Капризные наследники

Любой король, обладающий хоть малейшей каплей благоразумия, ни за что с легкостью не признает своего бастарда, тем более, если тот был рожден от недостаточно высоко стоящей особы. Но, то ли вся семья короля обладала большой оригинальностью, то ли действие оказали какие-то сторонние обстоятельства, девочка, по имени Сати, была принята в семью без особых возражений. Девочка унаследовала множество фамильных черт, таких как веснушки, карие глаза и рыжеватые волосы, и ни у кого, кто видел ее в окружении братьев, не возникало сомнений в том, что перед ними самые, что ни на есть, родственники. Старшему, Вильгельму, она приходилась почти ровесницей, и разделяла с ним всевозможные увлечения, свойственные только детям одного возраста. Младшего, Родона, она была старше года на три-четыре, и эта разница ощущалась столь явственно, что дети нисколько не желали побороть свою взаимную неприязнь. Совсем несправедливо войдя в королевскую семью, по мнению маленького Родона, эта бесцеремонная девчонка не только соизволяла вести себя вызывающе, но и бесстыдно притягивала всеобщее внимание. И было бы маленькому принцу совсем не до таких мелочей, как если бы новоявленная сестра не посмела нагло отнимать у него старшего брата, вниманием которого, стыдно признаться, Родон очень дорожил. С Вильгельмом он ощущал себя почти взрослым, временами оскорбляя его и дразня, отчего тот не был в силах отбиться. Вечное соперничество сопровождало их, но так же и необыкновенная нужда в обществе друг друга составляла их повседневность. Но все омрачалось для Родона присутствием Сати. С ней Вильгельм будто становился сильнее и грознее, вместе они то и дело выставляли Родона дураком. Это могло бы его задеть, если бы не факт того, что старшие постоянно давали понять, что их разговоры гораздо важнее всего прочего. Они то и дело отделялись от всех, предаваясь только им понятным измышлениям, никого к себе не подпуская. - Вот же, вечно за тобой приходится следить! - Да, да, уже миллион раз это слышал, ваше королевское высочество. - Ладно, Вилл, не стоит так горячиться из-за пустяка, а то наш маленький интриган только этого и желает. - Ты не королевское величество, так что твое жалкое мнение никому не интересно. - Хм, уже и возомнил себя невесть кем!.. Так бы и текла их тихая и размеренная жизнь, если бы не растущее напряжение между детьми, вынуждающее семью постоянно принимать чью-то сторону и неустанно разрешать возникавшие из ничего конфликты. Если бы король с королевой могли позволить себе больше заниматься детьми, проблемы государственного масштаба не заставили бы себя ждать, но какое дело до этого было Вильгельму, Родону и Сати? Они ощущали всю несправедливость мира, как им казалось, лучше прочих, поэтому простыми отговорками было не отделаться, и все пускалось на самотек. И, с точки зрения короля с королевой, жизнь должна была бы наладиться сама собой, но, вот незадача, королевство в один миг начало испытывать множество затруднений. То в шахтах золото закончится, то рабочие сопьются, а то и вовсе отбросят коньки. Проблемы были не штучные, нужно было быстрое решение, самое время для заключения союза, скажете вы, но король не спешил об этом думать. Об этом скорее думала Сати. Она множество раз начинала подобный разговор, но король то и дело отмахивался, и еще больше погружался в свои переживания, не оставляя места для семьи. Это, впрочем, никого не удивляло, разве что теперь относительное безразличие сменилось целенаправленным игнорированием. Вокруг начали говорить о порче и проклятии, связанных с незаконным ребенком, что приводило юную принцессу в недоумение, потому как раньше о таком говорить никто бы не решился. Со временем, люди, уже не стесняясь, фыркали в ее сторону, однако братья и отец сохраняли невозмутимость, что, как известно, способствовало только большему негодованию. - Не ворчи, и так тошно, - как старший сын, Вильгельм принял большую часть удара на себя, оставив Сати с Родоном пребывать в состоянии вечно недоумевающих наблюдателей, которые только и делали, что постоянно озирались по сторонам, не понимая, что происходит. Это не делало им чести, но Родон был не слишком огорчен: если никто не будет лезть с навязчивыми просьбами, можно будет с чистой совестью предаваться развлечениям. Сати же испытала на себе удар другого толка, но это никого не волновало, и даже Вильгельм отмахивался от назойливой сестры. - Да знаю я, что никому не нужна! Если бы меня не было, все наконец вздохнули бы спокойно! – однажды изрекла Сати, выбежав из комнаты и старательно хлопнув дверью, но брат не понесся со всех ног ее успокаивать. Вот же, какой напыщенный индюк! Девочка еще пару минут посмотрела на закрытую дверь, и соизволила-таки направиться к главным воротам. В ее голове созревал один дурацкий план.

***

Никто ничего не узнал, и Сати про себя улыбалась, гордясь собственной храбростью. Улизнуть в город во время всей этой суматохи не представляло особого труда, хотя подозрительность девочки увеличилась настолько, что она предпочитала проводить последние дни в одиночестве, ведь даже жалобы ни на кого больше не действуют. Но вот, девочку наконец нашел мальчик. В последнее время, она стала слишком тихой. Родон подозрительно покосился на сестру, пока та, по его мнению, была прекрасно осведомлена о его присутствии. - Тебе просто нравится меня злить. Родон смотрел девочке в спину, она словно не ощущала чужого взгляда. Она стояла на балконе, будто готовясь сию же секунду свеситься вниз. Волосы Сати развевались на ветру, и весь ее вид говорил о спокойствии, способном вывести самого доброго волшебника. - Вот, снова только и делаешь, что дразнишь, на большее тебя уже не хватает, - заносчиво, но уже еле сдерживаясь выкрикнул мальчик, как будто девочка стояла очень далеко, и просто не могла его услышать. Но Сати лишь слегка улыбнулась, когда до нее донеслись последние слова ее надоедливого братца. Нет, безусловно, она не упускала шанс съязвить в его сторону, но сейчас ей даже до этого не было дела. Скоро единственной недо-принцессе исполнится четырнадцать, и ее смогут выдать замуж. Только вот, кто ее возьмет? Кому она такая нужна? Здесь в замке было уютно и весело. Казалось бы, нечего жалеть о собственной непригодности. Но Сати понимала, что если она останется в замке, принесет всем кучу проблем. Она не хотела, чтобы ей указывали на ее место. - Если уж мое молчание тебя так выводит, значит, дело не только во мне, - в конце концов ответила принцесса, - признай уже, что я тебе нравл… Сати обернулась, но мальчик ушел. Ее пугающий взгляд не увидел никто, может даже к лучшему. Было видно, что девочке даже стало грустно. Она свесилась с перил и сдавленно крикнула: - Ну погоди, жизнь, ты у меня пойдешь по радужным мечтам!

***

Бал в честь принцессы не обещал стать событием ярким и запоминающимся. Все относились к нему, как к навязываемой рутине, хоть и удалось все устроить как нельзя лучше. Большой зал, однако, не был украшен чем-то особенным, все было по максимуму официально и правильно, если не сказать сухо. Даже багровые шторы, заказываемые Сати на каждый день рождения, не выдержали яростного напора короля. Уже из-за одного этого принцесса чувствовала себя неуютно, так как больше не стояла у штурвала, и почва буквально уходила у нее из-под ног. Только бы гости не раздражали своей кучностью, а то она окончательно разволнуется и будет похожа на зажатую дурнушку. Но, к счастью именинницы, количество гостей было сведено к обязательному минимуму, для соблюдения приличий, так сказать. Король то и дело нервно озирался, боясь упустить из виду своенравную дочь, а королева настолько пеклась о том, чтобы каждому в зале было хорошо и приятно, что могла только поблагодарить свою ничем не обоснованную заботливость за то, что та избавила ее от лишних волнений. Люди, как свойственно на таких собраниях, благополучно разбились на группы, предоставив королевских отпрысков самим себе, чем те были, в принципе, довольны. Стоя на безопасном расстоянии друг от друга, они прижались к стене и смотрели сквозь толпу, в поисках интересностей, способных хоть на секунду отвлечь от напряженного молчания. - Эх, сколько народа собралось ради меня одной, прямо не знаю, что и думать, - Сати покачивала в руке бокал с вином и внимательно разглядывала поведение каждого человека, попадавшегося ей на глаза. - Как самоуверенно, Сати, люди же подумают, что ты заносчивая и самовлюбленная... - Вильгельм, похоже, уже увлекся кем-то в толпе, поэтому не особенно слушал и даже показательно зевнул, прикрыв рот рукой. - Хм, да разве у кого-нибудь еще остались сомнения, она лишь в очередной раз подтвердила свой статус придворной дурочки, - Родон краем глаза посмотрел на Сати и Вильгельма, но первая не соизволила обратить на него внимания, а второго все это изрядно позабавило. - Как ни посмотри, а мы такая образцовая семья, - грустным голосом и с улыбкой на лице произнес Вильгельм, казалось, не обращая внимания ни на кого вокруг. – Хоть бы вид поприличней сделали, я же все-таки за вас отвечаю. - Вот и проскользнула твоя вечная озабоченность всякими глупостями, даже не пытайся это скрыть, - теперь Родон даже не удосужился посмотреть в сторону брата, ему и так хватило внимания. - Решил всю свою злобу вылить на Вилла, как жестоко, Родди, сегодня же мой праздник. Хотя завтра об этом можно будет забыть, но позволь хоть немного насладиться моментом. Нытик. От этих детей, несмотря на все вышесказанное, веяло таким безразличием, что все начали уже беспокоиться о веселье и всякой радости, которая должна сочиться из всех углов. К тому же, вечно чем-то одержимая Сати утратила весь свой пыл, и теперь из-за отсутствия неловкостей было довольно неуютно. - Я же говорила, все эти слухи не из воздуха взялись. Гости переговаривались, временами поглядывая на виновницу торжества и ее братьев. Взгляды эти, в большинстве своем, были наполнены умилением и сочувствием, Сати же видела в них одну лишь насмешку. Никогда еще ей не приходилось так выдавливать из себя улыбку, никогда она так себя не сдерживала, чтобы, не дай бог, кто-то снисходительно погладил ее по головке. Нет, только не это. - Ваше высочество, должно быть, вы очень взволнованы из-за всей этой шумихи? – дети успели разойтись по разным углам, и гости, почувствовав себя уверенней, обратились к виновнице торжества. - Вашему высочеству не привыкать к подобным трудностям, оно не нуждается в чьем-либо потакании. «Именно, пусть поймут, что я вижу всех насквозь». - Да, вся эта суматоха действительно ни к чему, не думаю, что кто-то по этому поводу начнет за мной волочиться. Как же скучно вам всем здесь одаривать меня комплиментами, хе, меня бы уже тошнило только от вида этой фальшивой принцессы. Смейтесь же, смейтесь надо мной! Голос Сати звучал на удивление ровно, она улыбалась и вставала в нелепые театральные позы, а гости все удивлялись, негодовали и развлекались, наблюдая странности этого, теперь уже «всеми любимого» ребенка. - Нет, вы только подумайте, - Сати глотнула вина, и принялась размахивать бокалом, бессовестно орошая начищенный до блеска пол, - все эти беды взялись из-за меня! Вот уж да, не каждому до такого доводилось додуматься… Захотелось бы вам, к примеру, взойти на престол?.. Потому что мне очень бы хотелось… Но до ушей Сати не донеслось ни звука ожидаемой реакции. Гости принялись шушукаться, а девочка, оглянувшись, мельком заметила своего старшего брата. «Не заметила я тебя, не настолько ты велик», - подумала Сати, и побежала в другой конец залы. - Извините, ваше высочество, но нам сию же минуту просто необходимо кое-что разъяснить, - раздался голос Вильгельма. Сати только бросила взгляд в его сторону, но тут же отвернулась, и закрыла глаза: - Ваше высочество не желает брать на себя всякую ответственность, - девочка раздвинула руки и принялась кружиться на месте, - к тому же, все это так скуууучно! – на этих словах она запрокинула голову и уставилась в потолок. - Нет, я не шучу, Сати, - Вильгельм подошел к ней вплотную, схватил за руку и потащил прочь из зала. Странно, но принцесса больше не думала сопротивляться. Гости все также внимательно следили за занимательными детьми. Король с королевой оторвались от своих дел слишком поздно, а Родон поспешил выйти через другую дверь. - Что, черт возьми, ты устроила? Тебе же не восемь лет, сама ведь всегда говорила, что тебя бесит, когда все относятся к тебе, как к ребенку. - Не думаю, что кто-то сможет воспринимать меня по-другому, - Сати отвела взгляд и долго собиралась с мыслями, чтобы продолжить, - поэтому, - она посмотрела брату в глаза, - у вас не останется выбора, кроме как отречься от меня. К такому Вильгельм готов не был. Сати всегда была несколько странной, язвительной и резкой, она всегда старалась привлечь к себе внимание. Но устраивать такие выходки было слишком даже для нее. - Что-то случилось, так ведь? Тебя никогда не волновало ни твое положение, ни чье-либо мнение по этому поводу. Разве кто-то тебе что-нибудь сказал, хоть раз за все это время? Если хочешь так обратить на себя внимание… - Давай признаем, что замуж меня брать никто не собирается. Кто бы что ни говорил, моя репутация и так оставляет желать лучшего. Я стану лишь помехой, уже не смогу так всех развлекать своим незавидным положением и, в конце концов, кто-нибудь да от меня избавится. Я начала… - Хватит нести эту подростковую чушь, ты прожила в нашей семье слишком долго, чтобы думать о таких глупостях. - Я начала замечать, что говорят обо мне люди. - Такое ощущение, что раньше ты слышала в свой адрес только похвалы. - Люди не здесь, - Сати указала на окно, - там. «Нет, только не надо сверлить меня своим недоумевающим взглядом», - подумал Вильгельм, начиная думать о сестре-ровестнице, как о еще одном надоедливом ребенке. - И когда это тебе довелось выбираться из замка? – Вильгельм был уверен, что Сати даже не задумывалась о побеге, идее, посещающей всех опрометчивых свободолюбцев. Запреты не были столь суровы только потому, что могли бы лишь распалить и так немалый интерес этой девочки ко всему непорядочному. Вильгельм то и дело вбивал ей в голову мысль, что в городе делать абсолютно нечего. А тут оказывается, она еще и сплетен дурацких от людей наслушалась. - Ты тоже иногда хочешь побыть один, - Сати хотела поддразнить брата, обратить все в шутку, но не могла скрыть свою досаду, - люди не любят меня. Они говорят, что меня не должно было существовать, что я – порождение дьявола или ведьминских чар, хотя сами к этим чарам то и дело обращаются. Они боятся меня, потому что я возникла из ниоткуда, потому что король принял меня без оговорок. В этом есть какой-то подвох. Я не могу не обращать внимания на мнение моего народа. Вильгельму все это уже порядком надоело. Эта девчонка хочет получать больше, чем того заслуживает. - Твой народ это не только абстрактная масса, толпящаяся на рынке и растящая хлеб тебе на стол. Все только и делают, что болтают всякую чепуху, а ты думаешь, что законно взойдя на престол, избежала бы всех этих пересудов? Не обольщайся!– от крика брата Сати вжалась в стену, а ее руки непроизвольно затряслись. Послышался глухой удар в стену, Вильгельм продолжал испепелять взглядом свою обожаемую сестру. – Будешь потакать одному, на тебя сразу же обрушиться другой, все постоянно чем-то недовольны, а ты отвечай. Обладай каким угодно умом и талантами, все будут вытирать об тебя ноги, потому что ты тряпка! Если бы ты слышала не только то, что относится к тебе любимой, поняла бы, что не одна ты такая страдалица. Скажи это еще раз! Если хочешь править, готовься к тому, что все будут тебя ненавидеть! Сати не могла вспомнить момента, когда бы брат на нее кричал. Он всегда был таким спокойным и услужливым, что от него было просто не добиться причин для ссоры. Ссорился он только с Родоном. А сейчас накричал на нее. Потому что был выше и старше. Потому что взойдет на престол после смерти отца. Потому что она слишком много о себе возомнила. Вот же педант! - Не стоит воспринимать все так близко к сердцу, Сати, - Вильгельм успел отойти на приличное расстояние, не желая смотреть на сестру, - будешь жаловаться, никто тебя точно замуж не возьмет. Девочка сжала в кулаке подол своего платья. Нет, слез ее вы не дождетесь. Нужно зайти в зал раньше Вильгельма, чтобы никто ничего не успел вообразить. Нужно выходить из положения как можно более изящно. К тому же, теперь у нее не так много причин отклонять выгодное предложение. Как бы то ни было, попытаться стоит. Сати успела зайти в зал, так и не увидев, что Вильгельм скрылся в противоположном направлении. - Истерика тебе не слишком идет, брат, - Родон не мог упустить шанса посмотреть на расправу над ненавистной сестрой, но увидел кое-что пострашнее. Вильгельм заставил его вспомнить о собственной никчемности и бесполезности. Маленький принц даже не ухмылялся. Он был раздражен. Только бы этой девчонки никогда не существовало! – обычно тебя никак не завести, а тут просто впечатал бедную девочку в стенку элементом неожиданности. Нехорошо так поступать. Родон изо всех сил пытался улыбнуться. Вильгельм улыбнулся безо всяких усилий. - Как видишь, у меня разные случаются настроения. Они оба подозревали, что скоро может произойти нечто очень неприятное.

***

Сати снова сбежала из замка. Все равно никто не смог бы ее остановить, поэтому угрызения совести никого не коснулись даже тогда, когда об исчезновении принцессы стали говорить как о чем-то само собой разумеющимся. Сати это все предугадывала, и потому только сильнее подталкивала себя к действию. - Не стоило так спешить, ваше высочество. Запыхавшись, Сати не успела заметить девушку, с ног до головы закутанную в изношенный плащ. Ее темные волосы вываливались из капюшона, а взгляд лишь напоминал собеседнику о том, насколько страшна эта ваша человеческая натура. Если бы вы посмотрели этой девушке в лицо, вы бы не смогли точно определить ее возраст. Одному она показалась бы совсем юной девочкой, увидевшей растерзанный труп котенка, перед другими же она представала в виде умудренной женщины, за улыбкой которой скрывалось гораздо больше зла, чем за выпученными глазами. Сати, однако же, знала о странностях своей знакомой. Потому что та была ведьмой, имеющей возможность изредка выбираться наружу, с целью отыскать людей, которые в ней нуждаются. Ведьма прямо-таки чувствовала, когда человек был способен на опрометчивый поступок, и вот, в городе объявляется сама принцесса, как не ухватить такой шанс? - Я решилась, если наша сделка еще в силе. Ведьма кивнула, и вскоре девушки скрылись в затхлом переулке, чтобы незаметно добраться до дома на окраине города. Выглядело это в высшей степени подозрительно, они и сами непроизвольно над собой посмеивались, но что поделать, если исполнение желания всегда соприкасается с риском. Наконец, они достигли весьма внушительного особняка, не подававшего и признака запущенности. Словно только что отреставрированный, он сиял отполированными перилами и ярко окрашенными сводами, внушая страх и трепет. Сати не могла оторвать взгляд от сего внушительного строения, но ведьма не намеревалась любоваться собственным домом: - Если не хотите спешить, можем вечность здесь простоять, - прошипела она. - Тебе следовало бы попридержать язык, я еще не потеряла свою гордость, - величественно ответила Сати. - Пожалуй, но тогда вместе с ней вы будете решать ваши проблемы. Сати умолкла и послушно направилась за ведьмой к единственной двери. Ухоженная комната обладала всего одним столом и стулом, однако была довольно богато обустроена. Многочисленные картины занимали практически каждый сантиметр низких стен, ковры были уложены на полу, в соответствии с всеобщим хаотичным интерьером, однако ни креслами, ни диванами данная комната не располагала. - Скажи, а тебе-то это все зачем? – Сати хитро посмотрела на ведьму, но та лишь молча разложила какие-то карты на столе, и принялась тщательно что-то проверять. - Эх, не в духе это героя, спрашивать о ведьминых намерениях. Сама знаешь, я делаю только то, что хочу, и если бы твоя просьба была бы хоть немного опасной, я бы ни за что не согласилась. К тому же, ты просишь меня разобраться еще и с проблемами твоего непутевого отца. Делать это мне не слишком улыбается, но, раз уж ты меня подменишь, я готова немного поступиться своими принципами. - Отказаться от собственного мира, ради этой неприглядной жизни – да ты действительно сошла с ума. - Хм, может и так. Мое время может скоро подойти к концу, поэтому тебе лучше не отвлекать меня своими бесполезными расспросами, - ведьма еще пару минут выписывала что-то на кусочки бумаги, и, облегченно вздохнув, подала один из них Сати, - сделаешь все, как здесь написано, и скоро проблемы вашей непутевой семейки разрешатся. Сати схватила бумажку и уже собралась унестись прочь, но вспомнила, что больше ведьму может и не увидеть. - Это ведь ты меня прокляла, да? Я слышала, как отец жаловался на чары, связанные со мной, - глаза Сати выглядели угрожающе, но она давно успела усмирить свой гнев, пока собиралась с мыслями. - Ах это, - ведьму, похоже, подобный вопрос не особенно задел, - когда-то давно я действительно наслала проклятие на короля, из-за которого ему пришлось бы заботиться о каждом своем незаконном ребенке, иначе ждали бы его нескончаемые бедствия. Но, похоже, в скором времени он и от тебя бы избавился… Сати смотрела ведьме прямо в глаза, но та и не думала моргать. - Ладно, что с тебя взять, - девочка развернулась и убежала, так и не порадовав ведьму своим изумленным личиком. - Эх, какая безрассудная нынче молодежь, сделает ведь, что ни прикажешь, - вздохнула ведьма и со скорбью уставилась на свои исчезающие запястья. Уже которое столетие ей приходилось коротать время в своей прекрасной клетке.

***

Девочка снова стояла на балконе. Ветер поэтично развевал ее длинные рыжеватые волосы, а у ее ног распластался серый кот, с выколотыми глазами. Бездыханные рыбы из маленького пруда валялись, как никому ненужные чулки. Девочка со страхом уставилась на далекую землю. Вечер был холодным и неприветливым, но ее платье было очень легким, как ночная сорочка. Сейчас никто бы ни посмел соврать о том, что она красива. - Я - дура! Дура, дура, дура! На что я надеялась? Позволила задурить себе голову, и кому – этой черни! Я должна была освободить всех от несчастий, осчастливить всех этих людей, а потом вернуться в свою страну, как победитель. Черт! Почему мы вообще в эту чертову магию верим? «Ты хочешь сделать всех счастливыми?» - Конечно, я только ради этого и стараюсь. «Но не кажется ли тебе, что ты просто жаждешь, чтобы все тебя полюбили, зауважали, начали боготворить, всегда и везде?» - Да, ты права. Но так, по крайней мере, ты больше не будешь угрожать моему отцу, а я не буду никому мешать. «Как проницательно, это ведь я заставила его тебя принять. Сказала бы спасибо, за благоустроенную жизнь», - послышался нервный смешок. - Вот ты где, идиотка… - Родон забежал на заветный балкон, намереваясь разнести в пух и прах нашкодившую сестру, но тут его взгляд привлекли мертвые животные, и он с ужасом поднял взгляд на Сати. В ее опухших глазах был не только ужас и стыд, лютая ненависть была направлена на человека, заставшего ее в такой неподходящий момент. Тут уж ее разуму было не до отговорок и колкостей. Все пошло прахом. - Что тебе нужно, гад?! – девочка не дала Родону и слова вставить, и, закрыв неблагоприятное зрелище, вплотную придвинулась к брату, впившись в его руки. – Не в настроении я сейчас с тобой играться, вечно только и делаешь, что все портишь… - Сати сорвалась, и с еще большей яростью взглянула на принца. - Ты… - взгляд Родона метался из стороны в сторону, и постепенно им тоже овладела такая жгучая ярость, что даже страх ей уступил. – Ты - ведьма! – мальчик силой оттолкнул девочку, и она, потеряв равновесие, плюхнулась на пол, задев несчастное животное. – Что с тобой не так?! Я… я всегда знал, что ты чокнутая, сумасшедшая самозванка, но… - Молчи, молчи, молчи! Хватит делать меня всюду виноватой! - Истеричка! - Остолоп! Чтобы ты знал, всем на тебя плевать потому, что у них есть я! Все про тебя забыли, а ты только и делаешь, что пристаешь ко мне с Виллом! Увидел пару тушек на полу – так на охоте вы все их сотнями убиваете! Ты всегда слишком много себя позволял!.. Рука мальчика поднялась в воздух. Раздался глухой стук, и Сати ударилась о перила, чуть не опрокинувшись. Пару секунд она со страхом смотрела вниз, а Родон со страхом смотрел на нее, выставив руки вперед, словно пытаясь поймать. Отдышавшись, дети снова посмотрели друг другу в глаза, и, к своему удивлению, рассмеялись. Этот смех был настолько ужасен, что они то и дело поглядывали друг на друга, проверяя, все ли с ними в порядке. Но они не могли оставить друг друга в покое. О, если бы могли. - Я ненавижу тебя, - наконец промолвил Родон, не смотря сестре в глаза,- правда, ненавижу. Всем было бы только лучше, если бы ты никогда не появлялась на свет, - тут он перешел на шепот. - Все только и ждут, что ты сгоришь в адском пламени… Мальчик осторожно поднял взгляд и ужаснулся. Сати стояла на перилах, дрожа всем телом. На ее лице не было ни умиротворенности, ни уверенности в собственной правоте. Она закусила губу, и слезы хлынули у нее из глаз, заставив девочку щуриться. Она еле могла стоять. «Все будет хорошо, сейчас он извинится, и все образуется. Сейчас кто-нибудь сюда прибежит, и я спихну на него вину. Да, именно так и сделаю…» - В.. вот именно, - дрожащим голосом произнесла Сати, - своей ведьминской силой я отправлю тебя на тот свет, можешь не сомневаться, хо-хо-хо… - с каждым словом ей было все тяжелее стоять, и она уже непроизвольно хваталась за воздух. - Д…дура! Я же не… - мальчик запнулся, - не всерьез это все. Наверное… - Родон отвел взгляд, но, снова посмотрев на сестру, не сдержался: - Сейчас же спустись, если не хочешь грохнуться! «Идиот, если бы я могла, уже давно оплеух тебе надавала», - Сати в ужасе застыла на месте, и как бы глупо она сейчас себя не ощущала, что-то упорно не давало ей сдвинуться ни на шаг. Несколько минут они оба стояли в напряженном молчании, дергаясь и еле сдерживаясь, чтобы не закричать. - Так и будешь прятаться, Сати? Голос Вильгельма нарушил тишину, и спокойствие рухнуло. Девочка больше не стояла на перилах, а мальчики, пытавшиеся дотянуться до нее, не достигли своей цели. Принцесса лежала на холодной земле, а принцы стояли на балконе, пожирая ее глазами. Потом их обоих вырвало, а случившееся достигло посторонних ушей. Через пару недель люди королевства начали бесследно исчезать.

***

Сати замолчала, а Феофан еще пару секунд показательно хлопал глазами, в ожидании многочисленных разъяснений. Девочка же ждала его реакции и, устав от молчания, впилась в него взглядом, чем, впрочем, нисколько того не смутила. - Последнее я узнала от Вильгельма, когда смогла на пару минут вырваться отсюда. Получается очень редко, и каждый раз я чувствую, что в следующий точно разорвусь на части, не пробыв там и секунды. Так вот и… - Я так и не понял, зачем ты все это сделала? – бесцеремонно прервал ее Феофан. - Ч..что? - Зачем пошла к ведьме, встала на балкон? Мне кажется, нормальные люди так не поступают. «Конечно, не поступают, идиот, я была явно не в себе, неужели так сложно понять?» - Пхе, твой маленький мозг не настолько развит, чтобы внимательно следить за деталями… - Нет, просто ты сама во всем запуталась. Если ты мертва, то что вообще здесь делаешь? Последующее молчание не довелось прервать ничему. Сати схватилась за голову, и закричала, потому что наконец, спустя столько времени, кто-то ее пристыдил.

***

Родону было все равно, куда он придет, лишь бы идти и не останавливаться. Одно только звенящее в ушах воспоминание о девочке, разрушившей его нормальную жизнь, заставляло силой затыкать уши и уносится мыслями в небытие. «Я ненавижу тебя». Его собственный голос то и дело повторял одну и ту же фразу. Стыд, прежде всего стыд осаждал его разум, посмей он только вспомнить о том, что когда-то у него была сестра. «Ты ведь любишь ее, ты просто обязан ее любить…» - Вот же пристал, гаденыш, - Родон уже давно мог забыть, что принцесса так и не найдена, однако лишь мысль о ней могла привести его в чувство. Он пытался вспомнить всевозможные суеверия, все то, во что верила его нахальная сестрица, и что заставляло его самого лишь выдавливать из себя глухие смешки. Да, заставил он гвардейцев подурачиться, но им же было так весело! «Хочу волшебства! Хочу колдуний всяких!». - Эх, бедняга Вилл, в кои- то веки заставил меня распустить нюни, - принц улыбнулся, и, собравшись с мыслями, направился к небольшому прилавку. – Чтобы меня подобное вывело из себя – ха, да ни в жизнь! Но, похоже, это не просто паранойя… да уж, в любом случае, времени у меня все равно не много. Принц как никогда почувствовал всю необходимость собственной миссии. Что-то подсказывало ему, что дело тут явно не чистое, и посему, с ним нужно разбираться такими же грязными методами. - Эх, зачастили ко мне в последнее время с просьбами, - ведьма радостно приветствовала своего очередного клиента. - Уж больно вы жизнерадостны, для похитителя душ. - Что поделать, только ваши бесконечные желания и скрашивают мою бесконечную жизнь. Ну что, - тон ведьмы внезапно стал серьезным, - хочешь забыться из-за этой ужасной реальности? - Вовсе нет, - улыбнулся принц, - я лишь прошу вас отвести меня к потерянной принцессе Чейпел, а то она уже который день развлекается без своего жениха! Ведьма рассмеялась и повела принца прямо в один из своих заброшенных домиков. Эх, если все пойдет прахом, проблем ему не миновать.