Ядовитый плющ

Сколько Гарри себя помнил, он никогда не был одиноким. Где бы ни находился, как бы себя ни чувствовал, он никогда не оставался один. Его демон всегда был рядом с ним. Незримый спутник его жизни. Лучший друг. И наверное, единственный настоящий. Настоящий? Это был сложный вопрос. Но Гарри ни секунду не сомневался в том, чтобы ответить «да». Даже несмотря на то, что демона никто не видел, кроме юноши. Даже несмотря на то, что это все были мифы. Даже несмотря на то, что, в конце концов, такого просто не могло быть. Или могло? Гарри не был сумасшедшим. Нет, никогда не был. Сумасшедшими были те, кто притворялся его друзьями. Сумасшедшими были те, кто послал его на смерть. На верную погибель без шанса вернуться назад. Но он почти не боялся, потому что не был один. Он заходил все дальше в Запретный Лес. Туда, где его ждал Волан-де-Морт. Ждал, чтобы убить, поразив зеленым лучом беспощадной Авады Кедавры прямо в грудь, туда, где быстро-быстро билось сердце, отсчитывая последние минуты короткой жизни. — Не отходи от меня, Драко, — сказал Гарри тихо и остановился, взглянув с затаенной болью в зеленых глазах на своего демона. — Никогда, — прошептал тот в ответ, и голос его был слаб, тих и надломлен. Глаза искрились плавленым серебром и блестели. Демоны тоже умели плакать. Они знали боль. И знали, что такое сострадание. — Ты будешь со мной? — спросил Гарри, и голос, к его удивлению, не сорвался, полетев в черную бездну, хоть и был хриплым и полным невыплаканных слез. Которые уже больше никогда не прольются. — До самого конца, — пробормотал демон, уже не сдерживая боли в голосе. И по его белоснежной коже скатились крупные слезы, блеснувшие в сумрачном свете леса. Гарри с силой сжал зубы и поднял взгляд вверх, туда, где шатались под несильным порывом ветра верхушки деревьев, понимая, что еще немного — и он расплачется сам. Но он не хотел. Он хотел быть сильным до самой своей смерти. Драко хлюпнул носом и наспех вытер лицо руками, не смущаясь и ни о чем не жалея. Глаза его были красными, а уголки губ были опущены. Лицо выражало настоящую муку. И душа Гарри разрывалась на части. Демон подошел и порывисто обнял Гарри в последний раз, вдыхая аромат его кожи и запах волос. Душа Гарри сыпалась осколками на траву. — Я люблю тебя, — выдохнул демон, опалив чужое ухо горячим дыханием. Гарри тихо, через силу рассмеялся, и Драко прижал юношу еще крепче, ближе и сильнее. Он не хотел его отпускать. Но должен был. — И я люблю тебя, — ласково ответил Гарри, погладив дрожащими пальцами мягкие платиновые волосы, струившиеся шелком, и небольшие черные рога, которые юноша почему-то особенно любил. Драко медленно отстранился, вглядываясь в родные глаза. Столько лет вместе. Спустя столько лет... Всегда. Демон поцеловал своего юношу в лоб и мягко отпустил его. Гарри вздрогнул, но потом улыбнулся. И эта улыбка была нежнее, чем тысяча пустых лепестков роз, и ярче, чем мириады далеких звезд. Брюнет легко коснулся кончиками пальцев чужих ладоней, а потом резко отвернулся. Вдохнув полной грудью свежий прохладный воздух, он бесстрашно поднял глаза к небу и, казалось, целую вечность наблюдал за безупречно голубым небосводом, таившим тишину, прежде чем неровно зашагал навстречу смерти, зная, что за ним последовал, не отставая ни на шаг, его демон. Гарри не был один.