Судьба

Я оставалась в позе эмбриона на незнакомой мне кровати в течение следующего часа, один на один со своими мыслями. Я услышала, как внизу стулья заскребли по полу, зазвенела посуда, побежала вода, смех затих — ужин закончился. Сделав глубокий вздох, провела рукой по своей вспотевшей голове. К счастью, моя лихорадка прошла, и я, наконец, начала расслабляться. После принятия решения, что я просто не смогу выдержать ужин, сидя рядом с Драко Малфоем и двумя детьми, которые были результатом нашей "любви", я начала от скуки исследовать огромную комнату. Я запомнила где что лежит так хорошо, что могла даже с завязанными глазами умудриться найти мой ящик с нижним бельем. Но через несколько минут, побрела обратно к кровати и села, подтянув колени к груди, ноги блестели в свете керосиновой лампы. Я сидела в такой позе в течение шестнадцати минут, глядя на красный фотоальбом, лежащий на тумбочке. Громкий удар грома внезапно вернул меня к действительности и заставил оторвать взгляд от альбома. Спустив ноги с кровати, я подбежала к открытой двери и проскользнула через нее на балкон. Уже стемнело. Вечерний воздух был свежим, бодрящим, теплым и гостеприимным. Закрыв глаза, я откинула голову назад, мои волосы скатились по спине, и позволила нескольким каплям дождя шлепнуться на мои раскрасневшиеся щеки. Я была поражена красотой замысловатых садов вокруг дома. У Драко Малфоя все-таки был вкус к красивому и модному. Весь дом, как и его личная жизнь, был окружен стеной высоких деревьев. По белому мрамору балкона любовно ползла довольно большая лоза вьющихся роз, вперемешку с сеткой плюща. Я взяла пухлую розу в руку, глубоко вдыхая ее аромат. Запах дождя и красивых цветов был так ошеломляюще прекрасен, что я невольно улыбнулась. Я была очень уставшей, но не могла спать, потому что была ужасно взвинчена. — Я посадил их для тебя. Я резко развернулась, и в процессе сорвала розу прямо с грядки; несколько ее лепестков трепетно поплыли вниз и упали на мои босые ноги. Он смотрел на меня своими глубокими бурыми глазами, прислонившись к двери, которая вела на балкон. Его взгляд бродил по моему лицу, призрак улыбки скользил на губах. Когда он зашел в спальню? Почему я не слышала, как открылась дверь? И почему он так на меня уставился? Вместо того чтобы задавать вопросы, на которые я так отчаянно желала знать ответы, я спросила лишь: — Ты посадил их? Он усмехнулся, и звук был похож на звон курантов, музыкальный и призрачный одновременно. Я могла бы сказать, что что-то было с ним не так, даже если бы не знала его так хорошо. Он сделал шаг ко мне, его глаза не отрывались от сочного бутона розы в моей руке. — Да, — ответил он приглушенно, делая еще один шаг. Я была поражена его поведением, гадая, что же он делает, и не могла сдвинуться с места. — Ты всегда была так сильно влюблена в розы. Я была поражена. Он знал, что мои любимые цветы — розы? Но как? "Потому что ты за ним замужем, тупая идиотка", — надоедливый голос в моей голове пожурил. Я все еще не могла принять этого, поэтому быстро покачала головой, блокируя раздражающие мысли, которые терзали мой разум. — Это был мой подарок тебе на день рождения, — сказал Драко спустя мгновение, и я смотрела, как он остановился передо мной, все еще глядя на розу. — Твой подарок на день рождения? — я бегло дышала. Почему я не могу двигаться? Почему я не могу просто бросить долбанную розу прямо ему в лицо, забежать обратно внутрь и закрыть балконные двери, чтобы навсегда перекрыть ему вход в мою жизнь? Он кивнул, и я наблюдала в тревоге и восхищении, как его длинная, идеальная рука протянулась и слегка коснулась бархатной розы в моих руках, он поглаживал ее любовно, будто гладит по щеке свою возлюбленную. Его глаза переметнулись на меня, и когда я посмотрела в них, то содрогнулась, осознав, насколько вплотную мы стояли. Он был так близко, что я могла учуять элегантный и соблазнительный запах его одеколона, смешанный с ароматом мяты, розы и дождя. Это было идеальное сочетание, и я грубо сглотнула, чувствуя, что в горле пересохло. — Ты… ты вырастил мне розы на мой день рождения? — я заикалась, не веря. Неужели этот разговор происходит на самом деле? Он снова кивнул, и это движение заставило вдруг мою голову закружиться. Все еще шел дождь, и кристаллические капельки прильнули к его аккуратным волосам, как ангельский нимб. Я сглотнула, отводя взгляд от его бледного лица, которое вдруг стало пугающе красивым в лунном свете. — Двадцать пятый, — тихо ответил он, и его дыхание защекотало мою кожу. Я втянула воздух, закаляя себя. Резко отвернувшись, я понеслась прочь от него, чтобы очистить свою голову. Его руки упали по швам, а взгляд просверливал дыру в моей спине. Это заставило меня невольно вздрогнуть, и я мысленно послала в себя пару авад. Что, черт возьми, со мной происходит? — Я принес тебе поднос, так как ты пропустила ужин, — его голос раздался позади меня, вторгаясь в мои мысли и снова бросая весь мой мир в неуправляемый хаос. Я повернулась к нему, и он жестом указал на поднос с едой, который покоился на деревянной поверхности туалетного столика возле ванной. Я сухо кивнула в ответ, не зная, что нужно сказать или сделать. Почему он был так добр ко мне? В один день он проснулся в постели со мной, назвал своей женой, сказал, что он посадил для меня розы, и теперь он принес мой ужин? Мне хотелось кричать и плакать одновременно. Я так запуталась, и мне действительно нужно поспать. Мои глаза, живущие теперь собственной жизнью, глянули на его лицо еще раз и, конечно же, он смотрел на меня. Он выглядел изнуренным и усталым, скорее всего, изнемогая от событий этого дня, также как и я. Должно быть, я схожу с ума, но в этот момент мне показалось, что он смотрел прямо на меня, любуясь всем моим телом. — После всех этих лет твоя красота до сих пор захватывает мой дух. Его голос звучал тихо и слабо, но на меня подействовал как гром среди ясного неба. Решающимся шагом, он побрел вперед, взгляд медленно плавал вверх и вниз по моим формам. Именно тогда я поняла — я все еще одета в то, что было на мне этим утром, за исключением шелковистого черного халатика, он развязался, обнажив кружевной черный пеньюар и мои голые ноги. С мягким придыханием, я быстро схватила края халата, и повязала пояс вокруг моей талии так туго, что мне показалось, я не смогу дышать снова. Как бы понимая, что это расстроило меня, Драко отвел свой взгляд в странно джентльменской манере.  — Извини, я просто так привык говорить тебе все, о чем думаю. Я забыл о твоем положении… Я снова сглотнула. Вдруг стало невыносимо жарко. Когда я заговорила снова, то не смогла найти в себе сил, чтобы встретиться с его глазами. — Я собираюсь принять душ, — тепло поползло вверх по шее, к моим щекам. Я взглянула на него как раз вовремя, чтобы увидеть его натянутый кивок. Делая большие шаги, я была у двери в ванную в считанные секунды. Дверь захлопнулась за мной, когда я проскользнула в отделанную мрамором ванную комнату. Мои внутренности скрутились в ком и встали в горле. Странное облако ясности вдруг возникло внутри, позволяя мне сосредоточиться. "Что это было?". Задаваясь этим вопросом, я развязала халат и выскользнула из этого слишком соблазнительного пеньюара. Горячая вода ливнем стучала по спине, расслабляя мои напряженные тугие мышцы. Я пыталась думать о чем-то другом, но все, что я могла представить это лицо Драко. За весь день он ни разу не ухмыльнулся и не закатил глаза; все в нем было серьезным и нежным. Было так странно видеть, как сильно он изменился за такой короткий промежуток времени. В конце концов, прошел всего лишь год после окончания войны, и он был помилован. Одиннадцать лет, напомнила я себе, и слезы снова подступили. Существовало две вещи, которые я теперь ненавидела больше всего. Первое, это отсутствие контроля. А второе, неспособность найти ответы, чтобы завладеть ситуацией. Спустя несколько минут, уже достаточно успокоившись, я вытерлась полотенцем и заглянула в гардероб. Вытащив первые попавшиеся вещи из большого, тусклого пространства в шкафу, я натянула на себя хлопковые шорты и футболку с длинным рукавом. Именно тогда я заметила знакомую деревянную шкатулку, стоявшую на видном месте в шкафу, рядом с еще одной шкатулкой для драгоценностей. "Этого не может быть" — подумала я, протягивая руку к заветной шкатулке. Я осторожно открыла ее, и чуть не задохнулась от эмоций. Внутри коробки на ложе из белого бархата располагалось красивое серебряное ожерелье с одним граненым рубином в виде капли. Я ахнула и прижала руку к груди, когда с трепетом разглядела это замечательное ювелирное изделие. И все воспоминания, связанные с этим ожерельем, нахлынули на меня как наводнение. Осторожно я взяла коробку, чтобы получше рассмотреть ожерелье, и убедиться, что оно действительно было настоящим, но остановилась, когда заметила серебряную надпись на обратной стороне круглой крышки шкатулки. "С Любовью, Рон." К моему удивлению, я почувствовала, как сердце содрогнулось, пропустив пару ударов. Ожерелье было подарено, когда Рон попросил меня стать его девушкой. Я носила его каждый день, пока мы не поругались. Тогда я выбросила его в окно своей квартиры. Потом я обыскала все вверх дном, но так и не смогла найти подарок Рона. Как так вышло, что это ожерелье находилось у меня через одиннадцать лет в будущем, когда я была замужем за другим мужчиной и родила двоих детей? Как это оно снова оказалось в моем владении? И что это вообще значит? Я покачала головой, слишком перегруженной, чтобы лицезреть сейчас этот кулон и все воспоминания, связанные с ним. Это было так мучительно держать его в руке, поскольку он представлял всю нашу с Роном любовь, надежду на наше с ним будущее, которое казалось таким реальным, таким правильным. Положив ожерелье в шкатулку, и засунув ее обратно на полку шкафа, я бросилась к двери, отчаянно пытаясь выбросить Драко Малфоя и Рона Уизли из головы хотя бы на ночь. Но, конечно же, это не увенчалось успехом. Когда я открыла дверь и высунула голову, то замерла, а мое сердце остановилось в тысячный раз за день. Передо мной была самая безумная, фантастическая и невероятная сцена, которую я когда-либо видела в своей жизни. На большой двуспальной кровати в лунном свете сидел Драко Малфой, его бледная рука сжимала толстое махровое одеяло так, что костяшки побелели. И с тревогой я обнаружила странную вещь — он плачет. Другой рукой прикрыв глаза, он сидел, сгорбившись на кровати, душераздирающие рыдания разрывали его горло, а грудь прерывисто вздымалась. Моя челюсть просто отвалилась от увиденного; я знала, что должна сейчас вернуться в ванную и подождать, пока он возьмет себя в руки, чтобы спасти его от смущения, но не смогла отвести глаз от его напряженной фигуры. Он выглядел таким замученным и болезненным, что мне самой захотелось реветь от увиденного. — Почему? — вдруг прохрипел он, и, ужаснувшись тому, что он говорил со мной, я начала пятиться. Но потом заметила, он обращался вовсе не ко мне. Он отпустил одеяло и ударил кулаком в матрас так, что пружинки заскрипели. Он выпустил еще один всхлип, и странное покалывающее чувство завладело моим сердцем. — Верни ее мне, — взмолился он в воздух. — Я знаю, что я не идеальный человек, каким бы ты хотел меня видеть, и я знаю, что никогда раньше не обращался к тебе, но я молюсь тебе сейчас. Должна быть причина, почему она верит в тебя так сильно. Я не знаю, действительно ли ты существуешь, но если это так, пожалуйста, я умоляю тебя, верни ее мне. Я не смогу жить без нее… никто из нас не сможет. Мне потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, что он молился. Богу? Звездам? Кто знает. Но я была поражена такому излиянию его эмоций. Внезапно его голова повернулась ко мне, и я увидела его бледное лицо с прожилками инородных слез. Он вскочил на ноги, откашливаясь и проводя тыльной стороной ладони по щекам. Я робко подошла к нему, но он избегал моих глаз. Одним быстрым движением он протянул руку к правой стороне кровати и схватил одну из алых подушек, сидя на взъерошенном белом одеяле. Он резко выпрямился, и только тогда я поняла насколько он выше меня. Снова прокашлявшись и по-прежнему избегая моего взгляда, он прошептал:  — Я-я просто… оставлю тебя. И с этими словами он начал медленно приближаться к дверному проему. — Куда ты? — спросила вдруг я, поражаясь самой себе. Он промолчал, а когда повернулся, чтобы посмотреть на меня, его взгляд был измученным и уставшим. — Я не могу поверить, что собираюсь сказать тебе это, но вот говорю, — начал он медленно, после долгой паузы. — Еще вчера ты была моей женой, матерью моих детей, и моим лучшим другом. Вечером мы пошли спать, и все было как обычно. И когда сегодня утром я проснулся рядом с тобой, то был так бесконечно счастлив, что мы дошли до этого - одиннадцать лет назад в этот день ты сделала меня счастливейшим человеком на земле. И до сих пор ты являешься для меня все такой же любимой женой, но я для тебя больше никто. Ты не помнишь меня как того человека, которым я стал с твоей помощью, и я с трудом представляю, что ты захочешь спать со мной при таких обстоятельствах. Он послал мне сухую улыбку, которая ничуть не показывала того, что он сейчас чувствовал. — Я понимаю, почему ты повела себя так сегодня утром, и я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом если тебе будет нужен кто-то, кто угодно. Я не могу представить, через что ты сейчас проходишь, но я знаю, что ничуть не облегчаю для тебя эту ситуацию. Так что я буду спать в другом месте. Спокойной ночи, Гермиона. Он закрыл за собой дверь, а я наблюдала, как один красный лепесток розы плавно скользит по поверхности пола от малейшего дуновения ветра.