Ядовитый плющ

— Любовь моя, — произнес он тихо и мягко, растягивая гласные в словах. Он подошёл ближе, обходя по кругу большой письменный стол. — Прекрати, — ответил Гарри грубо и резко, краснея и смущаясь. Поттер сделал пару шагов назад и чуть было не упал, споткнувшись о ножку стула, но выстоял, схватившись за край лакированного стола. — Любовь моя, — повторил Драко и приторно улыбнулся, издеваясь. Он сделал ещё шаг вперёд, в то время как Гарри сделал два шага назад. — Я сказал: прекрати, — прошептал Поттер, чуть не переходя на парселтанг. — Я буду так называть тебя, потому что хочу. — Малфой хищно сверкнул глазами, всё ещё растягивая губы в издевательской улыбке. — Любовь моя. Гарри нахмурился и повысил тон голоса, что дрожал и рассыпался: — Заткнись! Ради Мерлина, заткнись! — Брюнет сжал губы в тонкую линию. — Почему, любовь моя, ты так категоричен? — Драко улыбнулся ещё шире, чем до этого, сбрасывая с себя маску холодного слизеринца. — Потому что! Малфой засмеялся, и Поттер засмеялся бы тоже, но отчего-то был слишком сильно напряжён. От чего-то. — Как исчерпывающе, любовь моя. Драко подошёл немного ближе. И он все ещё медленно шёл — и шёл не останавливаясь. Шёл так медленно, что, казалось, его передвижения были еле заметны. Шёл так осторожно, будто Гарри был его добычей и он, Драко, боялся его спугнуть. — Перестань. Гарри сделал несколько шагов назад и упёрся спиной в холодную стену. Про волшебную палочку Гарри совершенно забыл, да и не нужна была она, по сути. — Перестать что? — Драко притворился, что ничего не понимает, но это было не так. И глаза его светились какой-то стальной решимостью. Пугающей решимостью. — Перестань меня называть «любовь моя», — пробормотал Гарри, забывая как дышать, как говорить, как думать. — Почему же, любовь моя? Малфой подошёл к Поттеру достаточно близко для того, чтобы коснуться длинными холодными пальцами бешено вздымающейся жилки на шее. — Драко! — Гарри поперхнулся. — Ну ради всего святого! Начни снова называть меня «Поттером», кривя губы, как ты делал это всегда. Драко медленно провёл рукою по открытой шее, подбородку, скуле... В его глазах что-то вспыхнуло и пропало. — Для чего это? Прекрати... — Лю... — Нет! Нет, нет, нет! — Гарри внезапно оборвал юношу и немного оттолкнул его от себя. — Замолчи! Сейчас же. Ну! Малфой несколько удивился, но даже не подумал сдаться и отступить. — Людям нравится, когда их так называют, но... — А мне — нет! — выпалил Поттер, яростно блестя ярко-зелёными глазами. — Я не понимаю тебя, любовь моя... — Драко! — ...хотя нет, кажется, понимаю. — Я так не думаю. Платиновый блондин снисходительно усмехнулся, поправляя свои волосы. — Не думать — твоё обычное состояние. Гарри возмущённо приоткрыл рот, поражаясь всей степени наглости стоящего перед ним беловолосого Хорька. — Да что ты! — воскликнул Поттер. — Спасибо. Ах! Браво. От всего сердца сказал, да? — Гарри немного повело. — Ясно. Да. Ну как же. Я всё понял. — Я не успеваю следить за твоими размышлениями, любовь моя, — ухмыльнулся Малфой. Он дотронулся до Гарриной руки, оставляя на ней невидимые ожоги. Поттер несильно задрожал. — Какими размышлениями? Я ведь думать не умею, забыл?! Драко усмехнулся и подошёл ближе к возмущающемуся Поттеру, почти вплотную. — Я пошутил, — промурчал Малфой, заглядывая потерянному и ошарашенному Поттеру прямо в глаза. — Не надо, — прошептал брюнет тихо; смелость его внезапно покинула. — Чего не надо? — усмехнулся Драко. — Этого? — Парень провёл ногтями сзади по шее и ключицам. — Или этого? — Малфой прижался к Поттеру всем телом и укусил за мочку уха. — Или этого? — Драко коснулся губами полуоткрытых губ Поттера, забавляясь. — Всего, — прошептал-простонал Гарри в чужие губы, потерявшись в Малфое полностью и целиком. — Или надо? — переспросил тот, проводя горячим языком по потрескавшимся губам. — Любовь моя, — прошептал Гарри и подался вперёд, не сдержавшись. Губы сомкнулись — и мир вокруг взорвался и рассыпался на мелкие осколки. Всё казалось неважным и скучным в этот момент. Лишь эти руки, губы и стоны были сейчас нужны. Никто больше. Ничто больше. Драко первый оторвался от мягких губ, и Гарри рвано выдохнул. — Так ты не против? Любовь моя? — спросил Драко, тяжело дыша. — Только если это не закончится, — прошептал Гарри, и его глаза были полны надежды и желания. Драко мягко улыбнулся, проведя рукой по скуле партнёра. Он наклонился ближе к Гарри, заглядывая в самую глубину его прекрасных глаз. Он прошептал: — Никогда. И их губы встретились.