Фиалковый холм

На кухне Питера царила расслабленная, наполненная уютом обстановка, а из приоткрытого окна доносились звуки с улицы: проезжающие машины, смеющиеся люди, шум вечернего города. По квартире тихо разливалась поп-музыка, не заглушающая наши разговоры, а за обеденным столом приятно пахло запеченной уткой и рисом, что Холт так старательно готовил к нашему приходу. Весь этот вечер почему-то напоминал мне серии снимков моего любимого фотографа, снимающего уютные дружеские посиделки у костра на заднем дворе. Конечно, на такую роскошь я и не надеялась, но и это было ничуть не хуже. Я не совру, если скажу, что перед встречей с мужем Реджины я чертовски волновалась, но стоило Фрэнку появиться на пороге дома Питера и улыбнуться мне широчайшей улыбкой, протягивая букет разнообразных цветов, как все волнение сняло, словно рукой. Впуская в дом гостей, будто бы я была здесь хозяйкой, я помогла им раздеться и пригласила на кухню, где Питер все еще пыхтел у плиты, то и дело переживая за утку. Реджина, к моему удивлению, выглядела несколько скованно и почти не смотрела на меня, не переставая разговаривать со своим мужем и изредка отвечая на реплики брата. Совершенно не понимая, в чем дело, я решила не придавать этому огромного значения. В отличие от Миллс, Питер то и дело оборачивался ко мне, чтобы отвесить очередную шутку и хоть как-то поддержать меня, потому как я задурила ему всю голову тем, что довольно нервничаю перед встречей с Фрэнком. Фрэнк был хорош, ничего не скажешь, — он был плотного телосложения, с широкими плечами и черными вьющимися волосами, а его акцент отдавал чисто английским. Он смотрел на Реджину с обожанием и особым трепетом, и я бы никогда не сказала, что это «привычка», как обозвала бы эти отношения Миллс. Сидя за столом, мы разговаривали практически обо всем: Фрэнк рассказывал свои забавные истории, из которых, казалось, состояла вся его жизнь, он хвалил Реджину за кафе и искренне гордился всем тем, чем она занималась; Питер рассуждал над тем, как когда-нибудь Гальштат нужно расширить, чтобы вместить в себя больше желающих поселиться здесь, а я говорила о том, что помнила лучше всего в своей жизни — вечеринки. -…И вот, к нам врываются копы и десятки подростков просто разбегаются в разные стороны. Тогда это было смешно, кто-то, пытаясь слезть со второго этажа, проломил навес, и мы смеялись, как ненормальные, но сейчас я понимаю, какими сумасшедшими мы были. — Боже, что я делал в своей молодости? — иронично протянул Питер, делая глоток вина и смотря на меня хитрым взглядом. — Кажется, я упустил все веселье. — Ты был занудой и заучкой, — встряла Реджина, усмехаясь. — Ну, не зря же наши матери — сестры, — тут же фыркнул в ответ Холт. — Меня все считали неудачником за то, что во время колледжа у меня даже не было девушки. Я едва не поперхнулась от такого заявления. Не думаю, что Питер во времена колледжа был не так привлекателен, как сейчас, так что, по всей вероятности, девчонки на него должны были вешаться постоянно. Но то, что у него не было отношений, откровенно повергло меня в шок. Волнительно прочистив горло, я вопросительно повернулась к парню. — Стоп, ты серьезно ни с кем не встречался пока учился в колледже? — О, ну это не отменяет того факта, со сколькими он умудрялся спать. В голосе Реджины был откровенный сарказм, что не знай я ее, то подумала бы, что она завидует. Фрэнк лишь засмеялся этому замечанию жены, переводя взгляд на Питера. Решив оставить эту реплику без ответа, я вновь сделала вид, что увлечена вином, делая короткие глотки и глядя на девушку, которая почему-то почти не смотрела на меня. Алкоголь приятно разливался внутри, заставляя чувствовать последующее за ним тепло, и поведение Реджины не так уж и волновало меня, в конце концов, у нее не было поводов обижаться на меня или игнорировать, поэтому вся моя мнимая нервозность по этому поводу так и оставалась безосновательной. — Ты как ребенок, Реджина, — закатил глаза Питер, откидываясь на стуле. — Будто бы ты никогда не спала с кем-то без обязательств. Кажется, Миллс даже чуть покраснела, пряча свое смущение за кашлем, а вот ее муж заметно оживился, тихо посмеиваясь и поглядывая на Реджину, которой, по всей видимости, не так уж и далека была подобная тема. Даже я не сдержала ухмылки, желая услышать эту замечательную историю о скелетах в шкафах девушки. — Я никогда не отличалась легкомысленностью, Питер, — вздернула подбородок брюнетка, глядя тому прямо в лицо, на что ее муж беззаботно приобнял ту за плечи. — А как же тот случай на одной из частных вечеринок? — Что? — возбужденно завопил Холт, даже поддавшись вперед от удивления. — Что? Серьезно, Реджина? — Это было очень давно, — нервно протянула Миллс, явно не желая продолжать это разговор. — Я ничего не помню об этом. Питер усмехнулся, словно понимал, что она лжет, и легонько толкнул ее в бок, на что девушка лишь недовольно сложила руки на груди. Питер улыбался во все лицо, явно радуясь тому, что разузнал грязный секретик своей сестренки, в то время как я совершенно не знала, как реагировать на подобное. С одной стороны, чисто из дружеских побуждений, мне не хотелось ставить Реджину в неудобное положение, с другой стороны, я и сама не прочь была бы услышать эту историю. В конце концов, какое это имеет значение сейчас? — Как-то мы с Реджиной решили немного изучить соседние штаты и колесили около месяца по Америке, и вот однажды, кажется, мы были в Бостоне, знакомые Реджины позвали ее на вечеринку. Я тогда остался с друзьями в баре, а она решила отдохнуть у приятелей, — к слову, мы тогда не встречались, а просто дружили, — и вот, на той самой вечеринке, она с кем-то… — кровь прилила к моим щекам, а в ушах ужасно зашумело, казалось, что я вот-вот рухну со стула, этого просто не может быть. — Реджина не рассказывала в подробностях, но была явно перевозбуждена и смущена от такого события. Стыдливый взгляд карих глаз неожиданно столкнулся с моим взглядом, и в животе моментально завязался тугой узел от нахлынувших воспоминаний. Это была она. В ту ночь мы едва не переспали с Реджиной. Полноценная картина всплыла перед моими глазами, и теперь я точно понимала, почему ее лицо казалось мне таким знакомым.

***

Бостон, 2010 год. Я сидела на очередной тухлой вечеринке, где не было ни одного знакомого лица. Мои подруги куда-то испарились, оставив меня здесь одну — с красным стаканчиком пойла и орущей на весь дом музыкой. Я сидела в самом углу гостиной на диване, а рядом со мной располагались две парочки, старательно вылизывающие лица друг друга, и я бы сама была не прочь развлечься, но, к сожалению, вокруг не было ни одного адекватного человека. Поджав колени к груди, я то и дело втыкала в телефон, неспешно потягивая водку с соком и заранее предугадывая, что от дешевой выпивки завтра будет хреново. Но, может, оно и к лучшему — напиться и забыть об этом кошмаре. В любом случае, наверное, это было лучше, чем торчать дома и смотреть в потолок. В накуренном помещении было душно, пахло травкой и сексом, и я лишь дергала ногой в такт музыке, не зная, как еще развлечь себя. Спустя около получаса пустого пребывания на одном и том же месте, я все же поднялась и поплелась на кухню, желая найти воду или, в противном случае, подлить немного водки. Ноги были уже ватными, а все вокруг существовало словно в каком-то вакууме. Удивительно, как на такой отстойной тусовке было столько людей, которые умудрялись веселиться. Наконец, завалившись на кухню, я обнаружила там единственную девушку, мирно стоящую у окна и залипающую на задний двор, где остальные носились как сумасшедшие и прыгали в бассейн. Подойдя к холодильнику, я попыталась найти в нем хотя бы что-то безалкогольное, но почти все ящики были забиты пивом. Дерьмо. Поняв, что я осталась ни с чем, я обернулась к девчонке, и оперевшись на столешницу, ухмыльнулась. — Вечеринка отстой, да? Обернувшись, брюнетка неоднозначно дернула плечом, даже не наградив меня улыбкой. Похоже, ей было еще скучней, чем мне. Постукивая пальцами по деревянному покрытию, я не спешила уходить, все еще не спуская с нее глаз. — Как тебя зовут? — внезапно спросила я, потому что иного вопроса просто не было у меня на уме, и тогда незнакомка позволила себе усмехнуться. — Да какая разница? — спросила она, неожиданно оборачиваясь к окну спиной и принимая такое же положение, как и я. — Все так напьются, что с утра все равно забудут обо всем. — Справедливо. И правда — какая разница? Я качнулась на пятках, чувствуя, что, кажется, нашла себе компанию. — Ты здесь одна? — она кивнула, заставив улыбнуться меня еще шире. — кого-нибудь знаешь? — Мэнди, моя подруга, но она в той толпе, среди пьяных парней, — брюнетка кивнула в сторону бассейна, поджав губы. — Почему ты не с ней? — поинтересовалась я и вновь заглянула в холодильник, будто бы что-то изменилось в нем с прошлого раза. — Я не очень хорошо дружу с алкоголем. — Не умеешь пить? — я даже не удержалась от ухмылки, потому как каждый второй подросток в Бостоне посещал подобные вечеринки и не был белой вороной, когда дело касалось выпивки. Складывалось впечатление, будто бы она приезжая, да и акцент был у нее весьма странный. Или она из тех хороших девочек, которые приходят попробовать что-то новое, но так и сторонятся всего того, о чем не преподают в школе образцовых леди. Незнакомка отрицательно закивала головой. Скучная. — Хочешь научу? Звучит ли это вызывающе? Определенно. Но девушка не отказалась сразу, как-то оценивающе смотря на меня, может, думала о том, стоит ли делать это. Я широко улыбалась ей и даже сделала несколько шагов навстречу. — Пойдем, я попробую найти нам что-нибудь выпить, станет веселей. Я не знаю, кто пьет это пиво, — обиженно произнесла я, кивнув в сторону холодильника. — Мы же не на детском празднике. Брюнетка неожиданно рассмеялась и оторвалась от столешницы, делая шаг мне навстречу. — Хорошо. Так, как я могу тебя называть? — спросила она по пути к импровизированному бару. — Да какая разница? — я засмеялась, легко закидывая руку на ее плечо и приближая к себе. Раздобыв себе разбавленную соком водку, мы направились на второй этаж, где людей было гораздо меньше и значительно тише. Музыка не так сильно била по ушам и, по крайней мере, можно было спокойно разговаривать. Алкоголь немного кружил голову, а этот вечер уже не казался потерянным. Пройдя в самую глубь коридора, я обнаружила свободную комнату, в которой, по всей видимости, затевался ремонт. Когда я щёлкнула выключателем, комнату окутал свет: на полу валялись многочисленные газеты, половина стен была уже выкрашена светлой краской, а в самом углу пылились строительный инвентарь, стремянка и пару баночек с краской. Взглянув на девушку, я решила убедиться, что она не против остаться здесь, и она тут же кивнула головой в знак подтверждения того, что это не такое уж и плохое место. Разместившись прямо на полу, я тогда мало думала о том, что могу чем-то испачкаться, больше всего меня волновала незнакомка, смущенно улыбающаяся мне и делающая короткие глотки из стаканчика. Она уселась рядом со мной, поджимая колени к груди и устремляя взгляд в окно. Снизу доносилась веселая музыка и смех подростков, но здесь, наверху, это молчание было по-особенному очаровательным. Поднеся стаканчик к губам, я последовала примеру брюнетки, делая большие смелые глотки и чувствуя, как гортань вспыхивает огнем. Не так уж и щедро разбавляли эту водку. Закашлявшись, я вызвала лишь добродушный смех девчонки, которая тут же обернулась ко мне, с иронией замечая: — Кажется, ты собиралась научить меня пить. Ехидно усмехнувшись, я настойчивей подняла ее стакан ко рту, чтобы алкоголь хотя бы немного подействовал на нее. По правде говоря, у меня не было цели напоить ее, но воспользоваться ситуацией — упустить подобное я не могла. Карие глаза неотрывно смотрели в мои, пока незнакомка делала короткие жадные глотки, практически не дыша. — Хорошая девочка, — довольно промурлыкала я, осторожно вытирая большим пальцем пару капель алкоголя с ее подбородка. — Что чувствуешь? — Здесь горит, — она указала рукой на солнечное сплетение и широко улыбнулась мне. Я довольно кивнула головой, вытягивая ноги и опираясь спиной на стену. Что мы собираемся делать? Она смотрела на меня с легкой игривостью, отчего внутри расплывалось приятное томящее чувство. Я любила долгие прелюдии, когда оба человека знают, что случится что-то неизбежное, но этот момент неспешности лишь подогревал их интерес. Облизнув губы, я хитро прищурилась, наблюдая за тем, как расширяются зрачки брюнетки, а она сама вторит мне, вытягивая ноги и чуть подползая ближе. — Знаешь, у меня есть идея получше, чем просто пить дешевый алкоголь, — тихо проговорила я, стараясь сохранить интимность момента. Теперь пришел ее черед: она провела языком по губам, увлажняя их и волнительно переспрашивая: — Да? — У меня есть кое-что, — заговорчески продолжила я, сокращая между нами расстояние и залезая во внутренний карман джинсовки. — Косяк чистый, мне привезли его друзья. Выудив небольшой косячок из кармана, я покрутила им перед лицом девушки, заметив, как сомнение и страх мелькнули на ее лице, а зрачки неуверенно забегали. — Я не курю. — Брось, от этого ничего не будет, только кайф, честно, — я наклонилась совсем близко, так, что между нашими лицами было около десятка сантиметров. — Внутри будет все так же тепло, а в теле появится легкость. Так будет до получаса, потом отпустит. Она вновь неуверенно замотала головой, но не отстранилась, продолжая смотреть то на косяк, то на меня. Я видела, как ее тело немного дрожало, а зрачки были расширены. Закусив нижнюю губу, я внимательно посмотрела на незнакомку и затем велела выключить свет. К моему удивлению, она не сопротивлялась, щелкнув по выключателю, погружая нас в кромешную темноту. Дабы не создавать неуютную обстановку без всякого света, я включила на телефоне фонарик и отложила его на пол так, что теперь мы, по крайней мере, видели друг друга. Выудив зажигалку, я подожгла косяк, глубоко затягиваясь и чувствуя, как легкие наполняются сладко-едким дымом. Брюнетка безотрывно наблюдала за мной, ее взгляд скользил по губам и явно с интересом изучал меня. Нужно было еще немного времени. Неожиданно взяв девчонку за руку, я приложила ее ладонь к своей груди. — Вот здесь сейчас очень хорошо, — выдохнула я, зажимая косяк между пальцев. — Зря ты не хочешь попробовать. Ее ладонь была теплой и мягкой, а кожа невероятно приятной на ощупь, и мы еще какое-то время сидели так, пока она все же не оторвалась от меня, смущенно потупив взгляд в пол. — Хорошо, давай по-другому. Поняв, что терять времени больше нельзя, я глубоко затянулась и, отложив косяк, потянулась к девчонке, мягко обхватывая руками ее щеки и приближая лицо непозволительно близко. К моему удивлению, она действительно не отстранилась, скорее с интересом наблюдала за всем тем, что я делаю. Когда наши носы соприкоснулись, я постаралась закрыть все свободное пространство около наших губ, и когда ее рот, наконец, чуть приоткрылся, я осторожно начала выдыхать дым тонкой струйкой. Наши губы не касались друг друга, но я чувствовала, как мы близки к этому. Незнакомка неумело ловила дым, вдыхая и едва удерживаясь от кашля. И когда воздух кончился, а дым прекратил выходить изо рта, я отсела обратно, улыбаясь брюнетке. — Ну как? — спросила я, подхватывая вновь косяк. — Я не знаю… — дернула плечами та. — Непривычно. — Давай попробуем еще раз, — и не дожидаясь ее ответа, я вновь набрала полные легкие дыма, с готовностью подсаживаясь к ней и выдыхая его незнакомке в рот. Я внимательно следила за потоком выдыхаемого дыма и ее губами, но стоило мне поднять глаза, как я тут же столкнулась с пронзительным карим взглядом. И все вышло само собой. В ту же секунду ее губы подались вперед, мягко обхватывая мои собственные и больше не позволяя дышать. Мои руки обхватили ее щеки, осторожно скользя к волосам и чувствуя, как она доверчиво прижимается ближе. Какое-то приятное чувство облегчения и возбуждения накрыло меня в тот момент, как наши языки соприкоснулись, и брюнетка тихо застонала мне в рот. Внутри все жгло: не то от выпитого, не то от едкого дыма, не то от эмоций, рождающихся от этой девушки, имя которой я даже не знала. Но все это к лучшему. Я чувствовала, как дыхание напротив утяжеляется и учащается, а ее руки обвились вокруг моей шеи. Все это было подобно вихрю: быстрая, внезапная страсть, от которой нет ни сил, ни желания спастись. Медленные тянущие поцелуи быстро сменились глубокими и лихорадочными, и я молила Бога, чтобы девчонка сейчас не выдала глупые фразы о том, что мы сейчас делаем. Мои ладони скользнули по ее плечам, ощущая грубую ткань свитера, а затем бесцеремонно легли на грудь, едва поглаживая и раздражая соски, чтобы после этого сжать грудь в ладонях. Брюнетка всхлипнула, и я почему-то подумала, что на этом все закончится, но она, не отрываясь от моих губ, перехватила мою ладонь, ведя ее ниже и явно требуя продолжения. Понимая, что поза у нас не самая удачная, я заставила ее подняться на ноги, что дрожали от слабости и возбуждения, а затем прижала к стене. Все было словно в бреду: она лезла теплыми пальцами под мою майку, то царапая живот, то поглаживая спину, пока я грубо прижавшись к ней бедрами, покрывала поцелуями податливую шею, которую девчонка так старательно выгибала для меня. Одной рукой я притягивала ее к себе за поясницу, а второй дразнила край ее джинс, заставляя выгибаться вперед. «Не такая уж она и тихоня», — подумала тогда я, усмехаясь между чередой поцелуев. И она, потеряв все терпение, неожиданно опустила свою ладонь ниже, под свободно висящие джинсы, прижимая пальцы к лобку. — Ты… — Да, пока ты дразнишь меня, я возьму свое, — хрипло усмехнулась она, осторожно двинув рукой ниже. — К тому же, я чувствую, ты не против. — Будто бы ты против, — усмехнулась в ответ я, судорожно расстегивая ее штаны и едва справляясь с молнией. Вклинив руку между наших тел, я особо не церемонилась, проникая ладонью сразу под нижнее белье, ощущая под ним поразительную влажность и гладкость. Она была горячей во всех смыслах, что из-за восхищения я не удержалась от поцелуя, задевая пальцами ее напряженный клитор. Ее колени подкосились, и я ненавязчиво продолжила поглаживать ее, чувствуя, как дрожат ее бедра, и что мне не придется слишком долго пыхтеть над девчонкой, чтобы заставить ее кончить. Мои зубы сомкнулись на ее нежной шее, языком ощущая солоноватый привкус пота, и я уже хотела закончить начатое, как за дверью что-то оживилось. — Реджина, ты тут? — доносилось со второго этажа. — Черт тебя дери, — выругалась незнакомка, тут же отталкивая меня, что я едва не повалилась на пятую точку. — Меня ищут. И пока брюнетка судорожно застегивала свою ширинку, стараясь незаметно вытереть пальцы о ткань, дверь в нашу комнату распахнулась. — Реджина, ты здесь? — чья-то голова заглянула внутрь, заставив меня отвернуться и поднять телефон с пола. — Ты что здесь куришь травку? Воняет на всю комнату, хоть бы окно открыли. Мы уже уходим, ты идешь? Девчонка поспешно закивала головой и тут же подорвалась к выходу, оставляя меня в полном замешательстве. Замечательно потрахались, ничего не скажешь, вскипела я, чувствуя, как между бедер все неудовлетворительно тянет. Ну, ничего, придется справляться самой.