Не должно сбыться

      Лидия стоит у окна в большом холле магазина и наблюдает, как Пожиратели снова заявляются на улицу, рушат здания и жизни тех, кто решил остаться. Она видит Сивого, который, как прежде, выводит из цветочного магазинчика супружескую пару — родителей гриффиндорки. Женщина вырывается, кричит, но все попытки тщетны. Её муж старается вытащить палочку, которую второй Пожиратель тут же ломает о согнутую в колене ногу. Громкий женский вскрик резко обрывается, и Вест смотрит, как тело волшебницы падает на снег от крепкого удара Сивого по голове.       В следующую минуту Лидия замечает ещё одну жертву. Это женщина с завязанными за спиной руками и мешком на голове, словно приспешники Тёмного Лорда решили на главной площади Косого переулка казнить ненужного им человека. Тут же Лидию за руку хватает Фред и начинает оттаскивать подальше от окна, сквозь зубы шипя нелестные слова в адрес подруги и происходящего в целом.       И Вест согласилась бы уйти, если бы с женщины, будто специально, не сняли мешок. Судорожный и испуганный вздох заставляет Фреда остановиться и повернуться, а после — подхватить подругу на руки и быстрее скрыться на лестнице, ведущей на второй этаж. Нужно как можно быстрее оказаться в квартире, отдать Лидс Джорджу, чтобы девушка не смогла выбежать на улицу. А у самого руки дрожат и появилось огромное желание перебить всех явившихся на улицу Пожирателей, пусть даже и погибнет в бою — зато, как герой, как спаситель.       Снова громкий вскрик, в котором нетрудно расслышать «Лидия». Названная начинает брыкаться, бить друга по всему, куда может попасть, старается заставить его отпустить себя на пол, а в глазах — слёзы и такой страх, из-за которого хочется только сильнее прижать к себе и не отпускать, не дать совершить ошибку. Ту ошибку, которую Фред и Джордж никогда себе не простят. — Ты же видел!       Фред с ноги открывает дверь в квартиру и громко — тут бояться нечего, тут Оглушающие, — зовёт брата. Сажает Лидию на стол в гостиной и садится на диван, расставив руки по обе от подруги стороны. Даже если захочет сбежать — не получится. — Ты видел, Фред! Я не могу быть тут, когда она… она…       У Фреда неожиданно холодные руки — Лидия могла поклясться, будь она в нормальном состоянии, что это впервые. Парень кладёт ладони на щёки волшебницы и скорее размазывает, чем стирает, слёзы. Он видел, он узнал, но он не может так просто разрешить ей выйти к Пожирателям. Близнецы не имеют права позволить дочери Блэка так глупо распоряжаться своей жизнью.       Это же было специально, да? Её специально вытащили из укрытия, чтобы выманить Лидию — а с ней и двух отпрысков «предателей крови». От этого ещё хуже на душе. Фред принуждает подругу склониться, прижимается своим лбом к её и рвано выдыхает. Сам же готов сейчас выскочить на улицу. — Ты ничем не поможешь, если сейчас выйдешь к ним, Лидия.       Лидия плачет и вздрагивает, когда снаружи раздаётся до ужаса знакомый крик боли. Очередное «Лидия». Легче победить Тёмного, чем сидеть, не имея возможности помочь. Но Фред прав — и позже Вест это поймёт, — прав, что не даёт ей двинуться, не дал досмотреть, не дал появиться на улице. Тогда было бы хуже, чем сейчас.       Джорджу не надо объяснять, что произошло — он уже слышал крики. Только машет палочкой, закрывая все окна шторами, закрыв входную дверь, и садится рядом с братом, взяв Лидию за руку.       Это уже не так, как было раньше. В прошлый раз людей забрали просто так, не останавливаясь и не пытаясь разыграть шоу. И, признаться честно, тогда было лучше. — Джордж, я должна… — начинает Лидия, но парень резко и даже грубо её прерывает, впервые так ведя себя с ней. — Помереть должна? Уж прости, но я не собираюсь объясняться Люпину, почему не уберёг его крёстницу.       Лидия вырывает руку и прижимает её к губам, чтобы подавить всхлип. — Зачем?       Продолжать она не может, не в силах признать тот факт, что это действительно так. Но рыжие её понимают и переглядываются, гадая, как объяснить происходящее. Лучше бы они снова наглотались своих Забастовочных Завтраков, из-за которых фурункулы появляются на местах, которые обычно людям не показывают. — Ты нужна им. Должно быть, Ариане. Они знают, что ты всегда с нами, что мы сейчас в магазине.       Мимо окна пролетают чёрные вихри — Пожиратели трансгрессировали. Лидия вздрагивает и опускает заплаканные глаза. Фред поднимается, решив спуститься вниз и проверить улицу, и кидает короткий взгляд на свою копию. Парень думает, что, должно быть, у подруги была бы такая реакция, если бы увидела одного из близнецов в подобном положении. Вот только тогда её уже никто не сдерживал бы, и от этого Фреда передёргивает.       Он осторожно спускается, стараясь не скрипеть половицами лестницы, и подходит к окну, у которого ранее стояла Блэк. Снег местами окрасился в красный, и Фред надеется, что это мужчина из цветочного смог врезать кому-то из Пожирателей. Уже думает уйти, как замечает листок, прикреплённый к двери. Нахмурившись, Фред оглянулся, чтобы убедиться, что Лидия не сбежала от Джо, и, открыв дверь, достаёт листок. Хватает мельком брошенного взгляда, чтобы бумага в следующую минуту загорелась, а пепел разлетелся.       «Мне нравится, как кричит твоя мамочка, Лидия. Позволь мне дальше этим наслаждаться. АД.»

***

      На кухне очень явно пахнет ромашковым чаем. Лидия сидит на диванчике, поджав под себя ноги, и невидящим взглядом уставилась на свою кружку с нетронутым чаем. Джордж стоит у окна и вертит в руках фальшивый галлеон, который получил от Гарри в прошлом году, когда Отряд Дамблдора только начал действовать. Цифры на ребре монеты больше не меняются, возможно, из-за того, что ребята уже не учатся в школе и не могут ходить на занятия, а может — Джо не хочет этого признавать — ОД распался и больше не собирается. Сейчас проблем у каждого гораздо больше, чем было в прошлом году. Фред сидит сбоку от Лидс и пододвигает кружку с чаем всё ближе, что, кажется, скоро напиток окажется на одежде.       Джордж подкидывает монету и, не раздумывая, выходит с кухни. Фред непонимающе посмотрел вслед брату, но потом вернулся к попыткам влить в Вест уже остывший чай. Через секунду младший Уизли появляется на пороге уже в куртке и завязывающий вокруг шеи гриффиндорский шарф. Лидия впервые двинулась за последнее время, посмотрев на своего жениха. Рыжий же, закончив одеваться, подошёл и забрал палочку. Немного отступив от стола, он наклонился и поцеловал Лидию в лоб, прижался к нему своим и пообещал, что Пожиратели ещё будут молить его о быстрой гибели.       Взяв с Фреда и так ненужное обещание следить за их подругой, юноша аппарирует прямо с кухни неизвестно куда и неизвестно зачем. Лидия дёргается вперёд, стараясь вцепиться пальцами в край шарфа, когда допускает мысль, что Джордж отправляется в само логово приспешников. И Фред, если честно, тоже сначала так думает, а потом смотрит на оставленный галлеон и горделиво улыбнулся, пусть это совершенно и не подходит к ситуации.       Не выдержав, Фредерик поднимается и утягивает Лидию за собой, плюнув на чай, намереваясь посмотреть какой-нибудь фильм по магловскому телевизору. Усаживает на диван, укутывает в плед так, что только глаза видны, и садится рядом, закинув ноги на журнальный столик. Сейчас необходимо что-нибудь сделать с состоянием Лидии, заставить её улыбнуться, а ещё лучше — рассмеяться. Потому что Фред знает, что последует за таким поведением. И это ему совершенно не нравится.       Включает телевизор и начинает искать какой-нибудь фильм. Пусть даже старый, но чтобы не было всех этих новостей про зеленый свет и чёрные вихри. Лидия кутается в плед сильнее и укладывается на грудь друга, требуя немедленных крепких объятий, что Фред незамедлительно делает, не переставая щёлкать каналы.       <…>Фред зевает в кулак, когда понимает, что до конца марафона какого-то сериала ещё три часа. Несомненно, хорошо, что они попали на этот марафон — Лидия несколько раз улыбалась и раз даже засмеялась. Фред с трудом пытается вспомнить причину этого смеха, но память отказывается выдавать информацию.       За весь марафон они уже сменили сотню положений и сейчас они лежат на диване, точнее, старший Уизли на диване, а Лидия где-то на нём и одновременно под боком, уткнувшись в ключицу. Фред обнимает её уже затёкшей рукой, но не думает переставать — сейчас он готов сделать всё, чтобы вернуть ту Лидс, с которой встречал Рождество.       Начинается реклама и Фред немного двигается, чтобы руке стало полегче. Перебирает пряди тёмных волос и смотрит на умиротворённое лицо подруги. Подумать только, он мог быть на месте брата и видеть всё это чуть ли не каждое утро! Он мог бы быть парнем Лидс, если бы Джордж на шестом курсе не додумался начать действовать. Но, по правде говоря, Фред никогда не желал быть на месте своей копии. Для него гриффиндорка останется младшей сестрой, о которой нужно заботиться, как сейчас, и которую нужно любить, несмотря на родство с серийным убийцей. Да даже сейчас от этого дыхания в ключицу парню только щекотно, а не что-то там другое.       Звук аппарирования заставляет инстинктивно дёрнуться за палочкой, но потом слышится тихий голос брата и Фред успокаивается. Джордж кидает верхнюю одежду на спинку кресла и садится в него, скрестив руки между коленями. Взгляд у него изменился — стал более серьёзный. Фред допускает мысль, что это кто-то, да хоть Антонин, под Оборотным, но потом вспоминает, как на втором курсе кто-то превратился в них и только братья поняли, что не так. И дело даже не в том, что парни видели самих себя. Близнецы поняли, что даже Оборотное не даёт полной схожести. — Давно спит?       Фред снова смотрит на лицо Лидии и переводит взгляд на брата, желая задать тысячу и один вопрос. — Час где-то. Сказала, что знает этот сериал и можно его оставить.       Телевизор как раз вернулся к трансляции сериала. Джордж задумчиво посмотрел на экран, не понимая, как такое может кому-то нравиться. — Где ты был?       Братец усмехается и смотрит на развалившуюся копию, после запускает пятерню в волосы, растрёпывая их, откидывается назад и проводит той же рукой по лицу, слонов желая стереть выражение усталости. — Сначала на Гриммо. Там только Ремус сейчас, остальные на заданиях. Кажется, Аластор взял на себя задание Лидии по поводу сквибов. Потом отправился к Тонксам.       Фред всё ещё не понимал, зачем надо было столько ходить, если на Гриммо был Ремус. Он бы и помог, не зря же думал в школьные годы на Мракоборца пойти. Вместе с Сириусом и Джеймсом, конечно. — Ты знал, что Андромеда была лучшей на седьмом курсе Слизерина? У неё Протеевы чары выходят не хуже, чем у Грейнджер.       Они говорят тихо, но Лидия всё равно ворочается, утыкаясь теперь носом в шею. От этого только мурашки и ничего больше. Может, у Фреда с организмом что-то нет? Или желание сделать Лидс своей сестрой оказалось сильнее?       Но картина всё равно не становится ясной. Зачем Андромеде Тонкс насылать Протеевы чары, которыми Гермиона пользовалась на своём пятом курсе, заколдовывая галлеон Гарри? Или… нет… Джордж не мог такое удумать. — Дора согласилась обучить меня всему, что знает из профессии Мракоборцев. У нас… будут занятия, когда она будет свободна. Её родители отдали нам какие-то две парные вещицы, на одну из них Андромеда наложила чары.       Фред закашлялся от неожиданности, но Лидия не проснулась. Нервотрёпка действует похлеще снотворного от мадам Помфри. — Мог бы и меня взять.       Джордж улыбается слабо и, придвинувшись, поправляет плед на ногах своей девушки. — Конечно, мог. Но, Фредди, защищать Лидию должен я, как её будущий муж. Просто… я не знаю, как объяснить.       Фред улыбается в ответ. — Я тебя понял, братец. А теперь забирай свою жертву защиты, иначе я без руки останусь.       Близнецы тихо смеются, Джордж поднимает гриффиндорку на руки и уносит в спальню, а Фред садится на диван и решает досидеть до конца сериального марафона. Всё же интересно, с кем будет эта Ванесса!