Ядовитый плющ

Это сложнее всего – скрывать свои истинные чувства и притворяться, что все хорошо. Изо дня в день. Каждую чертову минуту. Нельзя подойти к нему и сказать: «Я люблю тебя». Нельзя подойти к друзьям и сказать: «Я люблю Драко». Все ограничено жесткими рамками, и нет такого понятия «влюблен в своего врага». Не может быть такого: «влюблен во врага всех своих друзей». Такого не бывает, чтобы ненависть стала любовью. Да и кто же такое примет? Кто такое поймет? Кто сможет понять? Никто. Никогда. И эти слова эхом отдаются в пустоте разрушенных мечтаний. Это не его страх. Это – чужое непонимание. – Все хорошо, Гарри? – любимый вопрос Гермионы. – Да, конечно. Просто это все Волан-де-Морт с его влиянием, Снейп со своими издевками, множество домашки… Я устаю, – отвечает юноша. «Я страдаю от глупой любви», – хочется ответить ему. Он думает, что это смазливая банальщина въелась ему под кожу. Но ничего не может с этим поделать. – Поттер? – с ненавистью и отвращением произносит Драко, как только замечает Гарри. Блондин кривит губы в ехидной усмешке, а глаза его блестят презрением. Он говорит что-то едкое в адрес Гарри и его друзей, но брюнет этого даже не слышит. В голове проносится шальное: «он очень эмоциональный». «Бабочки» копошатся уже не в животе, а где-то в районе горла, вызывая спазмы. Дышать трудно, но сдерживать маску взаимного отвращения и глубокой вражды нескольких лет – еще трудней. – Заткнись, Малфой, – тяжело, еле выдавливая из себя, произносит Гарри в ответ на все слизеринские реплики, и всем кажется, что это от едва сдерживаемого гнева, но это – от едва сдерживаемой боли. Гарри думает: «Я так тебя люблю». Но говорит: «Гори в аду».