Переписывая Поттера

Время было поздним, освещение в коридорах — тусклым, так что Гермиона до глубины души прочувствовала беспокойство и страх, навеянные неожиданной запиской. В голове роились пугающие версии: кто стоял за странным приглашением и насколько плохо обстоят дела. Но Гермиона утешалась мыслью, что о ее незаконных перемещениях в чужое тело никто не мог заподозрить. В особенности — Малфой. Ведь его поведение свидетельствовало лишь о том, как сильно он ее презирает. Сейчас, как ни странно, это играло на руку. Ведь его ненависть, похоже, была настолько сильна, настолько глубоко укоренилась в его существе, что Гермиона была уверена — он даже мысли не допустит о том, что мог так страстно целоваться с грязнокровкой Грейнджер. Один лишь намек на это определенно поверг бы его в сильнейший шок, подтолкнув сознание к новым ночным кошмарам, от которых она наконец-то избавилась. Так что же это было? Ловушка? Розыгрыш? Но стоило дойти до библиотечной двери, как все надежды рассыпались в прах. — Рад, что ты пришла одна, — произнес Забини, небрежно прислонившись к стене в расслабленной позе. — В конце концов, это в твоих же интересах. — Не знаю, чего ты добиваешься, но мне нечего скрывать, — сообщила Гермиона. — Не притворяйся, Грейнджер, — слизеринец нахмурился. — Я следил за тобой с того самого дня, как ты попросила передать Драко зелья. Неужели думала, что я куплюсь на эту дурацкую историю? — он хмыкнул. — Я видел, как ты исподтишка наблюдаешь за ним, пока он страдает от собственной тупости, даже не догадываясь, с кем так весело проводил время последний… месяц? Ведь столько это продолжалось, верно? Гермиона застыла на месте. Сердце бешено колотилось в груди, а в горле встал ком, не дававший вымолвить ни слова. Забини не блефовал. И все же. Надо было что-то сказать. Рассмеяться ему в лицо, назвать догадки бредом, возмутиться, что он вообще смеет обвинять ее в подобном. Но молчание затягивалось, становясь все красноречивее, и Гермиона с ужасом осознавала: каждая секунда этой немоты — еще одно доказательство ее преступления. — Почему молчишь? — Забини сделал шаг вперед, прищурившись. — Неужели нечего сказать в свою защиту? Где твоя знаменитая находчивость, Грейнджер? Мысли метались в панике, перебирая возможные варианты ответа, но каждый из них звучал фальшиво даже в ее собственной голове. — Я… — начала она и осеклась, встретившись взглядом с его темными глазами. В них читалась абсолютная уверенность. — Как ты узнал? — Последняя контрольная по трансгрессии попала прямо мне в руки. Может, тебе удалось одурачить учителей, но я слишком хорошо знаю почерк Пэнси. — Но я… — Что «но»? — Забини сделал еще один шаг, сокращающий дистанцию между ними. — Думала, никто не заметит? Что ты настолько хорошо вжилась в роль? Гермиона попыталась отступить, но спиной уперлась в холодную каменную стену. — Забини, послушай… Он резко схватил ее за локоть, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. — Нет. Это ты послушай. Не знаю, какую игру ты затеяла и какова твоя конечная цель… Но у тебя ровно две минуты на объяснения. Начиная с местонахождения Пэнси и обстоятельств ее исчезновения. — Для начала отпусти меня, — она попыталась вырваться, однако Забини ей этого не позволил. — Да не убегу я! Мне больно! — Заткнись, Грейнджер, — прошипел Блейз, все же разжав пальцы на ее локте. — Если нас услышат или ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус, будь уверена — последствия тебе не понравятся. — Вот, — Гермиона протянула ему свою палочку, ведь особого выбора у нее не было. Раз уж слизеринец все понял, оставалось одно — уговорить его заткнуться и притвориться, что он ничего не знает. — Но прежде чем я начну, у меня есть свои условия… — Думаешь, ты в том положении, чтобы ставить условия? — Блейз с презрением смерил ее взглядом, но отступать она не собиралась. — Тебе ведь нужна Пэнси? — с вызовом спросила Гермиона. — Успокойся, Забини. С ней все в порядке, она с родителями. В месте, где ей будет гораздо лучше, чем здесь, и я с радостью скажу тебе, где именно — ведь ты, похоже, действительно к ней… небезразличен. — Я и без тебя могу это выяснить, — ответил он, прикрыв грубостью смущение. — А ее чувства, мысли? Их ты выяснить можешь? — острый укол совести заставил Грейнджер усомниться, но лишь на мгновение — останавливаться было поздно и бессмысленно. — Ты знал, что она вела дневник? — Нет, — он хмуро уставился на нее, точно сражаясь с собственным любопытством. И проиграл: — Он у тебя? — Гермиона кивнула. — И что там? — Ты сам сможешь узнать, если… — Дай угадаю, — нетерпеливо прервал Забини. — Ты потребуешь клятву молчания. Она кивнула еще раз. — Ты честно ответишь на каждый мой вопрос, затем вернешь ее дневник, — произнес Забини, возвращая ей палочку, которую она с готовностью взяла в руки. — Никто не узнает о моей тайне от тебя. Никогда, — ее палочка коснулась его запястья, после чего он проделал то же самое с ней. Магическое сияние, продлившееся всего миг, утихло. Продолжать разговор у библиотечной двери было слишком опасно, так что Грейнджер уговорила Забини последовать в более безопасное место, ближе к Южной башне, где подслушать их никто бы не смог. — Пэнси была в коме из-за того, что следила за Малфоем, — начала она, старательно избегая упоминать о причастности Гарри, одновременно чувствуя странное облегчение, словно с каждым словом с нее спадала часть непомерно тяжелой для хрупких плеч ноши. — Это он с ней сделал? — с ненавистью спросил Забини. — Нет, — коротко ответила она, зная, что не сможет соврать, но сможет выбрать окольный путь. — Она ударилась головой в туалете Плаксы Миртл. Я нашла ее, когда она уже была в обмороке и… воспользовалась ситуацией. — Это связано с Драко, — произнес Забини, и она кивнула. — Чего именно ты добивалась? — Я… — она ощутила, как заклинание требует от нее более точного слова. — Мы подозревали его в сговоре с Пожирателями Смерти. Мне нужно было проследить и убедиться, что он не сделает ничего, что могло бы поставить под угрозу весь магический мир. Забини усмехнулся. — И как? — насмешливо спросил он, похоже, наперед знал ответ. — Узнала что-то новое? — Мы сейчас говорим не о нем, — сухо ответила Гермиона, понимая, что разговор принимает опасный оборот. — Брось, Грейнджер, — он пренебрежительно устремил взор к потолку. — Ты не скажешь мне ничего нового. Я ведь предупреждал тебя… точнее, Пэнси. — Паркинсон что-то знала? — ее охватила волна возмущения. Неужели слизеринка все же не писала в дневнике такой необходимой ей информации, ограничиваясь пустыми записями о том, какой Драко хороший и красивый? — Нет. Однако после того случая… — он осекся, с недовольством разглядывая Гермиону. — Где сейчас Пэнси? С ней точно все в порядке? — Да, но она кое о чем забыла, — она сделала паузу и чуть улыбнулась, предчувствуя ожидаемый эффект. — Она не помнит ничего, связанного с Малфоем. И Блейз расхохотался. — Это просто ужасно, — сообщил он ей, только вовсе не грустно. Скорее, злорадно. — Я пытался заставить забыть ее об этом придурке несколько лет, но, в конце концов, ты сделала это всего за месяц! Мне нужно тебя благодарить! — Это лишнее, — она нахмурилась, принимая строгий вид. — А знаешь, что еще забавнее? — он вновь усмехнулся, весьма противно и двусмысленно, отчего сочувствие Гермионы мгновенно улетучилось. — Только представь лицо Малфоя, когда он узнает, что бегал за… — Жаль, но он ничего не узнает, — безапелляционно заявила Гермиона, чувствуя медленно, но уверенно подступающий страх. — Да, — Блейз кивнул, с искренним злорадством взглянув ей в глаза. — Так даже лучше. Мысль о том, что Драко, сам того не зная, втрескался в грязнокровку, будет греть меня каждую ночь. — Рада за тебя, — она покраснела: слова язвительного слизеринца лишь усилили ее внутреннюю дисгармонию, вызывая приятный переполох в груди. — Неужели? — Забини подозрительно уставился на нее, явно о чем-то догадываясь, затем вновь принялся смеяться, вызвав у Гермионы желание запустить в него каким-то заклинанием. — Не может быть! Ведь это же было бы слишком смешно! Неужели ты в него… — он растянул паузу, цокнул языком, очевидно смакуя каждую секунду, как шоколадную лягушку, — влюбилась? Чертов договор. Сердце учащенно забилось, и хоть Гермиона усиленно сдерживала язык, вопрос уже был задан. — Возможно, — выдавила она ответ, самый безобидный из всех имеющихся. — Мерлин! — Забини продолжал заливаться искренним хохотом, так что Гермиона его все же пнула ногой. — Эй! Полегче! — Хватит надо мной издеваться! Ты уже получил свои ответы, — Гермиона уже готовилась развернуться, однако слизеринец ее остановил. — То мое предупреждение о Драко, — уже серьезно произнес он. — Оно в силе.

***

Стоя напротив высокого зеркала, Гермиона разглядывала свое отражение. На ней было платье светло-сапфирового оттенка, доходящее до колен, с красивым утонченным вырезом — не слишком открытым, но весьма соблазнительным. На шее виднелась цепочка, однако сам кристалл был надежно укрыт от всех любопытных глаз под тканью. Полупрозрачные серебряные нити обтягивали пояс словно тонкая заплетенная коса. Переднюю часть волос Гермиона заплела назад, но остальная красивыми темно-шоколадными волнами спадала на ее полуоткрытые, немного бледные плечи. Она нанесла последний штрих — бледно-вишневую помаду — на губы, затем удовлетворенно вздохнула. Хоть идти на Рождественский вечер Слизнорта ей совсем не хотелось, особенно учитывая, насколько сильно она желала просто отвлечься от всех и всего спокойным вечером за книгой, с чашечкой чая, все же идти на мероприятие в плохом виде Гермиона хотела еще меньше. Хотя кому есть до этого дело? Скорее всего, она будет единственной гостьей без пары. С другой стороны, кого же ей было приглашать? С Роном она не общалась, от Маклаггена ее тошнило с самого утра, когда она так неосторожно попыталась с ним заговорить без сокращения дистанции, а Малфой… Что ж, этот вариант даже не заслуживал упоминаний. Хоть напряженный, тесный график учебного времени и отвлекал Грейнджер от ее терзаний и мыслей, как только мог, все же она с ужасом ждала каникул, которые ей, очевидно, тоже придется провести одной. Родители, как оказалось из сегодняшнего письма, собрались на конференцию в Калифорнию, а отправляться в Нору, где ей придется каждый день сталкиваться с Роном, определенно не хотелось. Ну и пусть… Будет больше времени на изучение магических рун и новый учебник по нумерологии. Она гордо приподняла голову, стараясь придать себе если не радостный, то хотя бы уверенный вид. Пожав плечами, потому что получилось весьма спорно, она все же отправилась к кабинету Слизнорта, где и проходило увлекательное мероприятие. — Мисс Грейнджер! — виновник торжества радостно улыбнулся, приглашая ее внутрь. — Как же я рад вас видеть! — С Рождеством, профессор, — Гермиона улыбнулась, с некоторой тревогой оглядывая помещение. Как оказалось, Слизнорт пригласил далеко не только своих нынешних «слизней». Он представил ее всем своим выпускникам, имена которых Гермиона даже не попыталась запомнить, а после услужливо указал на стул рядом с Гарри и Джинни. Джинни радостно встретила Гермиону, а Гарри был слишком занят тем, что разглядывал так внезапно оказавшегося здесь профессора Снейпа. Слизнорт воодушевленно расхваливал успехи Гарри в зельеварении, а вот Северус его восторга, очевидно, не разделял. Гермиона почувствовала легкую тревогу от одной мысли, что тот мог узнать о странном учебнике, по вине которого Гарри и стал лучшим зельеваром на своем курсе. Она подозревала, что Снейп с легкостью может найти парочку школьных правил, которые так нагло нарушились Поттером при использовании расписанного справочника, однако Гарри при этом выглядел весьма польщенным и спокойным. Что ж, наверное, он знает, что делает. — Никогда не замечал за мистером Поттером заметных способностей к моему предмету, — произнес Снейп, пренебрежительно прищурившись, даже не посмотрев в сторону Гарри. — Забавно слышать, что мне удалось его чему-то обучить. — В таком случае это у него от природы! Прямо как у вас, профессор! — весело воскликнул Слизнорт, не замечая презрительного взгляда Снейпа и весьма нахмуренного — Гермионы. Но по самодовольному выражению на лице Гарри можно было предположить, что ему было все равно. А ведь все могло легко выйти из-под контроля, стоило Снейпу заподозрить что-то неладное. Однако мысли Грейнджер прервались неожиданной вспышкой. Она сразу же поняла, кому та принадлежала, но на то, чтобы распутать сложный клубок, понадобилось время. Гермиона определила некоторую долю страха и презрения, хотя во всем этом было и кое-что другое, заставившее ее напрячься. Что-то, подсказывающее, что вскоре произойдет нечто непредвиденное. Краем уха вслушиваясь в разговор Гарри о том, что тот хочет стать мракоборцем, а также в комментарий Полумны об этом, она настроилась на волну Малфоя настолько, чтобы различить кое-что еще: злость. Слишком сильную, чтобы не иметь за собой видимой причины. Гермиона осознала, что все это начинает отображаться на ее собственном лице, несмотря на все старания. Ей определенно не хватало спокойствия и тишины в шумном, людном зале, где все разговоры резко переходили в гам. Предупредив Гарри о том, что хочет прогуляться, она вышла в коридор, где на нее сразу же подул холодный чистый воздух из приоткрытого окна. Он протрезвел ровно настолько, чтобы она смогла вновь вернуть себе собственные эмоции, сосредотачиваясь на том, что происходило именно с ней и именно сейчас. И весьма вовремя, поскольку через несколько секунд в коридоре послышались чьи-то голоса. Один был весьма противным и словно скрипел, другой же — сильно разгневанным, возмущенным и до боли знакомым. — Вам не удастся меня обмануть, мистер Малфой! Гермиона начала различать голос Филча, затем и разглядела его фигуру в полутемном коридоре. Тот тащил за собой вырывающегося Малфоя, который явно хотел отпихнуть того куда подальше. — Я же сказал, что меня пригласили! Что именно в этом простом предложении вам не понятно?! — Малфой с ожесточением пнул Филча, однако тот лишь фыркнул. — Ну да, конечно. Давайте же спросим профессора Слизнорта… — Вы пожалеете об этом! — пригрозил Драко, однако на сквиба это не произвело никакого впечатления. Очевидно, даже Аргус Филч был прекрасно осведомлен о незавидном положении семейства Малфоев из-за ареста Люциуса. Гермиона прикрыла глаза, с недовольством чувствуя, как вспышка ненависти разрастается внутри нее, точно волшебное колючее деревце. У нее оставалась всего секунда, чтобы скрыться с места, оставляя Малфоя наедине с агрессивно настроенным Филчем, но ей было слишком интересно продолжение всего этого спектакля. Так что вскоре ее наконец-то заметили, и тут произошло то, чего она никак не ожидала. — Грейнджер! — позвал ее Драко, все еще находившийся в весьма затруднительном и унизительном для его чистокровного высочества положении — Филч крепко придерживал его за воротник, мешая освободиться. — Скажи этому… уважаемому человеку, чтобы он меня отпустил. — С чего бы? — недоуменно спросила Гермиона, с легким злорадством приподнимая бровь. Похоже, положение Малфоя было действительно плачевным, раз уж он решил обратиться к ней за помощью. Между тем ее обожгла новая вспышка злости и отчаяния. — Мистер Малфой утверждает, что приглашен на вечеринку профессора Слизнорта, — Филч вопросительно посмотрел на нее, из-за чего ей стало как-то не по себе, так что Гермиона быстро перевела взгляд на Драко. Тот подавал ей какие-то странные знаки губами. Что-то между просьбами и угрозами. Она невольно усмехнулась. — Но как все это касается меня? — невинно поинтересовалась Гермиона, давая понять Малфою, что тот так просто не отделается. — Грейнджер, расскажи ему о том, что именно ты меня и пригласила, — прошипел Драко, прищурив глаза и всматриваясь в ее лицо. Филч все еще ждал, стараясь предугадать ее ответ, от которого зависела дальнейшая судьба несносного слизеринца, и Гермиона несколько растерялась. Очевидно, самым лучшим решением было бы сказать правду, затем насладиться тем, как Малфой будет разгребать собственное вранье, однако… — Он со мной. «Идиотка, ты только что солгала смотрителю школы!» — тут же уведомил ее внутренний голос, который истошно орал все это время, призывая быть ответственной, как и требовал от нее статус старосты факультета. — Что ж, — Филч смерил ее недобрым взглядом, очевидно не желая так просто отпускать столь вовремя схваченного нарушителя порядка, однако выбирать теперь не приходилось. — На этот раз вам повезло, однако… — он угрожающе зашипел, затем теплее обратился к своей кошке. — Идемте, миссис Норрис, нам ведь еще нужно открыть ваш рождественский подарок… Привыкнуть к странностям Аргуса Филча было достаточно сложно, чтобы Гермиона удивленно проследила за ним, пока тот не скрылся, завернув налево. — И что это было? — требовательно обратилась она к Драко, который за короткий промежуток времени вернул себе самоуверенность и высокомерие. Будто не его всего несколько минут назад тащили за воротник, угрожая всевозможными средневековыми пытками. — Тебя это не… — Меня это очень даже касается, — не дала ему закончить Гермиона. Не только в нем может закипать гнев. — Я только что избавила тебя от весьма больших проблем. Ты мне должен, Малфой, и я определенно заслуживаю ответов. Малфой устало закатил глаза, с отвращением всматриваясь в ее вечерний наряд, заставляя Гермиону добавить: — Или я могу сообщить Слизнорту правду, — она скрестила руки, ожидая ответа. Драко со злостью поджал губы. — Хотел насладиться рождественским настроением, довольна? — Правду, — раздраженно произнесла Гермиона, терзаясь желанием прибить злосчастного слизеринца на месте. — Грейнджер, ты только что соврала Филчу, так что не думаю, что ты находишься в более выгодном положении, — он пренебрежительно облокотился на стену. Проклятый Малфой. — Кстати, — он самодовольно приподнял бровь, полностью игнорируя ее недобрый взгляд. — Зачем ты мне помогла? — Можешь считать это рождественским подарком, — недовольно бросила Гермиона. Ответить на вопрос иначе было слишком опасно даже самой себе. — Мне не нужны подарки от грязнокровок, — презрительно заявил Малфой, вновь проведя по ней пристальным взглядом. Возможно, ей показалось, однако внимание его слегка приостановилось в области выреза. — Я еще не настолько низко пал. — Ну не знаю, мне показалось, что ты находился в весьма жалком положении, — Гермиона пожала плечами. — Раз уж ты так отчаянно цеплялся за меня. — Не смеши меня, Грейнджер, — он фыркнул, отстраняясь от стены, сделав шаг в сторону кабинета Слизнорта. — Куда ты собрался? — На вечер Слизнорта, — небрежно ответил он. — Ты же пригласила меня. — Но… Что ты задумал, Малфой? Конечно же он не ответил, уверенно вступив в кабинет Слизнорта и с наглостью сообщив тому, что именно она его и пригласила. На удивленное лицо профессора она лишь коротко кивнула. Пути к отступлению были отрезаны ее же безрассудством. «Почему же? Ты можешь обвинить его во лжи и отправить справлять Рождество в обществе Филча и миссис Норрис», — хоть голос убеждал умело, она все же промолчала, решив просто проследить за Малфоем. Ведь именно этим она и должна заниматься. — Что здесь делает этот хорек? — с угрозой спросила Джинни, когда Гермиона к ним наконец вернулась. Грейнджер пожала плечами, с неодобрением наблюдая, как Малфой о чем-то беседует со Снейпом. Тот явно смотрел на него с негодованием и… беспокойством? Она сосредоточилась на его эмоциях, улавливая ярость и усталость. Словно разговор с Северусом никак не входил в его планы. Затем, к ее удивлению, Снейп вместе с Драко вышли в коридор, точно решив, что разговор нужно продолжить в более укромном месте. Еще через секунду Гарри попросил прощения за отлучку и выбежал за ними. Отлично. Спустя несколько минут, когда Гарри вернулся, он нетерпеливо взял ее за руку, желая сообщить о чем-то, похоже, весьма важном. — Гарри, что происходит? — спросила Джинни, замечая его странное поведение. — Не беспокойся, поговорим об этом позже, — уверил ее Гарри, напоследок ласково, хоть и поспешно поцеловав ее в щеку. Гермионе же лишь осталось недоуменно пожать плечами, следуя за Гарри в тот коридор, откуда сам он только что вернулся. К ее удивлению, перед ними оказался Снейп, похоже, тоже вернувшийся после личного разговора с Малфоем, а вот последнего нигде не было видно. — Что происходит? — взволнованно спросила Гермиона, когда они наконец остались одни в темном хогвартском коридоре. — Я слышал их разговор! — ответил Гарри, начав в подробностях рассказывать обо всем, что ему удалось расслышать, скрываясь под отцовской мантией. Про себя Гермионе оставалось лишь дивиться тому, что тот постоянно таскал ее с собой, словно вторую волшебную палочку. Как она и думала, Драко определенно замышлял очередную подлость, от которой его пытался оградить Снейп, ко всему прочему оказавшийся связанным узами нерушимого обета с матерью Малфоя — Нарциссой. Что ж, этого она определенно не знала. Пусть Драко и возражал пламенно против всех предъявленных обвинений, Снейп, очевидно, ему не верил. — Теперь ты понимаешь?! — подытожил Гарри. — Очевидно же, что Малфой — Пожиратель Смерти! Я уверен, что он получил задание от Волан-де-Морта, и Снейп ему помогает! — Гарри… — Гермиона вздохнула. На этот раз слова друга не казались ей чепухой. Да что там, она сама прекрасно была осведомлена обо всем. Однако невидимые нити заклинания Дамблдора ее усиленно сдерживали, заставляя притворяться, скрывать и даже лгать. — Я не уверена, что… — Во имя Мерлина! — Гарри со злостью пнул ногой стену, одолеваемый сильным порывом ярости. Впрочем, она его не винила. — Как ты можешь сомневаться? Что именно из моего рассказа тебе кажется неясным? Гермиона, он сам сказал, что Сам-Знаешь-Кто поручил ему важное задание! — Что если ты не так все понял? — проклиная себя и Дамблдора, спросила она, с ужасом понимая, как Гарри все сильнее закипает. — Ты ведь сам сказал, что Малфой отрицает свое участие в происшествии с Кэти Бэлл. Сердце болезненно сжалось от собственных слов, а вина переполнила ее настолько, что если бы Гарри просто не отвернулся от нее, разъяренными шагами ступая прочь, он бы определенно заметил в ее глазах слезы. Чувство беспомощности из-за невозможности отвечать даже за собственные слова и решения настолько овладело ею, что она решилась на экстренные меры, направляясь к кабинету Макгонагалл. Ведь только та могла обеспечить ей личную встречу с Альбусом Дамблдором — виновником того, что ей приходилось лгать лучшему другу, да еще и в столь важном вопросе. Ведь если Гарри прав, то и профессор Снейп был замешан во всем этом безумии, а ее молчание лишь сильнее бы помешало всему, чему она так старательно противилась. — Боюсь, директор не сможет с вами встретиться, — с некоторым подозрением произнесла Макгонагалл, очевидно, не ожидая встретить ее здесь и сейчас, когда вечеринка Слизнорта была в самом разгаре. — Но это очень важно, — в голосе прозвучали неприятные истеричные ноты, но ее это сейчас не волновало. — Альбус Дамблдор находится за пределами Хогвартса, — с тревогой оглядывая ее лицо, сказала профессор. — Если я могу вам чем-то помочь… — Нет, — поспешно ответила Гермиона, затем выдавила из себя улыбку. — Доброй ночи. — Доброй ночи, мисс Грейнджер.