Не родись красивым

в которой у маленькой тайны Кайла появляются новые хранители. - Кайл, да что с Вами сегодня такое? Сосредоточьтесь на упражнении, иначе рискуете в один прекрасный момент упасть. Неуклюже пробалансировав на одной ноге несколько секунд, помогая себе хаотичными взмахами рук, Кайл опустил на пол вторую ступню и тяжело выдохнул. Оливер смотрел на него с укором, скрестив не по-мужски тонкие руки на груди. Но своим недовольным взглядом он мог потягаться с суровым отцом Кайла, этого не отнять. - Прошу прощения, - искренне извинился юноша и вернулся к махам ногой, но мысли его довольно скоро снова ускользнули в неведомые Оливеру дали. Кайл и рад бы был позабыть о случившемся, перестать думать о возможных последствиях, ведь Шерлиотт сказал: "Не волнуйся об этом, я позабочусь", а слову, данному Шерлом, можно доверять. Но Кайл все прокручивал в голове сцену из ресторана, вспоминал каждую фразу, каждый жест, каждый взгляд в ту долгую минуту неожиданной встречи, и думал: что будет дальше? Как они будут выкручиваться? Как Шерлиотт все объяснит? Воистину, только Кайлу с его фантастическим везением по жизни во время мирного ужина с Шерлиоттом в роскошном, но на удивление уютном ресторане, мог повстречаться Ганди старший. Уильям замер на несколько мгновений у их стола, переводя взгляд с застывшего с поднесенной ко рту ложкой Кайла, новичка в их компании, на расположившегося напротив него сына. Обстановка вокруг была более чем романтической - кружевная ширма, свечи, свежий букет в хрустальной вазочке. Нет, этот ужин в уединении меньше всего походил на деловой. Да и какие дела могли быть у одного из акционеров компании и сопляка, еще не прошедшего испытательный срок? К счастью, Ганди старший был в тот вечер в сопровождении деловых партнеров, потому не стал задавать неловких вопросов и требовать не менее неловких ответов. Мужчина многозначительно поджал губы, кидая на ничуть не смущенного встречей сына предупреждающий взгляд, и продолжил путь к приготовленному для них столику на пять персон. После этого Кайлу кусок в горло не лез и ужин оказался испорченным, даже непринужденная расслабленность Шерлиотта не убедила Кайла, что все в порядке. Он и надеяться не смел, что Уильям Ганди его не узнал после того, как они столкнулись лицом к лицу в приемной двадцать первого этажа. За служебный роман его выпрут с работы быстрее, чем он успеет начать оправдываться. Шерлиотта этот вопрос явно не волновал так, как юношу - верно, это же не его уволят с первой нормальной работы, максимум, чем отделается Шерл - взбучка и выговор от отца. Ресторан пришлось покинуть, толком не приступив к основному блюду. С тех пор прошло уже несколько дней, завтра - понедельник, следовало явиться вовремя на работу и, возможно, получить уведомление из отдела кадров о том, что Кайл больше не может продолжать у них работать. Именно эти мысли не давали юноше покоя все выходные и отвлекали от занятий, которые, как предполагалось, должны были его расслаблять. Кайл же, напротив, оставался напряжен, как струна. - Оливер, могу я задать Вам... личный вопрос? - спросил Кайл, когда понял, что сосредоточиться на дыхании все равно не получится. Оливер, сидевший на коврике напротив, тоже открыл глаза и с задумчивым видом кивнул. - Конечно. Вижу, Вас что-то сильно тревожит, я постараюсь помочь. - Скажите, когда Вы решили выйти замуж и родить детей... Ваша жизнь сильно изменилась? Вы многое потеряли, о чем теперь жалеете? Губы Оливера тронула снисходительная и печальная улыбка. - Так вот оно что, - кивнул он самому себе и сменил позу, усаживаясь поудобнее для дружеской беседы. Кайл тоже расцепил скрещенные в позе лотоса ноги. - У нас с Вами изначально разные ситуации, Кайл, - нехотя признался Оливер. - Я воспитывался в семье, где родители - альфа и омега, для меня с самого детства однополый брак был нормой, счастливой нормой. Поэтому я всегда хотел замуж, мечтал о заботливом и сильном супруге, мечтал родить малышей и жить так же счастливо, как мои родители. Для Вас же все по-другому, беременность и замужество свалились Вам как снег на голову в середине лета. Должно быть, Вам сейчас очень тяжело, и я даже представить себе не могу, насколько... но что я точно могу сказать, что семья и дети - это самое важное в жизни. Люди, неважно, омеги, альфы или обычные, приходят к этому на разных этапах своей жизни. Иногда слишком поздно, чтобы что либо изменить. Поэтому, раз уж у Вас появилась такая возможность, берите от нее все, радуйтесь, наслаждайтесь жизнью. Пусть теперь это жизнь не ради одного себя, а ради других, гораздо более важных и любимых людей, но она приносит еще больше гармонии в Ваше сердце, счастья для Вашей души. Вы так много отдаете, но взамен еще больше получаете - заботы, смысла вашей жизни, любви. В двадцать лет понять это, конечно, невозможно! - улыбнулся тренер под конец речи. Явно вспоминал самого себя в том же возрасте. - Мне кажется... я начинаю понемногу понимать, - неуверенно пробормотал Кайл, погружаясь в свои мысли. Когда он начал получать удовольствие от заботы Шерлиотта? Пусть несколько деспотичной, но все же... и когда в нем проснулось это желание - дать ему что-то взамен? Только вот что это могло быть - Кайл не имел ни малейшего представления. Заботиться о нем так же в ответ? Но что он, Кайл, мог сделать для Шерлиотта, уверенного в себе, богатого, надежного. Разве что отдать ему свое тело, но Кайл считал, что это дешево и недостойно. Этим вечером после тренировки он впервые "ждал" Шерлиотта в полном смысле этого слова. Сидел на диванчике в холле, поглядывал в серую дождливую муть за окном и ждал, когда появится у входа его машина, ждал, чтобы поскорее увидеть его. "Как странно," - отмечал про себя юноша, прислушиваясь к этому сладкому, трепетному чувству ожидания в груди. Но теперь он совсем не находил в себе сопротивления происходящим с ним изменениям. Сегодня он впервые оказался готов принять свои чувства к заносчивому, излишне самоуверенному, но добродушному Шерлиотту Ганди. Когда они подъехали к дому Кайла, и Шерлиотт неуверенно наклонился к нему, чтобы поцеловать на прощание в теплую и мягкую щеку, Кайл сам потянулся ему навстречу и встретил сухие губы. Несколько секунд они таращились друг на друга, ожидая развязки, и Шерлиотт улыбнулся, прищуривая довольно глаза. - Мне определенно нравится этот Оливер. Что бы он там с тобой ни делал, это явно имеет положительный эффект. Кайл не стал ничего отвечать. Засмущавшись своего порыва, он выбрался из машины и засеменил к дому по влажным камням садовой дорожки. Утром на рабочем месте его не ждало сообщение из кадрового отдела. Оно не поступило и в течение рабочего дня, и в Кайле зародилась слабая надежда, что Шерлиотт действительно все уладил, и все обойдется. Но это был только понедельник, первый рабочий день, и кто знает, когда Уильям Ганди решит вернуться к этому вопросу... поэтому Кайлу оставалось только ждать, уповая на добрую волю проказницы судьбы. *** В понедельник Шерлиотт специально отправился в офис пораньше. Чтобы отец по прибытии, спросив у секретарши, на месте ли он, получил положительный ответ. И тогда, скорее всего, отец заглянет, и задаст таки тот неловкий вопрос, что так и не прозвучал в ресторане. В десять дверь кабинета Шерлиотта распахнулась - Ганди старший всегда входил без стука. Увидев сына за рабочим столом, в бумагах, за склоненным удобно монитором, Уильям почти поверил в то, что Шерлиотт действительно решил заняться делами с утра пораньше. Но, вовремя вспомнив о том, чей Шерлиотт сын и чьи хитрые повадки перенял в детстве, закрыл за собой дверь и прогулочным шагом приблизился к письменному столу. - Не помешаю? - спросил Ганди старший почти без сарказма. - Нет, - так же, почти без сарказма, ответил Шерл, и бросил на отца ничего не выражающий взгляд. - Не могу не спросить у тебя, Шерлиотт, - Ганди со смешанными чувствами опустился в кресло перед столом: сидеть с этой стороны, а не с той, где чувствуешь себя хозяином, было несколько непривычно, но мужчина готов был потерпеть. Он положил локти на подлокотники кресла и аккуратно сложил ладони, соприкасаясь только подушечками всех пальцев. Шерл знал этот жест - знак крайней серьезности и сосредоточения, поэтому решил перестать играть в занятость, отложил бумаги и прямо взглянул на отца. - Что у тебя с тем мальчиком? - С Кайлом? - Я не знаю его имени, он недавно устроился к нам. - Его зовут Кайл Мерлот, - любезно сообщил Шерл. - И лучше тебе запомнить это имя. Ганди нахмурился, выражая крайнее недовольство тоном, которым сын смел с ним разговаривать. - Это не ответ на мой вопрос, - Уильям покачал головой, - Я спросил, в каких вы отношениях? Помнится, я предупреждал тебя, что не приемлю служебных романов. А тем более - с мужчиной... - Расслабься, папа, это не служебный роман. Вернее, не совсем роман. - Ты перестанешь говорить загадками? - повысил голос мужчина. - Весь в мать! - Такой уж уродился, - примирительно улыбнулся Шерл и наклонился над столом, опираясь на сложенные руки. - Понимаешь ли, Кайл не просто "роман" или "увлечение", как ты, наверное, подумал, основываясь на знании о моем предыдущем опыте... вполне логично было это предположить. Но, к счастью, это не так. Шерлиотт не смог удержаться и взял короткую многозначительную паузу, прекрасно зная, как это бесит его привыкшего пляскам вокруг своей важной персоны родителя. - Кайл носит моего ребенка, - спустя несколько медленных вдохов сказал он. Сначала лицо Уильяма никак не изменилось, скорее всего Ганди старший подумал, что его пытаются глупо разыграть, а он никогда не поддавался на провокации. Но потом Уильям понял, что сын не шутит, а говорит на полном серьезе. Тогда мужчина побледнел и шевельнул губами, растерянно отводя взгляд. - Скажи, что это шутка, - с надеждой попросил Ганди сына. Тот тихо рассмеялся в ответ и твердо отчеканил: "Нет". - Так это тот омежка, с которым ты пропал на три дня?.. - после нескольких минут лихорадочных размышлений догадался Уильям. Ситуации хуже просто не придумаешь: планы породниться с Лафортами через брак Шерлиотта и Катрин летели в тартарары, беременность по залету какого-то безродного... мальчишки! Да пресса их всех с потрохами съест, если это вскроется! - Будем считать, что я не в бешенстве, - ровно проговорил Ганди старший, избегая смотреть на придурка-сына, чтобы не прибить в порыве чувств. Пальцы, отбивавшие по подлокотнику нервный ритм, его выдавали - Шерл неосознанно отодвинулся подальше, откидываясь на спинку своего кресла. - Ты хоть понимаешь, что это значит? - Это значит, что пришло время мне остепениться, - притворно вздохнул Шерл, все еще надеясь выехать на собственном спокойствии и чувстве юмора, и тем самым сгладить острые углы. - Иногда я сомневаюсь, Шерлиотт, что ты действительно мой сын. На каком он месяце, втором, третьем? Еще можно дать ему откупных и избавиться... - Это не тебе решать, - резко оборвал Шерлиотт. Уильям медленно перевел на него взгляд и встретился с враждебным, угрожающим взглядом будто не родных глаз. Вот как, значит? Он уже все решил? Сам, ни с кем не посоветовавшись, плюнув на свой проект, на компанию, на семейный бизнес... на репутацию одной из самых богатых семей страны? Это сходство сына с Моник, это их непробиваемое, эгоистичное фамильное упрямство бесило Уильяма больше всего: та тоже, не задумываясь, потребовала при разводе два миллиарда и половину нажитой в супружестве собственности, а на следующий день после суда появилась в Шальто, где Уильям четырнадцать лет назад сделал ей предложение, с новым ухажером. Ганди старший почувствовал, как к горлу подступает душащее бешенство. В последний раз такое было, когда Шерлиотт скатился ниже плинтуса и его пришлось положить в лечебницу, и вскоре после - когда Моник от него ушла. И теперь снова... Уильям потянул, ослабляя, узел галстука. Угрозами и ором тут ничего не решишь, Шерл такой же упертый, как и его сука мать. Сукин сын, ей богу, не зря придумали это выражение. Сукин сын и есть! - Ты в своем ли уме? - Уильям постарался спросить как можно спокойнее. - Ты что, опять под кайфом нарисовал себе сказочную страну? - Не надо, - предостерег Шерл, и Ганди осекся. Они оба не любили вспоминать то время, когда Шерлиотт опустился на самое дно, и попрекать этим сына было нечестно, хоть и хотелось взять паразита за шкирку и ткнуть носом в лужицу, как нашкодившего кота. - Хорошо. Хорошо, - Ганди примирительно поднял руки, - Тогда объясни мне, что ты задумал? - Прежде всего я хочу, чтобы ты понял, что Кайл и я... что я люблю его. Поэтому он родит ребенка, у нас будет семья, мы будем счастливы. - Ты себе хорошо представляешь, что такое ребенок и семья? Особенно - что такое внебрачный ребенок у такого человека, как ты. Или ты собрался улететь на Таити и никогда не высовывать оттуда носа, чтобы никто ни о чем не узнал? - Почему внебрачный? Мы распишемся. - Ты точно не в своем уме. Этот год будет насыщен на события, СМИ просто разбогатеют на нас: сначала однополый брак, потом роды мужчины, да еще поглядите, кто стал отцом! Самый завидный жених страны внезапно оказался геем. Твои поклонницы этого Кайла просто порвут на кусочки, и будет еще один скандал. - Не кричи, от криков нет никакого толку. - Действительно, - Уильям будто бы успокоился, откинулся в кресле, похожий на каменное изваяние. - Ты просто рушишь свою жизнь. Нет смысла кричать. Кретин! - Может, поговорим позже? - предложил Шерл, понимая, что конструктивного диалога в данный момент не получится. Одно было хорошо - отец тоже не был сторонником истерик. - Нет, - Уильям отрицательно покачал головой, поднялся, сделал несколько шагов по кабинету. - Просто дай мне несколько минут свыкнуться с мыслью, что мой сын собирается жениться на первом встречном, а я в скором времени стану дедушкой. Шерлиотт милостиво дал отцу эти несколько минут. Он прекрасно понимал, как тяжело будет отцу переварить такие новости: наверняка у старика был свой план женитьбы единственного сына, в котором определенно не предусматривался невесткой молодой беременный мужчина. Хоть Уильям и был осведомлен об особенностях Шерлиотта, все же никак не предполагал, что такое всерьез случится - его сын найдет себе подходящего омегу и захочет завести с ним семью. - Налей-ка мне виски, - попросил Ганди старший спустя некоторое время, опускаясь на мягкий диван у окна. - Такие вести тяжело идут на трезвую голову. Шерлиотт был с ним полностью согласен. Из бара на свет явилась бутылка янтарной жидкости и два тяжелых бокала. Льда Шерлиотт в кабинете не держал, поэтому виски пили чуть прохладный, комнатной температуры. - Обе новости, и о женитьбе, и о ребенке, скандальны, тут ты прав, - развел руками Шерл, приступая к основной части плана по увещеванию категоричного родителя. Для того, чтобы убедить в чем-то отца, достаточно было предоставить ему информацию о возможных выгодах и потенциальной прибыли, перевернув тем самым его отношение к проблеме на сто восемьдесят градусов. Именно этим Шерлиотт и занялся, уверенный, что с участием благородного виски сорокалетней выдержки все пройдет более, чем успешно. - Но ты не хуже меня знаешь, что эффект от этой скандальности может быть разным, все зависит от того, как ее преподнести. Новости можно выгодно продать финансовым изданиям с эксклюзивным правом на печать, с коротким интервью, равно как и светским журналам. Плюс реклама: госпиталя, в котором Кайл будет рожать, фармацевтические компании, агентства по организации свадеб и торжеств... даже на вскидку понятно, что предприятие во всех смыслах выгодное: мы получаем прибыль и наше имя у всех на слуху. Что может быть лучше, чем пиар через важное событие в жизни молодого миллиардера? - Это все понятно, - Шерлиотт с удовольствием отметил, что после речи, которую он толкнул, отец заметно расслабился. - Но вряд ли ты руководствовался финансовыми интересами фирмы, когда принимал решение взять на себя такой балласт. Гораздо выгоднее можно было жениться на Катрин и объединить капиталы Ганди и Лафортов. Так объясни мне, - уже совершенно спокойно спрашивал Уильям сына, пригубив свой бокал, - почему ты поступаешь именно так, а не иначе. - Я хочу быть рядом с ним, - просто ответил Шерлиотт, все еще смущаясь своего признания в столь сильных чувствах. Да, на трезвую голову такого не скажешь отцу... Они были близки, но в подобного рода разговорах Шерлиотт всегда чувствовал дискомфорт и потому избегал их. - И это все? - Ганди старший приподнял бровь. - Этого более, чем достаточно, - твердо ответил Шерлиотт. Отец тяжело вздохнул, отводя взгляд и размышляя о чем-то. Старался, наверное, не кричать. - Я рад, что ты ответственно отнесся к этой ситуации. Но ты уверен, что потом не пожалеешь об этом? Насколько я понял, вы знаете друг друга совсем недолго. А строить семью не так-то просто, даже если любишь человека и знаешь его много лет. Да уж, развод родителей Шерлиотт помнил хорошо. Потому ему не составило труда догадаться, о чем говорит отец. Уильям знал его мать еще со студенческих пор, они прожили в браке четырнадцать лет и в итоге со скандалом развелись. С тех пор прошло много лет, но после развода у отца не было серьезных отношений ни с одной женщиной. Эта тема никогда не обсуждалась, однако проницательный Шерлиотт подозревал, что Уильям просто не может забыть былую страсть и предательство любимой женщины: в последние годы они жили как кошка с собакой, но это именно Моник подала на развод. Если уж они, знавшие друг друга больше половины жизни, разделившие горе и радость, разные степени богатства, вырастившие ребенка, не смогли удержать брак, что уж говорить о Шерлиотте и Кайле, которые едва были знакомы? Для Ганди старшего уверенность сына в благополучном исходе затеи звучала, наверное, крайне наивно. - Я понимаю, - кивнул Шерл, - Даже если я когда-нибудь пожалею об этом, я буду нести ответственность за принятое решение. Как мужчина. К тому же, сейчас у нас нет иного выхода... даже если бы Кайл захотел избавиться от последствий нашей встречи, он не смог бы этого сделать по состоянию здоровья. Перед ним стоял выбор: пройти весь этот путь одному или принять мою помощь. Хвала богам, что мне удалось убедить его не отталкивать мою руку! И сердце, но об этом мы пока не говорим. - Так вы еще не обсуждали предстоящий брак? - удивился Ганди-старший. - Времени не так уж и много, он уже на третьем месяце... - Еще рано. Если я подниму эту тему сейчас, для него это будет слишком большим стрессом. Ганди старший снова взял паузу, погружаясь в свои мысли. - Хорошо, - наконец, вздохнул он, и Шерлиотт понял, что его план со скрипом, но все же одобрен. - Но не затягивай с этим, Шерлиотт, будет совсем не весело, если твой Кайл пойдет пузатым под венец. Уильям отставил опустевший бокал и поднялся. - Ты сам скажешь матери? Ганди тоже встал, чтобы проводить родителя до двери. - Да, позвоню ей с утра. Кажется, сейчас она в Корее, так что давай запланируем ужин на следующей неделе? Я официально представлю вам Кайла. На мгновение по лицу Уильяма пробежала тень. - Думаешь, это хорошая идея? Мы не виделись много лет... - Тем более все обиды должны были забыться. Не упрямься, помилуй Кайла - он не выдержит две такие встречи подряд! - К слову, как долго он собирается продолжать работать? По закону на шестом месяце можно уходить в декрет. - Это мы тоже еще не обсуждали, - торопливо вставил Шерлиотт, незаметно подталкивая отца к выходу. Стоило ли говорить, что он бы предпочел, чтобы Кайл вообще уволился и стал примерной домохозяйкой? - Тогда, может, сократить ему рабочие часы? - Я рад, что ты проявляешь о моем будущем муже заботу, но я уже знаю, что он тебе на это скажет. "Я беременный, а не больной". - Да он у тебя, никак, упрямец? - усмехнулся Ганди, берясь за ручку двери. Шерлиотт кивнул. - Вот на это бы я посмотрел. Кто из вас кого переупрямит... Когда дверь за родителем закрылась, Шерлиотт выдохнул с явным облегчением. Вроде бы, Уильям ушел в приподнятом настроении - воодушевился грядущими заботами о внуке, никак, и отправился подсчитывать прибыль от пиара и рекламы в известных изданиях. Ганди это только радовало - разговор с отцом представлялся ему самым трудным, за мать он не волновался, ее беспокоило только то, чтобы сын был счастлив, а как и с кем - не так уж важно. Следующим вечером Ганди попросил Кайла спуститься на парковку, чтобы подбросить до дома. За окном стояла такая мерзкая дождливая и ветреная погода, что Кайл даже не думал о том, чтобы отказаться: не хотелось проводить на улице лишней минуты. В машине, едва Кайл пристегнулся, Ганди заблокировал двери, но заводить мотор не спешил. - Надо поговорить. - Огорошил он подозрительно серьезным голосом. - Есть две новости. - Он хочет меня уволить? - догадался Кайл. Что ж, этого можно было ожидать... Не то, чтобы юноша сильно расстраивался, внутренне он был готов к такому повороту событий, но не принимать это близко к сердцу оказалось тяжелее, чем думалось. Несправедливость есть на свете, кто бы что не говорил! - Кто? - переспросил Шерл недоуменно. - Твой отец. - Нет, - Ганди покачал головой, старательно соображая. Потом до него дошло, чего Кайл так боялся, и он улыбнулся ободряюще. - Нет, никто не собирается тебя увольнять. Мы поговорили, я объяснил ситуацию, наши планы. Отец все понял. И думаю, будет очень хорошо, если я официально представлю тебя своим родителям. - Ты им все рассказал?! - ужаснулся Кайл. - И про беременность?.. - Про нее в первую очередь, иначе отец и слушать бы меня не стал. - О, боги... - Кайл сполз по спинке сидения, одновременно бледнея и заливаясь лихорадочным румянцем. - А ты чего ждал, что я навру с три короба? Конечно, я все рассказал. Так что все в порядке. - Извини. Мне неприятно, что кто-то еще знает. И вообще, это как-то... я не готов еще предстать перед твоими родителями. Я вообще не понимаю, зачем это надо! - Я знаю, что не понимаешь... - Ганди медленно выдохнул, стараясь сохранять спокойствие и принять к сведению, что сейчас испытывает молодой человек. Что, если бы Шерл оказался на его месте? Ему бы тоже было неприятно, что приватная информация стала известна кому-то еще. - Но это семья, Кайл. Теперь и твоя тоже. Ты им больше не чужой, они тебе тоже, никто не будет тебя судить, говорить что-то за твоей спиной - ты мой выбор, и они с радостью тебя примут. Мы не такие снобы, как со стороны кажется, не дрейфь. - Тебе легко говорить, - недовольно бросил Кайл. - А ты как, не хочешь с моим отцом познакомиться? - Да нет, как-то не горю желанием, - Шерл тут же трусливо пошел на попятную. Об отце Кайла он положительно ничего не знал, но встречаться с тестем ни в коем разе не торопился. Не потому, что было что-то конкретное, чего Ганди бы опасался, а просто по сложившейся испокон времен традиции "обрюхатил чью-то дочь (в их случае - сына, но это даже хуже, наверное) - стань предметом лютой ненависти ее любящего родителя". - Вот и я с твоим знакомиться не горю, - расстроенно парировал Кайл, почувствовав просвет понимания. Шерлиотт с тяжелым вздохом взял его за руку. - Но это надо сделать, Кайл. Врать семье нельзя, а от того, кто собирается родить им внука, мои предки просто так не отстанут. Я не везу тебя на встречу прямо сейчас, давай-ка поужинаем вместе через недельку, в семейном кругу, в спокойной и уютной обстановке, познакомитесь. Тебе понравится моя мама, она по жизни легкий человек, заболтает кого угодно, так что неловких пауз не будет. А отец только на работе такой строгий, на самом деле приколист еще тот. Ну? - А вторая новость какая? Плохая, наверное... нет, не говори. - Не такая уж и плохая, это как посмотреть, - Шерл явно обрадовался возможности сменить тему. - Может, даже и хорошая, отдохнешь от меня... на эту неделю мне придется уехать. Мой основной бизнес в столице, я давно там не появлялся, сейчас в компании требуется мое присутствие. Это не займет больше пяти рабочих дней, обещаю. Кайл в ответ легко пожал плечами, не видя никакой проблемы в его скором отъезде. - Ладно, как скажешь, - согласился он, мысленно возвращаясь к переживаниям на тему знакомства с родителями. Те наверняка не слишком-то рады какому-то приплоду от безродной дворняжки вроде него. Шерлиотт легонько сжал его пальцы в руке, привлекая внимание, и с обиженным видом заглянул в глаза. - Ты совсем не расстроился? - Сам сказал - новость, как посмотреть. Я смотрю на нее положительно: никто не будет доставать звонками и будить по утрам. - И не будет подвозить тебя домой и на работу, - нашелся Ганди, и тут же его осенило: - Точно, может, машину для тебя нанять? - Не надо мне нанимать машину! - взвился юноша. - И маму твою попросить взять поменьше смен на неделе, я покрою все расходы, главное, чтобы она дома была... - Шерлиотт. - Что? - И чего ты дергаешься? - Кайл пристально и серьезно посмотрел прямо в глаза Ганди. Тот замешкался на мгновение, потеряв нить беседы. - Я не дергаюсь, я... Ну, мало ли, что в мое отсутствие может случиться... а ты тут один. - И что может случиться? - юноша улыбнулся, откидывая голову на подголовник. - И я не один, у меня мама медсестра. Шерл, я не хочу тебя обидеть, но я жил самостоятельно, без тебя, двадцать один год, пару недель-то уж точно продержусь... Не дергайся. Пришлось Шерлиотту согласиться. Действительно, это он уезжает всего на неделю, а Кайл остается в привычной ему обстановке, будет заниматься привычной рутиной, срок у него еще не большой, никаких осложнений пока не предвидится. Да и случись чего (тьфу-тьфу-тьфу, что б не сглазить) Шерл все равно не смог бы никак ему помочь, так как не имел соответствующего образования. Поводов для беспокойства не было, тут Кайл прав. Они в уютном молчании добрались до дома юноши, изредка перебрасываясь короткими фразами. Шерлиотту очень хотелось спросить, принимает ли Кайл все витамины и лекарства в соответствии с предписаниями врача, хорошо ли питается. Его внезапно посетила гениальная мысль перед отъездом заехать в супермаркет и закупить на неделю хороших продуктов. Все, что может быть полезно беременному юноше. Конечно, доставить их надо, когда Кайла не будет дома, а то развопится опять без повода. Когда они прощались, Шерлиотт по привычке склонился к нему для короткого поцелуя, и, видя, что юноша не против, прижался не к его щеке, а к губам. - Береги себя, - попросил он искренне, надеясь, что его просьбу воспримут всерьез. - Обязательно. *** То, утро, в которое Шерлиотт улетел в столицу, для Кайла ничем не отличалось от любого другого. Лежа в постели после звонка будильника, он лениво думал о том, что всю неделю на работу придется добираться общественным транспортом, но это его не смущало - всю жизнь катался на автобусе и дальше будет; о том, что вся неделя, включая выходные и первый день следующей, полностью принадлежат ему одному и он волен делать все, что душе угодно, не делая оговорок на вмешательство Шерлиотта в его жизнь. Однако позже, спустя несколько дней, Кайл понял, что заняться-то ему в свое свободное время нечем. Он читал книгу вечерами, смотрел кино, разговаривал с матерью, внимая ее наставления по скорому отцовству, и на этом круг его внерабочей деятельности заканчивался. Он мог бы пойти в спортзал, но без Оливера чувствовал себя среди тренажеров слишком неуверенно, чтобы получать от тренировки удовольствие. Пару раз ему звонил Шерлиотт, но диалоги были короткими и ехидными, вроде: - Я думал, ты уехал по работе и будешь смертельно занят. - Даже расстояние в пятьсот километров не спасет тебя от моего бдительного ока! Ганди звонил, чтобы удостовериться, что все в порядке, и язвительный тон Кайла убеждал его в этом как нельзя лучше. Сам же юноша после этих коротких разговоров чувствовал неприятную пустоту в груди. Неделя летела, каждый вечер он возвращался в пустой дом и понимал, что у него нет друзей, с которыми он мог бы встретиться и поболтать. Ни в школе, ни за годы учебы в университете близких приятелей он так и не завел. Поэтому в пятницу, увидев, что коллеги собираются пойти выпить вместе после работы, Кайл, переборов природную скромность, напросился с ними. Девид, местный заводила, как оказалось, и организатор всех до единой рабочих попоек был особенно рад его видеть. - Ну наконец-то, дружище, - басил он, приобнимая сжавшегося с непривычки Кайла за плечи. - Я-то уж думал, после того раза ты с нами ни-ни. И надо же такое выдумать - отравиться одним бокалом и проваляться в постели три дня! Сказал бы сразу, что тебе нельзя пить! В баре на углу все было так же, как в тот вечер, когда Кайл повстречал Шерлиотта. Звон бокалов, гвалт голосов, музыка... Первые минуты Кайл пытался понять, что чувствует: боится ли он этого места, с которого начались все его беды, или же ему все равно, или... сделав заказ, Кайл начал вспоминать, как впервые увидел Ганди. Он стоял у той барной стойки со своим собеседником и, казалось, совсем не слушал его. Высокий, спокойный, уверенный в себе - Кайл никогда бы не смог ощущать себя таким сильным и важным, как Шерл. Эти его уверенность и независимость как невидимое биополе подавляли всех вокруг, заставляя питать уважение к еще незнакомому человеку. Тогда Кайл впечатлился не только его внешним видом, на него подействовали и феромоны альфа-самца, но сердце ухало так, будто сама Земля остановилась в тот миг. Как такому человеку, как Шерлиотт Ганди, вообще можно сопротивляться?.. - О чем задумался? - неожиданный, но дружеский тычок в ребра заставил Кайла вздрогнуть и вернуться из ярких воспоминаний в не менее яркую и шумную реальную жизнь. Он обернулся и увидел Нинель, скромно улыбавшуюся ему поверх стакана. Ему казалось, что после того, как отверг ее, девушка никогда больше с ним не заговорит, затаив обиду, но, похоже, Нинель вовсе не смущало то, что на ее чувства не ответили. - Да так, - Кайл постарался улыбнуться как можно более непринужденно. - Однажды я встретил тут одного человека, воспоминания налетели. - Это был хороший человек? - спросила Нинель осторожно. - Да, думаю, да. Хотя у нас все было не так просто. - Неужели, тебя отшили? Иначе, почему у тебя такой печальный вид? - засмеялась девушка, затем отпила из своего бокала и придвинула стакан Кайла поближе к нему. - Почему ты не пьешь? Мы пришли сюда отдохнуть, расслабиться после работы, так что и ты давай - отпусти все свои тревоги хотя бы на один вечер. Ну? И Кайл отпустил. Он пил свой безалкогольный коктейль, смеялся вместе с Нинель над шутками своих товарищей и радовался, что несмотря на все его странности и на неприятную ситуацию с Нинель эти люди не отвернулись от него. Он не заметил, как пролетел час, второй, градус веселья в баре начал возрастать, но Кайлу было так же хорошо, как и всем остальным, и он не думал ни о беременности, ни о Шерлиотте, ни о том, что через пару месяцев своих коллег уже не увидит. - Выйдем покурить? - Нинель небольно ущипнула молодого человека за руку. Тот нахмурился, припоминая... - Ты разве куришь? - Редко. Пойдем, надо поговорить. Кайла потащили прочь из зала за локоть, он даже не успел поставить на стол четвертый по счету бокал. Нинель вывела его через заднюю дверь и отошла подальше от кучки курящих и галдящих людей, к дереву, в тени которого их почти не было видно. "Не нравится мне это", - занервничал Кайл, с тревогой оглядываясь на освещенный фонарями тротуар. Да и на улице не май месяц, и на нем, и на девушке были только пиджаки, вечерний осенний морозец уже покусывал через плотную ткань спину. Мрак под деревом на мгновение рассеялся, когда Нинель щелкнула зажигалкой, но вскоре огонек погас. Только оранжевая тлеющая точка то загоралась сильнее, то увядала, распространяя вокруг мягкий ментоловый аромат. - Мне почему-то кажется, что у тебя кто-то есть, - заговорила Нинель приглушенно, опасаясь, что кто-нибудь их подслушает. - Но у вас не все ладно. Ты не выглядишь счастливым. Холодный запотевший стакан чуть не выскользнул из пальцев юноши. Он вовремя подхватил его другой рукой, придерживая за дно, и рассеянно посмотрел в лицо девушки, но в вечернем мраке разглядеть ее глаз было невозможно. Зачем она говорит это? Все еще не сдалась? Кайлу казалось, что они все тогда прояснили. - Я все думала о том, что ты мне тогда сказал в офисе, на кухне... что у тебя есть какая-то проблема, которой ты не хочешь ни с кем делиться. А этот человек, он... не хочет поддерживать тебя? Поэтому ты так страдаешь? - Страдаю? - с веселым удивлением переспросил Кайл. - Ага, еще как: дергаешься все время, думаешь о чем-то, ручку грызешь. Да и вообще ты какой-то... напряженный все время и усталый. - И что? - И то. Тот человек, который с тобой. Я не знаю, кто это, но я вижу, что он тебе не пара. Потому что "пара" должна поддерживать во всем и делать жизнь легче. - Ты даже не знаешь точно, встречаюсь ли я с кем-то, - попытался возразить Кайл, лихорадочно соображая, как бы побыстрее сменить тему разговора. Вводить девушку в курс событий он однозначно не собирался, строить самому себе погребальный костер - не в стиле Кайла Мерлота. - А даже если и нет, - оранжевая точка дернулась в воздухе - это Нинель махнула рукой. - Я вижу, что с тобой что-то происходит, и не могу оставаться в стороне. - Ты же меня не знаешь толком, - пробормотал обезоружено молодой человек. А Нинель-то, оказывается, не хуже Ганди - тоже уверенно идет напролом. И почему он все время притягивает к себе таких людей? Потому что сам - мямля по жизни? - Это не так уж и важно, важно то, что ты мне нравишься, а для того, кто мне нравится, я многое готова сделать. Ну? В чем там дело? Ты задолжал кому-то много денег, болен, или твоя мама больна? Что тебя так мучает? Что бы там ни было, я постараюсь помочь и вместе мы найдем выход из ситуации. Кайлу внезапно стало так смешно, как не было уже давненько. Он представил, как именно ему может помочь Нинель: родить вместо него, выносив этого ребенка? Взять на себя заботы о нем? Это было столь абсурдно, что вызывало у Кайла только смех, но он старательно сдерживал его, давясь приступами сквозь стиснутые зубы, чтобы не обидеть Нинель. - Извини, - выдавил он через минуту молчания. - Но ты ничем не сможешь мне помочь, Нинель. - Ты этого не знаешь! - Знаю,- перебил Кайл. Нелепость ситуации внезапно придала ему уверенности в себе. - У меня будет ребенок, с этим ты ничего не можешь поделать. Извини. И пожалуйста, сохрани это в секрете, я не хочу оповещать весь офис о том, что собираюсь завести семью. Это личное. Нинель ошарашенно молчала, пытаясь переварить услышанное. Такого расклада она, кажется, не ожидала - тут действительно не было место ее помощи, не было места ей самой. Убитая этой новостью, девушка забыла о сигарете и та тускнела в ее опущенных руках. - Но почему тогда ты так несчастлив? - тихо спросила Нинель. - Ты не хочешь этой семьи? Она не хочет рожать? - И я, и... она... мы просто боимся. Но это пройдет. В любом случае, спасибо за заботу, Нинель, я это ценю. Не стой тут долго, заболеешь. После этих слов Кайл развернулся и пошел обратно к бару. На сегодня с него было достаточно, пора возвращаться домой. *** Следующим утром Кайла разбудил звон будильника. Уверенный, что точно отключил его вчера, Кайл оторопело давил на кнопку аппарата, пока не понял, что звонит не будильник, а телефон. На экране отображался незнакомый номер. Кайл нахмурился, прикидывая, кто мог ему звонить так рано. Неужели, снова Шерл? Но почему с другого номера? - Алло? - прозвучало вопросительно. - Кайл? Это доктор Кёртис, я взял ваш контактный номер из личного дела. Надеюсь, не разбудил? - Нет-нет, - молодой человек резко сел в постели, снова глядя на будильник так, будто никогда раньше его не видел. На циферблате значилось десять тридцать утра. Звонок от Кёртиса в такое время... - Что-то случилось? - Пока ничего, не волнуйтесь. Наш плановый осмотр назначен только на следующую неделю, но так как я сегодня случайно оказался у вас в городе, я подумал, может быть, стоит провести его немного раньше? Я знаю, как тяжело вам даются поездки в центр... - Да, Вы... наверное, это хорошая идея. Во сколько Вам будет удобно? Они договорились, что Кёртис зайдет к Кайлу в половине второго дня. Немного встревоженный внезапным визитом доктора, Кайл провел остаток утра прибираясь в квартире, сходил в магазин за сладким к чаю и присел на диван, ожидая прибытия врача. Кёртис не в медицинском халате,а в повседневной одежде выглядел несколько непривычно для Кайла, да и смена обстановки располагала к более дружеской беседе. Осмотр прошел быстро и они переместились на кухню, где как раз закипал заранее поставленный хозяином дома чайник. - Похоже, что все в пределах нормы, - подвел Кёртис итог, наблюдая, как Кайл с аппетитом уминает пирожное. - Но я должен спросить, как вы набираете вес? Кайл подавился куском пирожного и поспешно запил горячим чаем, обжигая язык и горло. - По правде говоря... - Кайл нервным движением подобрал крошки со стола. - С момента моего первого визита я набрал совсем немного. - Сколько? - Полкило. Кёртис продолжил трапезу, с первого взгляда совсем не изменившись в лице. Но Кайл видел, что морщинка на лбу доктора чуть углубилась. - Это плохо? - догадался он. - Это не критично, но на Вашем сроке, Кайл, становится поводом для волнений. Я думаю, возможно, стоит назначить Вам стимуляторы, но мне надо посоветоваться с коллегой. Я дам Вам знать, как только приму решение. Но, должен предупредить, лекарство довольно дорогостоящее. - Ничего страшного, - Кайл покачал головой. Кёртис ушел, пообещав выслать рецепт на электронную почту, если решит все-таки назначить препарат, а Кайл остался в доме один, охваченный нежданной тревогой за собственное здоровье и здоровье ребенка. До сих пор ему казалось, что все обязательно будет в порядке, что все неприятности, связанные с повторной беременностью, все же обойдут его стороной. Тошноту, чувствительность к еде и запахам - все это можно было пережить, реальную проблему, с которой, возможно, придется всерьез бороться, он старательно игнорировал. А теперь придется встретиться с ней лицом к лицу. В одном Кайл был уверен точно - Кёртис тщательно следит за его состоянием и сразу отреагирует на любое проклевывающееся затруднение. Страшнее всего ему было осознавать, что он не знает, чего стоит ждать от этой беременности и сможет ли выносить здорового ребенка. Что, если он будет недоразвитым, недоношенным или с каким-нибудь уродством? Про детские заболевания нервной системы Кайл тоже был наслышан, многие отказывались от таких младенцев или предпочитали усыплять, как собак. Такого ужасного будущего он не хотел ни себе (потому что никогда не сможет простить и забыть), ни Ганди, для которого ребенок-инвалид тоже будет страшным ударом, ни малышу, у которого никогда не будет нормальной жизни. Похолодевшими руками Кайл перебрал все бумаги из центра и госпиталя, где ему делали анализы и УЗИ. Недостающий гормон он принимает два раза в день, все остальное, судя по записям специалистов, в порядке. Судить о здоровье крошечного плода пока еще рано, но Кёртис был уверен, что пока эмбрион развивается здоровым, правда, медленно растет. "Выпишет он мне эти стимуляторы, и все будет в порядке", - постарался успокоить себя Кайл. Вспыльчивость и склонность к панике появились у него во время беременности, и Кайл, как только ловил себя на мысли "все ужасно", тут же выполнял дыхательное упражнение и вспоминал параграф про гормональные всплески из брошюрки для беременных омег. "Жаль, что Шерлиотта сейчас нет рядом, - промелькнуло у него в голове, - он обязательно сказал бы что-нибудь такое, чтобы я сразу успокоился".