пуговицы и мягко касается оголенной кожи кончиками пальцев. Чимин до жути хочет сорвать надежную чёрную повязку, не дающую хоть что-то увидеть, упирается ладонями в мягкий матрас, сидя на краю кровати. Наконец Тэ отстраняется, и парни могут наблюдать за тоненькой ниточкой слюны, соединяющая их. Точнее наблюдать может только Ким, не Пак. Чи прерывисто дышит, тянет к Тэхёну свои ручки, которые берут в свои и мягко целуют. Сегодня все совсем не так. Сегодня Чимин получает слишком много нежности и ласки. Тэхён даёт её слишком много, ничего не жалея для него, нависает над ним, заставляя упасть спиной на кровать и удивленно вздохнуть. Ким впивается в его губы снова, на этот раз жадно и требовательно. Руки Чимина прижимают к кровати, колено располагают между ног. Пак начинает задыхаться, еле успевая отвечать. Тэ только этого и ждал, поэтому целовал в первый раз нежно, чтобы Чимин отвык от поцелуев, которые получал каждый день. Он снова занимает доминирующую позицию, а Чимин покоряется ему, позволяя делать с собой все, что душе угодно. Тэхён отстраняется, сексуально облизывая свои и покрасневшие чиминовы губы, и припадает к шее, сжимая хрупкие запястья Пака. Чимин все еще ничего не видит, просит снять уже ненавистную повязку, однако Тэ лишь ухмыляется, наклоняется к его уху и томно шепчет: — Просто представь, Минни. Представь, — его рука забирается под рубашку. — Как я доставляю тебе удовольствие. Представь каждое моё движение. Чи неловко краснеет, кусает губы и кивает, снова ощущая на шее горячие губы и глубоко вдыхая. Ему хочется сейчас вскрикнуть и самому впиться в Тэхёна, но по закону, кто выше, тот и сильнее, не подходит ни по каким параметрам. Тэ снова облизывается, зубами покусывая острый подбородок. Пак тянется к нему и подставляет шею. — Тэхён-а, — протягивает он, когда парень надавливает коленом на промежность, а у Пака там все колом стоит и последние капли терпения. Но он ничего сделать не может, лишь лежать и доверять Тэхёну, который снова завладел его ртом. А Ким знает, что рот у Чимина офигенный, и владеть им — тоже офигенно. Чимин умеет стонать даже сквозь поцелуи, и это также офигенно. И вообще, тело у Чимина и сам Чимин — самые офигенные. Тэ стягивает с парня штаны, ведёт дорожкой поцелуев до пупка, останавившись на ткани боксеров, оттягивает резинку и сразу припадает губами к внутренней стороне бедра. Чимин вздрагивает и сводит колени. — Ммм, Тэхён-а, не медли. — Минни, я заставлю тебя кончить, — Ким оставляет небольшой засос у Пака на коленке, стянув с него и боксеры, переворачивает Чимина на живот, прося того встать на четвереньки. Чи ужасно неловко, но просьбу он выполняет, ожидая дальнейших действий со стороны Кима. А Тэ лишь приспускает собственные штаны, в который раз отмечая, что у Чимина задница наилучшая из наилучших, и тут же входит. Чимин удивленно вскрикивает и выгибает шею, чувствуя что-то горячее в себе. Колени слегка подкосились, и тело начинает дрожать. Чи чувствует, как его ноги придавливают в матрас мощные колени Тэхёна, как одна его рука опирается на кровать, а вторая забирается под белоснежную рубашку, которая потихоньку пропитывается потом, и проводит по груди и животу, и как к спине прижимается грудь Ви. Тэхён делает первый толчок, и Пак стискивает зубы и тихо хнычет, сжимая свободной рукой простынь, а второй — тэхенову ладонь. Тэ касается кончиком языка до его уха, сделав второй толчок. — Мой Минни такой узкий и покорный, — шепчет он Паку на ухо, улыбаясь так, как обычно любит улыбаться Чонгук, усмехается. Чи постанывает, выгибается навстречу Тэхёну, демонстрируя свою пластичность и гибкость, и, кажется, вот-вот разлетится на тысячу осколков. И сердце у него бешено колотится, и дыхание сбивается, и каждый толчок он чувствует отчётливо, всем телом, хоть и не может ничего увидеть. Зато представлять может с любым рейтингом, вплоть до восемнадцати плюс. Тэхён знает, что Чимин чувствительный и особенно податливый, поэтому гладит и целует его везде. Таким образом на Чимине нет ни одного нецелованного участка тела. Тэхён двигается до конца, зализывает дорожки пота на чиминовых висках, ибо в повязке жарко, а снимать нельзя, срывает судорожные стоны. — Т-тэ, — голос у Чимина хрипит, а тело сводит судорогой. — Что, мой Минни? — рука Кима плавно переходит на изгиб шеи, приподнимает голову Пака так, чтобы его лицо было направлено вперед, и Тэхён целует парня в затылок. — Я...я сейчас...к-кончу, — у Чимина повязка насквозь мокрая от пота и слез, из-за чего и без того чёрная повязка казалась ещё чернее и только плотнее прилегала к лицу. Голосок у Чимина высокий, когда поёт. И особенно высокий, когда занимается этим. Тэ любит слушать его, будучи обладая низким и слегка грубоватым голосом. А Чимин говорил, что поёт Ким мелодично и душевно. И вообще, эти оба ужасно помешаны друг на друге! У Тэхёна милая улыбка, у Чимина маленькие и аккуратные пальчики, которые так любит целовать Тэ и посасывать, словно леденец на палочке. Они слишком дороги друг для друга, зависимы и помешаны. Вряд ли это можно назвать болезнью, скорее одержимостью. Чимин снова закусывает уже до крови искусанные губы и глухо выдыхает. Тэхён широко улыбается, не прекращая двигаться в нем. — Минни, ты кончил! — Да знаю я! Пака жутко смущает все это. Если раньше он считал, что заниматься сексом неправильно, тем более с парнем, то сейчас готов с уверенностью сказать, что трахаться с Тэхёном — а*енно. Чи слегка покачивает бедрами, двигаясь навстречу Тэ. Последний вскоре прекращает толчки, испытывая оргазм. — Тэ! — Чимин стискивает зубы, когда Ким выходит из него и падает на кровать, тяжело дыша, и чувствует, как по внутренней стороне бедра начинает что-то течь. — Я тебе сколько раз говорил не кончать в меня?! — и ложится прямо на Кима, сняв наконец-то повязку и откинув её в дальний угол комнаты, смотрит с недовольством. — Прости, Минни, я не удержался, — Тэхён улыбается широко и целует Пака в уголок губ в качестве извинения и крепко прижимает его к себе. — Тебе понравилось? — Ты уже знаешь мой ответ. — Значит «да»? — Естественно, — Чимин краснеет и отводит взгляд, вызвав у лежащего под ним парня непрекращаемый хохот. — Минни, в следующий раз попробуем другую позу.