Не родись красивым

в которой Кайл борется с кошмарами прошлого и настоящего. Едкий запах пота, железные дверцы шкафчиков в раздевалке, твердую скамью под костлявой мальчишеской грудью и адскую боль, и муки после операции – все это он помнил. И восхищение старшим товарищем, легкую зависть до того, как все случилось, и лютую ненависть после – тоже. Он прекрасно все помнил. Хотел оставить страшный опыт позади, старался не думать, но человеческая память – штука сложная, своенравная, ей просто так не прикажешь «забудь», не велишь не подкидывать больше никогда отвратительные картины, от которых даже в жаркий и солнечный день пробивала холодная дрожь. С тех пор шесть лет прошло, держался Кайл неплохо, на одном упрямстве, все пытался доказать самому себе, что ничуть не хуже остальных, что может жить так же, как любой нормальный человек, и даже лучше. Вроде бы, все у него получалось: обогнал школьную программу, поступил в университет, закончил с отличием, лучше всех на параллели устроился на работу… а страх все равно не уходил. И просыпался Кайл порой в холодном поту, сжимая в руках влажную от слез подушку, задыхался от тяжести воспоминаний, под горячим мускулистым телом, сжимался от фантомной боли, и сам себя успокаивал. «Ничего этого уже никогда не будет, все хорошо!» В последние месяцы кошмары будто оставили его, отпуская в новую, спокойную жизнь без оглядки на прошлое. Но вот этот дурной сон снова снился Кайлу, и на этот раз в таких красках и таких подробностях, что он даже не осознавал, что это сон, и боялся так, будто все происходит с ним наяву, как в первый раз. Он – в легкой спортивной форме, с ракеткой в руках, играет партию в настольный теннис и пропускает мячик, засмотревшись через открытые двери на баскетбольную команду, что тренировалась в главном зале. Вернее, на одного игрока – на капитана сборной, одиннадцатиклассника Джейсона Мартока. Нет, это вовсе не было влюбленностью или увлечением в каком-либо его проявлении, неуверенный в себе подросток Кайл видел в старшекласснике воплощение своего идеала и неосознанно стремился во всем быть похожим на него. Потому и искал стройную, крепкую фигуру взглядом, слушал, как Марток разговаривает с друзьями, с девчонками, повторял его любимые жесты и даже репетировал улыбку в ванной перед зеркалом, но та все время выходила чуть виноватой. И в тот день он оглядывался на него тоже. Настольный теннис ни разу не был Кайлу интересен. Но сидеть на скамейках вместе с девчонками он считал зазорным, а другого способа быть рядом и наблюдать за кумиром не нашлось. К тому же, они еще и переодевались в одной раздевалке практически в одно и то же время, и по всему выходило, что вступление в клуб любителей тенниса Кайлу выгодно. Он пропустил насмешки товарищей мимо ушей и, все еще поглядывая через распахнутые двери в главный зал, следил за тем, как капитан сборной прицеливается для трехочкового броска. Вот он вытягивается струной, легко отрываясь от пола, кисти рук толкают тяжелый рыжий мяч и через секунду слышатся одобрительные хлопки и выкрики фанаток. Кайл улыбнулся – еще один безупречный бросок. Подобрал с пола упущенный мячик и вернулся к столу. - Слушай, Мерлот, - обратился к нему партнер, лениво отвечая на подачу, - еще в раздевалке хотел у тебя спросить… ты что, пользуешься парфюмом? - Чего? – опешил Кайл и неуклюже взмахнул ракеткой, отправляя пластиковый мячик в стену. - Ну, от тебя сегодня пахнет странно так. Кайл заволновался и неосознанно втянул носом воздух – никакого запаха, исходящего от себя, он не почувствовал. Может, это новый кондиционер для белья или стиральный порошок, использованный матерью при стирке? - Как «так»? – с тревогой в голосе и во взгляде спросил он. - Ну, сладко как-то. Как девчонки, знаешь… карамельками. «Какие еще карамельки?» - совсем растерялся подросток. - Тебе кажется, - заверил он вслух. - Да нет, точно, я даже сейчас чувствую, через стол. Кайл зрительно прикинул расстояние между ними – три метра, никак не меньше, и покачал головой. Если бы запах был такой сильный, то он и сам бы его уже почувствовал, так что призрачный сладкий аромат его партнеру определенно мерещился. В силах они были равны, одна партия сменилась другой, азарт не утихал. В результате они остались последними из клуба, а когда все же закончили и вышли в спортзал, то увидели только несколько человек из баскетбольной команды, отрабатывающих броски. Среди них Кайл сразу разглядел Мартока и поспешил отвести взгляд – ему не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил его интерес к восходящей звезде баскетбола. - Ладно, до пятницы, - товарищ похлопал замечтавшегося Кайла по плечу и покинул раздевалку. А Кайл все копошился в своем шкафчике, перекладывал вещи, думал о чем-то своем. Задерживался он специально, хотел дождаться Мартока и послушать, о чем он будет говорить с приятелями по команде. Приятели вскоре появились и ушли, прихватив школьные сумки, а Мартока так и не было. Задерживаться в раздевалке дольше было уже неприлично, Кайл с тоской покидал свою спортивную форму в мешок, поднялся и захлопнул дверцу шкафчика. Когда он обернулся, на пороге стоял мокрый от пота Джейсон. Они встретились взглядами, впервые за все время совместного обучения в школе. Кайл вздрогнул, почувствовав, как приятно заухало в груди и внизу живота, Марток все стоял и смотрел на него, тяжело дыша, подросток тоже не двигался с места. Ситуация была нелепой, но он был слишком взволнован, чтобы пытаться что-то сказать. Да и с чего бы? Они ведь ни разу еще не говорили, вряд ли Марток вообще знал о его существовании. И вдруг Кайл почувствовал запах, совсем неуместный для мужской раздевалки – сладкий аромат конфет, только не карамелек, а кофейных ирисок. Запах ему нравился и вызывал странное волнение в сердце. Внезапно ноги мальчика ослабели, и он неловко плюхнулся на скамью. Что-то было не так, Кайл никак не мог разорвать зрительный контакт со старшеклассником, воздух между ними зазвенел от напряжения. И когда Марток начал приближаться к нему, смог только испуганно сглотнуть. Марток остановился, почти касаясь его коленей своими: высокий, разгоряченный после тренировки, под влажной от пота кожей рельефно выделялись накачанные мышцы. Глядя на его сильные руки, мальчик тихонечко вздохнул и задрожал, отчаянно сжимая ноги, чтобы скрыть внезапное острое напряжение в паху. Всего несколько малозначительных мгновений, и Кайл оказался без сантиментов разложенным на узкой лавке, в клочьях разодранной одежды, побелевшими пальцами вцепившись в деревянные края. Он не понимал, что происходит, ему было страшно и приятно одновременно – от грубых прикосновений все внутри замирало, тело не слушалось его, хотелось чего-то еще, больше, сильнее, и когда он, раздвинув ноги, это получил, то заорал так громко и отчаянно, что его услышали на другом конце школьного коридора. Капитан долбился в него как обезумевший, не зная меры, с сухими короткими рыками, а Кайл только скреб зубами по дереву, выл да орал от нестерпимой боли. Марток был парнем крупным, природа щедро наградила его по мужской части, и хрупкий неспортивный Кайл готов был скончаться прямо на месте от адской боли, разрывающей его. «Несчастный случай». Так назвали это учителя, когда через несколько часов школьников удалось, наконец, расцепить, и решили не предавать случившееся огласке: об инциденте знали только родители и преподавательский состав. Кайла в срочном порядке доставили в ближайший госпиталь, куда через полчаса вызвали специалиста, которой и объяснил невменяемому после произошедшего и дозы успокоительного Кайлу и его поседевшим за вечер родителям, что же именно имело место быть в раздевалке. «Течка», - одним непонятным словом пояснил молодой специалист, и пустился в долгий, неправдоподобный, пестривший незнакомыми терминами рассказ. В целом, если не придираться, простой, но не имеющий никакого смысла, как бред сумасшедшего. В ту ночь бедный Кайл узнал о себе много нового, как и его родители. В горном поселке Резвять, где родился мальчик, не было и мало-мальски приличной больницы, чего уж говорить о враче узкой специальности, который смог бы сделать необходимые анализы и тесты, и обнаружить в ДНК мальчика признаки принадлежности к виду «Омега». Так и рос Кайл, ничего не ведая о своей истинной сущности. Позже отец перевез их с матерью в город, чтобы дать ребенку достойное образование, и Кайл жил счастливой жизнью обыкновенного подростка до тех пор, пока дремлющие гормоны не пробудились, и не случилась первая течка. В первый же день которой, как назло, ничего не подозревающий мальчик отправился в школу, где находился в опасной близости с созревшим для спаривания самцом. Кайл слушал простые и понятные объяснения доктора, и ему казалось, что он спит и ему снится кошмар. Фантастический, или сказочный – потому что такого бреда не может случиться наяву. Но бред этот – выдумка обезумевшего фантаста, - оказался явью, более того, частью реальности самого Кайла. Саму операцию и следующий месяц после нее он помнил смутно, только то, что почти не вставал с постели и не расставался с капельницей. После его поставили на учет в соответствующем департаменте сохранения здоровья, и в течение года, путем упорных физических тренировок, диет, массажей и плавания, поставили Кайла на ноги и отпустили с миром. Правда, что делать с этим миром, в котором все оказалось так сложно и так небезопасно, сбитый с толку Кайл попросту не знал. Обычная рутинная жизнь за год, проведенный в диспансере, почти позабытая, казалась ему совершенно бессмысленной и чуждой. Информация о том случае все же просочилась в СМИ. Хоть в газетах и не упоминали имен и не печатали фотографий, Кайлу и его семье все же пришлось покинуть город. Джейсон Марток тоже уехал, о его судьбе Кайл больше ничего не слышал, да и, по правде, не слишком интересовался. Постепенно подросток втянулся в привычный ранее ритм жизни, догнал и даже обогнал школьную программу, все в его жизни складывалось хорошо. Только регулярные течки омрачали его радость успехам, да кошмары, никак не желавшие уходить. Деревянная скамейка, железные дверцы шкафчиков, удушающая тяжесть сверху и боль, страшная, режущая, грозящая смертью или увечьем. Кайл в панике ворочался, молотил руками твердое как камень неподъемное тело, что-то хрипло кричал, пытаясь вырваться, но все было тщетно. Его придавливали и не давали пошевелиться, чьи-то руки с силой сжимали плечи и ребра, затем Кайл услышал голос, обращавшийся к нему: «Тише, тише, все хорошо!», и в изумлении распахнул глаза. В его кошмарном сне Джейсон Марток не разговаривал. Вокруг было темно, виделись только неясные силуэты в свете уличного фонаря, а Кайла обнимал мужчина. «Марток!» - первая же мысль ужаснула юношу, и он забился с пущей силой, хотя давно уже не помнил лица своего случайного партнера. Мужчина тряхнул его с силой, впечатал в мягкую перину и заговорил прямо в ухо глубоким, хрипловатым после сна голосом: - Да успокойся же, я рядом, я не причиню тебе вреда! «Нет, это не Марток», - Кайл выдохнул с облегчением, но через секунду снова напрягся, на этот раз не смея пошевелиться. Окутавший его терпкий запах не оставил сомнений в том, что обнимавший его - Альфа. «Тогда – кто?» С ужасом юноша понимал, что они оба обнажены, прижимаются друг к другу голыми телами, горячей кожей, и находятся в постели. В чьей? Кайл не имел ни малейшего понятия. Он попытался осторожно высвободиться, отодвигая мужчину рукой, и тот ослабил хватку, чуть отодвинулся, но не отпустил. Кайл оглядывался по сторонам, в темноте с трудом различая предметы мебели, длинные светлые занавески, огромные окна. Определенно, он никогда раньше не был здесь. И он совершенно точно не знал этого мужчину! - Вы кто? Где я? – Кайл брезгливо сбросил с себя чужие руки и отодвинулся на самый край кровати, натянув простыню до самой шеи. От резкого движения задний проход пронзило острой болью, юноша поморщился, бросая полный лютой ненависти взгляд на незнакомца. Темная фигура того, контрастируя со светлым постельным бельем, казалась огромной и устрашающей. - Мой загородный дом, - просто пояснили юноше. - Так было проще, не мог же я тащить тебя в квартиру голышом… потом с полицией не объяснишься. Кайл не слушал, что говорил незнакомец. Его глубокий голос показался ему странно знакомым, и в то же мгновение нахлынули воспоминания о прошлых сутках. Бар, преследование, лестница, кабинет… потом он как-то попал домой и с утра не пошел на работу, а потом… потом этот человек пришел к нему. Позвонил в дверь. И Кайл открыл, и… Он задрожал от ужаса, закрывая ладонями лицо. Легкая боль и ощутимо припухший внутри него узел говорили о том, что самое страшное все же случилось – у них был секс, более того, была сцепка, иначе Кайл не ощущал бы этого плотного комка плоти там, где никаких уплотнений природой не задумано. Делать что-либо сейчас было уже поздно. Бежать в больницу, делать промывание, принимать таблетки или кричать и биться в истерике – ничто из этого ему уже не поможет. Рассчитывать можно было только на удачу, на чудо: вдруг по каким-то причинам зачатие не произошло? Но это было маловероятно. Кайл не верил, что все это происходит с ним снова. За что это ему? Чем он так провинился в прошлой жизни, если вынужден в этой так страдать? Теплое прикосновение к плечу напугало его. Юноша вздрогнул всем телом, пошатнулся на краю кровати и полетел спиной вниз, больно впечатавшись лопатками в прикроватную тумбочку. В последний момент его с силой схватили за руку, и только благодаря этому Кайл не отбил себе зад, но слезы боли и обиды из глаз все же брызнули. - Ты в порядке? – спрашивал мужчина. – Сильно ударился? Я принесу лед. И он ушел, стремительно, одним движением хищного зверя вскочив с постели. Кайлу было все равно, принесут ему лед или нет, он все пытался осознать, какая катастрофа случилась в его жизни этой ночью. Альфа вернулся, по дороге включив свет. Яркая вспышка ослепила Кайла, он снова закрыл руками лицо, и прикосновение ледяного пакетика к спине даже не почувствовал. Мужчина что-то говорил ему, о чем-то спрашивал, но Кайл его не слышал. - Пусти, - хрипло попросил он, отталкивая руку со льдом, и попытался встать. Ноги держали его с трудом. Кайл покачнулся, сделал несколько шагов и без сил опустился на пол. Колени дрожали, руки – тоже. - Куда ты собрался? – незнакомец приблизился, присел рядом и протянул ладонь, чтобы помочь встать. Широкую ухоженную ладонь Кайл проигнорировал, переводя взгляд на лицо своего случайного партнера. Темные волосы, высокие скулы, волевой подбородок… лицо было знакомо Кайлу. Он точно знал кого-то с похожими чертами, но не мог вспомнить, кого. - Пойдем, отведу тебя в ванную, - он не успел ничего возразить, Альфа с легкостью подхватил его под руки и вздернул вверх. Кайл только перебирал ногами, да и то было не обязательно – его практически несли. – Вот тут горячая вода, вот гель для душа, шампунь, если надо. Чистое полотенце, в ящике запасная зубная щетка. Если что, зови, я пока поесть что-нибудь приготовлю. Дверь просторной ванной комнаты закрылась, и ошарашенный Кайл остался наедине с самим собой. Этот незнакомый человек вел себя так, будто все происходящее в порядке вещей, и это сбило Кайла с толку еще больше. На неверных ногах он прошел к огромной джакузи в углу и присел на ступеньку. За всю свою жизнь он видел такое только по телевизору, и потому, не слишком соображая, что делает, неуклюже забрался внутрь и нажал кнопку, на которой были изображены красные волны. Потом Кайл сидел, в оцепенении наблюдая, как поднимается уровень воды, обжигая сначала пятки, затем икры и без того горящие ягодицы, как скользит по старому короткому шраму чуть повыше лобка и щекочет кожу. Огромная ванна быстро наполнилась, а Кайл смотрел прямо перед собой и не замечал, что вода плещется у самого подбородка. На дне лежал пупыристый резиновый коврик, который удерживал его на месте. Кайл отстраненно подумал, что, наверное, было бы неплохо просто соскользнуть вниз, под воду, и не стать. Это было бы очень просто. Одно лишь легкое движение бедрами, и он с головой погрузился под воду. Открыв глаза, рассматривал свои руки, видел даже маленькие морщинки на подушечках пальцев. Морщинки показались Кайлу смешными, и он засмеялся, ртом выпуская воздух, и в этот момент его грубо схватили за волосы и с силой потянули вверх. Кайл заорал и хлебнул горячей воды. - Ты утопиться решил?! – оглушительно рычали сверху, продолжая тянуть вверх. Кайл закашлялся, сплевывая воду и жадно хватая ртом воздух, затрепыхался, поднимая брызги. - Пусти, - с трудом выдавил он. - Давай только не в моей ванне, с ума сошел? – голову Кайла отпустили, и он рухнул обратно в горячую воду. Мужчина не торопясь забрался следом, все еще хмурясь и выговаривая все еще кашляющему Кайлу: - Что за идиотизм? Что на тебя нашло? Юноша случайно скользнул взглядом по его фигуре, примечая широкие плечи, длинные стройные ноги, темные волосы в паху, немаленьких размеров член, и вспыхнул, наливаясь краской до состояния вареного краба. Вот этой вот штуковиной – его?! Неудивительно, что он попросту отрубился в процессе и ничего не помнит. - Чего краснеешь? – мужчина расплылся в довольной улыбке, показывая ровные белые зубы. Видимо, он воспринял реакцию Кайла как комплимент. - Ты там уже все видел. Голоден? Я доставку из ресторана заказал. Он высунулся из воды по пояс, демонстрируя юноше круглые накачанные ягодицы, наклонился над бортиком джакузи и поднял с пола поднос. Кайл посмотрел на красиво сервированные тарелки, серебряные вилки, и его замутило. Чего он вообще тут расселся? Надо бежать отсюда скорее, пока цел… а он принимает ванну с незнакомым мужчиной. С которым у него был секс. - Не хочу, - булькнул Кайл, внезапно смутившись и прижав колени к груди. – Мне пора. - Куда? – удивился парень, пристраивая поднос в угол. Несколько секунд Кайл не мог отвести взгляда от красивого лица, казавшегося подозрительно знакомым, но потом нашел в себе силы отвернуться и попытался встать. Поднять свое тело из воды оказалось на удивление тяжело. Кайл ухватился обеими руками за бортик и кое-как поднялся, задрал ногу, чтобы вылезти, но вдруг сообразил, в какой позе стоит перед своим случайным партнером, и какой тому открывается вид. Руки соскользнули с мокрого края, и Кайл обязательно вывалился бы на пол, отбив себе все, что можно, и расквасив в кровь лицо о дорогой блестящий кафель, если бы его не поймали сильные руки. Вместе они плюхнулись обратно в воду, и Кайл оказался в кольце рук незнакомца, сидя между его ног. - На улице ночь, в середине недели тут, за городом, никого, транспорт отсюда не ходит. Куда ты пойдешь? Тем более у тебя нет одежды. - Так одолжи мне свою, - выкрутился Кайл, ненавязчиво высвобождаясь из объятий и смутно припоминая, что в последний раз, когда он себя помнил, на нем была только пижама, которая вряд ли выжила после случки. – Такси я сам вызову. - Ты всегда такой неуклюжий? – мужчина засмеялся, игнорируя порывы Кайла отстраниться. - Нет, только по вторникам и четвергам, - разнервничавшись, юноша огрызнулся и пихнул его рукой. – Пусти, кому говорю! Но его открытый протест был, кажется, трактован как любовная игра. Мужчина прижал его крепче, впиваясь губами в шею, и заскользил ладонями по груди. - Что ты… что вы делаете?! – воскликнул Кайл, не веря в такую наглость. – Прекрати немедленно, слышишь?! Прикосновения к груди и соскам пробуждали в легких и в паху волнение, а губы, ласкающие шею и мочку уха, заставляли Кайла вздрагивать, и смущенно дергать плечом. Всего несколько секунд такой невинной игры в сопротивление, и он понял, что возбуждается. И не он один – поясницы то и дело касалось что-то твердое, а учитывая ту позу, в которой они находились, Кайлу не составило труда догадаться, что это. В растерянности он прикрывался руками, как какая-то девственница, и пялился на дверь ванной комнаты, не зная, что делать. Мужчина явно был сильнее и с легкостью сломил бы любое сопротивление, если Кайл серьезно настроится убежать. Вступать в открытую схватку было глупостью, юноше вовсе не хотелось быть грубо изнасилованным, как это было однажды в далеком прошлом… Да и бежать он вряд ли сейчас сможет, разве что доползет до двери, а дальше? В темноте, по улице, голышом… Кайл сглотнул, набираясь храбрости, и твердым голосом проговорил: - Извините, но я должен уйти. Так будет правильно. С минуту ничего не происходило, мужчина остановился и молчал, по-видимому, размышляя над просьбой. Кайл ждал его реакции с замиранием сердца. Сейчас его либо окунут головой в воду, либо у этого человека есть хоть остатки разума и человеческого воспитания, и его отпустят… - Хорошо, - отозвался, наконец, незнакомец, - если ты так хочешь. Я не могу тебя заставить. У Кайла словно камень с души упал, почувствовав себя увереннее, он отстранился и придвинулся к краю ванны. Не верилось, что его так просто отпустят, но сердце стучало во взволнованном ритме и рвалось на свободу, подальше от самца, которому могло стукнуть в голову в любой момент. - Могу я попросить тебя об одном одолжении? – послышалось тихо за спиной. Кайл, еще сидя в воде, удивленно обернулся и увидел, что мужчина смотрит на него спокойно и внимательно. Пока он контролировал себя, бояться было нечего. - Смотря о каком, - осторожно ответил Кайл. Давать опрометчивых обещаний он не собирался. - Один поцелуй. Прощальный. И ты можешь идти, куда хочешь, я дам тебе одежду и могу даже отвезти. Первое, о чем подумал Кайл, было «о какой малости он просит!». И он кивнул, а когда мужчина приблизился и накрыл его губы своими, Кайл подумал, что это слишком просто и наверняка тут что-то не так, а потом, когда поцелуй углубился, и он сам закрыл глаза, и позволил сильным рукам обнимать себя за плечи и ласково гладить по волосам и шее, понял, что это была хитрая уловка. Но бежать прочь ему уже не хотелось. Никто никогда не обнимал его с такой уверенностью и не целовал с такой нежностью, и не шептал в перерывах между поцелуями «какой ты красивый» и «хороший, сладкий». Он увлекся, непростительно увлекся чужой лаской и поцелуем, хотя сутки назад ему и в голову бы не пришло, что когда-нибудь он станет с таким упоением целоваться с незнакомым мужчиной. «Это неправда, это не я», - повторял про себя юноша, прижимаясь бедрами к чужим, сдаваясь во власть любовника под напором дразнящих и сводящих с ума прикосновений к спине, соскам, шее и бедрам. «Будь, что будет!» Когда они прижались друг к другу телами и чья-то рука – Кайл не был точно уверен, его или незнакомца, - накрыла и с силой сжала два твердых как камень органа, было уже поздно о чем-либо думать и что-то решать. Задыхаясь, юноша невпопад отвечал на торопливые и жадные прикосновения к лицу, тянулся за новыми, жался к мощной груди и рвался куда-то вперед, сам не понимая, чего хочет. - Красивый мой, хороший, - хрипло шептали ему на ухо, и Кайла от каждого звука пробивала сладкая дрожь. Втайне он всегда мечтал и хотел услышать это, правда, в его воображении эти слова произносил не мужчина. – Пойдем в постель? – спрашивали его, а Кайл только дышал тяжело, не в силах отвлечься от дразняще-медленных движений кулака по стволу. – Сделаем это еще раз, я буду нежен… Кажется, Кайл все-таки кивнул. Ему помогли подняться из воды, накинули на плечи полотенце и через минуту повалили на постель. Снова поцелуй, широкие ладони скользнули по тяжело вздымающейся груди вниз, к животу, огладили бедра и после короткой паузы принялись за место, требующее особо пристального внимания. Кайл со стоном выгнулся, толкаясь в кулак, шире раздвигая ноги. Осторожно введенные пальцы показались ему издевательством, о чем он и сообщил своему партнеру в веской и неожиданно грубой для них обоих форме. Мужчина выдохнул как-то загнанно, перевернул юношу на живот и всадил с размаху, вдавив вскрикнувшего любовника в кровать. Тут же встревожено озаботился: - Больно? Кайл дышал быстро-быстро, стиснув зубы и скомкав в обеих руках простыни. Ответить что-либо членораздельное он вряд ли сейчас мог: боль в растянутых мышцах, поначалу резкая, утихала, а ощущение наполненности и удовлетворения только нарастало. Он слабо пошевелил бедрами, прогнулся в пояснице, выпячивая зад. - Еще, - попросил хрипло, приподнимая бедра повыше, и жалобно застонал, когда мужчина почти до конца вытянул из сжавшегося прохода член и плавно скользнул внутрь до упора, головкой мазнув как раз по простате. - Еще, - приказал Кайл, сглатывая слюну и чувствуя, как подрагивает напряженно его готовый излиться член, - еще, глубже… Мужчина правда старался быть нежным, двигался плавно, то и дело оглаживая ягодицы и наклоняясь, чтобы поцеловать выступающие на шее позвонки или острые, двигающиеся под тонкой кожей лопатки. Но Кайлу хотелось секса грубого, жесткого, его тело хотело случки, быстрой, изматывающей, возносящей на пик наслаждения, а не мягкого домашнего секса двух насытившихся друг другом любовников. Он все молил и подгонял своего партнера, сам подмахивал задом, делая неторопливые толчки стремительными и мощными, мужчина долго не выдержал такого соблазна и сорвался в резкий животный ритм. Кайл стонал на одной высокой ноте, мужчина тяжело дышал, кровать ритмично и весело поскрипывала в такт. Оргазм настиг неожиданно, член выстреливал струйками горячей спермы, Кайл молча сотрясался в судороге, а мужчина продолжал долбиться в него, не сбавляя темпа и не замечая, что его любовника скрутило и не отпускало уже с минуту. Узел внутри набухал. Альфа замедлился и остановился, накрыл своим телом судорожно вздрагивающее тело юноши, вдавливаясь как можно глубже. Двигаться больше было невозможно, наступила сцепка. Мужчина схватил своего любовника руками, сдавил и задрожал сам, чувствуя, как волны острого удовольствия срываются тугими струями внутрь мягкого и теплого тела. Он со стоном выдыхал с каждой такой волной, стискивая в руках юношу, и заметив, что тот тихонечко подвывает и плачет, слабо дергаясь и сжимая пунцовую головку члена, прижался к его виску губами. Больше ничего Альфа сделать не мог, полностью сосредоточившись на своем собственном оргазме. Потом они лежали так же, в обнимку, ожидая, когда узел спадет. Мужчина не торопился покидать тело любовника, ему было хорошо и спокойно, а Кайл, кажется, снова провалился в сон. Альфа перебирал пряди его волос, вдыхал тонкий сладкий аромат кожи и чуть ли не мурлыкал от удовольствия. Когда через пару часов они проснулись, мужчина помог бледному юноше, у которого дрожали руки, поесть и принять душ. Тот принимал помощь отстраненно, ни разу не взглянув на своего партнера и не произнеся ни звука. Потом они занимались любовью еще два раза, с неугасающей страстью, до разноцветных звезд перед глазами, обнимаясь и целуясь так, будто для обоих это был последний раз. Молчание юноши беспокоило мужчину – он словно отрешился от всего происходящего и не проявлял интерес ни к чему вокруг, когда бодрствовал. Мобильный телефон хозяина дома разрывался отчаянной трелью несколько раз, но мужчина не спешил отвечать на звонки и перезванивать. Ему казалось, что тот мир, в котором они вдвоем живут, скоро рухнет, и наслаждался каждой минутой, проведенной рядом с молчаливым молодым человеком, с которым было удивительно спокойно и тепло. И хорошо. Внутри него, рядом с ним, терзая его стоящим колом членом или лаская губами бешено пульсирующую венку под тонкой влажной кожей виска. Альфа не хотел выпускать свою добычу из объятий, а добыче, похоже, было все равно, что с ней делают, и это задевало мужчину за живое. Наутро следующего дня Кайл сел в постели, зачем-то прикрываясь одеялом, и попросил одолжить ему одежду. Все так же не глядя на обеспокоенно наблюдавшего за ним мужчину. Хозяин дома выдал ему все необходимое, вплоть до трусов и носков. Раньше он часто бывал в этом доме, и на самых дальних полках нашлась его старая одежда – еще тех времен, когда он был сопливым юнцом и взирал на мир широко распахнутыми и жадными до новых впечатлений глазами. Одежда пришлась впору некрупному и невысокому Кайлу. Альфа молча наблюдал за тем, как юноша одевается, и с тревогой гнал от себя чувство, что на этом все и закончится. Не могло закончиться, не могло – теперь они были связаны, повязаны, если не навсегда, то на ближайшие несколько лет точно. В ближайшие несколько лет мужчина не собирался отпускать своего любовника. - Отвезти тебя? – предложил он. Попрощаться прямо сейчас был не готов. - Нет необходимости, - Кайл ответил в сторону, провел дрожащей рукой по волосам и направился к выходу. Альфа последовал за ним, маясь от неловкости и напряжения, возникшего между ними. Ни с одной женщиной он не испытывал такого, ему всегда было все равно, а сейчас он чувствовал себя виноватым за что-то и почему-то боялся отпускать юношу одного. - Кайл, - позвал Шерл в прихожей, у самой двери, - погоди… Юноша замер, взявшись за ручку. Мужчина выдохнул, не зная, что, собственно, собирается сказать. Да что с ними не так-то? Неправильно это, расставаться так, делая вид, будто ничего между ними не было. - Откуда ты знаешь мое имя? – спросил юноша совсем другим голосом и медленно обернулся, напряженно вглядываясь в лицо своего партнера. Мужчина замешкался на мгновение, погруженный в свои мысли. В сумраке прихожей Кайл не мог разглядеть выражения его лица. - Откуда? – переспросил он, - Оттуда же, откуда и твой адрес. Кажется, Кайл побледнел до состояния накрахмаленной и выбеленной простыни. Ну конечно, ведь этот мужчина заявился к нему домой… Ситуация не нравилась юноше все больше и больше. Его поимел человек, который знает о нем все, а он сам об этом человеке – ничего. Это попахивало преследованием, Кайл вдруг ощутил себя жертвой, открытой перед опасностью и крайне уязвимой. - И откуда ты знаешь мой адрес? – дрогнувшим голосом спросил он. Вот только маньяка и сталкера ему не хватало – он надеялся никогда больше не увидеть этого странно знакомого лица. - Из твоего резюме, - незнакомец пожал плечами. Сердце Кайла болезненно ухнуло несколько раз. Да, они встретились на работе… но почему-то Кайлу казалось, что этот человек – клиент или еще кто-то, кто никак не числится в компании, иначе бы его, омегу, просто не взяли на работу. Но если у этого Альфы есть доступ к контактной информации сотрудников, значит, он имел связи либо в департаменте управления, либо был близок с кем-то из самих верхов. Подозревая, что неприятные новости на этом еще не закончились, Кайл снова впился взглядом в лицо незнакомца, отчаянно стараясь вспомнить, где мог видеть его… брюнет, волевой подбородок, открытый взгляд, густые, размашистые брови… конечно, он видел это лицо! Вернее, не это, а очень похожее, но много старше, и видел на фотографии, когда перед выходом на работу решил ознакомиться с директорским составом компании. - Как твое имя? – вырвалось у Кайла. Догадка была нелепой, скорее фантазией, придумкой, нежели реально возможным фактом. - Шерлиотт, - представился мужчина, приближаясь. – Шерлиотт Ганди. «Ганди», - эхом звучало в голове бедного юноши. Он побледнел еще больше, прислоняясь спиной к двери, и сполз по ней вниз, закрывая лицо руками. Ну конечно, с его-то везением… просто не могло быть иначе. Конечно, он должен был переспать с одним из главных акционеров, с сыном главы компании, и никак не меньше! Теперь он точно полетит с работы. Вдобавок ко всему шквалу проблем, которые свалятся на него в ближайшие полгода, теперь еще и отсутствие нормальной работы. «Может быть, это и к лучшему! - думал Кайл, истерично хихикая куда-то между колен, - Все равно отпуск мне никто не даст, пришлось бы уходить… а тут и париться над причиной добровольного увольнения не надо». Но все же было нестерпимо обидно, что все неудачи валились на него скопом, как будто кто-то сглазил. Кайл хотел простой, спокойной жизни обычного офисного работника, хотел накопить на квартиру, в будущем завести семью и домашнее животное, а теперь его лучшая перспектива – работа на полставки, потому что большей нагрузки его организм физически не вынесет, чем бы все это не закончилось… Нищета, одиночество, хронические недомогания. Вот, на что мог теперь рассчитывать многообещающий новичок Кайл Мерлот. Мужчина тряс его за плечи и спрашивал что-то, заглядывая в глаза. Кайл с ненавистью оттолкнул того, кто разрушил всю его жизнь, поднялся на ноги и рывком распахнул дверь. С улицы пахнуло утренней прохладой и влажной свежестью - с ночи небо было затянуто облаками, и моросил мелкий дождь. Кайл вывалился на крыльцо, слетел по лестнице и побежал по дорожке прочь от дома, стремясь оказаться как можно дальше от кричавшего ему вслед мужчины. От той спальни, в которой они занимались любовью, от тех неприятностей, на которые он в результате был обречен, бежал от самого себя, безвольного слабака, который по первой же просьбе раздвинул перед чужаком ноги. Он бежал по дороге дачного поселка, пустующего в середине рабочего дня, чувствуя себя таким разбитым, будто позади него - уже несколько десятков километров, а на плечах он нес тяжеленный мешок с цементом. Одежда быстро намокала под дождем и липла к телу. Но Кайл продолжал двигаться вперед, хотя и понимал, что как бы далеко и как бы долго он не бежал, неизбежные теперь трагические перемены в его жизни везде будут следовать за ним.