Переписывая Поттера

Прошло две недели, и отношения с Драко наладились ровно настолько, чтобы Гермиона могла беспрепятственно следовать за ним по пятам, не вызывая подозрений. До второго пункта договора они так и не дошли, несмотря на все ее усилия. Всякий раз, когда она пыталась напрямую выяснить, что творится в голове Малфоя, он придумывал отговорки или ловко уводил разговор в иное русло. Ему было неприятно говорить о прошлом годе, об аресте отца, планировать будущее — да и вообще обсуждать что-то личное. Время утекало сквозь пальцы, а Гермиона топталась на месте в полной растерянности. Конечно, ввязавшись в эту безумную авантюру, она в какой-то степени принимала подозрения Гарри всерьез, но с каждым днем надежда поймать Малфоя с поличным слабела, а обвинения казались все более беспочвенными. Драко вел себя… обычно. Настолько, насколько это возможно для человека с его багажом. Он посещал занятия, варил зелья, иногда даже шутил — пусть и язвительно. Никаких тайных встреч, никаких отлучек. Ничего, что указывало бы на связь с Пожирателями смерти или зловещие планы. Может, Гарри действительно ошибается? Вероятно, Малфой, как и остальные, просто пытается пережить этот год? Да, его отец — Пожиратель, и непосредственно участвовал в покушении на Гарри. Да, его тетя Беллатриса тоже состоит в рядах Волан-де-Морта и убила Сириуса. Сам Драко уже нападал на Гарри в поезде и имел весьма четкие взгляды в отношении нечистокровных. Но достаточно ли этого, чтобы записать его в злодеи? Ответа Грейнджер не находила. После уроков она договорилась встретиться с Гарри, поэтому, попрощавшись с Малфоем и его компанией, сразу направилась в библиотеку. Но едва переступила порог, как мадам Пинс встретила ее недовольным цоканьем каблуков. — Опять вы, — констатировала она, приподняв бровь. — В последнее время вы слишком часто здесь появляетесь. Виновато улыбнувшись, Гермиона попросила книгу по зельеварению для следующего года обучения; мадам Пинс с явной неохотой выдала ей потрепанный том и строго посмотрела поверх очков, прежде чем вернуться к своему столу. Здесь были и другие студенты — несколько когтевранцев корпели над домашними заданиями, пара пятикурсников из Пуффендуя шептались у окна. Грейнджер выбрала место подальше от всех, устроилась в самом укромном уголке и углубилась в изучение материала. Прошло около получаса, когда ее прервал шепот Гарри, донесшийся словно из ниоткуда: — Приносишь очки Слизерину? — Я не нарочно… — Да шучу я, расслабься, — он хмыкнул. — Вообще-то ты неплохо справляешься. — И все-таки пока ничего не выяснила, — призналась она с разочарованием. — Никаких зацепок, никаких подозрительных разговоров… Гермиона заметила, что мадам Пинс наблюдает за ней, поэтому опустила глаза на страницы книги, изображая, будто что-то заучивает. — Сомневаюсь, что Малфой расскажет тебе что-то важное, — сказал Гарри. — По-моему, будет лучше, если ты вернешься. — Не начинай снова, — раздраженно прошептала Гермиона. — Мы уже обсуждали это тысячу раз. — Ваша договоренность ничего не меняет. Ты же в курсе, что он использует тебя в собственных интересах? — Разумеется, я это понимаю. Однако в отличие от Пэнси, плачу ему той же монетой. Поскольку Гарри не ответил, Гермиона предпочла думать, что ей удалось его убедить. — Как проходят уроки Дамблдора? — спросила она, перелистывая непрочитанную страницу. — Он продолжает знакомить меня с семейством Мраксов, — ответил он без энтузиазма. — Показывает воспоминания в Омуте памяти. Все об истории Тома Реддла, его родственниках, бесконечные подробности о его детстве, приюте, где он рос… — Должно быть, это весьма увлекательно. Я имею в виду — путешествовать в прошлое, своими глазами видеть, с чего все начиналось. Это же уникальная возможность: буквально присутствовать при событиях, которые происходили десятилетия назад. — Наверное, — протянул Гарри. — Вот только я не представляю, чем это поможет. Дамблдор говорит, что мне нужно понимать Волан-де-Морта, то, как он мыслит, что им движет… Но какой толк от знания его прошлого? — Не знаю, — вздохнула она. — Но Дамблдор не стал бы тратить время впустую. Если он показывает тебе эти воспоминания, значит, в них точно есть что-то важное. Возможно, ключ к поражению Волан-де-Морта. — Или к моему, — мрачно добавил Гарри. Гермиона сжала губы. Ей не нравилось, когда он так говорил — словно уже смирился с мыслью о собственной гибели. — Гарри, послушай, — резко шепнула она. — Пророчество — не приговор. Это лишь один из возможных путей. Ты же… — Знаю, — перебил он ее. — Прости. Наверное, я просто… устал. — Понимаю, — кивнула Гермиона. Напряжение между ними немного спало. — Встретимся завтра? — Конечно. Затем она услышала едва различимый звук удаляющихся шагов. И осталась одна — окруженная книжными стеллажами и мерной тишиной, с томом о зельях в руках и тяжестью невысказанных слов на душе. Гермиона не заметила, как просидела так целый час. За это время в библиотеку ворвался Рон, а с ним — новые вопросы. Удивляло даже не то, что обычно его тут днем с огнем не сыщешь, и не смутное желание запустить в него чем-то тяжелым, а то, что он держал книгу вверх тормашками. И выглядел при этом подозрительно встревоженным. Гермиона не могла определить: то ли Рон от кого-то прячется, то ли, наоборот, кого-то высматривает? Стоило ему заметить, что Паркинсон смотрит на него, как он недовольно нахмурился и снова уткнулся в книгу. Впрочем, положение учебника так и не исправил. Следом в библиотеку зашел еще один нечастый посетитель. — Что читаешь? — спросил Блейз, усаживаясь рядом. Гермиона продемонстрировала обложку. — Может, как-нибудь объяснишь мне все эти таинства зельеварения? — с лукавой улыбкой поинтересовался он, придвигая стул ближе. — Я способный ученик, и ты сама бы в этом убедилась, если бы не поспешила заменить меня Драко. — Я не хотела тебя обидеть, — искренне ответила Гермиона. — Дело не в обидах, — отмахнулся Забини. Его рука легла на спинку ее стула. — Просто не понимаю, почему ты до сих пор бегаешь за этим кретином после всего, что он тебе сделал. — Что ты?.. Но прежде чем она успела расспросить подробнее, рядом раздалось непозволительно громкое восклицание: — Так вот ты где! — Малфой с шумом швырнул сумку на их стол. — Если ты не забыла, нам нужно закончить задание Слизнорта. Проигнорировав помрачневшего Блейза, Драко бесцеремонно опустился на свободное место рядом с Грейнджер. И теперь она оказалась зажата меж двух огней. Вернее — слизеринцев. — Как всегда вовремя, Драко, — процедил Забини. — А ты что здесь делаешь? — Малфой пренебрежительно вскинул бровь, словно лишь сейчас его заметил. — Тебе-то какое дело? — Да так, любопытно, — он пожал плечами. — Просто не знал, что ты вообще в курсе, где находится библиотека. — Может, прекратишь вести себя как придурок? — не выдержала Гермиона. Раздражение накатило волной — и дело было отнюдь не в Малфое, ведь к его выходкам она успела привыкнуть. Гораздо больше бесило то, что он умудрился влезть именно в тот момент, когда она почти выудила из Блейза информацию. — Сразу после того, как он уберет руку со спинки твоего стула и исчезнет, — пообещал Драко. — Сам иди нахер, — предложил Забини. — Я пришел первым. — Тебе что, пять лет? Гермиона сжала губы и скрестила руки на груди, молча наблюдая за перепалкой двух взрослых идиотов. К счастью, вскоре перед ними возникла мадам Пинс. — Немедленно прекратить шум! — прогремел ее повелительный голос, и оба слизеринца, вздрогнув, замолкли. — В моей библиотеке слово шепот означает тишину, — продолжила она угрожающим тоном. — Если вам есть что обсудить, делайте это в другом месте! — Нет-нет, — хором запротестовали они. — Простите. Пинс удалилась, и повисло неловкое молчание. Гермиона попыталась вернуться к чтению, но ощущала на себе взгляды — слизеринцы сверлили друг друга глазами поверх ее головы. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, густым и тяжелым, как туман перед грозой. Первым сдался Забини: — Мне нужно на урок, — уведомил он, затем поцеловал обескураженную Гермиону в щеку. — До встречи, Пэнс. И удалился. — Раз уж нам больше никто не мешает, может, перейдем к делу? — предложил Драко. — Или, может, желаешь броситься следом? — Заткнись, Малфой. — Заткнись, Малфой, — передразнил он ее, положив локоть на стол, с завидным спокойствием встречаясь с ее смертоносным взглядом. Следующий час они усердно работали над заданием Слизнорта. Гермиона с удивлением обнаружила, что знания Драко в зельеварении прекрасно дополняют ее собственные — где она сомневалась, он уверенно предлагал решение, а ее практические навыки выручали в каверзных моментах. Они работали слаженно, почти не отвлекаясь на разговоры, полностью погрузившись в задачу. Когда же последняя строчка легла на пергамент, Гермиона выдохнула с облегчением. Приятная усталость от продуктивной работы наполнила ее глубоким удовлетворением. — Ты начала напоминать мне кое-кого, — неожиданно произнес Малфой. — Вот как? И кого же? — Гермиона поймала его изучающий взгляд. — Грейнджер, — брезгливо бросил он, точно говорил о земляных червях. Сердце Гермионы замерло. — Ты стала проводить больше времени в библиотеке, получать несказанное удовольствие от домашних заданий и называть меня по фамилии. — Это же нелепо, — фыркнула она. — Как ты можешь сравнивать меня с этой… — она скривилась, — грязнокровкой? Малфой усмехнулся с тем хищным прищуром, который включал, когда хотел уколоть побольнее. — По крайней мере, она не настолько отчаянно нуждается в мужском внимании, чтобы вешаться на каждого, кто на нее посмотрит. В этом плане ты куда более предсказуема. Пэнс. Гермиона почувствовала, как кровь прилила к лицу. — Что ты только что сказал? — Ты прекрасно расслышала. — Драко откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь ее реакцией. — Или тебе нужно, чтобы я повторил медленнее? С пониманием у тебя всегда были проблемы. Гермиона сжала кулаки под столом, пытаясь подавить желание швырнуть в него чернильницей. — Знаешь что, Малфой? — она медленно поднялась, складывая заметки в сумку. — Можешь сам закончить оформление. Уверена, твой безграничный интеллект справится с этой задачей. — Куда это ты собралась? Не удостоив его ответом, Гермиона запихнула пергамент в сумку, не обращая внимания на то, как мнутся края исписанных листов, и зашагала прочь из библиотеки. Руки дрожали от раздражения — от того, как легко Малфой умудрялся выводить ее из себя. А ведь на этот раз его мерзкие слова были обращены даже не к ней. Почему вообще ее волнует, что он думает о Пэнси? Поглощенная злостью, она не заметила фигуру, появившуюся из-за угла. Столкновение вышибло воздух из груди. Гермиона пошатнулась, инстинктивно выбросив руки вперед в попытке схватиться за что-нибудь, но равновесие было безнадежно потеряно. Книги и свитки пергамента посыпались на пол. — Мопс, сколько раз я говорил тебе смотреть, куда бежишь? Почему именно он? В Хогвартсе учится сотня студентов — так почему это должен быть именно чертов Рональд Уизли?! Гермиона резко подняла голову, сверкнув глазами. — Я не бежала, Уизли! И прекрати называть меня этим идиотским прозвищем! — Ну да, конечно. Просто шла, задрав нос выше облаков. Впрочем, как обычно. — Может, если бы ты не торчал посреди коридора, как истукан, ничего бы и не случилось, — огрызнулась она, опускаясь на колени, чтобы собрать разбросанные книги. Рон присел рядом и потянулся к свиткам. — Отдай! — Гермиона выхватила их из его рук и прижала к груди. — Ты их измнешь! — Я просто пытался помочь, — буркнул он, поднимаясь на ноги. — Но раз ты такая благодарная… — За что мне быть благодарной? За то, что ты сбил меня с ног? — Это ты в меня врезалась, Паркинсон! — Отвали от нее, Уизли. Гермиона обернулась и увидела Малфоя. Он стоял в нескольких шагах, прислонившись плечом к каменной стене, скрестив руки на груди. Серые глаза сверлили Рона откровенной угрозой, а на бледном лице застыло ледяное презрение. — А то что, Малфой? — с вызовом бросил Рон, забыв о Пэнси, которая лихорадочно соображала, как остановить надвигающийся конфликт. — Не исчезнешь по-хорошему — узнаешь. — Побежишь жаловаться отцу? Ах да, забыл — он же гниет в Азкабане среди дементоров. Все случилось за долю секунды. Лицо Драко исказилось от ярости, он выхватил палочку и направил ее на Рона. Но прежде чем успел произнести заклинание, вмешалась Гермиона: — Экспеллиармус! — Палочка Малфоя отлетела к ее ногам. Потрясенный, он уставился на Гермиону, а затем — на столь же ошеломленного Рона. — Сделаю вид, что ничего не было. Потому, что ты жалок, Малфой. Затем Рон ушел, а она осталась наедине с Малфоем, на которого не решалась взглянуть. — Ты сделала это в качестве мести? — Я сделала это потому, что ты хотел напасть на безоружного… — Безоружного дружка Поттера, — подсказал Малфой. — Ты мог его ранить. Он приблизился, затем наклонился и поднял свою волшебную палочку с пола. — И что? — спросил он ледяным тоном. Она привыкла, что он выражает злость криками, оскорблениями и угрозами, но сейчас его голос звучал спокойно. Слишком. На лице не было злости, глаза смотрели сквозь нее как на пустое место. Невыносимо долгая минута молчания оборвалась его удаляющимися шагами.

***

Гарри никогда не думал, что ночные патрули могут быть приятными. Но с тех пор как Джинни стала его постоянным напарником, он с нетерпением ждал каждой смены, поглядывая на расписание дежурств с едва скрываемым волнением. Стоя в тускло освещенном коридоре третьего этажа, Гарри украдкой наблюдал, как огненно-рыжие волосы колышутся при малейшем движении, словно живое пламя в полумраке. Веснушки золотистой россыпью покрывали бледные щеки, каждая казалась маленькой звездочкой на ночном небе. И почему раньше он не замечал, как она прекрасна? Почему был таким слепым все эти годы? Может, если бы раскрыл глаза раньше, у него был бы шанс? — Выглядишь озадаченным, — улыбнулась Джинни. Гарри смущенно отвернулся. В такие моменты он готов был отдать голову на отсечение — она догадывалась о его чувствах и нарочно дразнилась. — Просто задумался, — ответил он, избегая зрительного контакта. — Понимаю, — она повела плечом. — Ведь ты Гарри Поттер. Мальчик, которому постоянно нужно думать о спасении мира. — Да брось. Все совсем не так. — Правда? — она наклонила голову, и лунный свет из окна заиграл в ее волосах. — Тогда о чем ты размышляешь? Гарри сглотнул. Сердце забилось быстрее, когда он наконец встретился с ней взглядом. Расстояние между ними казалось одновременно слишком большим и опасно маленьким. — На самом деле… — начал он, изнывая от желания провалиться сквозь землю. Ведь каждый раз давал себе обещание говорить с ней осмысленно, но в решающий момент все разумные фразы напрочь вылетали из головы. В том, как Джинни на него смотрела, было что-то особенное. Гарри не был уверен — на этот раз это продлилось всего секунду. Продлись чуть дольше, он бы, возможно, осмелился. А может, Гермиона права? Он столько раз сражался с ужасными монстрами и злыми волшебниками — почему бы просто не сказать Джинни правду? Какая к черту разница, что у нее есть парень? — Рон! — внезапно крикнула Джинни. — Мне придется засчитать тебе предупреждение. Уже десятый час! — Я же твой брат, — с укоризной напомнил Рон. — Скажи ей, Гарри! — Для начала расскажи, откуда возвращаешься в столь позднее время, — предложил Гарри. — У меня были дела, — ответил Рон, многозначительно намекая: продолжать допрос не стоит. — Как поживает Лаванда? — как бы невзначай поинтересовалась Джинни, лукаво подмигнув Гарри. — Спроси у нее, — пробурчал Рон. — К тому же, как вы заметили, сейчас очень поздно, так что я иду спать. — Спокойной ночи, Бон-Бон, — Джинни похлопала брата по плечу. — Как же вы все меня достали…

***

Гермиона понимала, что ждет напрасно. Она знала: Малфой не опаздывает — он просто не придет. Если в прошлый раз он просто злился, то теперь, похоже, решил притвориться, будто ее вовсе не существует. Даже когда они сталкивались в коридорах, он упрямо проходил мимо, не удостаивая ее взглядом, держа голову высоко поднятой и глядя куда-то поверх ее головы. И хотя урока по зельеварению у них пока не было, Гермиона могла с уверенностью предсказать: он снова пересядет к Гойлу. Если бы кто-то раньше ей сказал, что ссора с Малфоем так ее расстроит, она бы без раздумий посоветовала этому несчастному срочно отправиться в лечебницу Святого Мунго — желательно в отделение для самых тяжелых случаев. Но вот она здесь, перебирает варианты, как все исправить. И ждет, вглядываясь в коридор, как последняя дура. Меж тем к ней постоянно подлетали слизеринские привидения. Полтергейст Пивз и вовсе напугал ее до крика, неожиданно появившись из соседней стены. — ПЭНСИ ПАРКИНСОН! — истошно завопил он, сотрясаясь от смеха. — Я НАПУГАЛ ПЭНСИ ПАРКИНСОН! Поскольку колдовать в коридорах запрещалось даже старостам, Гермиона прибегла к угрозам. Лишь когда несносный полтергейст услышал имя профессора Снейпа, он испуганно замолчал, сжался в комок и растворился в воздухе. А Грейнджер решила, что с нее хватит. Она вернулась в слизеринскую гостиную, тихо проскользнув через вход, и с досадой обнаружила там Забини. — Я ждал тебя, — сказал он, шагнув к ней навстречу. — Нужно поговорить. — Уже поздно, Блейз, — ответила она. — Уверена, это может подождать до утра. Я устала и хочу спать. Гермиона уже развернулась, чтобы уйти, когда Забини схватил ее за руку. — Брось, Пэнси, неужели ты не уделишь мне пару минут? — он улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Я скучал… — Отпусти, — она попыталась высвободиться, но его пальцы сжались крепче. — Сначала объясни, почему вдруг стала меня избегать, — в его голосе прозвучали нотки обиды. — Что случилось? Я что-то сделал не так? — Я вовсе не избегаю тебя… Просто… Что ты делаешь? Он притянул ее ближе. Его свободная рука скользнула к талии, дыхание коснулось щеки — и Гермиона поняла: у нее в запасе секунда, прежде чем слизеринец силой обнимет ее или, еще хуже, попытается поцеловать. Она со всей силы наступила ему на ногу и вырвалась из цепких рук. — Предупреждаю, Забини! — она ткнула в него указательным пальцем. — Тронешь меня еще раз — превратишься в лягушку! — Да что с тобой не так, Пэнси?! — воскликнул он со злостью и обидой. — Неужели ты настолько помешана на Малфое, что отказываешься признать очевидное? Ему же на тебя плевать! — Не твое дело, — отрезала Гермиона и направилась к женским спальням. — Да он бы даже не заметил, если бы ты вдруг исчезла! — крикнул Забини ей вслед. Она не ответила. Но устало плюхнувшись на кровать через несколько минут, начала всерьез рассматривать предложение Гарри о возвращении в собственное тело. Может, он был прав, и пора признать поражение? Она жила под обликом Паркинсон уже несколько недель, и с каждым днем чувство вины грызло ее все сильнее. Прочитав дневник Паркинсон, Гермиона поняла: жизнь этой девушки — сплошная череда разочарований и безответной любви. И теперь Гермиона, возможно, окончательно разрушила то немногое, что было у Пэнси — испортив отношения с единственным, с кем у нее действительно могло что-то получиться. И ради чего? Был ли хоть какой-то смысл во всем этом маскараде? Едва ли… Наутро неприятное, липкое чувство лишь усилилось. Гермиона вошла в кабинет Трансфигурации, но никто из сокурсников даже не кивнул ей в знак приветствия. Она заметила Малфоя с его неизменной свитой и Забини, который сидел чуть поодаль, демонстративно отвернувшись. По кислой мине, по тому, как он сжимал челюсти и упорно смотрел в окно, сразу стало ясно: лучше пересесть подальше. До урока оставалось несколько минут, профессор Макгонагалл еще не пришла. Гермиона села за свободный стол, аккуратно разложила свои принадлежности и принялась листать учебник. — Привет. Гермиона подняла взгляд и с удивлением обнаружила перед собой Рона. Затем на всякий случай огляделась, гадая, ей ли адресовано приветствие. — Что тебе нужно, Уизли? — сухо спросила она. — Если пришел поиздеваться… — Расслабься, Паркинсон, — перебил он, закатывая глаза. — Просто хотел сказать спасибо. — Мне? — изумилась Гермиона. Ей даже не нужно было читать дневник Паркинсон, чтобы представить, как сильно эти двое ненавидят друг друга. — Ты случайно не перепутал с зельями? — Послушай, — Рон оперся руками о ее стол. Его лицо оказалось достаточно близко, чтобы Гермионе стало труднее сохранять высокомерный и равнодушный вид. — Я знаю, что ты поступила так не ради меня. Честно говоря, понятия не имею, зачем ты это сделала, но как бы то ни было… Я просто пытаюсь быть вежливым. Вот и все. Грейнджер нахмурилась, ловя на себе любопытные взоры окружающих. И вдруг осознала, как все это выглядит со стороны: Пэнси Паркинсон мило беседует с Рональдом Уизли. Нужно поскорее от него избавиться, а проще всего это сделать, согласившись. — Я принимаю твою благодарность, Уизли. — Очень великодушно, Паркинсон, — усмехнулся Рон и вернулся к не менее озадаченному Гарри. Краем глаза Гермиона заметила группу слизеринцев во главе с Малфоем — тот демонстративно безучастно смотрел на Забини, чьи губы искривляла саркастичная улыбка. Определенно, пора все вернуть на свои места. Грейнджер решила поговорить с Дамблдором сразу после урока, однако неожиданное приглашение от Слизнорта заставило ее снова засомневаться. Профессор устраивал званый ужин и прислал целых два приглашения. Возможно, Малфой оценит этот жест? Ведь ради него он так терпеливо выполнял свою часть сделки — по крайней мере, до последних дней. Уверенными шагами Гермиона направилась к комнате Драко; затем, дойдя до нужной двери, на мгновение замерла, собралась с мыслями и постучалась. Несколько секунд ожидания — и дверь распахнулась сама собой. Гермиона осторожно переступила порог. Она давно мечтала заглянуть сюда и выяснить, какой может быть обитель такого человека, как Малфой. В воображении рисовались мрачные картины того, что могло скрываться за дверью. Она ожидала увидеть нечто по-настоящему зловещее и таинственное, но ее ждало разочарование. Никаких темных артефактов, покрытых пылью веков, никаких древних книг по черной магии с потрепанными кожаными переплетами, никакой зловещей готической мебели с резными горгульями, или живых змей, бесшумно скользящих по холодному каменному полу в поисках добычи… Почти. — Привет, Драко, — поздоровалась она с владельцем комнаты, который стоял у единственного окна, прислонившись к стене. — Я хотела… — Коллопортус! — дверь за ней с грохотом захлопнулась. Малфой, чье лицо исказила неприкрытая гримаса отвращения, шагнул к ней. Гермиона инстинктивно отступила на несколько шагов, пока не уперлась спиной в запертую дверь. — Чего ты добиваешься? — спросил он, нависая над ней. — Во что играешь? — Я просто хотела… — начала она и так же быстро замолкла. Малфой резко ударил ладонью по двери. — Выставить меня идиотом? — подсказал он сквозь зубы. Его глаза пылали от злости. — Да что с тобой такое? — возмущенно поинтересовалась Гермиона и попыталась оттолкнуть Малфоя. Но он не сдвинулся с места. — Клянусь, если ты продолжишь этот спектакль, сильно пожалеешь, — процедил он сквозь зубы. — Послушай, я не… Прежде чем Гермиона успела отреагировать, Малфой уже направил на нее палочку и произнес: — Брахиабиндо! Гермиона застыла на месте, не в силах шевельнуться, наблюдая за тем, как глаза Малфоя сверкали от ярости. — Да кем ты себя возомнила, Пэнси? — прорычал он. — Шесть лет ты бегала за мной, как жалкая собачонка, раздражала своим навязчивым присутствием, клялась в преданности. А потом вдруг кидаешься защищать недоумка Уизли, а еще через день целуешься с Блейзом. И после всего этого смеешь заявляться ко мне и разыгрывать неосведомленность? Забыла, чем это грозит? Он склонил голову набок и сощурился. И хоть Гермиона понятия не имела, о чем он говорит, невольно позволила жутковатому ощущению проскользнуть внутрь и посеять тревогу. Напряженно вслушиваясь в его сбившееся дыхание, она успела досчитать до двадцати, прежде чем сковывающие чары наконец спали. — Исчезни, — холодно произнес Малфой. Гермиона застыла на месте. В тот миг все опасения испарились, уступив место жгучему возмущению. — Исчезни? — с яростью переспросила она, шагая к слизеринцу, который уже успел отвернуться, потеряв к ней всякий интерес. Но, услышав ее шаги, Драко все же повернулся — и сразу же получил пощечину. Удар вышел сильным: вся накопившаяся злость вылилась в него, — так что Малфой тут же схватился за щеку. Он уже открыл рот, чтобы выдать что-то наверняка обидное, но Гермиона опередила его, ударив второй раз. — На этот раз выслушаешь меня ты! Подтверждая свои слова, Гермиона направила на него волшебную палочку и с удовлетворением отметила, что на его лице остался отпечаток ее руки. Хотя Малфой выглядел слегка обескураженным и весьма раздраженным, спорить на этот раз не стал. — Во-первых, я тебе не собачонка; во-вторых, если еще раз посмеешь провернуть нечто подобное, сильно пожалеешь именно ты; и в-третьих, я не целовалась с Блейзом. — Он уверяет об обратном, — не стерпел Малфой. — Тогда он подлый лжец, — отрезала она. По лицу Малфоя Гермиона поняла, что ей удалось его переубедить. — Что насчет Уизли? Как объяснишь это? — Если бы я тебе не помешала, как думаешь, чем бы все закончилось? — поинтересовалась Гермиона. — Снятием нескольких десятков баллов? Смещением с должности старосты? Свиданием с Дамблдором? Исключением? — она сделала паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. — Тебе следует быть благодарным, что все закончилось так просто. — Не смеши меня. Ничего бы и не начиналось, если бы не твоя поразительная способность ввязываться во всякое дерьмо. — Это многое объясняет, верно? — она нахмурилась и отступила к выходу, затем вспомнила: — Ах да. — Остановившись у самой двери, она достала из кармана приглашение на вечер Слизнорта. — Это тебе. — Что это? — Моя часть договора, — положив свиток на комод, Гермиона ушла.

***

Склонившись над своим котлом, Гарри с удовлетворением наблюдал, как его Взрывное зелье приобретало идеальный серебристый оттенок с легкими золотистыми искрами на поверхности. Все благодаря пометкам Принца-полукровки на полях старого учебника — добавить ингредиенты против часовой стрелки, перемешивать ровно семь раз, а не пять, как указано в официальном рецепте. Слизнорт будет в восторге. — Симус устраивает вечеринку в гостиной, — сообщил Рон, продолжая перемешивать зелье. К счастью, Лаванда сидела с Парвати — своей лучшей подругой. — Сегодня, после отбоя. — Не могу, — ответил Гарри, кивая в сторону Слизнорта. — Черт, совсем забыл, — недовольно пробурчал Рон, бросая в котел синий фруктовый лед. — Хотя сомневаюсь, что вечеринки слизней веселее. Знаешь, Симус даже обещал притащить к нам пару бутылок огневиски. — Зря стараешься. Вдруг раздался пронзительный крик. Голос принадлежал Забини, на ногу которого Гермиона, точнее, Пэнси Паркинсон, пролила несколько капель Взрывного зелья, которое тут же начало шипеть и дымиться на его ботинке. Профессор обернулся на шум, но не выказал особой тревоги по поводу инцидента. Лишь посоветовал обратиться к мадам Помфри. — По-моему, Паркинсон совсем рехнулась, — задумчиво произнес Рон, покручивая пальцем у виска. — Может, мозгошмыг в голову забрался? — вздохнул Гарри. — Ты прямо как Полумна говоришь, — проворчал Рон, с недовольством сравнивая свой отвар с зельем на картинке. Ни малейшего сходства. Слизнорт уже начал расхаживать между партами, проверяя готовые зелья. — Добавь корень мандрагоры, — подсказал Гарри. И пусть в официальном рецепте корня не было и в помине, это спасло положение. — Дамблдор еще не объяснил тебе, зачем тебе нужно сблизиться со Слизнортом? — спросил Рон по дороге в Большой зал. — Я, конечно, не имею ничего против его старческих причуд, просто не представляю, как это может помочь в борьбе с Сам-Знаешь-Кем. — Ты же сам говорил, что мне нужно терпеливо ждать ответов, — напомнил Гарри. — Да, но это было давно, — он пожал плечами. Гарри устало вздохнул и пообещал себе расспросить обо всем Дамблдора напрямую. Ведь имел право знать, на что подписывался. К тому же у него накопились и другие вопросы. Например, сколько еще продлится маскарад Гермионы и как они объяснят все Паркинсон, когда она наконец проснется? Ведь применять заклинание стирания памяти на волшебниках незаконно. В Большом зале к ним подошла Джинни. Мило улыбнувшись Гарри, она гневно обратилась к брату: — Ронни, ты не мог бы избавить меня от своей назойливой опеки? — Не представляю, о чем ты. — Вот как! — возмутилась она. — Что ж, тогда позволь напомнить. Какого Мордреда ты сказал Дину, что я не хочу идти с ним на вечер Слизней? — Просто подумал, что ты не захочешь брать его с собой. — Не строй из себя дурачка, Рональд Уизли! — пригрозила ему пальцем Джинни. — Предупреждаю, еще одна такая выходка, и я пожалуюсь маме! И вообще, лучше займись своей девушкой! — Но ты же не пойдешь с этим… — Именно с ним я и пойду!

***

Разглядывая себя в зеркале, Гермиона невольно вздохнула. На ней было одно из платьев Паркинсон — то, что показалось более-менее подходящим для подобного мероприятия. Длиной оно доходило до худых колен, цветом напоминало болотные кувшинки, но в целом смотрелось неплохо. Конечно, ненавистное лицо Пэнси никуда не делось, но Грейнджер не могла не признать: платье ей определенно шло. К нему она подобрала туфли на высоких каблуках — единственную пару, которая хоть как-то сочеталась с нарядом. Гермиона неуверенно переступила с ноги на ногу, чувствуя, как непривычно балансировать на этих шпильках. И никак не могла отделаться от навязчивых мыслей. Сам вечер ее мало волновал — в своем теле она уже бывала на подобных собраниях не раз и прекрасно знала, чего ожидать. Светские разговоры, обмен любезностями, немного танцев, возможно. И все-таки Гермиона нервничала. Она пригласила Малфоя, чтобы уладить разногласия, но сомневалась, что он придет. — Акцио, помада! — произнесла она и сразу же получила в руки тюбик нежно-вишневого оттенка. Нанеся последние штрихи, Гермиона отправилась на седьмой этаж, осторожно ступая по лестницам и стараясь не свернуть себе лодыжку. Кабинет Слизнорта уже был заполнен его любимчиками. Гости устроились в удобных креслах, обитых бархатом, вокруг низкого столика, уставленного изысканными угощениями. Поприветствовав собравшихся слизней, Грейнджер заняла одно из свободных кресел, с облегчением опускаясь в мягкое сиденье. Профессор тут же бросился угощать ее медовухой, невзирая на ее вежливые протесты. — Я очень рад приветствовать вас в нашем клубе, мисс Паркинсон, — Слизнорт театрально поаплодировал ей и кивком призвал остальных присоединиться к вступительной церемонии. Охотно откликнулся лишь Гарри. — Помню, когда-то я имел честь преподавать вашей матушке. Позвольте заметить: ваш талант в области зельеварения унаследован именно от нее. Кстати, слышал, ее вновь повысили в должности. Слизнорт вопросительно посмотрел на Гермиону, ожидая ответа, но та понятия не имела, о каком повышении идет речь. К счастью, Гарри пришел на помощь: — Профессор, простите, что перебиваю, но вы обещали рассказать нам о Гвеног Джонс. Если не ошибаюсь, она была вашей ученицей? — Ах, Гарри! — протянул Слизнорт с ностальгией и плюхнулся в кресло. Его кругленький живот служил отличной подставкой для коктейля. — Премного благодарен, что освежил мою память! Это была воистину талантливая личность… Профессор пустился в длинный, утомительный монолог, расписывая во всех подробностях свою роль в жизни знаменитой спортсменки — от первых занятий, когда он разглядел в ней потенциал, до ее триумфальных выступлений на международных соревнованиях. А когда воспоминания о Гвеног наконец иссякли, плавно, без малейшей паузы, переключился на остальных своих не менее прославленных студентов. Тем временем Гермиона с надеждой поглядывала на дверь, едва сдерживаясь, чтобы не повернуться к ней всем телом. Каждый звук шагов в коридоре заставлял сердце учащенно биться, но дверь оставалась закрытой. И Грейнджер все больше убеждалась: Малфой решил пренебречь ее миролюбивым жестом и отказаться от лестного предложения в пользу своей чертовой гордости. Но когда профессор уже перешел к третьему своему выдающемуся ученику, дверь приоткрылась. Драко задержался у порога на мгновение, оценивая ситуацию, затем скользнул взглядом по собравшимся и встретился глазами с Гермионой. — Добрый вечер, — произнес он. — Меня пригласила Пэнси. — Конечно же! — воскликнул Слизнорт. — Очень рад вас видеть, мистер Малфой! Обменявшись с профессором рукопожатиями и несколькими вежливыми фразами, Драко направился к Гермионе. На нем был черный костюм, безупречно сидящий по фигуре; волосы, обычно зачесанные назад, сегодня выглядели чуть более небрежно, словно он провел по ним рукой перед тем, как войти. — Не думала, что ты объявишься, — пробурчала Гермиона. — Решил порадовать тебя, — он вздернул бровь. — Ты порадуешь меня, если перестанешь быть такой высокомерной зад… — Профессор Слизнорт, — Малфой обратился к организатору торжества. — Прошу прощения, я немного опоздал, так что не слышал ваших историй. И если до этого собравшиеся просто ненавидели Малфоя, то теперь были готовы убить его без колебаний, потому что профессор с явным удовольствием начал пересказывать все с самого начала. — Помню, как впервые организовывал вечер Слизней. На ней присутствовал сам Варвара Кафф — главный редактор «Еженедельного пророка»… — Он показал собравшимся его колдографию, занимавшую почетное место на стене. Слизнорт на мгновение задержал взгляд на изображении, словно погрузившись в воспоминания о том давнем вечере. — Знаешь, Гарри, — его лицо опечалилось, когда взор коснулся соседнего снимка, где запечатлена была рыжеволосая девушка с яркими зелеными глазами. Он медленно провел рукой по раме. — Я также часто вспоминаю Лили. Такая способная, веселая девушка… Одна из лучших моих учениц. — Если не ошибаюсь, мой отец тоже был в вашем клубе, — как бы невзначай бросил Малфой, делая глоток огневиски. — Совершенно верно, — ответил Гораций, прокашлявшись в кулак. — Жаль, что все так обернулось… — Жаль, что его отправили в Азкабан, или жаль, что он примкнул к Темному Лорду? — уточнил Драко. Слизнорт поперхнулся медовухой. — Думаю, не стоит ворошить прошлое в такой приятный вечер, — деликатно заметил он и снова переключил внимание на Гарри. — Все забываю тебя спросить. Как поживает наша мисс Грейнджер? Весьма печально, что она так долго отсутствует. Гермиона занервничала. Малфой насмешливо хмыкнул. — С ней все в порядке, сэр, — ответил Гарри. — Думаю, она скоро вернется. — Жаль, — буркнул Драко, делая очередной глоток огневиски. — Альбус говорил, что ее родителям срочно понадобилась магическая помощь, — не обращая внимания на Малфоя, продолжил профессор. — Да, — подтвердил Гарри. — У них завелись… магические термиты. — Ох уж эти магглы, — Драко с жалостью покачал головой. Гермиона заметила, что он успел изрядно выпить. — Совсем без нас не справляются! — Позвольте не согласиться, — возразил Слизнорт. — У меня было несколько забавных случаев с этими находчивыми людьми, и могу уверенно заявить, что они по-своему весьма одарены. Гарри, ты ведь прожил столько лет среди магглов — полагаю, вернее можешь судить об их, кхм, талантах. — Точно, Поттер у нас эксперт по магглам, — согласился Малфой. — Наш Великий Поттер! Что бы мы без него делали! — Думаю, с тебя хватит, — Гермиона попыталась забрать у него бокал, но Драко перехватил ее запястье и усадил рядом с собой. Периферийным зрением она заметила недобрый блеск в глазах Гарри; затем, переключившись обратно на Малфоя, увидела, что он улыбается, неотрывно разглядывая ее губы. — Тебе идет этот цвет, Пэнси. Смутившись, Грейнджер сжала его ладонь и настойчиво попыталась уговорить его последовать за ней в уже родные подземелья Слизерина. Однако Малфой согласился лишь после того, как обозвал Джинни рыжей бестией, Невилла — поклонником жаб, Гарри — мальчиком, который любит грязнокровок, а профессора Слизнорта — взбалмошным пенсионером, помешанным на коллекционировании знаменитостей. — Надеюсь, ты выговорился, — раздраженно цокнула Гермиона, выталкивая Малфоя в дверь. Он слегка покачнулся, и ей пришлось придержать его за локоть. Проклятые каблуки щелкали по каменному полу, и она старалась двигаться осторожнее, чувствуя, как неустойчиво балансирует на тонких шпильках. В коридорах царил полумрак, поэтому она достала из сумочки волшебную палочку. — Люмос Максима! — Всего лишь озвучил собственные наблюдения, — самодовольно ответил Драко. — Ты видела их лица?! — Не понимаю, чему ты так радуешься, — нахмурилась Гермиона, неловко спускаясь по ступенькам и придерживаясь за стену. — Я думала, твоя цель — укрепить связи со Слизнортом, а не окончательно их испортить. — А я думал, ты не такая зануда, — парировал он, резко разворачиваясь к ней. — Ты всегда так элегантно передвигаешься на каблуках, или это особенность вечера? Он оказался так близко, что Гермиона почувствовала запах огневиски, смешанный с едва уловимым ароматом одеколона. И сама не заметила, как палец Малфоя скользнул по ее скуле и замер на губах. — Ты пьян. — Ничуть. Она попыталась отстраниться, упираясь ладонью ему в плечо, но Драко покачнулся, потерял равновесие и, потянув Гермиону за собой, грохнулся на пол. Она оказалась прижата к его груди, чувствуя под ладонью, как учащенно бьется его сердце. Затем, ощущая, как пылают щеки, оттолкнулась и неловко поднялась на ноги, дрожащими руками отряхивая юбку. Грейнджер протянула Малфою руку, избегая смотреть в глаза. — Благодарю, Пэнси. — Он поднялся и отряхнул мантию. — Знаешь, в состоянии алкогольного опьянения ты демонстрируешь куда более приемлемые манеры, — заметила она. — А я полагал, ты считаешь меня очаровательным в любом состоянии. Гермиона закатила глаза и продолжила идти по коридору, мысленно отмечая, что алкоголь, похоже, притупляет обычную малфоевскую потребность соблюдать дистанцию. — Ты уклоняешься от ответа, — сказал он. — От какого именно? — Гермиона ускорила шаг, но он без усилий поравнялся с ней. — Я все еще тебе нравлюсь. — Это утверждение, а не вопрос. И довольно самонадеянное, — ответила она, не замедляя шага. — Если ты ожидаешь, что я буду льстить твоему эго, боюсь, тебя ждет разочарование. Они свернули к лестнице, ведущей в подземелья. Драко покачнулся на верхней ступеньке, и Гермиона инстинктивно схватила его за рукав. Он рассмеялся, и Гермиона уловила в этом смехе что-то неожиданно искреннее. Она украдкой посмотрела на него и тут же пожалела об этом. В полумраке коридора его черты казались мягче, а насмешливая улыбка — менее колкой. — Врешь, — просто сказал он. Гермиона остановилась у входа в гостиную Слизерина и обернулась к Драко. Он стоял в шаге от нее и изучал ее с выражением, которое она никак не могла разобрать. Она произнесла пароль. Портрет отворился, впуская их в пустую гостиную. Камин едва тлел, отбрасывая длинные дрожащие тени на стены. — Иди спать, Малфой, — тихо сказала Гермиона, но в ту же секунду поняла свою ошибку. Она не учла, насколько пьян Драко. Он двинулся к лестнице и едва не споткнулся о собственные ноги. Гермиона стиснула зубы — оставить его здесь означало найти утром на полу. Скрепя сердце, она подхватила Драко под руку и помогла добраться до комнаты. — Пэнси, — протянул он с показной невинностью, когда она довела его до кровати, — не могла бы ты оказать мне последнюю услугу… Кулак в спину оборвал его на полуслове. Он грохнулся на постель. — Впрочем, и так неплохо, — пробормотал он в подушку. — Надеюсь, у тебя будет сильное похмелье, — проворчала Грейнджер, затем, кинув на него неодобрительный взгляд, поняла, что Драко уже спит. Светлые волосы мягкими волнами обрамляли бледное лицо. Черты разгладились — ни привычного выражения презрения, ни высокомерной ухмылки на губах. Малфой был человеком. Это внезапное открытие настолько поразило Грейнджер, что она на пару секунд замерла на месте. Ведь до сих пор он был для нее лишь чем-то нежелательным и вредоносным — препятствием, вечным потоком яда и мерзких фраз, которые она так долго училась игнорировать. Конечно, она никогда не считала Драко воплощением вселенского зла — в конце концов, это было бы глупо. Просто Малфой — высокомерный кретин, не заслуживающий внимания. Это казалось очевидным, константой. До этого момента она даже не задумывалась о нем с другой точки зрения. Но осознание того, что в Малфое есть что-то человечное, спровоцировало другое, менее приятное открытие: живя с таким стереотипом, она была ничем не лучше его. Стянув с Малфоя ботинки и накрыв его одеялом, Гермиона вернулась к себе, наконец сбросив ненавистные каблуки и с облегчением ступая босыми ногами по холодному полу.