Мальчики и девочки

— Тебе что, нравится Лэнс? — спрашивает Ханк с порога, вваливаясь в комнату Пидж, где она сидит с ногами на кровати, уставившись в ноутбук. Вопрос настолько неожиданный, что она на мгновение отрывается от экрана и бросает на Ханка ошалелый взгляд поверх очков. — А? Ханк хмурится, и явно не из-за того, что в комнате бардак, на полу полуразобранные механизмы — трофеи от сражения с Галрой, которые в будущем, видимо, должны служить на благо паладинов, а на столике беспорядочной грудой лежат книги из личной библиотеки Аллуры: Пидж в свободное от тренировок время изучает язык Алтеи. Ханк ждёт ответа, и Пидж, закрыв ноутбук, нехотя спрашивает: — С чего ты это взял? — Ты очень много пишешь про него. — Пишу? Где?.. Ааа, Ханк, не смей трогать мой дневник! Не смей, не смей, не смей! Ханк добрый, заботливый и неглупый, совершенно не признаёт таких понятий, как «приватность», «частная собственность», «личное пространство». Пока Пидж кричит на него, он пересекает комнату и садится рядом. Матрас прогибается под тяжёлым весом, и Пидж, не переставая ругаться, по наклонной съезжает к нему, упирается коленом в его ногу. — Это же мой!.. Это моя!.. Просто не вздумай больше никогда так делать, понял?! — заканчивает она, молотя кулаками по его плечу, и останавливается, выдохнувшись окончательно. — Но ведь когда мы собираем Вольтрона, я могу заглянуть тебе в голову, — говорит Ханк. — Мы все можем. — Это необходимость, и не то чтобы я от этого в восторге… Слушай, — говорит она устало, — но ведь там я его только ругаю, пишу, как он меня раздражает. С чего ты решил, что он мне нравится? — А я не вчитывался, — говорит Ханк с таким видом, словно Пидж должна оценить его благородство: читал дневник, но не вчитывался же! Пидж не может оценить и в последний раз ударяет его по плечу. Но Ханк сидит такой серьёзный и задумчивый, что её раздражение разбивается о него, как морская волна о твёрдую скалу. — Не нравится он мне, — говорит наконец Пидж. — Он меня бесит, и я просто, — она делает рукой жест, будто что-то выкидывает, — изливаю в ноосферу. В последнее время он такой противный. — Это после того, как ты призналась, что девочка, — говорит Ханк. — Да! Он так нам меня пялится, будто… — …не может понять, как себя с тобой вести. — Именно! — торжествующе говорит Пидж. Настроение у неё явно улучшилось — она снова подхватывает ноутбук и открывает его, не прекращая говорить: — Такое чувство, что мозгом он понимает: «Пидж девочка, а я же гроза женских сердец, я должен что-то сделать!»… — А глаза, — мрачно подхватывает Ханк, — говорят: «Это же старина Пидж, с которым мы квасили пиво и обсуждали девчонок». Пидж смеётся, стуча по клавиатуре. — «Обсуждали», как же. Он и обсуждал, а я в это время старалась думать о гравитационных волнах и об излучении Хокинга. Нет, Ханк, мне совершенно точно не нравится Лэнс. Ханк вздыхает и зачем-то начинает разглаживать брюки на бёдрах, стараясь не касаться голой коленки Пидж, которая всё так же упирается в него. — Я думал, Лэнс всем девушкам нравится, — наконец говорит он, прерывая молчание. Пидж фыркает и начинает стучать по клавишам ещё быстрее. Говорит насмешливо: — Только в своих мечтах. Легче найти, кому он не нравится. С ним тяжело, Ханк. Хорошо, что с тобой не так. Она ерошит его волосы, не отрывая взгляда от экрана, и потому не может видеть, как под её рукой Ханк весь покрывается красными пятнами.