Капризные наследники

Феофан был дураком. Самым настоящим. Как повелось в народе, у которого дураки в почете, Феофана никто не уважал и не доверял ничего важного, однако все относились к нему даже покровительски, без ненависти и презрения. Феофан же был вполне осведомлен о своей недалекости, но это ничуть не мешало ему жить, ибо он видел себя никем иным, как самым добрым и бескорыстным человеком, а ради такого, думал простолюдин, можно и прослыть дураком. Феофан одалживал какие-то странные суммы, не беспокоясь о должниках, забывался и сидел на печи, в то время как его звали в это прозаичное поле. Его увлечения и предпочтения менялись со сверхзвуковой скоростью. Он мог часами разглядывать листик, упавший ему на голову. Ничего не найдя в этом самом листике, Феофан продолжал упорно в него вглядываться, поскольку верил в «ересь и волшебство». Он совершенно спокойно переносил оскорбления и невзгоды, его логика могла приспособиться к чему угодно и уныние никогда не смело на него нападать. Его бранили, вздыхали, но после говорили: «Эх, дурак-дураком, что с него взять?». Непутевый человек, однако, даже он слышал из различных историй, что таким, как он, всегда везет. Он мечтал завладеть сердцем какой-нибудь принцессы, жениться на ней и вместе убежать в закат. Что делать дальше Феофан так и не решил, но, таким образом, его мечта так и оставалась мечтой, и не нужно было особенно задумываться о том, как ее исполнить. - Эх, Феофан, пошел бы ты дров наколоть… - Конечно! – тут же отвечал Феофан, надеясь, что по дороге он поможет какой-нибудь фее или вступит в схватку с драконом. Да и, к тому же, редкий энтузиазм дурака порой приносит неплохую пользу обществу. - Фью-фью, - свистел Феофан, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь необычного. Изъявляя свою готовность наколоть дров, он, однако, ненадолго сохранил эту цель в своей памяти. А жаль. И вот, наш прекрасный юноша забрел в город. Порой, когда уж совсем смотреть было не на что, Феофана восхищала его красота: грязная и отвратительная, но, отчего то, приковывающая внимание. Так было со всеми городами, являвшими из себя что-то представительное: смотря поверхностно, можно было заметить только изящность архитектуры да изысканность убранств горожан. Но, хотя бы немного пройдясь по улицам, неподготовленный человек словно начинал ощущать весь людской смрад прямо на своей коже, грязь будто прилипала к нему навечно, и, дойдя до места назначения, он уже не ощущал себя прежним. Но Феофана не интересовали все эти тонкости. Он с легкостью подметил, что в городе грязно, и поспешил пойти дальше, приближаясь к дворцу. - Что ты здесь забыл, мальчишка? – крикнул пекарь, бросив презрительный взгляд на незваного гостя. - И вам здравствуйте, добрый человек, - Феофан хотел было снять шляпу, но вовремя вспомнил, что ее у него не было. Надо сказать, и в городе нашего дурака не особо жаловали. Человек честный, он всегда находил повод для выражения этой самой честности, прямо отзываясь о качестве продуктов или чьей-нибудь внешности. Таких праведников стоило бояться, ибо только они доносят настоящую правду до людей, и все знают, что только им можно верить. Вот и наш герой, прогуливаясь по улицам и бесцеремонно обращаясь к незнакомцам, решил было завершить свое маленькое путешествие, как вдруг… - Ах, смотрите, вот и королевская чета! Кое-кто тут же устремился к дороге, где успело скопиться порядочное количество людей. Мимо Феофана пронеслась карета, и он, только лишь мельком, успел увидеть хорошенькое личико молодой наследницы. В тот день ей убрали рыжие – прямо таки волшебные – волосы в неизысканный хвост, и она посмотрела на Феофана, или ему это только почудилось, своими сверкающими глазами – такие глаза, воистину, видят простые люди у аристократок, пусть даже те никакой красотой не отличаются. Глаза Чейпел тоже были самыми обыкновенными и ничем не выделяли молодую наследницу престола, однако представления Феофана о принцессе из его грез полностью совпало с только что увиденным образом. Когда толпа начала расходиться, Феофан тут же устремился к месту особенного скопления народа – на рынок. - Не скажете ли вы, добрый человек, отчего прекрасная принцесса так печальна? – учтиво спросил Феофан у открывшего рот бакалейщика. На самом деле, простолюдин был не совсем уверен в том, что принцесса грустила. Он и видел-то ее всего секунду. Но в воображении его тут же предстал образ одинокой и несчастной прелестницы, чье отчаяние не сможет развеять никто, кроме нашего героя. - Чт…что? – еще пару секунд бедный работник не мог оклематься, - О чем ты, паршивец, болтаешь? - А ты что, не знаешь? Принцесса Чейпел выходит замуж за его величество Родона, - посмеиваясь над важностью маленького крестьянина, ответила продавщица капусты. – Молодые девушки перед свадьбой всегда ощущают неимоверную скорбь, а уж с нашим проходимцем, - слово это не имело совершенно никакой негативной окраски, - одними слезами в подушку никак не обойдешься. - Так значит, - с радостью воскликнул Феофан, - она не желает жениться по расчету, выйти за этого хама, подхалима и глупца, бросающего деньгами направо и налево!.. - Ха-ха, этого я тебе не говорила! – не могла нарадоваться любезная продавщица. - Будь у меня воля, одно только желание, я бы все отдал, лишь бы избавить принцессу от этой участи! Феофан нисколько не стыдился своих слов, праведно крича на рыночной площади. Люди, кто со смехом, кто с раздражением, неустанно следили за ним, подкидывая вопросы простодушному человеку: - И как же вы это сделаете, ваше высочество? - Ну, давай, наверняка в женихи больше ты сгодишься! - Эй, - возмущенно крикнул один старик, - не обижайте парня, может он, с помощью волшебства и чистого сердца, спасет эту бедную принцессу от нашего кровожадного принца, ха-ха-ха! Со стороны могло показаться, что Феофан, как истинный философ, отвечает на причитания обезумевшей толпы лишь игнорированием, достойным настоящего аристократа. Но проблема была в том, что Феофан не понимал иронии. Совсем. Из всего балагана до него дошло только то, что горожане бесконечно поддерживали безумную идею истинного героя, и, ощутив изрядный прилив сил, Феофан отправился на поиски магии, которой может пользоваться только человек чистой души.

***

- Эй, милок, пойди-ка сюда, - заговорщически произнесла продавщица капусты, не спуская глаз с отважного мечтателя. - Ты, говоришь, все отдашь, лишь бы принцессу вызволить? - Абсолютно все! – не задумываясь, ответил Феофан. - Знаю, что ты можешь счесть меня сумасшедшей, но известно мне место такое, где самая настоящая магия существует. - Неужели! Надо же, говорил я моей семье, что герой всегда найдет путь к решению проблемы. Так, куда надо идти? - Переночуй сегодня у меня, а, как проснешься, сразу попадешь в волшебный, - она особенно выделила это слово, - мир. Там магию и найдешь… - Большое вам спасибо! – простодушно воскликнул Феофан. - Тише, ты! Но помни, войти туда легко, но выйти дано не каждому. Коли не найдешь выхода, не проклинай бедную женщину за ее бескорыстие и услужливость. Но Феофан и вовсе забыл слушать, предаваясь размышлениям о магии. Простого заверения в ее существовании хватило для того, чтобы наш наивный герой не сомневался в правдивости чудес. Продавщица заметила это, да махнула рукой. Дойдя до окраины города, туда, откуда уже виднелись деревенские домишки, женщина остановилась возле весьма внушительного особняка. Он поражал грандиозностью своего строения, но отталкивал явными признаками заброшенности. Войдя в единственную небольшую дверь, Феофан не увидел ни людей, ни мест, для них предназначенных. Один единственный стул стоял возле огромного стола со всевозможными яствами. Обстановка поражала своим минимализмом, редкие предметы мебели не могли заполнить подозрительную пустоту. Помимо всего прочего, за домом явно никто не следил. Пыль, грязь и обваливающийся потолок нисколько не смущали Феофана после того, как он высказал свое мнение продавщице. Та лишь добродушно кивнула и пригласила дорогого гостя к столу. Отужинав у бедной женщины, Феофан умиротворенно уснул на лавке, поглощенный мыслями о своих будущих подвигах. Стоило только благочестивому герою заснуть, как наша добрейшая знакомая поспешила покинуть свое пристанище, благоговейно прошептав на ходу: - Что ж, узришь ты магию сегодня ночью, днем, или же вечно будешь пребывать в неведении… Да захлестнет тебя волна прелестных искушений!.. Мда, что с тебя взять… Величественно взмахнув рукавом, загадочная женщина потупила взор и ушла к своей соседке, поведав за рюмочкой вина о сегодняшнем происшествии, дивясь тому, что существуют еще столь безрассудные люди.

***

- Эй, кто-нибудь дома?! Сколько бы Феофан ни оглядывался, было просто очевидно то, что его благодетельница дом покинула. Не обременяясь напрасными размышлениями, наш герой отворил входную дверь, надеясь узреть нечто воистину великолепное. Но ничего не изменилось. Феофан стремительными шагами продвигался по улицам, подозрительно осматривая каждую незначительную мелочь. Наконец он добрался до рынка, где собирался найти вероломную обманщицу. Лавочки по-прежнему пестрили различными товарами, люди без устали толкали друг друга, а великолепие видневшегося вдали дворца лишь подчеркивало находившуюся поблизости бедность и грязь, над чем можно было бы поиронизировать. Но что-то определенно было не так. Люди. Они были счастливы. Или же просто такими казались. На кого ни посмотри – строит довольную гримасу, услужливо кивая. Разговоры имели место быть именно что только приятные: - Ах, как вам идет это платье! - Что за прелестная погода! - Ваш картофель, право сказать, настоящее чудо! Несмотря на то, что платье было безнадежно испорчено, небо неустанно напоминало о приближающемся дожде, а картофель был просто отвратителен на вкус – уж поверьте мне – люди продолжали нести этот вздор. Человеку, уже давно смирившемуся с всеобщим равнодушием и грубостью, довольно трудно видеть такую вот умиротворяющую картину. Всеобщие улыбки, появляющиеся на лицах прохожих независимо от возраста и происхождения. Но Феофан не привык замечать такие незначительные изменения в мимике людей. - Эй, не знаете ли, уважаемый, где мне найти продавщицу капусты? – спросил он у лавочника, который, тут же позабыв о многочисленных клиентах, многозначительно закивал. - Да, парень, за всеми продавцами уследить не поспеешь. Знаю я тут нескольких, торгующих овощами. Иди вдоль вон того ряда, небось найдешь что нужно. - Большое спасибо! Феофан стремительно продвигался вперед, бесконечно принимая извинения столкнувшихся с ним людей. Наконец до уха этого восприимчивого до всех посторонних дел человека дошли местные разговоры, которые, надо сказать, немало его удивили. - Не хотите ли приобрести этот высшего качества шелк? – продекламировала маленькая девочка, размахивая перед Феофаном грязной тряпкой. Разговоры, разговоры, разговоры не смели утихать ни на секунду, люди неслись от одной лавки к другой, не разбирая дороги, закрывая глаза от умиления и радости. Панорама этого действа была настолько грандиозна, что никакое шествие во имя его императорского величества не могло ее затмить. - Но ведь это простая тряпка. Мгновенно наступила тишина. - А? Девочка недоуменно уставилась не Феофана. Величайшее непонимание, если не страх, отразилось на ее лице, разрушая всеобщую гармонию. - Эй, что здесь произошло? – спрашивали прохожие, но девочка продолжала стоять неподвижно. - Я всего лишь сказал ей о том, что она называет грязную тряпку шелком. Не знаю, может, это и шелк, но его таким уж точно никто не купит, - важно сказал Феофан, скрестив руки на груди. - О чем ты болтаешь, шут несчастный? – возопил шарманщик. – Детка, этот человек – попросту слепой - и не разглядел всего великолепия твоего шелка. - Именно, он столь же прекрасен, как и ты сама. - Да, да, да!!! Прохожие столпились вокруг девочки, всевозможно ее утешая и подбадривая. Та очень скоро пришла в себя, однако продолжала ежеминутно всхлипывать. Нормальный человек тут же унес бы ноги, не влезая больше в это дело, но только не наш герой. - Почему вы все ей врете? Врать очень плохо, - негодовал Феофан и бесцеремонно выхватил тряпку из рук девочки. – Смотри же, она такая же грязная, как и ты сама! Хоть бы умылась, так до конца своих дней ничего не продашь! - Прекратите, неугомонный вы наш! Пошутили, и хватит, негоже так маленьких расстраивать! – со всех сторон начинали доноситься приступы нервного смеха. - Да вы на себя посмотрите, люди! Вы же такие же грязные, как и эта тряпка! - Это он не тебе, Вернанда, не волнуйся, - утешал скорняк свою супругу. - Как раз таки вам, толстая женщина рядом с пьяным в стельку господином! - Да как ты смеешь лгать! - А ведь и правда, если присмотреться, Вернанда не образец стройности и грации… - Я вот уже не помню, когда в последний раз мылся… - Тряпка как тряпка, не понимаю, чего все в ней такого нашли… Мгновенно площадь охватил такой хаос, какого эта мирная страна не видела уже давно. От негодования люди начали кидать друг в друга товары, неистово кричать и даже одаривать бывших друзей смачными тумаками, чего так давно не делали, что даже не могли попасть в неподвижную мишень. - Погодите-ка, люди добрые! – осенило вдруг бедного сапожника, - этот человек – изменник – и хочет посеять смуту среди честного народа! Наверняка его специально прислали сюда, дабы пошатнуть наше мирное существование! Отыскав причину этого маленького недоразумения, люди тут же перестали ругаться и всей толпой кинулись на бедного Феофана, с изумлением наблюдавшего за этим представлением. - Н... но ведь, - хотел только поднять указательный палец Феофан, как его захлестнула волна недовольства, последовавшая за толпой разъяренных людей. Слезы лились у них из глаз от обиды на этого бессовестного еретика, и плач своих верных подданных услыхала сама Королева. Что за Королева, спросите вы? Феофан тоже хотел бы знать ответ, когда среди бесконечных обрывков ругани и всхлипываний, раздался четкий и яростный возглас: - ОТСТАВИТЬ ГРУСТЬ!

***

Над обезумевшей толпой, зависнув в воздухе, уверенно расположилась величественная особа. На самом деле, она вовсе не парила, а стояла на высоком пьедестале, непонятно откуда взявшемся. Он был похож на высокий столик с очень тонкой единственной ножкой, перерастающей в прозрачную столешницу. Данная конструкция просто не могла существовать в реальности. - С чего это кто-то посмел думать, что это его реальность, а не моя? Также быстро как появился стол, появились и ступеньки, позволявшие леди спуститься к людям, приводя толпу в лихорадочное ликование. Королева выставила руку вперед в повелительном жесте, и все стихло. Все благоговейно уставились на свою правительницу, жадно разглядывая ее, будто видели в последний раз. - Кто ты, девочка в поношенном тряпье? Наш еретик снова посмел открыть свой рот. Королева сразу поняла, в чем проблема. - Так значит это ты – нарушитель спокойствия в моих владениях? Чем ниже королева спускалась, тем больше Феофан подмечал такие детали в ее внешнем виде, которые совершенно не соответствовали его собственным представлениям о людях высшего света. На вид королеве было не больше четырнадцати-пятнадцати. Короткая ярко-красная мантия, подбитая грязным мехом и едва доходившая до локтей – вот и все, что было в ней королевского. Под мантией что-то блестело – это было зеркало, прикрепленное к несуразной зеленоватой кофточке. Подол ее юбки был разделен надвое: левая его часть состояла из разноцветных заплаток, перекроенных, наверное, не один десяток раз, правая же была будто соткана из стеклянных осколков. Под юбкой виднелись доходящие до щиколотки, будто испачканные в краске, панталоны. Ее ноги, кроме полосатых носков, венчали золушкины башмаки, начищенные до блеска. Но все это можно было перетерпеть. Феофан все еще лелеял надежду обнаружить в девочке что-то от великого образа властвующей особы. Следя за ее длинными светло-рыжими волосами, он добрался до макушки. Но там не было короны. Была рыба. Если точнее, сом. Рыбья шапочка, издевательски махая усиками, дополняла этот нелепый образ и, совершенно немыслимым образом, превращала его абсурдность в абсолютно нормальное явление. «Вот почему все ее так рассматривают», - через пару минут подумал Феофан, но вдруг ощутил, что усики сомьей шапки его щекочут. Королева уже давно сосредоточенно рассматривала его лицо. - Что привело тебя, крысеныш без ногтей, в мои владения? Феофан посмотрел на ее лицо. Оно было усеяно веснушками. А глаза. Темно-карие. Какая же там чертова бездна! Королева вздохнула. - Так я и думала, - девочка махнула рукой, и толпа исчезла. Феофан очутился во дворце, прямо рядом с троном, на котором уже восседала королева. Трон отличался неординарностью не меньше, чем его обладательница. - Послушай, убирайся отсюда, подобру-поздорову. - Я не могу. - Неужели ты не насладишься счастьем моего народа, а скорее окунешь их мечты прямиком в грязь? - Так ведь, все они врут! Королева легкой поступью обходила свои покои. Кроме окон с красными занавесками и, собственно, трона, в этой комнате ничего не было. Пол, стены и потолок были окрашены подобно шахматной доске. Королева прыгала с одной черной клетки на другую, попутно объясняя Феофану прописные истины: - Тебя сюда прислала горделивая старушка? Или прекрасная дева, приковывающая к себе одним взглядом?.. - Эта женщина продавала капусту, - прервал королеву Феофан, как будто это могло хоть что-нибудь прояснить. - Хм, здесь дело явно не в отчаянии. Понимаю, магии ему захотелось, - девочка снова приблизилась непростительно близко. – Люди жаждут обладать магией, с целью найти легкий путь к счастью. Все они приходят сюда и что же видят: бесконечное умиротворение. Спокойная и счастливая жизнь! – королева стояла напротив распахнутого окна, раскинув руки. Ее волосы и платье развевались на ветру, придавая этой сцене налет непозволительного драматизма. Но Феофан не поддался ее чарам. Он не почувствовал момент. Королева поняла, что иметь с ним дело абсолютно бесполезно. - Знаешь, сказала она: а ты первый на моем веку, никак не желаешь смиряться с вымыслом. Похоже, прямолинейность не часто играет тебе на руку, но ты слишком наивен, чтобы это понять. - Если ты действительно волшебница, то я готов на все, только дай мне использовать магию! - Видно, тебе плевать на то, что я говорю. Я могу сейчас же тебя казнить, если не возражаешь. - Конечно же возражаю! Добросовестному герою даже не дали шанс отличиться, а уже казнят. В любом случае, как ты это делаешь? - Делаю что? - Исчезаешь и появляешься в другом месте. Пудришь людям мозги. Наколдовываешь предметы. Уже несколько минут тронный зал успел смениться на миленький садик. Королева неспешно разливала чай, сидя за миниатюрным столиком. - Это мой мир, и здесь я – бог, правитель, королева – выбирай что хочешь. - Но, как же так…? - Люди, стремящиеся убежать от реальности, очень скоро жалеют о своем выборе. Я ушла из твоего мира и попала сюда. Очень скоро пожаловали остальные. Им здесь понравилось, и я решила их оставить. Понятия не имею, как все это работает, но временами я замечаю, что тех или иных подданных уже не найти на улицах. Они обрели тенденцию время от времени исчезать. Я уже привыкла, благо с каждым днем народу прибавляется и прибавляется, всех уже и не упомнишь… Маленькая девочка выглядела очень одинокой. Она печально смотрела куда-то в сторону, не желая встречаться взглядами с гостем. Тот отхлебнул безвкусный чай, и ждал своих объяснений. Но их не последовало. Девочка продолжала жалостливо смотреть в никуда, переливая чай за края чашки. - А почему ты здесь? – наконец беспристрастно спросил Феофан. Девочка заметила свою маленькую оплошность и поспешила убрать испачканный столик с глаз долой. Они сидели друг напротив друга в бесконечном саду. - Это мое желание. Скажем так, я не могла оставаться в твоем мире, но и покончить с жизнью ни за что бы не осмелилась. Но вот, теперь я застряла здесь навечно. Ты ведь знаешь, что за магию нужно платить? - Героя вечно ждут трудности в пути, но он всегда выходит победителем! - Да, верно, ни к чему быть столь пессимистичной, - девочка улыбнулась. Она могла делать в этом мире все, что захочет. Но этот юнец с легкостью все разрушит. Разобьет, как стекло. Он – единственный человек, с не затуманенным взглядом на вещи. Он интересный. Он смог сюда войти, а значит, был готов на все. - Ладно, наглый енот, я дам тебе то, что ты так страстно жаждешь. Удовлетворение твоего мелочного каприза – ничто, в сравнении с судьбами миллионов людей. Но тебе, вероятно, совсем не до этого. Нечасто я даю гостям возможность уйти. Да и они тоже не желают быть отпущенными. Я немногим могу повлиять на твой мир, разве что, если ты готов на все?.. - Да, абсолютно на все! - Хорошо! Скажи же мне свое заветное, всевышнее и первозданное желание! Как долго наш герой ждал этого волнующего момента. Слова не могли выстроиться во что-то вразумительное так быстро, но нельзя было медлить. - Принцесса Чейпел! Она выходит за какого-то изверга! Я должен избавить ее от этой участи! Глаза королевы были пусты. Этот счастливчик мог бы продумать все до мелочей. Она ни в чем его не ограничивала. Но он выразился образней некуда: «Я должен избавить ее от этой участи!». - Мне уже надоело вечно заниматься государственными делами, знаешь ли. Я с радостью бы отдала твоей драгоценной принцессе свой пост, - королева взяла Феофана за руку, и тот ощутил такой невероятный прилив сил, что сейчас же разрушил бы парочку гор. - Ты сможешь пользоваться моей магией, пока не приведешь сюда свою принцессу, но что произойдет потом, находится вне моей компетенции… Феофан поспешил поклониться девочке в странном наряде и удалиться восвояси. Ему было плевать на то, что он находится в другом мире. Его желание исполнилось. Он получил шанс обрести счастье. - Все было бы слишком просто, значит испытания еще впереди! – раздался полный энтузиазма крик, и королева улыбнулась. Она выпустила своего гостя и вновь осталась одна. Люди на улицах обменивались любезностями. Дворец изменялся по ее мимолетной прихоти. Она могла сделать с собой все, что хотела. Но не с другими. Другие только думали, что их желания исполнились. Порой, только видимости и хватает. - На этот раз это не видимость. Это реальность, мальчик. Королева посмотрела в зеркало и ничего не увидела. Она отдала этому проходимцу всю свою силу, выбраться даже на секунду было почти невозможно. Ей уже давно надоело просто существовать. Она не хотела думать, сколько лет длиться эта бесконечная мука. Может быть, скоро недоумевающие горожане почувствуют отчуждение. Может быть, скоро она получит шанс обрести свободу. - Так безрассудно распоряжаться моей силой, а ты наглее, чем я думала, - послышался голос продавщицы капусты. - Но ты же не возражаешь, уверена, его желания не натворят ничего ужасного. Заодно и повеселишься. Послышался вздох. Королева знала, что у непутевого крестьянина все получится. В отличие от своего спутника, маленькая принцесска не сможет выбраться так легко. По правде говоря, королева вообще не могла никого здесь держать насильно. У некоторых просто не получалось отсюда уйти. Как и у нее самой. Но на этот раз что-то может и выйти. Девочка посмотрела вверх, словно ища своего невидимого собеседника: - Если я поступлю с ней так же, как ты со мной, то смогу отсюда выбраться? Девочке никто не ответил и она, с глубоким чувством удовлетворения и завершенности, разлеглась на полу.