Не родись красивым

в которой стараниями Альфы устанавливается временное перемирие. С самого утра Кайл был чрезвычайно занят уборкой – делом, которое он терпеть не мог, но которое исправно требовало его внимания. Мать приучила Кайла к дисциплине в жизни и порядку в доме, и теперь, по сложившейся за много лет традиции, каждое утро субботы юноша посвящал вылизыванию того или иного угла их маленькой квартирки. День обещал быть солнечным и жарким. Кайл бережно вывесил выстиранное белье на балкон и задержался там ненадолго, оглядывая двор и окрестные улицы с высоты своего второго этажа. Сколько лет они живут в этом доме? Пять? За это время город и съемная квартирка стали ему совсем родными. Не хотелось бы уезжать отсюда, снова все бросать и привыкать к новому месту, но Кайл плохо представлял себе, как в сложившейся ситуации продолжит жить здесь. Дурной молвы он не боялся – кто-то, может, и подумает, что ребенок нагулянный, но причин у мужчины стать отцом-одиночкой было много. Вдруг, это было его собственное обдуманное решение? В сети Кайл не раз встречал «шокирующие» истории о том, как одинокие люди решали стать одинокими родителями только потому, что не нашли подходящую пару или потому, что не хотели делить с кем-то жизнь свою и своего ребенка. Но город не был большим, а за пять лет Кайл завел достаточно знакомых. О том, что болтают за его спиной незнакомцы, он не беспокоился, а вот пересудов в устах приятелей, бывших коллег, сокурсников он боялся. Скорее, боялся, что те отвернутся от него, станут осуждать между собой, а ему по-прежнему, только теперь фальшиво, улыбаться. На новом же месте жизнь начнется с чистого листа: новые знакомства, придуманная легенда… не та позорная правда, о которой рано или поздно догадается большинство его близких и не очень знакомцев. Но уезжать Кайл все равно не хотел. Да и маму дергать за собой… больницы, конечно, есть в любом населенном пункте, но и у нее тут свои друзья, она к этой жизни привыкла. Солнце начало припекать темноволосую макушку, и Кайл поспешил скрыться в доме. Чувствовал он себя на удивление хорошо, его не тошнило, голова не кружилась, он был бодр и не страдал перепадами настроения. Для всех симптомов скопом, конечно, еще рано, но в глубине души молодой человек несмело надеялся, что чудо все-таки случилось и его пронесло, и нет никакой беременности, и бросать привычную жизнь не придется. Однако выяснить это наверняка он сможет только на следующей неделе. Вспомнив о самом важном на данный момент деле, Кайл нашел телефонную трубку, полистал записную книжку, которой давненько уже не пользовался за ненадобностью, и, снова нервничая, договорился о приеме у врача. На почту тут же выслали подтверждение с датой, временем и именем доктора, Кайл распечатал бумагу и несколько минут тихо, с тоской смотрел на логотип и заглавие «Центра Охраны Здоровья и Планирования Семьи». Он-то надеялся, что больше никогда туда не вернется. Бумагу он сложил вчетверо и подсунул под раму зеркала в коридоре – чтобы не забыть. А пока можно было расслабиться. Обед он готовил в одиночестве, стол накрывал на двоих. Во втором часу дня со смены вернулась мать, они вместе поели, ведя легкие бытовые беседы о том и о сем, а после женщина отправилась спать. Кайл завозился на кухне, прибирая после еды и готовки. В гости он никого не ждал. Когда в дверь коротко, но настойчиво позвонили, Кайл нахмурился и с дурными чувствами отправился открывать. Интуиция его в последние дни не подводила – были все основания ей доверять. Досадливое удивление при виде случайного любовника сменилось на его лице выражением легкого недовольства и равнодушия. Ганди возвышался перед дверью в темных брюках и рубашке-поло и светил неправдоподобно яркой, белоснежной улыбкой. - Я знаю, ты рад меня видеть, - кивнул он вместо приветствия в ответ на мрачный взгляд юноши. – Насчет твоей порядочности я, похоже, погорячился тогда. - Я вернул деньги, - отрезал Кайл. – Ваш секретарь должна была передать конверт. - Я не про деньги, - Ганди легко тряхнул головой, словно отмахиваясь от назойливо жужжащей у самого лица мухи. – Ты сбежал со свидания. Вернее, ты на него вообще не пришел. Раздражение накатывало на Кайла тяжелыми, медленными волнами, и грозило вот-вот накрыть с головой. С утра у него было такое прекрасное настроение, а теперь день был безнадежно испорчен, и все из-за этого упертого и невоспитанного болвана! Препирательства с ним интересовали юношу меньше всего. - Я предупредил, что не смогу прийти, - напомнил он вежливо, но по напряженному тону легко было понять, что на самом деле он думает по этому поводу. – Дважды. Но вы не изволили меня слушать. - Я надеюсь, ты прекрасно провел вечер в гордом одиночестве, - Ганди издевательски покивал головой. Кайл почувствовал, как бровь начинает нервно подергиваться. Почему этот тип до сих пор мозолил ему глаза? - Да, прекрасно. Если это все… - Кайл демонстративно отступил на полшага назад и чуть сдвинул дверь, показывая, что собирается ее закрыть. - Не все, вообще-то, я пришел, чтобы снова пригласить тебя на ужин, и на этот раз ты на него пойдешь. - О встречах надо договариваться заранее, - рявкнул Кайл, - извините, у меня дела! И он попытался закрыть дверь, но Ганди предусмотрительно подпер ее носком ботинка и удержал рукой. - Что, опять будешь сидеть дома? Не хочется хоть немного разнообразия? – насмешливо спросил он. - Не хочется, и вообще, это не Ваше дело, - Кайл всей силой налег на дверь, но ноги в носках заскользили по наполированному до блеска полу, и толку от этого не было никакого. Ганди коротко рассмеялся, глядя на его тщетные попытки – они показались мужчине крайне забавными, и Кайл вспыхнул до кончиков ушей, ругая себя за неуклюжесть. Ганди просунул свободную руку в дверной проем и потрепал его по волосам, чем окончательно сбил с толку. - Брось, совсем неплохо иногда сходить развеяться… - проговорил мужчина примирительно, однако в голосе все же слышалась добрая насмешка. – Я же не в любовный отель тебя зову? Просто поужинаем. Давай уже, сдавайся. Кайл, может, и развесил бы уши, повинуясь уверенному и доброжелательному тону, но последняя фраза отрезвила его, словно внезапно отвешенная пощечина. - Ну уж нет! – прошипел он разгневанно и снова налег на дверь, с высокой колокольни плюнув на весь свой нелепый вид. Засучил ногами, скользя по полу, но несчастная дверь едва ли сдвинулась хоть на сантиметр. - Я не отстану, - Ганди вдруг сделался серьезным. – Так что лучше отступи. Он принадлежал к тому редкому типу людей, в голосе и внешнем облике которых было столько спокойной, уверенной силы и непоколебимой целеустремленности, что окружающие невольно подчинялись властным ноткам и уступали незримому, но ощутимому напору. У людей таких определенно было много сильных сторон, например, они были надежными, волевыми, но те же их полезные привычки часто становились и привычками дурными: например, необходимое в жизни упорство иногда перерастало в совсем не благородную упертость баранью. Раздосадованный и утомленный неравной борьбой с дверью и собеседником, Кайл выдохнул тяжело и отступил. - Вы всегда так себя ведете? – спросил он потухшим голосом. Выбраться из дома в такой замечательный день он был совсем не прочь, но вот проводить его в компании Шерлиотта Ганди… неприязнь Кайла к этому человеку была слишком сильна. Почувствовав вкус победы, тот расслабился и отпустил дверь. Изобразить недоумение ему удалось очень натурально. - Как? - Вламываетесь в чью-то жизнь и начинаете диктовать свои правила? – не растерялся Кайл, глядя прямо в яркие, ненавистные глаза. Ганди помолчал задумчиво и пожал плечами. - Не знаю, - признался он, - само как-то так получается. Попросив незваного гостя подождать, Кайл отправился переодеваться. Растянутые на коленях спортивные штаны – не самый подходящий прикид для прогулки с мультимиллиардером. У стенного шкафа он застыл, стал перебирать вещи на полках, времени на глажку у него не было, а то, что было готово для ношения, ему не нравилось. Через минуту Кайл поймал себя на истерических мыслях по поводу своего гардероба, ругнулся сквозь зубы, схватил первые попавшиеся джинсы и подвернувшуюся под руку простую рубашку с коротким рукавом. Будет он еще прихорашиваться для этого полоумного подонка! Когда он вышел из спальни, Ганди топтался в маленькой темной прихожей и со скучающим видом разглядывал брошенную на тумбочку мелочевку: связку ключей, чек из продуктового магазина, несколько монеток и почти доеденную пачку мятной жвачки. Взгляд его пополз вверх по зеркалу – на резном уголке рамы висела веселенькая желтая шляпка матери Кайла. Шляпка Ганди позабавила – он улыбнулся уголками губ, а потом его взгляд зацепился за сложенную бумагу, воткнутую сбоку между рамкой и стеклом. Он поднял руку и потянул за уголок, с любопытством повертел в пальцах. Кайл вздрогнул всем телом, хотя ничего страшного в том письме не было, но почему-то он не захотел, чтобы Ганди его увидел. - Я не приглашал Вас войти, - совсем невежливо отрезал юноша, широкими тяжелыми шагами приблизился к мужчине и вырвал бумагу из его рук. - Я так понял, что твое «подожди» означало, что я могу войти внутрь, - безмятежно оправдался Ганди и кивнул на бумажку. – Что-то важное? Кайл замешкался, никак не мог выбрать, что лучше сказать: «да», «нет» или «не твое собачье дело». Но Ганди не стал дожидаться ответа и не придумал ничего лучше, как отвесить Кайлу Мерлоту комплимент: - Отлично выглядишь, кстати. Кайл сверкнул в его сторону глазами и спрятал бумажку в карман. Они сели в машину, ту самую, о которой Кайл в ближайшие лет десять не мог и мечтать. Вид сверкающей полированными боками темной спортивной красавицы еще раз напомнил юноше о том, что они с Ганди принадлежат к разным социальным слоям, и кроме снисходительного траха между ними ничего быть не может – Кайлу пока нечего предложить, кроме своего тела, а Ганди ничего другого было и не нужно. Но такие отношения были Мерлоту противны. Пока он не нырнул в светлый салон и не пристегнулся, он думал об этом, а потом на него нахлынули совсем другие мысли, вперемешку с нецензурными воспоминаниями. Неожиданный флешбек совсем не порадовал Кайла. В этой самой машине, на этом самом кресле… как он выгибался, задом насаживаясь на толстый упругий орган, и елозил вставшим членом по прохладной шершавой обивке сиденья… как в экстазе толкался в складку между ним и спинкой, трахаясь с предметом мебели, как какое-то безмозглое похотливое животное. Наверное, там, в той складке вертикального сейчас кресла, еще была его засохшая сперма. Кайл весь вспыхнул до кончиков ушей, кровь прилила к паху, наполняя низ живота приятной тяжестью. Он поспешил отвернуться к окну и прикрыл рукой лицо, делая вид, что задумался. - Если будешь так мило краснеть, я перевозбужусь и из меня не выйдет галантного джентльмена и достойного собеседника, - насмешливый, с сексапильной хрипотцой голос Ганди заставил Кайлa дернуться и почти воспламениться от сжигающего его стыда. Ганди тоже помнил. Это было в тембре его голоса, в хищном растягивании слов - он помнил, и воспоминания эти, в отличие от Кайла, доставляли ему удовольствие. – Так что прекращай думать о пошлостях. Юноша и был бы рад, но избавиться от нашептывающей на ухо совести было не так-то просто. Ганди коротко кашлянул, прочищая горло, словно бы тоже смутился. Они выехали на центральную улицу. - Кстати, ты в прошлый раз тут кое-что забыл… - сказал он неопределенно, перестраиваясь в соседний ряд, - но я взял на себя смелость решить, что больше это тебе не понадобится, и избавился от него. Кайл нервно кивнул. Да, его пижама после того эпизода, годного только для дешевого порно с тривиальным названием «горячее совокупление в машине», годится разве что на половую тряпку. - Но если хочешь… мы можем что-нибудь прикупить взамен… что-нибудь, что нам обоим понравится. Странный акцент на «мы», да и вообще та интонация, с которой было высказано предложение, Кайлу совсем не понравились. Он насторожился, прокручивая в голове последние реплики из беседы и пытаясь понять, о чем все-таки говорит Ганди. Потому что выбирать вместе пижаму для Кайла… у них не было для этого никаких причин! Потом он внезапно вспомнил, увидел, как во сне, со стороны, самого себя, открывающего дверь Ганди в то злопамятное утро. Он мастурбировал и кончил как раз перед тем, как раздался звонок в дверь, и, ничего не соображая, вышел со своим силиконовым другом в руке. И, идиот, притащил его в машину, а Ганди потом нашел его… Кайл закрыл ладонями лицо и чуть не расплакался от ужаса. Захотелось немедленно открыть дверь и вываливаться из машины, и чтобы насмерть, чтобы не чувствовать этого сжигающего стыда. - Ладно-ладно, - заворчал Ганди примирительно, подумав, наверное, что это была реакция на его предложение. – Я просто дразню тебя. Не воспринимай это так серьезно. - Остановите машину, - глухо попросил Кайл. - Тебе плохо? – мужчина спросил обеспокоенно. - Да. Я хочу умереть и никогда не возрождаться. Шерлиотт Ганди посмеялся над шуткой и повел машину дальше. Останавливаться он, конечно же, и не подумал. Кайл искренне опасался, что в попытке произвести впечатление назойливый ухажер поведет его в роскошное заведение, где под надменными взглядами высокомерных официантов, взглянув на цены, он не сможет проглотить и кусочка. Опасение это дрожало в нем наравне со сладкой надеждой. Он ждал ужасного свидания, неловкой тишины в промежутках между короткими диалогами на отвлеченные темы, чувства дискомфорта. Он почти надеялся, что свидание провалится, что Ганди оплошает и через час-полтора Кайл с каменным лицом окончательно отошьет его. Но ошибся он, а не Ганди. Небольшой тихий ресторанчик, к которому они вышли, попетляв по узким улочкам исторического центра города, назвать роскошным можно было с трудом. Выполненный в светлых тонах интерьер – книги на полках, выцветшие фотографии, не слишком темное освещение, - приятная уютная атмосфера маленького заведения, но без дешевой скученности столиков и стульев. Посетителей было немного. Они прошли через зал и заняли столик у дальней стены, где от посторонних глаз их скрывала резная деревянная перегородка, на перекладинах-полках которой стояли маленькие горшки с цветущими цветами, пузырьки с янтарной жидкостью, потемневшие от времени конверты и перья с приоткрытой чернильницей. Тихая спокойная музыка настраивала на непринужденный разговор, при этом не мешая собеседникам слышать друг друга. Напряжение полностью покинуло Кайла, и он даже почувствовал, что проголодался. - Здесь замечательно готовят креветки, - заметил Ганди, когда юноша погрузился в изучение меню. Многие блюда были ему не знакомы, и он растерялся. – Как ты относишься к морепродуктам? - Я к ним никак не отношусь, - буркнул Кайл. Юмор был не первой свежести, но Ганди развеселился, лукаво поглядывая на юношу поверх широких страниц меню. Кайл почувствовал себя девицей, с которой заигрывают на первом свидании, и зарделся. Но почему-то совсем не разозлился на Ганди. - Хотя креветки трудно испортить, - проговорил тот с неизменной смешинкой в голосе. – Однако это единственное место в городе, где их подают под сырным соусом. - Хорошо, я буду креветки, - поддался Кайл, не желая вступать в дискуссию с мужчиной. Ему было проще довериться совету, чем выбирать самому из десятков незнакомых названий и ингредиентов, о которых он никогда прежде не слышал или тех, о которых слышал, но никогда не пробовал. Шерлиотт сделал заказ, и они замолчали. «А вот и неловкая тишина!» - злобный червячок внутри Кайла потирал в предвкушении лапки. Однако Ганди явно вознамерился быть в этот вечер идеальным кавалером: - Ты был прав, - кивнул он, наклоняясь вперед к неловко ерзающему на стуле юноше, и облокотился на стол, - о встречах надо договариваться заранее. Я собирался тебе позвонить, но решил, что это будет невежливо – ты ведь не давал мне своего номера. - Я и адреса вам своего не давал, - вяло огрызнулся Кайл. С головой у него все в порядке? – Значит, заявляться ко мне без приглашения – это вежливо, а позвонить и спросить – нет. - С другой стороны, если бы я позвонил, ты бы знал, что я приду, и куда-нибудь спрятался. - Вот в следующий раз так и буду поступать! - Под кровать залезешь и притворишься, что тебя нет? – Ганди рассмеялся и покачал головой, словно Кайл рассказал ему какую-то небылицу. – Ты серьезно себя вести не пробовал? - По-Вашему, я веду себя несерьезно? – юноша выразительно приподнял бровь. - По-нашему, да. Ты от меня бегаешь. А это совсем несерьезно. И перестань выкать мне, так и хочется вытянуться по струнке и визитку тебе протянуть… кстати, запиши мой номер. - Зачем мне Ваш номер? – Кайл насторожился. - Чтобы звонить, если что, - для Ганди ответ был очевидно прост. - Если что? - Я тебя только что попросил мне не выкать, между прочим. - Вы старше меня, к тому же… Вы даже не мой начальник. Вы владеете корпорацией, на которую я работаю. - И что? – невинно пожал плечами Ганди. - Мы ведь не на деловом ужине? - А вы со всеми своими сотрудниками обедаете в приватной обстановке? – Кайл огрызнулся, но как-то совсем не злобно. - Нет, но я и не со всеми сотрудниками по двое суток не выбираюсь из постели. По правде, - Ганди отвел взгляд и подавился смешком, - со мной такого раньше и не бывало. - Приятно слышать, - Кайл процедил сквозь зубы. С ним такого тоже раньше не бывало, но в случившемся молодой человек не находил ничего занимательного. Им подали блюда – Ганди тоже заказал морепродукты, но жареные на гриле. Некоторое время они молча ели, пожелав друг другу приятного аппетита, и Кайл наслаждался тишиной, приятной музыкой и удивительно вкусными креветками под сырным соусом. Разговор, завязавшийся позже и растянувшийся на весь прием пищи, и на чашку кофе с десертом, действительно вышел непринужденным. Ганди расспрашивал подобревшего и сытого Кайла о новой работе, о компании глазами рядового сотрудника, задавал вопросы о кино, о семье, об университете. Оказалось, в прошлом он собирался поступать в тот же, что окончил Кайл, но в последний момент изменил решение и уехал за границу. Тут уже Кайл, никогда не бывавший за рубежом, засыпал Ганди вопросами, к превеликому удовольствию мужчины. Когда они вышли из ресторанчика, Кайл неожиданно поймал себя на том, что совсем перестал ворчать в мыслях на своего собеседника и даже улыбается застенчиво, замечтавшись о красочных далеких странах. Ганди наблюдал за ним молча, чуть прищурившись, не нарушая уютной тишины ни словом, ни жестом. Кайл сам одернул себя и смущенно заозирался по сторонам, сунув руки в карманы. Только тогда мужчина подал голос. - Прогуляемся? – тихо спросил он. Кайл зачем-то кивнул. Разрушать атмосферу такого прекрасного вечера ему не хотелось. Они пошли по старинным улочкам, вымощенным камнем. На город медленно опускались сумерки – текли патокой с окрашенных в оранжевый небес, накладывали на стены причудливые тени. Тут и там зажигались неторопливо фонари, но маленькие лавки и мастерские, кофейни и галереи не торопились закрываться. Где-то впереди играл на скрипке уличный музыкант – что-то печальное, романтичное, очень подходящее моменту. Кайл испугался собственных мыслей и спрятал вспотевшие руки глубже в карманы. Гуляют тут, как какая-то парочка… а если кто из знакомых увидит? А из коллег? Ганди сразу узнают, а вот что новичок Мерлот делает рядом с ним? - Кайл, - собственное имя, произнесенное уверенным и теплым голосом, вывело юношу из тревожных размышлений. Он взглянул на мужнину и увидел, что тот вовсе не смотрит на него. – Расслабься. Все в порядке. Взгляни! Ганди указал рукой вперед, Кайл повиновался и посмотрел. Проулок заканчивался метрах в десяти, а за ним, на широкой, так же вымощенной камнем площади, в бликах ярких цветных фонарей бился к небу фонтан. Он остановился, замер в восторге, не отрывая глаз от восхитительного зрелища. Как так получилось, что прожив в этом городе пять лет, он бывал у этого фонтана лишь однажды, и то когда тот был высушен для ремонта? Водные брызги цветными облаками стояли в воздухе, переливались и покачивались живые, окрашенные в разные оттенки струи. С площади доносилась веселая музыка и голоса – там, на противоположной стороне, на широких ступенях церкви, уличной труппой давалось представление. Ганди осторожно потянул Кайла за руку. Прикосновения юноша почти не заметил, чужое тепло не было ему противно. Все еще глядя на площадь и на танцующий фонтан, он как во сне шагнул в сторону, в темный проем между домами, и только тогда поднял на мужчину глаза. Тот стоял рядом, ближе, чем было положено по этикету, но еще не касаясь Кайла и рукавом рубашки. В сумраке его лицо было совсем темным, но юноша видел, как блестят в темноте чужие глаза. Это было… неправильно и совершенно естественно одновременно. Кайл должен был отстраниться, когда почувствовал на лице теплое дыхание Ганди, должен был отвернуться, когда чужие губы осторожно, спрашивая разрешения, коснулись подбородка, потом щеки, должен был высвободить плечи, когда на них легли тяжелые, но совсем не страшные руки. Но он стоял, не шелохнувшись, пока Ганди легко и невинно целовал его, чуть сжимая пальцами плечи. И когда поцелуй углубился и чужой язык проник в него, так же деликатно, предоставляя возможность в любой момент отступить, он не двинулся тоже. Вскоре Ганди сам отстранился, долго всматривался в лицо юноши, и отступил. Кайл подавил в себе желание потянуться за ним, за его руками, за его теплом… куда все делось? Его обида, злоба, ехидство… этот человек за один вечер, с такой легкостью охмурил его! Кайл отвел в сторону взгляд, нервно отер ладонью лицо. - Не надо, - запоздало пробормотал он, - это… лишнее. Ганди ничего не ответил. Он все понимал без слов и старался не улыбаться слишком очевидно, чтобы не смущать своего неопытного любовника еще больше. - Мне пора возвращаться, - пробормотал Кайл. - Конечно, - Ганди кивнул. – Идем, я отвезу тебя домой. И не вздумай отказываться! Кайл и не думал. Он вообще сегодня плохо соображал. В груди было спокойно и пусто, осознание того, что он проиграл Ганди, совсем не удручало его. Да, он проиграл. Битву, а не войну. В машине молчали. Когда они подъехали к дому, Кайл сразу же взялся за ручку двери – не хватало только долго прощаться, как какой-то влюбленной парочке. - Подожди, - придержал его Ганди. Склонился к заднему сиденью, зашелестел чем-то, и через секунду протянул Кайлу огромный букет. – Совсем забыл. Это тебе. Кайл оторопело принял его и вытаращился на подарок, ничего не понимая. Нет, Ганди все-таки оплошал, под самый конец свидания. Но теперь Кайл совсем не был этому рад. Его вечер был безнадежно испорчен… почти безнадежно. - Ты специально? – зло спросил юноша, полоснув мужчину ледяным взглядом. На лице Ганди отобразилось недоумение – кажется, он даже не сообразил, что сделал глупейшую глупость. Кайл швырнул букет ему в лицо, и, не сказав больше ни слова, выпрыгнул из машины и на парах кипящей в нем ненависти бросился домой.