Не родись красивым

в которой Кайл решает взять на работе отгул. Только спустя несколько часов Шерл понял, что не кончит. Как ни стимулировал себя, ни жесткие движения кулака, ни мягкие поглаживания ладонью ни на йоту не приблизили его к оргазму. С отчаянным стоном он выпустил напряженный член из пальцев и откинулся на спинку кресла, устало прикрывая глаза. Обе его руки уже затекли от безостановочной дрочки, сам орган теперь был скорее сосредоточием боли, нежели неудовлетворенного желания. Дискомфорт в паху, о котором Шерл уже успел позабыть со времен беспокойного подросткового возраста, превращался в тупую нудную ноющую боль – не сильную, но изматывающую и не дающую покоя. После ухода Омеги Шерл снова запер кабинет, заботясь о том, чтобы никто по несчастливой случайности не увидел его в таком позорном состоянии, а теперь на глаза наворачивались слезы усталости и безысходности, и он быстро утирал их рукой, стараясь справиться с эмоциями. Краем сознания он понимал, что все это – результат бешеной вспышки гормонов, но остановиться и прийти в себя никак не мог. Слава богу, что никто не видел его в этот момент. Как долго это будет продолжаться? Когда он сможет наконец избавиться от этой проклятой эрекции? Сейчас Шерл ругал себя за то, что никогда не слушал своего деда с должной внимательностью – тогда бы он знал, что делать, чтобы успокоиться после всего. Выйти из кабинета в таком состоянии он не мог, ему оставалось только сидеть в кресле и пытаться расслабиться, и уповать на то, что со временем ему не станет только хуже. Оставив свой раздраженный трением член в покое, Шерлиотт положил ноющие руки на подлокотники и начал выполнять комплекс дыхательных упражнений. Кайл вывалился в приемную и на автопилоте направился в сторону лифта, радуясь тому, что планировка этажей в его отделе и здесь была одинаковой. Он весь горел и задыхался. Лестницу в таком состоянии точно не осилит – свалится где-нибудь и свернет себе шею, потому лифт был его единственной надеждой целым и невредимым добраться вниз. Голову сдавливало, а перед глазами все чернело и плыло, но Кайл упорно шел через холл первого этажа к выходу. Его шатало из стороны в сторону, ноги слабели и заплетались, приходилось держаться за стены, но несколько раз он все же упал, больно ударяясь головой и руками о выложенный мрамором пол. Если бы кто-то увидел его со стороны, то подумал бы, что он пьян или находится под действием наркотиков, сам же Кайл понимал, что ему очень-очень-очень плохо и в скором времени сделается еще хуже, и спешил побыстрее добраться домой. Он кое-как прошел через турникет, с трудом отыскав свою карточку в кармане брюк. Там же, стоя под коротким навесом, прикрылся спереди смятым пиджаком, чтобы скрыть свое возбуждение, и поковылял к главной дороге, где спасительными зелеными пятнами двигались свободные такси. Он завалился в первое же, что остановилось ближе к нему – просто упал в распахнутую дверь, кое-как подтянул в салон ноги и тяжко выдохнул. Из-за усталости и слабости во всем теле он не сразу заметил, что в салоне на сидении рядом с ним уже сидит другой пассажир. Таксист обернулся к нему и начал что-то возмущенно выговаривать, гневно указывая рукой на дверь. Кайл пытался сфокусировать на нем взгляд, хлопал ресницами, но не понимал ни слова, будто таксист говорил на неизвестном ему языке. - Оставьте, - мужчина, сидевший рядом, жестом попросил таксиста остановиться, - не видите, юноше плохо? Кайл закрыл лицо руками и заплакал от бессилия и усталости. Ему хотелось поскорее добраться домой, и он неразборчиво зашептал адрес, умоляя, чтобы его отвезли. Мужчина рядом склонился к нему, пытаясь расслышать невнятное бормотание, потом выпрямился и скомандовал таксисту: - Улица Барнсбери, пожалуйста, дом 23. - Сэр, вы уверены… - Да, я уверен. Ведите машину, пожалуйста. Таксист проворчал что-то себе под нос, но тронулся с места. Мужчина, которому в прошлом месяце исполнилось пятьдесят четыре, с сочувствием смотрел на своего случайного попутчика и думал о том, что надо быть мразью, чтобы пройти мимо такого несчастного человека и не оказать ему посильную помощь. С первого взгляда было ясно, что мальчишка не просто пьян – с ним что-то случилось, и седые волосы мужчины вставали дыбом от мысли, что же именно сделали с бедным ребенком. Одежда его была мокрой и порванной, нескольких пуговиц не хватало, на лбу кровоточила свежая ссадина, руки были исцарапаны и дрожали мелкой дрожью. На шее молодого человека отчетливо даже в полумраке такси проступали бордовые пятна, а его губы были разбиты и искусаны. Мужчина не выдержал и спросил, осторожно касаясь плеча юноши рукой: - С вами все в порядке? Может быть, отвезти вас в госпиталь? Молодой человек шарахнулся от его прикосновения, ударяясь о дверцу автомобиля всем телом, и взглянул на него дикими, напуганными глазами. - Ладно, ладно, я понял, - мужчина в примирительном жесте поднял руки и демонстративно медленно сложил их на своих коленях. Юноша сверкал на него глазами еще с минуту, а потом снова уткнулся в ладони и продолжил тяжело всхлипывать. - Мы на месте, - сообщил водитель, останавливая машину. Мужчина кивнул ему и посмотрел на юношу – тот ничего вокруг не замечал. Тогда мужчина выбрался из салона, обошел машину, открыл дверь с его стороны и широким жестом указал на трехэтажное многоквартирное здание прямо напротив них. Молодой человек узнал свой дом и поспешил выбраться из такси. Мужчине пришлось поддержать его, так как твердо стоять на ногах юноша не мог, но отчаянно сопротивлялся посторонней помощи. Он стоял, одной рукой держась за корпус машины, а другой шарил по карманам, явно пытаясь найти деньги. - Не стоит, - мужчина захлопнул дверцу и помахал мальчику рукой, - иди, иди домой. Юноша слабо кивнул, пробормотал что-то и, раскачиваясь из стороны в сторону, поплелся по выложенной камнем дорожке к лестнице на верхние этажи здания. Мужчина подождал еще немного, убедился, что его попутчик успешно добрался до нужной квартиры, и только потом сел обратно в машину и отправился к себе домой. Матери еще не было дома. Заходя в пустую темную квартиру и роняя на тумбочку ключи, Кайл вспомнил, что эти две недели она работает в ночную смену и появится только к семи утра. Это было ему на руку. Меньше всего Кайл хотел появляться в таком виде перед матерью, та сразу бы все поняла и ему было бы ужасно стыдно за случившееся… Он не хотел доставлять родителям еще больше проблем. Кайл устало привалился спиной к двери и прокрутил в голове последние события. Вздох облегчения сорвался с его губ: можно было считать, что ничего и не было, тот мужчина не кончил в него, спаривания как такового не было, не случилось. А значит… значит, ему несказанно повезло. Чудо, что тот мужчина сумел остановиться. О том, как в здании оказался Альфа, хотя согласно контракту Кайла департамент управления персоналом заверял, что в фирме не работает никто, принадлежащий к альфа-группе, он подумает потом. Сейчас хотелось только под горячий душ и… и помочь себе рукой, потому что возбуждение никак не спадало, хотя в голове наконец-то начало проясняться. Ступая по коридору на неверных ногах, Кайл стягивал с себя одежду и бросал прямо на пол. Ему было жарко, но в то же время трясло от беспричинного озноба, поэтому он сразу же забрался под горячую воду, наслаждаясь тем, как горячие струи ласкают ноющее от странной боли и желания тело. Рука сама собой потянулась вниз. Движения были четкими и отработанными за многие годы, Кайл не стесняясь постанывал в голос – в доме не было никого, кроме него. Умелые пальцы скользили по стволу, вокруг головки, наращивали темп, но чего-то не хватало для разрядки. Кайл ненавидел делать это, считая анальную стимуляцию чем-то мерзким и крайне унизительным для мужчины, но сейчас ласка сзади была необходима для того, чтобы ему стало лучше. Средний палец проскользнул во влажный проход с легкостью, после толстого члена альфа-самца Кайл его почти не чувствовал. Он быстро нашел нужную точку и стал поглаживать ее кончиком пальца, тугая пружина в паху сжалась сильнее, но томительного зуда в заднем проходе это не умаляло. - Черт, - выругался Кайл, понимая, что хочет чего-то потверже и потолще в задницу прямо сейчас. – Ну уж нет… Он зажмурился, сосредотачиваясь на своем удовольствии, и вскоре заскулил сквозь зубы, быстро натирая извергающую семя головку. На глаза тут же навернулись слезы обиды. Какой раз он уже кончил за последние два часа? Третий?.. А лучше ему не стало совсем. Напряжение в паху немного отступило, зато с новой силой ударило в зад. Кайл оглянулся по сторонам, взглядом ища что-то, по форме напоминающее мужской член, чтобы затолкать это в себя и унять наконец это томление. Флакончики от шампуней, ручка от расчески, головка душа? Все это было рискованно и негигиенично, а член в зад хотелось сию же секунду. Мышцы внутри сводило и скручивало, словно кто-то запихнул в него лопатку работающего миксера. В своей спальне Кайл отыскал тщательно спрятанную в подкроватных ящиках коробку. В ней он хранил игрушку для взрослых, которую прикупил несколько лет назад как раз для таких вот случаев. Его пальцы дрожали, когда он разворачивал продолговатый предмет, завернутый в полотенце, с волос на голые плечи капала холодная вода, но Кайл не замечал этого. Несколько мгновений он с сомнением рассматривал средних размеров вибратор, словно пытался решить, действительно ли должен использовать его. А через минуту лежал на постели, широко разведя в стороны ноги, и тяжело дыша проталкивал в себя мелко подрагивающий силиконовый член. Новый оргазм наступил слишком быстро, Кайл не успел и притронуться к себе спереди. Голова закружилась, когда он расслабленно откинулся на подушки, в висках стучало, тяжесть в бедрах ненадолго отпустила. Это отличалось от обычной мастурбации. Во время течки от продолжительных манипуляций и частых оргазмов Кайл испытывал не удовлетворение, а только кратковременное облегчение. Часто ему не удавалось нормально спать, два-три часа, а потом жажда ласки пробуждалась снова и увлекала его собой, каким бы уставшим и разбитым он не был. - Ненавижу… - прошептал Кайл, закрывая глаза. Он ненавидел себя, свое порочное тело, эту генетическую мутацию, которая не давала ему спокойно жить. Ненавидел себя за то, что вспоминал того мужчину, его язык между ягодиц, сильные, но ласковые пальцы на сосках. Ненавидел за то, что представлял себя под ним, разрываемым его мощным членом, когда введенный до основания вибратор, сотрясая все его внутренности, заставлял его изливаться себе на живот. Два с половиной дня. Осталось два с половиной дня, а потом это закончится… Только эти два с половиной дня Кайлу следовало как-то пережить. Мать вернулась домой в половине восьмого и разбудила задремавшего Кайла хлопком входной двери. Через несколько минут она заглянула в спальню сына и, увидев, что тот не спит, поинтересовалась: - Встаешь? Приготовить тебе завтрак? - Да. Нет, - хрипло, рассеянно ответил молодой человек, кутаясь в одеяло. – В смысле… Приготовь. Но я сегодня посижу дома, пожалуй. Женщина задумчиво помолчала и кивнула головой. Понятно, что за мысли были в ее голове: уходить на больничный после первого рабочего дня - не самое удачное начало карьеры. Кайл прекрасно понимал это, но жизнь научила его правильно расставлять приоритеты: собственное здоровье и безопасность были превыше всего. И точно так же считала его мать. - Хорошо, - проговорила она. - Ты не забыл принять лекарства? Кайл обреченно закрыл глаза и чертыхнулся про себя. Про лекарства он совершенно забыл, не до них было, когда его раскладывали на столе, и когда в одном месте сводило от неудовлетворенности и томного зуда. - Да, - соврал он матери, и как только дверь за ней закрылась, ринулся к письменному столу, чтобы проглотить сразу двойную дозу медикаментов. Помогут ли они теперь, когда он почуял и телом испробовал Альфу, Кайл не знал, но надеялся, что ничего необратимого не случится. Он позавтракал с матерью, позвонил на работу, сказавшись больным, и снова забился под одеяло, сдавливая в руке теплый силикон услужливого вибратора. Следующие несколько часов он самозабвенно ласкал себя, ища удовлетворения, но оргазмы, что он испытывал один за другим, были далеки от того, чтобы утолить его инстинктивную жажду спаривания. Прикосновения пальцев, движения кулака, щекочущая вибрация внутри – все это было не то, все было не так и только раздражало Кайла, вызывая слезы обиды на глазах. Он не знал, сколько прошло времени. Когда раздался звонок в дверь, Кайл только кончил и как раз вытаскивал из себя фаллоимитатор. Мать спала после ночной смены, и ему пришлось вставать, чтобы открыть самому. Кайл прошел по коридору и не глядя в глазок распахнул дверь – скорее всего, это принесли почту или привезли что-то службой доставки. Но на пороге стоял вовсе не почтальон и не курьер. В голове Кайла звонко щелкнуло в тот момент, когда он встретился с гипнотизирующим тяжелым взглядом зеленых глаз, а когда он втянул носом воздух, пропитанный терпким, душащим ароматом, его коленки предательски затряслись. Он забыл, как дышать, как говорить, и что делать. Наверное, он должен был немедленно закрыть дверь и спрятаться в своей комнате, но в голове было девственно пусто, только подрагивал мелко вновь твердеющий член.