Не родись красивым

в которой все тайное становится явным. В половине пятого он стоял на платформе, ожидая прибытия поезда. Измотанный, голодный и снова охваченный тревогами о будущем. Доктор Кёртис взял у него кучу анализов, попросил заполнить несколько скучных анкет, потом полоскал мозги, подбадривая будущего одинокого родителя и одновременно призывая того к ответственности. Полоскание мозгов, стоило признаться, возымело определенный положительный эффект. Большую роль в этом сыграла личность врача и в его манера поведения, не профессионально-отстраненная, как часто было принято в медицинской практике, а дружелюбная и поддерживающая. То, как Кёртис легко заменял «вы должны» и «я назначу» на «мы будем», совершенно меняло заряд тяжелого информационного посыла, скрашивая его оттенком искренней заботы и разделенной на двоих ответственности. Кёртису удалось провести консультацию так, что по окончании ее Кайл не чувствовал себя несчастным человеком, на хрупкие плечи которого за полчаса кто-то неведомый взвалил неподъемный груз. Однако количество инструкций, предупреждений и возможных осложнений сделали свое дело и основательно подкосили зародившийся в юноше энтузиазм. Конечно, как он и предполагал, об операции и избавлении от плода не могло быть и речи. Доктор Кёртис был категоричен и уверял, что шансы самого Кайла пережить операцию не стоят риска, и ни один хирург в здравом уме за скальпель не возьмется. Одно дело – рисковать жизнью пациента, когда не было иного выбора, и риск был оправдан, совсем другое – сознательно совершенное преступление, убийство человека, которому не было нужды умирать. Стараясь скрыть разочарование крохотной утопленной надежды, Кайл соглашался, и официально принял решение рожать. И подписал бумаги о том, что становится на учет в Центре, и что согласен, что полученные из обследований анонимные данные будут использоваться для научных исследований и статистики. Вечная бумажная волокита, подписи на рецептах – казалось, самой тяжелой частью консультации была именно последняя, бюрократизированная часть. От всего этого у Кайла разболелась голова. Когда он сел в поезд и съел прикупленный сендвич с семгой, его начало тошнить. Явно не из-за рыбы. В полупустом вагоне где-то в другом конце сидел альфа, совсем молодой мальчишка. Кайл отчетливо различил его запах еще со своего места, а когда проходил мимо к туалету, встретился с парнишкой глазами. Тот, не стесняясь, повел носом и улыбнулся ему, очень по-доброму. Сначала Кайл подумал, что этот недоросток заигрывает с ним, и поспешил удалиться, но парень больше не проявлял к нему никакого интереса. Да и самому Мерлоту было не до него. Часть пути молодой человек провел в туалете, облокотившись на полочку для вещей (опускаться на колени в общественном сортире он не рискнул), но его так и не вырвало и легче не стало. Поезд тащился медленно и качался из стороны в сторону, словно взял целью доканать одного беременного пассажира. С поезда Кайл сошел в состоянии медленно разлагающегося трупа, поэтому, столкнувшись у выхода с платформы с кошмаром всей своей жизни, Кайл не нашел в себе сил как следует удивиться. - Что ты тут делаешь? – отводя в сторону взгляд, бесцветно спросил он, и, чувствуя, что если будет стоять на одном месте, то точно свалится от усталости, продолжил двигаться вперед. Ганди пошел рядом, и слава богам, ему хватило ума не пытаться поддержать его за руку. - Встречаю тебя, - ожидаемо ответил Шерлиотт. – Сегодня я проезжал мимо твоего дома и решил зайти, а твоя мать сказала, что ты не в городе. Вот я и решил встретить тебя… разрешишь мне тебя подбросить? Как же, мимо он проезжал… такому человеку, как Ганди, нечего было делать в районе Кайла. Но юноша придержал сарказм при себе и потратил минуту, взвешивая поступившее предложение. Трястись в общественном транспорте еще полчаса, добираясь домой, ему не хотелось. Конечно, он мог бы взять такси, но раз уж Ганди сам приехал… - Учти, я соглашаюсь только потому, что слишком устал, чтобы спорить, - предупредил Кайл. Шерлиотта такой ответ, по всей видимости, вполне устроил. На входе в огромный центральный зал мимо них проскочил тот самый молоденький паренек. Окинул обоих любопытствующим взглядом, потом встретился глазами с Ганди и хитро подмигнул. Чего Кайл ожидал от мужчины меньше всего, так это того, что Шерлиотт в ответ тоже подмигнет. «Что это значит?» - опешил Кайл, но как-то пассивно. Вопрос остался неозвученным, так как язык отказывался шевелиться лишний раз. Если как-нибудь потом это еще будет его волновать, он обязательно спросит. Чтобы дойти до парковки, им пришлось пересечь весь вокзал, где в этот час было не протолкнуться. Ганди по-джентльменски прокладывал дорогу через толпу, но Кайлу все равно то и дело доставалось то локтем, то плечом; он спотыкался о чемоданы и маленьких орущих детей. Гул вокруг нарастал и становился невыносимым, и было так душно, что воздуха для нормального вдоха не хватало. Перед глазами поплыли темные круги. Кайл, теряя ориентацию в пространстве, слабыми пальцами ухватился за рукав Ганди, идущего впереди. Почувствовав прикосновение, мужчина тут же обернулся и, быстро сообразив по бледному лицу юноши, в чем дело, обхватил его двумя руками, удерживая на ногах. - Сейчас, держись, еще немного… До выхода в самом деле оставалось метра три. Они вывалились на улицу, Шерлиотт свернул в сторону и прислонил Кайла к прохладной стене. Тому сразу полегчало на свежем воздухе, черные круги перед глазами рассеивались, мир приобретал прежние яркие краски. Ганди, не спрашивая разрешения, стащил с него легкий пиджак и расстегнул наполовину рубашку. - Воды принести? Ты в порядке? - Все в порядке, - глухо ответил Кайл, собираясь с силами и оглядываясь по сторонам. Голова казалась неподъемной. Ему стало неловко перед Ганди за свою слабость, и он, покраснев, отвернулся. На глаза попался киоск с закусками и напитками, он оторвался от стены и направился к нему, выбрал бутылку холодной воды из холодильника, нашарил в кармане мелочь и протянул продавцу. Стоявший позади Ганди недовольно поджал губы, но ничего не сказал. Кайл молча присосался к бутылке и осушил ее больше, чем наполовину, запрокинув голову и прислушиваясь к ощущениям легкости и бодрости во всем теле. Удивительно - минуту назад он чуть сознание не потерял, а сейчас был готов и пешком прогуляться до дома… - Накинь пиджак, на улице не жарко. По тону Ганди нельзя было понять, обиделся он на демонстративное пренебрежение своей помощью или нет. Кайл, признавая собственную грубость, молча забрал у него пиджак. Пока натягивал, тряхнул его слегка, и из кармана выпала сложенная в несколько раз бумага. Ганди заметил ее быстрее и первым наклонился, чтобы поднять. - Ты уронил, - проговорил мужчина, протягивая бумагу отчего-то застывшему Кайлу, но вдруг отдернул руку. В открывшемся уголочке он прочитал часть названия, и, шестым чувством ощутив неладное, торопливо развернул распечатку. - Нет, - надорвано воскликнул Кайл и попытался вырвать ее из рук Ганди, но тот ловко увернулся, шагнул назад и замер, пробегая глазами по строкам электронного письма. Лицо его менялось стремительно, бледнело, брови дрогнули, намереваясь то ли удивленно взлететь вверх, то ли грозно сдвинуться к переносице. Черты лица резко обострились и стали хищными, придавая Ганди угрожающий вид. - Ты был в Центре Охраны Здоровья? – не веря своим глазам, хрипло переспросил Шерлиотт и требовательно, с растущей паникой в глазах взглянул на юношу. Тот побледнел, румянец на щеках проступил лихорадочными нездоровыми пятнами. - Отдай, - потребовал он, отводя взгляд и стараясь справиться с дрожью пугливого омежки внутри себя, - тебя это не касается! Восприимчивая к чужим эмоциям омежья сущность чувствовала опасность в лице самца. Кайл храбрился и давил ее в себе, душил ногами, нарочно повышал голос, но мужчина даже не слушал его. - Ты был на приеме… сегодня! – Ганди еще раз взглянул на бумагу, чтобы проверить дату – он не ошибся. Задыхаясь от смеси негодования и бессильного отчаяния, он смял листок и схватился за голову. - Ты…ты… О! Кайл шарахнулся в сторону с выражением крайнего испуга на лице, когда раскрасневшийся Ганди шагнул к нему и схватил за грудки, дергая на себя. Сердце ухнуло куда-то в желудок в надежде спрятаться от творящегося ужаса – Кайл никогда не видел Ганди в таком неуравновешенном состоянии, у того даже губы дрожали, а в глазах было столько боли и ненависти, направленных именно на него, что юноша почти чувствовал этот фантомно разливающийся по венам яд. - Как ты… посмел? – ослабшим и дрожащим голосом взвыл Альфа, тряся юношу в руках. Огромный, взвинченный, он нависал над съежившимся Омегой и давил своей готовой вырваться из-под контроля силой. - Как ты мог? Ты… ты не имел никакого права идти туда… - Что?.. – растерянно бормотал юноша, - Я имел полное право… - Замолчи! – задыхаясь, вскрикнул Ганди, чем привлек внимание продавца. Пожилой мужчина взглянул на них настороженно, но промолчал – мало ли, чего молодежь не поделила? Пока не устроили тут мордобой – их дела никого не касаются. Шерлиотт оскалился, играя желваками, ярость и агрессия исходили от него ощутимыми психике волнами. Кайла охватила новая волна неконтролируемой дрожи – он не понимал, с чего Ганди так взбеленился! Ну, поехал он в этот чертов центр… что в этом такого? - Ты не мог этого сделать, не мог, как у тебя… рука поднялась? О чем ты думал?! – Альфа тряхнул сжавшегося Кайла сильнее, толкнул, ощутимо впечатывая в стену киоска. - Да ты свихнулся! – вырвалось у юноши, он пихнул мужчину в грудь. – Отвали от меня, псих! - Эй, вы! – продавец высунулся из своей палатки и пригрозил обоим кулаком. – А ну заканчивайте, иначе полицию вызову! Ганди проигнорировал его, сильнее стиснув в кулаках лацканы безбожно смятого пиджака. - За мной иди. В машину, - процедил сквозь зубы. По искривленному в гримасе ярости и боли лицу было понятно, что отрицательного ответа Ганди не примет. - Никуда я с тобой… - попытался возразить Кайл, но Ганди дернул его за собой, больно сжимая предплечье в руке. Сопротивляться дальше Кайл побоялся – разъяренный Ганди мог запросто пришибить его в порыве, и никакая полиция уже не спасет. Шерлиотт запихнул его в машину, сел в водительское кресло и стартовал так резко, что чуть не поцарапал стоявшие рядом машины. Кайл пристегнулся и на всякий случай вцепился в ручки, до которых смог дотянуться – теперь идея последовать за мужчиной и сесть с ним в машину уже не казалась ему такой разумной. Ганди ехал молча, резко тормозя на светофорах и так же стремительно срываясь с места, и усиленно думал о чем-то явно неприятном. Его руки, сжимающие руль, побелели от напряжения. - Гаденыш, - процедил мужчина сквозь зубы после нескольких минут бесцельного кружения по городу. – Поверить не могу, что ты просто пошел и втихую… - Да что я… - Молчать! – рявкнул Ганди так громко, что Кайл от испуга подпрыгнул на месте и сильнее вжался в сиденье. – Молчи, ты… гаденыш! Молчи лучше, пока я тебя не придушил… Тут Кайл не на шутку встревожился, предположив, что Ганди везет его убивать. - Куда мы едем? – бесцветно проблеял он, вглядываясь в незнакомую местность за окном несущегося вперед автомобиля. - Никуда, - рыкнул Ганди. – Или на тот свет, если ты не заткнешься. Тогда Кайл решил, что будет лучше ненадолго оставить мужчину в покое, пока тот не остынет. Сейчас юноша жалел, что согласился на предложение Ганди подвезти его до дома – ехали-то они явно не к нему домой, и меньше всего мужчина напоминал сейчас галантного кавалера, коего старательно изображал в последние дни. Вот и слетела красивая маска. Хорошо, что Кайл ни на секунду своего существования ей не поверил – и разочарование его было не настолько сильно. Но он не знал, чего можно ожидать от такого человека, совершенно незнакомого ему, чужого и непонятного, и от этого неведения все внутри тревожно замирало. - Это было подло – решать все и делать за моей спиной, - процедил Ганди с ненавистью, - даже если ты меня ненавидишь… ты не мог это один решать. - Решать что? – Кайл не выдержал. Будь, что будет! Даже если мужчина сорвется и ударит его – он вовсе не обязан сидеть тут и выслушивать этот бред. – Что такого ужасного в том, что я поехал на консультацию? Ганди промолчал, будто и не слышал. Еще с минуту они неслись по проспекту, затем Ганди неспешно сбавил скорость и остановился у обочины какого-то пустынного складского района. Да, вот тут самое место людей убивать и прятать в железных контейнерах – пронеслось в голове разнервничавшегося Кайла. - Ты ездил на консультацию? – тихо переспросил Ганди, Кайл кивнул, и мужчина опять замолчал, отвернувшись. Юноша уже отчаялся понять, что происходит, и тоже молчал, ожидая развязки внезапно разразившегося скандала. - Прости, - Ганди тяжело выдохнул, откидывая голову назад и закрывая руками лицо. – Прости, я вышел из себя… я подумал, что ты избавился от ребенка, ничего мне не сказав, и просто взбесился. - Если бы я сделал аборт, потом еще полгода по больницам бы таскался… - Кайл огрызнулся, медленно закипая. Так вот, в чем дело! Этот тип сведет его с ума… стукнуло что-то в голову – и Ганди словно подменили. И такой Шерлиотт – несдержанный, грубый, опасный, не просто не нравился юноше. Такой человек его пугал. Кайл никогда бы не хотел испытать нечто подобное снова. Угроза отступила, и Кайл почувствовал, как на него наваливается послешоковое бессилие. – Откройте машину, до дома я сам доберусь. Ремень безопасности щелкнул и с шуршанием втянулся обратно в узенькую щель над дверцей. Как же этот чертов идиот его напугал! Психопат, параноик истероидный… придумывает дерьмо и кидается на ни в чем неповинных людей. - Погоди, - Ганди схватил Кайла за руку и придержал. Кайл тут же вырвал ладонь из горячих цепких пальцев с такой силой, что, не рассчитав порыва, ударился рукой о стекло. – Подожди, - голос Ганди прозвучал надорвано, он явно испытывал неудобство из-за учиненной в запале чувств сцены. - Мы черт знает где находимся. Я отвезу тебя домой, а по пути мы обо всем спокойно поговорим. - Не хочу я с Вами разговаривать. И вообще… - Кайл запнулся. - Что? - Перестаньте преследовать меня. Я не хочу иметь с Вами ничего общего. - Поздновато как-то, - горько усмехнулся мужчина. – У нас уже есть общий ребенок, которого ты носишь для меня… - Для Вас? – тихо переспросил юноша. Он не поверил своим ушам. Уж не послышалось ли? Для «него»?! Нахлынувшую было апатию сдуло, как ветром. – Да ваше самомнение просто не знает границ… самому от себя не противно? Я не вынашиваю его для Вас! - Извини, я неправильно выразился… - Я для себя его вынашиваю, потому что у меня выбора нет, и с вашими царскими желаниями это никак не связано! Вы вообще самый отвратительный человек, которого я знаю: наглый, мерзкий, упертый и самодовольный козел! Знать Вас не хочу! Выпустите меня отсюда! Он задергал бешено дверную ручку, грозя вырвать ее к чертям из гнезда. - Ты несправедлив, Кайл… - Я несправедлив? – взвился юноша, разворачиваясь всем телом к Ганди. Да как наглости хватает у этого сукина сына! - Это вы меня преследуете, доводите до белого каления, то ухаживаете, как за девкой, веники дарите, то с кулаками бросаетесь на меня!.. - Мне жаль, что я был несдержан и напугал тебя! – внезапно Шерлиотт тоже повысил голос. - Да плевать мне! – нервно вскричал Кайл. - Пустите! - Кайл, я сегодня дважды крупно облажался, мне очень жаль, но пощади же меня!.. Я не желаю тебе зла и не хотел сделать больно. Прости мне мои ошибки, я постараюсь впредь думать, прежде чем делать и говорить. Кайл резко отвернулся к окну и замолчал, не желая видеть ненавистного ему лица. Как будто извинения что-то изменят. От наигранно виноватого голоса вечно самоуверенного Ганди стало противно. Кайл не верил ему ни на йоту, а если мужчина и говорил искренне – не верил, что слова эти как-то воплотятся в жизнь. Все это сплошная бесполезная трепология, с бабами это, может, и срабатывает, а с ним – нет. - Я устал, - бросил Кайл равнодушно. Продолжать бестолковый спор он не намеревался. – Отвезите меня домой. Ганди повиновался и немедленно завел машину. Молча, не прекословя, как будто хотел загладить вину. И это тоже казалось Кайлу противным – он терпеть не мог, когда люди подлизывались и выслуживались перед ним, чтобы потом получить от него какую-то выгоду. За всю дорогу Ганди не проронил ни слова. Когда они остановились у дома Кайла, юноша сразу же вознамерился покинуть авто, но дверь была по-прежнему заблокирована водителем. Кайл посчитал просьбу отпереть ее выше своего достоинства. Очевидно, что Ганди хотел сказать что-то – так пусть говорит и убирается к чертовой матери. А он уволится к ебеням. Нет у него сил терпеть эту нервотрепку еще и на работе! К черту Ганди, этого упертого осла, к черту этот город, к черту работу… - Послушай меня. Кайл цокнул раздраженно языком, давая понять, что слушает, но это не доставляет ему никакого морального удовольствия. Ганди же было все равно. - Я совершил ошибку, - взвешивая каждое слово, говорил мужчина, и глядел прямо перед собой. – Мне жаль. Мы все ошибаемся, потому что мы все люди. Я надеюсь, что ты сможешь простить меня. Последовавшая пауза, вероятно, была рассчитана на какую-то реакцию от замкнувшегося в себе Кайла, но хрен там – Ганди так ничего и не дождался в ответ на свои слова. - У нас не все получается гладко, но, если ты не заметил, я стараюсь восполнить ту часть отношений, которую мы упустили по понятной причине… Мы плохо знаем друг друга, ты мне не доверяешь. Я стараюсь исправить это. Всеми силами, но… - Зачем? – просто спросил Кайл. - Зачем что? - Зачем что-то исправлять? Разве все не было прекрасно? Каждый шел бы дальше своим путем, зачем так все усложнять? - Усложнять?.. – Ганди то ли усмехнулся, то ли удивился использованному юношей слову. – По-твоему, я все усложняю? - Да. - Хорошо, - кивнул мужчина. С виду он казался абсолютно спокойным, но омежья природа Кайла прекрасно чувствовала подавляемые альфой эмоции – гнев, задетую гордость, снедающее чувство вины и растущее возмущение. – Тогда как ты представляешь себе идеальное продолжение того, что у нас было? - Никак. Нет никакого продолжения. Так что прекратите преследовать меня. - Но это невозможно! – выдохнул Ганди с чувством, словно пытался втолковать известную всем истину дураку. – Я не могу тебя просто бросить, ты же носишь моего ребенка, в конце концов! - То есть, вам нужен этот ребенок? – голос Кайла почти незаметно дрогнул. Ганди, занятый сохранением здравого рассудка, не заметил этого. - Конечно, нужен! В смысле, я хочу его, он «наш»… мы его родители. Мы вместе, не ты один. - Так вот в чем все дело… - Кайл устало вздохнул и потер глаза через опущенные веки. – Вам приспичило разыграть заботливого отца. - Не говори так. Это… - Что? Надолго ли вашего интереса хватит? С чего вдруг решили остепениться? Вы поиграетесь пару месяцев, а потом… что я буду делать один? Лучше уж сразу сам, ни на кого не рассчитывая. Подачки ваши мне не нужны. - Почему же один? И какие еще, к черту, подачки… – Ганди снова начинал терять контроль, и в голосе зазвучало раздражение. – Ребенок – это большая ответственность для двоих. И ответственность до конца жизни. Я это понимаю, поэтому и разозлился так, когда увидел то письмо. Отныне решения касательно ребенка мы должны принимать вместе. - У вас слишком идеализированные представления о семье, мистер Ганди. Из нас с Вами ее не получится. - Почему же? - Мы с Вами совершенно не подходим друг другу. Мы разные. В тяжелом вздохе Ганди отчетливо слышался стон «за что же, господи, ты посылаешь мне таких имбецилов?». То было разыгравшееся воображение Кайла, или же юноша просто угадал чужие мысли. Во всяком случае, усталость во вздохе была неподдельная, а что на самом деле Ганди думал в этот момент, оставалось загадкой. - Я верю, - вкрадчиво проговорил он, - что для начала достаточно и простого интереса и стараний хотя бы одной стороны. И это не просто интерес, это… своего рода, чувства. Ты нравишься мне, я хочу за тобой ухаживать, и то, что именно ты носишь моего ребенка, только подогревает мою симпатию и желание заботиться о тебе. Разве это плохо? Или тебе этого недостаточно? На это Кайлу нечего было ответить. Совершенно сбитый с толку признанием, он таращился на свои руки и не знал, что сказать. И можно ли верить словам? А поступкам? Ганди был заботлив, проявлял свои чувства. Но… но-но-но. Слишком много «но». Они совсем чужие друг другу, они очень разные, и страхи Кайла играли в его нежелании продолжать общение не самую последнюю роль. «Не хочу сейчас об этом думать, не хочу!» - взвыл отчаянно внутренний голос, и Кайл поморщился. - Я устал. На что-то большее его не хватило. Ганди кивнул. - Хорошо. Сейчас я открою, дай мне еще минуту… я позвоню в этот Центр и назначу еще одну консультацию в следующую субботу, для нас. Ты согласен? Конечно же, Кайл не был согласен, но промолчал. Хотелось побыстрее попасть домой, а не возобновлять затянувшуюся перепалку. Из-за этой ссоры у него снова разболелась голова. - Я не останусь в стороне. Ты это понял? – вкрадчиво спросил Ганди, задержав руку над кнопкой разблокировки дверей. Кайл кивнул, лишь бы его поскорее отпустили. – Хочешь ты того или нет.