Не родись красивым

В которой противоположности наконец-то притягиваются. За почти два месяца знакомства с Шерлиоттом Кайл понял о нем одну немаловажную вещь: Ганди никогда ничего не делал кое-как. Если брался за что-то, то подходил к исполнению основательно и скрупулезно, да так, что придраться было решительно не к чему. Свидетельствовало это качество исключительно в пользу Ганди, проявляя в нем надежного и ответственного человека, но Кайл... Кайл чувствовал себя капризной девицей на выданье. И тот ей не мил, и этот, и то в нем не так, и это. Ответственность Ганди казалась ему обыкновенной навязчивостью, скрупулезность в исполнении обязанностей и обещаний виделась дотошностью, неиссякаемая и, казалось, ничем не пробиваемая забота - приставучестью и зацикленностью зануднейшего на всей планете человека. И все же сквозь призму напускного недовольства Кайл понимал: он только ищет себе оправдания, убеждая себя в том, что это Ганди недостаточно хорош для него, а не наоборот. А на самом деле Кайл чувствовал себя полнейшим брюхатым ничтожеством на фоне величественного, полного энергии и мужской силы, источающего уверенность и успех мультимиллиардера Шерлиотта Ганди. Но это были его, только его проблемы, Шерлиотт был ни в чем не виноват, и потому Кайл всеми силами старался оставаться адекватным человеком и со своими тараканами воевать исключительно наедине. Радоваться надо было, что Ганди оказался таким обязательным и решил поддерживать его, даже мысли не допуская об аборте или о том, чтобы умыть поскорее руки. А Кайл все не верил, все чего-то боялся... что обманут, кинут, ребенка, в конце концов, отберут. С этих богатеев станется! Хотя Шерлиотт, кажется, совсем не такой. Счастья он своего боялся, поверить в него не мог и решиться идти ему навстречу. А как не бояться, если человека, протягивающего руку, толком не знаешь, зато понимания того, что впереди ожидают серьезные проблемы с вынашиванием и родами - выше крыши? И все же пока Ганди проявлял себя только с лучшей стороны, не считая своего легкого деспотизма и разового припадка у вокзала, когда подумал, что Кайл ездил избавляться от ребенка. А что насчет его скрупулезности во всем, за что берется... - Достаточно, - покачал головой Кайл, отодвигая блюдце с шоколадным круассаном подальше от себя. Маленькая кофейня в историческом центре города стала уже привычным местом для утреннего чае- и кофепития по выходным. Шоколадные круассаны - привычным дополнением к ним, но в это утро молодой человек отчетливо ощутил тошноту при виде произведения искусства местной пекарни. - Если ты и дальше будешь снабжать меня шоколадом в таких количествах, у меня начнется диатез. - Разве ты ешь много шоколада? - невозмутимо поинтересовался Шерлиотт, отпивая из чашки, в ответ на что Кайл припомнил ему вчерашний вечерний швейцарский шоколад, позавчерашний шоколадный десерт, коробку конфет, обнаруженную в ящике стола днем ранее. Ганди покряхтел, пытаясь придумать что-нибудь в свое оправдание, но пришлось согласиться. - Да, пожалуй, у тебя в одном месте слипнется, - засмеялся он и потянул тарелочку к себе. Кайл проводил лакомство равнодушным взглядом и уставился в серую мглу за окном. В этом году золотая осень решила миновать их городок, или же Кайл по какой-то причине не заметил пестрых рыжих и желтых крон, в один не самый приятный Октябрьский день обнаружив под ногами жухлую, выцветшую коричневатую листву. Теперь же, с приближением Ноября, на запотевающих окнах крупными каплями оседала противная морось, небо надолго скрылось под пеленой мрачных облаков, а холод пробирался под свитера и воротники легких осенних курток. Кайл и раньше-то все время мерз, приближение зимы вовсе его не радовало. Постоянная трясучка, что на улице, что в помещениях, медленно, но верно ввергала его в депрессию. Конечно, решив себя побаловать, он купил в спальню обогреватель, на работу и обратно добирался теперь исключительно на автобусе, да и с Ганди они недолго находились снаружи - мужчина тоже предпочитал промозглой погоде уютные и обогреваемые места вроде салона своего автомобиля, кинотеатров, ресторанов и галерей. Хоть в этом они были похожи. - Ты так и не ответил, - пока Кайл предавался размышлениям, Ганди расправился с круассаном и вновь обратил свое внимание на собеседника. - На что? - переспросил юноша растеряно и без особого интереса. - Я спросил, сколько ты набрал в весе с тех пор, как забеременел? - Ах, это... - так же растерянно откликнулся Кайл, но сосредоточенный блеск в его глазах выдавал тщательно скрываемую мыслительную деятельность, что от цепкого взгляда Ганди, съевшего на деловых переговорах не одну тонну породистых собак, не ускользнуло. - Даже не пытайся мне соврать, - мужчина предостерегающе ткнул в Кайла ложкой. - Да я и не... - Не ври, - Ганди угрожающе свел густые брови к переносице. Кайл подавился всеми теми невнятными оправданиями, что успел выдумать за прошедшие несколько секунд, и отвернулся, принимая поражение. Если так и дальше пойдет, он вообще ничего не сможет утаить от назойливого папаши, какая уж там будет частная жизнь, какое личное пространство? Навык вешанья лапши на уши надо было срочно оттачивать. Пока Кайл препирался сам с собой, Ганди не сводил с него внимательного взгляда. - А ты не думал, что задавать такие вопросы может быть неловко? - проговорил юноша куда-то в сторону, избегая смотреть на Шерлиотта. - Кому неловко? Мне ловко, - пожал плечами тот. - А мне нет. Мне, может, неприятно об этом говорить. Я же не спрашиваю у тебя размер члена? - Двадцать шесть сантиметров, - немедленно последовал ответ. Кайл в чувствах закатил глаза к небу и покачал головой. - Не это важно... - Тут ты прав, длина моего члена, конечно, интересная тема для обсуждения, но сейчас на повестке дня совсем другое. Ты, вроде, все выступал против того, чтобы к тебе относились, как к женщине, а сам сидишь кокетничаешь, стрелки переводишь, стесняешься называть свой вес. - Мой вес немножко не твое дело, - сквозь зубы незлобно огрызнулся Кайл. По его сдутому виду было понятно, что бодаться он будет еще недолго, но Ганди принципиально не собирался на него давить. - Ладно, как хочешь, - примирительно поднимая руки, согласился он. - Мне не нужны эти дурацкие цифры. Просто скажи - все в порядке? Кайл долго молчал, рассматривая за окном что-то призрачное, невидимое ничьему более взгляду. Молчание это, тяжелое, полное тягостных дум, говорило само за себя. И все же Шерлиотт ждал, смотрел искоса на задумчивую фигуру молодого человека напротив и ждал его слов. Он прекрасно понимал сомнения и метания Кайла - не слишком-то приятно признаваться в том, что у тебя не все в порядке, но им нужен был этот разговор, это признание - еще один большой шаг Кайла навстречу "чужому" человеку. В последнее время они оба старательно избегали любых деликатных тем, касающихся их положения, беременности или чувств, а доверие на бессмысленных светских беседах не строится. - Нет, - наконец, выдавил из себя Кайл. Шерлиотт только коротко кивнул в ответ, даже не думая настаивать на подробностях. - Поговори об этом с Кёртисом, хорошо? А теперь... ты допил свой кофе? У нас на сегодня запланировано еще одно очень важное дело. - Какое еще дело? Ты ничего не говорил... - Пойдем, - Ганди положил на стол несколько купюр и поднялся, жестом приглашая Кайла следовать за ним. – Увидишь. Шерлиотту Ганди, наверное, все еще было невдомек, что Кайл не был большим поклонником сюрпризов. Одним людям зачастую сложно понять, почему другие испытывают чувство дискомфорта вместо радостного предвкушения, почему неведение, легкая потеря контроля над ситуацией внушает им нервную дрожь вместо легкого азарта. Так уж получилось, что Шерлиотт Ганди принадлежал к первому типу людей, которые любили делать внезапные подарки своим половинкам, а Кайл Мерлот относился к тем, кто сюрпризы ни в каком виде не любил. Потому напряжение, снова завладевшее молодым человеком и читавшееся в его скованной позе, в хмуром лице, для Ганди было истинно непонятным. По его мнению, Кайл должен был воодушевиться преподнесенной новостью, а не наоборот. Так они и ехали в машине, в напряженном молчании, и с каждой минутой Кайл все глубже и глубже погружался в свою паранойю. Не то чтобы он ожидал от Ганди какой-нибудь подлянки или подозревал в нем тщательно скрывающего свою извращенную сущность маньяка, но когда машина свернула в неприметный, но чистый и ухоженный проулок между высокими домами, Кайл неосознанно вцепился руками в ручку двери. - Мы где? – почти ровным голосом спросил он. – Мне тут не нравится. - Ты чего? – Ганди усмехнулся, отстегивая ремень безопасности. – Нам вон туда, смотри. Кайл посмотрел в направлении, куда указал Ганди, и возле стеклянных дверей, за кадкой с пальмой разглядел довольно крупную серую табличку. - Фитнесс-клуб? – Кайл не поверил своим глазам. - А ты чего ждал, задний дворик мясника? - Не смешно. - Давай, выбирайся. От сердца чуть отлегло, и Кайл, все еще пребывая в легкой растерянности, покинул машину. Потом только сообразил, что рано расслабился – этот неоговоренный визит в спортклуб ему оказался тоже не по душе, но дергаться было поздно – они уже подходили к стойке администратора, и судя по тому, как разулыбались работники, Ганди приходился тут постоянным клиентом. Догадка Кайла вскоре подтвердилась. - Мистер Ганди, - один из парней, одетых в черно-зеленую форму, протянул мужчине руку. – Рады Вас видеть. - Добрый день, Майк. Это Кайл, помните, я предупреждал, что мы зайдем, чтобы осмотреться. «Значит, его предупредить он счел нужным, а меня – нет», - обиженно надул губы Мерлот, тем не менее в знак приветствия кивая улыбчивому Майку головой. Нетрудно было догадаться, зачем Шерлиотт привел его сюда. Но чем дольше они ходили по помещениям, тем отчетливей становилось понимание, что Кайлу такое место не по карману. Несколько просторных залов с тренажерами разной масти, матами и спортивным инвентарем, какого Кайл в жизни не видывал, роскошные душевые и раздевалки, бассейн под стеклянной крышей, сауны, групповые и частные занятия, массажные кабинеты, лаундж-бар, где подавали разнообразные протеиновые коктейли и закуски... Кайл с самого утра не переставая хмурился. - Это не просто «фитнесс клуб», - заговорщески прошептал Шерлиотт на ухо парню, когда Майк наконец-то оставил их наедине в баре. - Я уже понял, что это «не просто» фитнесс клуб. - Ты еще самого главного не видел, - Ганди многообещающе улыбнулся. - И что же тут самое главное? – хмуро поинтересовался Кайл. - Не что, а кто... а вот и он, - Ганди поднялся, приветствуя кого-то за спиной Кайла. Тот обернулся, встречаясь взглядом с невысоким и совсем не спортивным пареньком, настолько ухоженным и лощеным, что по нему сразу было видно – гей, да еще и самый яркий представитель этой радужной братии. Кайл растерялся, не зная, как реагировать на такое знакомство и просто вежливо протянул руку. Пальцы сжала мягкая и узкая ладошка. А Кайл-то думал, что это у него слишком изящные руки... - Познакомьтесь, Кайл, это Оливер. Оливер, я уже рассказывал Вам о Кайле. Парень, носивший ту же черно-зеленую спортивную форму, подошел ближе, присел за их столик, и тут до Кайла наконец-то дошло. Все-таки его обоняние на чужие феромоны притупилось с беременностью: Оливер был омегой, молодым и приятно пахнущим чем-то нежным, цветочным и гречишно-горьковатым омегой. Как будто в нем смешались два запаха. Кайл еще раз посмотрел на руки Оливера и увидел тонкое золотое обручальное кольцо. - Все верно, я замужем, - кивнул парень, - в свободное время я преподаю гимнастику и даю консультации беременным омегам. И Вы не смотрите на то, что я так молодо выгляжу, на самом деле мне уже двадцать шесть и у меня двое детей. Мать всегда воспитывала Кайла строго, с младенчества прививая сыну понятия о хороших манерах. И будь она сейчас рядом, то обязательно отвесила бы любимому чаду подзатыльник, потому что вопреки всему воспитанию и всем манерам у Кайла в буквальном смысле полезли на лоб глаза. Получасом позже Кайл возвращался к стойке администратора совсем в другом расположении духа. Сопровождающий его Ганди тоже улыбался, довольный своей задумкой и ее исходом: Кайл наконец-то ожил, весь словно засветился изнутри, глаза его засияли огнем интереса к жизни и воодушевлением. Да, идея нанять персонального тренера и консультанта омегу тянула за звание лучшей за месяц. Ганди по-хозяйски положил руку на плечо замечтавшегося Кайла и уточнил, чисто для проформы, другой уже хватаясь за ручку, чтобы поставить свои инициалы и роспись в готовый контракт: - Ну что, подписываемся? Кайл же, за секунду вспомнив роскошь спортивного клуба и прикинув, во сколько ему обойдется абонемент, слегка нахмурил брови. - Но... - Не беспокойся, - опередил Ганди, отвлекаясь, чтобы черкнуть на нужной строке, - оформим тебя как моего гостя. Моя карточка ВИП-клиента это позволяет. - А консультации с Оливером? – Кайл все еще сомневался. - Включены. - Но я... - А вот и твоя карточка, держи. Ганди протянул Кайлу красиво оформленную черную пластиковую карту, и ему ничего больше не оставалось кроме того, как взять ее. И пока Кайл разглядывал серебряные надписи с крючками и завитушками, Шерлиотт, пользуясь моментом, деликатно развернул его к выходу. - Как тебе клуб? – спросил Ганди уже в машине. Кайл ответил что-то невнятное, все еще пораженный тем, что членство в лучшем спорт клубе города далось ему фактически задаром. Поговаривали, что и обычный абонемент у этих ребят получить не так-то просто, а уж такую платиновую карту и подавно видели считанные десятки жителей города. И что-то подсказывало юноше, что в подарок гостю такую карточку не дают... - Пообедаем? - Знаешь, - Кайл тяжело вздохнул. Начинать разборки совсем не хотелось, на препирания физически не было сил, да и все равно Ганди упрется и настоит на своем... но неприятный осадок, сомнения в необходимости такого дорогого подарка, оставались. Должен ли он его принимать? И лучше всего сейчас было бы слинять и переварить недавнее событие наедине с собой. - Я что-то немного устал. Домой хочу, прилечь. - Поехали ко мне? - Что? – юноше показалось, что он ослышался. - Ты еще ни разу не был у меня в гостях, - спокойно пояснил Ганди. - Был, и одного раза мне, как видишь, хватило... – Кайл скептически глянул на свой живот, хоть тот и был по-прежнему плоским. Но Ганди, тем не менее, понял шутку и дернул уголками губ. - В том доме я не живу. А мою квартиру ты еще не видел. - Я правда устал, хочу лечь и... - Приляжешь у меня, мне все равно надо просмотреть кое-какие бумаги. Есть гостевая спальня, - добавил он с горькой улыбкой. Кайлу тут же припомнился их последний конфликт, после которого Ганди избегал прикасаться к нему. Всего раз в запале чувств Кайл ляпнул глупость, обвинил его в корыстных мотивах, в желании просто переспать (если сейчас подумать – какая глупость! Разве что у Ганди нездоровый фетиш на беременных от него мужчин), но Шерлиотту хватило этих слов, чтобы начать избегать любого физического контакта. По которому Кайл, признаться, скучал – ненавязчивых, легких прикосновений мужчины, будто говорящих «я тут, я здесь, я с тобой», ему не хватало. А это приглашение, может, в нем на самом деле никакого подтекста и нет. - Хорошо, - Кайл кивнул, стараясь выглядеть расслабленно, но испытывая при этом внутреннее сопротивление своим же словам. В пути юноша развлекал себя гаданием, куда же привезет его Ганди. Глупо было думать, что такой человек, как он, согласится на меньшее, чем самое дорогое и престижное жилье, а это значило, что поселился он скорее всего на юге города, в одной из элитных малоэтажных новостроек всего на несколько квартир. И Кайл ничуть не ошибся в своих суждениях, Шерлиотт Ганди действительно жил в пентхаусе одного из таких строений – настоящих произведений архитектурного искусства. - Не трясись ты так, - со смешком попросил Ганди, облокачиваясь на зеркальную поверхность стены лифта. – А то я чувствую себя старым пердуном, который ведет домой пятнадцатилетнюю девственницу. «А я чувствую себя пятнадцатилетней девственницей, которая идет домой к старому пердуну» - очень хотелось ответить Кайлу, но он вовремя прикусил язык, сообразив, что прозвучит это не в пример грубо. В самом деле, чего ему бояться?.. Следуя за Ганди в квартиру, Кайл внезапно понял, что не боится. Нет-нет, он вовсе не боится... он волнуется. Оказаться наедине с Шерлиоттом у него дома, на его территории – это так волновало юношу, что он ощущал себя абсолютно потерянным. «Да не будет он ко мне приставать!» - рассуждал Кайл, осматриваясь в огромной, светлой и, как ни странно, уютной квартире. Высокие окна в потолок, легкие занавески, цветы в горшках и вазах – вопреки запустевшему пригородному дому, это место однозначно было обжитым и оно принадлежало Шерлиотту Ганди. Открытый ноутбук на кофейном столике, забытая в кресле книга, бумаги, разложенные на ковре в гостиной и какие-то сертификаты и грамоты в рамочках на стене. Дом Шерлиотта пропитался его духом и был таким же уютным, как и его внимание и забота. Ганди, будучи гостеприимным хозяином, предложил Кайлу ароматный чай со свежими кокосовыми печенюшками и, извинившись, оставил одного, чтобы уединиться для приватного телефонного разговора. Пока молодой человек привыкал к новой обстановке, мужчина, наблюдая за ним сквозь стеклянную дверь кабинета, набирал номер. - Доктор Кёртис? – спросил он после череды гудков в трубку. – Да, это Шерлиотт Ганди. Все в порядке, спасибо, я звоню, чтобы попросить Вас об одной маленькой услуге... После Шерлиотт все же сел за кое-какие бумаги, как и обещал. Через некоторое время он вернулся в гостиную, где мирно посапывал Кайл, примостив голову на подлокотник дивана. - Надо было все-таки тебя в гостевую спальню определить, - покачал головой Шерлиотт, укрывая молодого человека пледом, и вернулся к своим бумагам, разложив их на кофейном столике, а сам уселся на пол. Но работа не шла, о делах не думалось. Думалось о Кайле, у которого был измученный вид, и о том, что мальчик все еще ему не доверяет. Да, Шерлиотт и представить не мог, каково сейчас Кайлу, но он пытался, честно пытался. Думал о том, что с таким плохим самочувствием на работе ему должно быть очень тяжело, и, может быть, было бы лучше, если бы Кайл ушел, но что-то подсказывало Шерлиотту, что об этом не стоит даже заикаться. Он и не заикался, но продолжал все время думать об этом. В голове даже мелькнула мысль сделать так, чтобы Кайла попросили уйти или вынудить его самого уволиться, но на подлость по отношению к близкому человеку Ганди не был способен. Даже если это подлость для его блага. Оставалось только тихо капать Кайлу на мозги, торопя тот момент, когда он сам созреет для увольнения. Ведь должен же мальчик понимать, что в следующие несколько лет на работу у него просто не будет времени! Если да, то почему так отчаянно цепляется за остатки своей прежней жизни, не проще ли во всем положиться на него? Тем более, что Ганди был готов положить все свои немалые ресурсы к его ногам. Но нет, Кайл упрямился, Кайл хотел продолжать жить своей старой независимой жизнью. Однако Ганди не волновался. Однажды, рано или поздно, Мерлот поймет, что это невозможно, и тогда они будут вместе именно так, как представлял себе Ганди в своих утопических мечтах о будущей семье и любящем муже. Как быстро, однако, воспитанные в нем гетеросексуальные представления о семье сменились мечтами об одном единственном человеке, о мужчине, о Кайле! Он видел Кайла в голубом клетчатом фартучке, встречающего его с работы с каким-нибудь половником в руке, а на кухне уже ждал бы горячий ужин. Он представлял Кайла расслабленного и утомленного после ласк в своей постели, провожающего на работу, гладящего ему рубашки и помогающего подобрать галстук... Он отчетливо представлял себе Рождество, которое они проведут наедине в романтической обстановке, и совместные поездки в отпуск. Малыша можно оставлять на попечение дедушки, тот будет рад, а они вдвоем... Шерлиотт замечтался, но услышал, как зашевелился рядом Кайл. - Прости, - хрипло проговорил юноша, сонно протирая глаза. – Я не собирался тут засыпать. - Ничего страшного, - Шерлиотт поспешил отвернуться, чтобы не наброситься на него с поцелуями и объятиями. В груди странно щемило от непривычного чувства, Кайл казался ему до необыкновения милым и хотелось скорее протянуть к нему руки и прижать к груди, гладить по твердой худой спине, но Кайл мог понять этот искренний жест совсем неоднозначно. – Полагаю, теперь-то ты точно проголодался? - Думаю, да... – отозвался юноша задумчиво. – Шерл, я все хотел у тебя спросить... Я совсем не чувствую твоего запаха. Раньше он был такой сильный, а теперь... запахи других я различаю нормально. А твой – совсем нет. В голосе Кайла звучала тревога. Шерлиотт не мог не отнестись к его словам серьезно, но дурацкая улыбка так и лезла на лицо, очень хотелось засмеяться и зарыться в его волосы рукой... смеяться Ганди не стал, но до волос успокаивающе дотронулся, и Кайл не дрогнул. - Тебя это беспокоит? – хмыкнул Ганди. - Да. - Беспокоиться не о чем, - пальцы осторожно погладили у виска, скользнули невесомо по щеке, и Ганди, не сдержавшись, наклонился, припадая к мягким губам. И, о чудо, Кайл не оттолкнул его и не отвернулся. – Твой запах изменился. Теперь ты пахнешь мной. И ребенком. Медом, смородиной, чуть-чуть имбирем... вкусно. Шерлиотт еще раз коротко коснулся его губ, так, чтобы это не выглядело как приглашение к чему-то большему, но когда он попытался отстраниться, у него не получилось. Кайл неловко обнимал его руками, прижимая к себе, и глядел прямо в глаза выразительным темным взглядом. «Не уходи, не отпускай» - прочитал в нем Ганди и не смог отказать. Он осторожно приподнялся с пола, забираясь на диван, и обнял Кайла в ответ так крепко, как только мог, не причиняя ему боли, давая понять, что не отпустит и не уйдет, что на него можно положиться и доверять. - Ну, чего ты? – смешливо спросил Шерлиотт, поглаживая юношу по спине, когда тот уткнулся носом ему в грудь и спрятал в вырезе джемпера лицо. – Я знаю, ты все время себя накручиваешь зачем-то... - Помолчи, - глухо оборвал Кайл, и Ганди тут же заткнулся. Толкать трогательные речи он был не мастак, поэтому сразу же и с радостью оставил свои неумелые попытки успокоить. Тем более, что лежать вот так, обнимая того, кто так неожиданно стал центром всей жизни, того, кого хотелось баловать и обнимать, но кто все время ершился... в эту минуту Ганди был, пожалуй, счастливее, чем за последние десять лет своей яркой и насыщенной жизни. Ведь прежде он ни с кем не хотел вот так вот молчать, обнимаясь, и думать каждый о своем, хотя, скорее всего, об одном и том же...