Судьба

Когда я снова могла видеть, то уже вернулась в круглую комнату, лежа на спине и глядя вверх на хрустальную люстру. Слезы текли по моим щекам, а грудь вздымалась в рыданиях, но крови и царапин на моем теле уже не было, словно мне сменили оболочку. Я была так шокирована, что долгое время не могла вернуться в нормальное состояние, сначала я даже чуть не вскочила на ноги, чтобы пойти и найти Джаспера и Хейдена. Но потом Ариана вышла из стеклянной комнаты, закусив губу и глядя на меня со скорбью. — Прости, Гермиона, — она мягко извинилась, помогая мне встать на ноги. — Какого черта это было? — я вспылила, схватив ее за мантию. — Это была лишь реалистичная иллюзия, она питается твоими худшими страхами, чтобы создать наиболее безвыходную жизненную ситуацию, которую ты могла бы себе только представить. Это испытание, которое показывает, как ты работаешь под давлением, даже когда жизнь твоих родных висит на волоске, или же они уже мертвы. Это грубо, но если ты недостаточно сильна, чтобы победить это, то не будет никакого смысла принимать тебя в Аврорат, так как ты не сможешь выстоять войну и защищать других в трудную минуту, — прошептала она, успокаивающе поглаживая мою спину. — Итак, ты говоришь, что это испытание или что там у вас, питалось моей боязнью Антонина Долохова и Запретного леса, моим страхом войны, смерти Гарри, змей, и тем как мои мама и папа умирают? Я не понимаю, как это может помочь для того, чтобы стать мракоборцем. Это личное, — я зарычала, чувствуя себя беспомощно. — Именно это и необходимо. Темные волшебники будут питаться твоими глубочайшими, самыми личными страхами и желаниями, для того, чтобы мучить тебя, а затем уничтожить, — сказала Ариана. — Тренировочный комплекс иллюзий также проверил твои знания о предполагаемых темных силах, и их выявлении. Тебе удалось найти первую подсказку — кровь единорога, и ты сумела распознать оборотное зелье. Тебе также удалось сохранять хладнокровие во время битвы в Хогвартсе. Ты была быстра в действиях, безопасно уничтожила змеиное гнездо и спасла Хэйдена и Джаспера, не выдав ценную информацию, даже когда тебя пытали, даже когда твоих сыновей убили. И, наконец, ты смогла понять, что человек перед тобой не был Драко Малфоем, а еще одним самозванцем. Я глотала воздух, пытаясь выкинуть эти темные сцены из своей головы. Я никогда не хотела бы услышать, как эти маленькие мальчики плачут и зовут меня. Я никогда не хотела увидеть их мертвые обмякшие тела передо мной. И я никогда не хотела увидеть в глазах Драко Малфоя эту ужасающую тьму. — Я не поняла последнюю сцену… — прошептала я, сжимая пульсирующие виски. — На мой взгляд, это один из твоих самых больших страхов, что твои мальчики будут подвергаться опасности, и то, что Драко будет снова подвержен темноте, — объяснила Ариана. — Но, в конце концов, ты смогла определить, что это был вовсе не Драко. Как ты узнала это, позволь спросить? — Настоящий Драко Малфой — тот, которого я знала в школе, и знаю теперь — никогда не обидит своих детей. Он вообще никогда бы никого не убил. Он пытался раньше, когда был Пожирателем смерти, но даже тогда он не смог. Он выше всего этого. Не нужно быть гением, чтобы знать это, — прошептала я. — Видишь, ты можешь думать, что ненавидишь его, но даже ты знаешь, что он достойный человек, и никогда не тронет своих детей, — сказала Ариана. — Я не ненавижу его. Я не знаю, кто был больше в шоке от моего признания, я или Ариана, но если это была Ариана, то она восстановилась гораздо быстрее меня. Черноволосая женщина ухмыльнулась. — Конечно нет, — сказала она. — Ну, я думаю, ты заслуживаешь перерыв на обед. — Уже обед? — спросила я ошарашено. — Как долго я была в этой иллюзии? — Около двух часов, грубо говоря, — ответила просто Ариана. — Два часа? Мне казалось, что прошло всего несколько минут, — я ахнула. — Один из недостатков Тренировочного комплекса, — сказала Ариана, поглаживая мою спину. — Просто, как тренировать каждого начинающего аврора в этой комнате, если все это длится так долго? — удивленно спросила я, когда мы вышли из круглой комнаты и в коридор. — Время тренировки зависит от человека, — призналась она, пожимая небрежно плечами. — Некоторые люди проходят тест в течение сорока минут, некоторые не могут пройти даже первые десять минут без панической атаки. А другие, каких совсем мало, настоящие воины, которые способны пройти все этапы идеально, сохраняя ясную голову. Такие люди, как ты. Если бы меня не подташнивало, и я не была поглощена ужасом недавних сцен в этот момент, то я была бы весьма польщена. Вскоре мы добрались до небольшого кафе на первом этаже Министерства, заказали свой обед, и за едой говорили обо всем, что в голову приходило, кроме обучения на мракоборца. Мне хватило этого на весь день. — Так, во сколько у тебя назначена встреча с Целителем? — спросила Ариана. — Двенадцать тридцать, — ответила я нехотя. — Гарри будет сопровождать меня, чтобы я не сбежала от Целителей. — А Драко придет? — Ариана спросила невинно. — Надеюсь, нет, — пробормотала я, ожесточенно протыкая свой салат вилкой, но она не услышала меня. — Ну, нам лучше вернуться. Уже почти двенадцать. Гарри может тебя потерять. — Верно, — согласилась я. По дороге к лифту, мы вдруг столкнулись с высокой долговязой фигурой, которая выбежала на Ариану из ниоткуда. — Ари, я ищу тебя повсюду, — рявкнул знакомый голос. — Гарри вас везде ищет. Он беспокоился, что что-то случилось с Гермионой. Я смотрела на Рона, вытаращив глаза, как рыба, вытащенная из воды. Он все еще был намного выше меня, с копной густых рыжих волос на голове. Он был все таким же болезненно тощим, каким отпечатался у меня в памяти навсегда, но сейчас он был гораздо более мускулистым, чем я помнила. И он все еще выглядел так же, как мой старый Рон, за исключением того, что он был другим. Его лицо было старше, а в уголках глаз появились еле заметные морщинки. — Дорогой, пожалуйста, успокойся, ладно? Гермиона прямо здесь. Я провожу ее наверх, — Ариана ответила спокойно, слегка касаясь рукой Рона. — Ладно, тогда мне пора идти, — ответил Рон, немного дергаясь, и послал в меня неопределенный взгляд, а я продолжала глупо пялиться на него. — У меня накопилось огромное количество документов, которые я должен перебрать к концу сегодняшнего дня. Сегодня я, вероятно, задержусь допоздна, так что не жди меня. — Опять? — Ариана застонала, надув губы наиболее очаровательным образом. — Я ничего не могу сделать. Крайний срок сдачи документов завтра утром, а я даже не разобрал и половины, — ответил Рон, и он казался очень раздраженным, но в то же время извиняющимся. Типичный Рон, всегда откладывает все дела до последнего момента, пока петух не клюнет. И как Ариана только что назвала его? "Дорогой?" И почему Рон сказал Ариане, чтобы она его не ждала сегодня… о нет, нет! — Хорошо, я оставлю тебе немного жаркого, — Ариана вздохнула, а потом потянулась, чтобы кратко поцеловать Рона в губы. Я начала сдавать назад, будто меня ударили кувалдой. — Увидимся позже. Выздоравливай, Гермиона, — сказал он, а затем отправился в противоположном направлении. — Прости за него, — Ариана вздохнула несчастно. — Он о тебе беспокоится, но на него в последнее время столько работы навалилось, я боюсь, что если бы меня не было рядом, чтобы подсказать ему, он бы не смог даже отличить свою левую ногу от правой. Я не была расстроена тем фактом, что Рон почти полностью игнорировал мое присутствие и не поздоровался со мной. Было что-то другое. И это касалось того, что Ариана назвала Рона ласковым словом и поцеловала его в губы. Мои глаза бешено метнулись вниз к левой руке женщины. Конечно, на ее пальце было простое золотое кольцо. — Ариана, — позвала я слабо. — Как твоя фамилия? — Уизли, конечно, — она засмеялась. — Ты и сама должна была догадаться. "Боже мой", — я думала лихорадочно. — "Боже мой, она вышла замуж за Рона… за Рона, который должен был быть моим… ох, святой Годрик…" — Мне нужно в туалет, — пробормотала я себе под нос. — О, конечно, это направо по… — Я знаю, где это, спасибо, — нервно сказала я и отправилась в сторону дамской комнаты. Как только я зашла в туалет, я закрыла себя внутри одной из кабинок и начала учащенно дышать. Я не могла поверить в происходящее. Казалось, только неделю назад я целовалась с Роном, зачитывая свои обеты перед нашими семьями, объединяя наши жизни вместе навсегда. И теперь человек, за которого я должна была выйти замуж, был женат на какой-то француженке, которую я вижу лишь второй раз в жизни? Невольные слезы появились в глазах, и я хотела вылить их на пол до последней капли. Но не стала. Определенная решимость, казалось, высушила мои глаза, когда дверь в дамскую комнату со скрипом открылась и Ариана позвала меня. — Гермиона? Ты в порядке? — Отлично, — прохрипел мой голос, и, сделав один последний вздох, чтобы успокоиться и остановить слезы, я вышла из кабинки. — Ты выглядишь не слишком хорошо. — Это не один из самых лучших дней в моей жизни, — я призналась глухо. — Я могу сказать то же самое и про себя, — она вздохнула, опираясь локтями на раковину. — Что случилось? — спросила я, хотя последнее, что я хотела сейчас слышать, так это россказни о ее проблемах. Я должна была кричать на нее, разрывая ее на части, истерически плакать. Но я была странно спокойна, с мыслью в голове, что полностью выбила меня из колеи. Если Рон не был женат на мне, то Ариана казалась идеальным вариантом. И как бы больно мне не было это признавать, она, вероятно, подходила ему больше, чем я. — Рон и я не общаемся в последнее время, — сказала она прерывающимся голосом. — Он опять пьет и я просто… я беспокоюсь, ты знаешь? Уж я-то знаю. Я вспомнила, как это бывало, когда Рон выпивал. У меня тогда был худший свадебный вечер в моей жизни из-за того, что он перебрал с огневиски. И сейчас одиннадцать лет спустя, в каком-то другом безумном мире, где я была замужем за Драко Малфоем, а не Рональдом Уизли, у Рона попрежнему были проблемы с алкоголем, и он доводил этим свою жену. — Понимаю, — сказала я, что побудило ее продолжать. — Он приходит домой все позже и позже, работает больше смен, пьет слишком много, чем хотелось бы, и мы почти не разговариваем больше. Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз занимались любовью? — О, боже, пожалуйста, нет, — я застонала, прикрывая уши. Я не могла слушать это. Я не хочу представлять Рона с другой женщиной. — Извини, но это правда, — вздохнула Ариана. — За исключением поцелуйчика в губы или в щеку, он едва прикасается ко мне вообще. Я думаю, что у него может быть роман. Странные мысли одолевали меня, и как только она это сказала, я почувствовала себя виноватой, но в то же время меня это несколько успокоило. На ее месте сейчас могла быть я. Это могла быть моя жизнь. Муж трудоголик и проблемы с алкоголем. — О, Мерлин, — я фыркнула. — У Рона роман? Вряд ли. Он еле как уживается с одной женщиной, двух он точно не вытерпит. У него, наверное, просто стресс на работе. Он успокоится через несколько дней, и тогда ты сможешь поговорить с ним. Ты вообще говорила с ним по этому поводу? Говорила ему о том, что тебя тревожит? — Нет… — Ну, тогда поговори. Разве в этом брак и не заключается? В общении? — сказала я. И вот, казалось, проблема исчерпана. Конечно, когда мы с Роном "общались", это всегда кончалось плохо. Наш разговор часто превращался в ссору, чтобы потом превратиться в драку, а потом в бой, и в заключении в войну. Половину нашего общения составляли ссоры, даже больше половины. Обычно больше ничего между нами и не было, кроме препирательств. Казалось, Ариана была менее темпераментным человеком, чем я. В итоге это, наверное, и послужило тому, что с Роном она, а не я. — Ты права. Я поговорю с ним на выходных, — она вздохнула, пожимая мое плечо. — Спасибо, Гермиона, ты замечательная подруга. Да, я такая хорошая подруга, и поэтому хочу пнуть тебя в лицо, за то, что ты вышла замуж за человека, которого я называла своим парнем, женихом и мужем. Но я должна быть честна с самой собой. Кто был бы счастлив с Рональдом в долгосрочной перспективе? Я? Ведь мы с Роном придирались друг к другу по каждой мелочи. Или все же Ариана, которая является одновременно гениальным и добрым человеком, и очень любит его? И может дать ему намного больше, чем я. Я вздохнула, зная, что это правда. Плюс ко всему, я все еще не поняла, чувствовала ли ревность к Ариане. Я просто почувствовала, как шок ударил мне в живот. Будто меня сбила машина или кто-то умер. Кроме этого, я была удивлена тем, как хорошо я сейчас справилась с этим шоком. Неужели я настолько привыкла к этому сумасшедшему миру? Бум! Дверь в ванную распахнулась и ударилась о стену. Джинни, чьи короткие рыжие волосы разлетались во все стороны, помчалась в сторону кабинки и закрыла дверь трясущимися руками. Спустя несколько секунд я услышала, как она давится, опустошая содержимое ее желудка. Когда она вышла из кабинки, то выглядела бледной, как призрак, именно так же, как в то утро в моем доме. — Джин! — Ариана и я закричали в тревоге, летя в ее сторону. — Что случилось? — Я думаю, мне нужно пойти в больницу Святого Мунго с тобой, Гермиона, — Джинни застонала, схватившись за живот. — На самом деле, я думала что… — ее слова прервались, и она вся зеленая вновь скрылась за дверью. — Скажи Гарри, что я встречусь с ним там, когда приведу себя… ооууф… Ее снова вырвало. — Давай я отведу тебя к Гарри, прежде чем у него случится припадок, — сказала Ариана, обращаясь ко мне. — Но Джинни, — запротестовала я. — Я буду в порядке… просто… черт возьми… идите! Встретимся там! Нам не нужно было дважды повторять. Вместо того чтобы направиться вниз по коридору, как делали раньше, мы повернули налево и вошли в большую комнату, разделенную на множество маленьких офисов. Ариана повела меня прямо к самой большой двери и постучала в нее. — Войдите, — ответил глубокий резонный голос. — Гермиона здесь, — сказала Ариана, распахнув дверь. Гарри, который сидел за своим столом, просматривая очень большую кипу документов, вскочил на ноги, когда я вошла следом за Арианой. — Гермиона! Мерлин, как ты? Как прошла твоя тренировка? Не слишком грубо? — лепетал Гарри, схватив меня за руку. — Гарри! — прикрикнула я, чтобы вернуть его на Землю. — Я в порядке! У нас ведь назначена встреча, не так ли? — О, Господи, ты абсолютно права, — Гарри выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Он выглядел таким же легкомысленным, как Рон несколько минут назад. Ариана и я помогли ему собрать свои документы и разложить их по полкам в шкафу. Гарри торопился, как ненормальный. — Господи, Гарри, дыши, — сказала я, потирая его плечо. — У тебя поднимется давление, если ты будешь так часто нервничать. — Кто бы говорил, — пробормотал он взволновано, но я заметила его кривую ухмылку. — Ладно. Давай идем, а то опоздаем. — Увидимся, Гермиона, — пропела Ариана, останавливаясь, чтобы чмокнуть меня по-дружески в обе щеки, прежде чем исчезнуть из кабинета. — Гарри, сколько времени займет осмотр у врача? — спросила я, когда мы вошли в лифт. — Понятия не имею, но я взял для тебя отгул на весь оставшийся день, — ответил Гарри, снимая свои запотевшие от переусердства очки и протирая их краем мантии. Как только мы прибыли на основной уровень, Гарри повел меня торопливыми шагами к множеству каминов. Я схватила горсть порошка и была полностью готова зайти в камин, но Гарри схватил меня за руку и дернул обратно. Я послала ему вопросительный взгляд, он проверил свои наручные часы, громко выдохнув, прежде чем запустить свои пальцы в уже взъерошенную копну черных волос. — Я его убью, — прорычал он, снова глядя на часы. Я улыбнулась, мне было лестно видеть, что он по-прежнему носил их. Я подарила эти часы ему на день рождения так давно, и он до сих пор держал их в отличном состоянии. — Убьешь кого? Мы ведь опаздываем, — сказала я, дергая его за руку. — Чего же ты ждешь? Именно тогда в моем поле зрения появился Драко Малфой, который летел к нам с сумасшедшей скоростью, вынырнув из лифта. Я никогда не видела его в такой спешке — откровенно говоря, я никогда не видела, как он бежит вообще куда-либо. Время всегда ждало Малфоя, а не наоборот. Когда он остановился перед нами, то послал Гарри извиняющийся взгляд. — Время сегодня не на моей стороне, — проворчал он, словно извиняясь. — Я заметил, — строго сказал Гарри. — Мы уже опаздываем. Ты говорил, что будешь ждать нас у каминов в двенадцать, а сейчас уже двенадцать двадцать! — Поттер, я знаю. Прости, ладно? Я задержался. Министерство Франции, кажется, хочет выжать из меня все соки. — Ох, бедненький Драко. Поплачешься в жилетку, когда мы доберемся до Мунго, хорошо? — съязвил Гарри, хватая горсть пороха и бросая его в камин. Малфой с недовольным выражением на лице вступил в зеленое пламя. Я вытаращила глаза, неспособная пошевелиться, когда Гарри поплелся за ним. Не было никакого разговора, что Драко Малфой пойдет в больницу с нами. Гарри никогда не упоминал мне об этом! Он полностью умолчал, и Драко ничего не говорил мне этим утром! Это не было частью нашей сделки. — Гермиона, идем же! — Гарри рявкнул и, когда я не сдвинулась с места, устремил на меня ледяной взгляд, он схватил меня за руку и потянул в камин. Я врезалась в грудь Драко, снова. — Святой Мунго! — объявил Гарри, и встряхнул мою руку, в результате чего весь порошок, который я держала, поглотило зеленое пламя и вспыхнуло еще сильнее, засасывая нас в водоворот сети. Через несколько мгновений мы очутились в больнице. Гарри, Малфой и я вышли из белого мраморного камина, очищая свои мантии от сажи. Мы были в приемной Святого Мунго. — Подождите там с Гермионой, — Гарри поручил Драко, который лишь кивнул и указал мне на свободный стул. — Разве вы с Гарри в хороших отношениях? — спросила я, глядя на Драко подозрительным взглядом. Он, казалось, опешил от того, что я разговаривала с ним по своей воле, так же, как и сегодня утром. Я, конечно, пыталась себя сдерживать, чтобы не начинать разговор с ним снова, но мое любопытство владело моим языком лучше меня. — Хороших отношениях? — Да. Вы, казалось, вели себя очень дружественно по отношению друг к другу, когда Гарри и Джинни ужинали в нашем доме тем вечером, — я напомнила ему, и он кивнул, как будто только теперь понял то, о чем я говорила. — Да, мы с ним в "хороших отношениях" уже давно. На самом деле, он весьма сносный собеседник, — Драко признался, откашливаясь. Я никогда не думала, что услышу от Малфоя такие слова. — Значит, вы друзья? — шокировано спросила я. — У нас с Гарри Поттером странные отношения, но да, я думаю, можно сказать, что мы "друзья", — ответил Драко, закатив глаза. — Но как? — я задала вопрос, в основном самой себе. — Когда мы начали встречаться с тобой я решил, что будет лучше, если я, по крайней мере, попытаюсь быть цивилизованным для тех, кто тебе небезразличен, учитывая то, что эти люди были частью твоей жизни, а я ведь тоже хотел стать этой частью. Прошло совсем немного времени, но, в конце концов, мы с Гарри начали работать вместе все больше и больше, практически каждый день, и мы с тобой уже обручились в то время. Уизли до сих пор меня терпеть не может, конечно, но Гарри всегда был более разумным из них двоих. — Согласна, — я усмехнулась. — Так если вы такие хорошие друзья, почему ты называешь его по фамилии? — Мы склонны возвращаться к нашим старым привычкам, когда мы расстроены, угнетены или сердиты, и находимся в непосредственной близости друг от друга. Ведь я же презирал этого человека все свое детство и юношеские годы. Это очень трудно просто все забыть и стать однажды лучшими друзьями навсегда, — Драко напомнил мне. — Но да, я думаю, что наши с ним отношения более чем в порядке. Я бы доверил ему свою жизнь. — Он, кажется, чувствует то же самое, — сказала я ему. К счастью, в этот момент, Гарри подошел к нам, и Малфой не успел ответить. — Надо подождать, пока они оформят палату для Гермионы, — недовольно объявил Гарри. — Терпение есть добродетель, — Драко пропел невинно, его серые глаза закатились, смотря в сводчатый потолок. — Заткнись, Малфой, — проворчал Гарри. Через несколько минут из-за двери появилась почтенного вида женщина с волосами цвета огненного перца, смешанного с сединой. — Гермиона Малфой? — она позвала, осматривая приемную, где сидело еще пять волшебников помимо нас троих. Гарри и Драко практически вскочили на ноги, я медленно встала, следуя за ними. Целительница остановила мужчин взмахом руки. — Вы Драко Малфой? — спросила она Драко, тот кивнул. — Так, а какое отношение имеете к пациенту? — Я ее муж, — ответил он жестко. — Какие-то проблемы? — Абсолютно нет, это просто стандартная процедура. А вы кем являетесь? — Целительница спросила Гарри. — Я Гарри Поттер, — ответил тот. — Я имею в виду, кем являетесь пациенту? — Я ее друг. Это я записал ее на прием, — сказал Гарри. — Вижу, — сказала лекарша, слегка нахмурившись, просматривая бумаги в ее небольшой папке. — Что ж, боюсь, мистер Поттер, что я не могу позволить вам пройти. — Что? — Гарри и я сказали в унисон, его тон был пропитан возмущением, а в моем слышалась паника. — Только семье разрешено находиться с пациентом во время осмотра, — пожилая Целительница продолжила. — Я прошу прощения, но таков протокол. — О, ладно, — пробормотал Гарри, отступая назад. — Гарри, нет… — начала я протестовать, но Гарри заботливо похлопал меня по плечу. — Все будет в порядке. Я буду ждать в при… Именно тогда белый камин вспыхнул, и ужасно бледная рыжеволосая женщина выступила из зеленого пламени. — Джинни! Что ты здесь делаешь? — Гарри ахнул, подбежав к своей хрупкой жене, и схватил ее за руки. — Мне нужно показаться Целителю, — ответила она сухо, опускаясь в кресло. — Хватит, Гарри, пожалуйста. Мой желудок все утро выворачивало, и я не могу избавиться от этой тошноты, независимо от того, сколько зелий бы я не пила. Гарри поспешно юркнул обратно к регистратуре, у меня не было другого выхода, кроме как последовать за Драко и Целительницей через дверь в мою палату. Я села на кровать, а Драко взял стул поближе ко мне и уставился в окно. — Меня зовут Целитель Карен, и я буду заботиться сегодня о вас, — объяснила женщина, затем посмотрела вниз на свои бумаги. — Итак, здесь указано, что у вас есть некоторые проблемы с памятью, верно? — Она забыла одиннадцать лет своей жизни, — Драко хмыкнул. — Я не думаю, что это "некоторые проблемы с памятью". — Веди себя прилично, — я огрызнулась и повернулась к женщине передо мной. — Да, видимо, я забыла одиннадцать лет своей жизни. Я не могу вспомнить, что вышла за него замуж — мы были врагами в школе, так что мне очень трудно разобраться во всем этом. — Каково ваше последнее воспоминание? — спросила Целительница, выцарапывая какие-то слова пером в своей папке с бумагами. — Я выходила замуж за моего жениха Рона Уизли в то время. И он напился, так что я пошла спать ужасно расстроенная и была в тот вечер не в себе, — я покрутила пальцем у своего виска. — Следующее, что я помню, я проснулась рядом с ним, спустя одиннадцать лет. — Странно, очень странно, — пробормотала Карен. — Я никогда не слышала о таком прежде. Были ли какие-нибудь приступы амнезии у ваших предков? Тут говориться, что вы родились от двух магглов. — Нет никаких серьезных расстройств или болезней в моей семье, кроме моей бабушки, у нее был сахарный диабет, — сказала я. — А как насчет заклятия памяти? Может, вы помните, что на вас наложили Обливейт, или хотя бы допускаете такую возможность? — Нет, конечно нет, — ответила я. — Хорошо. Ну, мы собираемся сделать кое-какие анализы, — сказала она спокойно, отпуская органайзер, теперь он и перо плавали в воздухе рядом с ней. — Просто чтобы посмотреть с чем мы имеем дело. — Какие анализы? — спросила я, мой голос приобрел истерические нотки. — О, не о чем беспокоиться, дорогая. Мы просто проверим ваши жизненные показатели, сделаем анализы крови, вы выпьете несколько зелий для медицинской процедуры, и мы попытаемся вникнуть в то, что случилось в вашей голове. — Только как вы собираетесь это сделать? Вскрыть ей череп? — раздался раздраженный голос Драко. Я побледнела от такой перспективы. —Вовсе нет, уважаемый, — Целительница рассмеялась. — Не нужно волноваться. Мы позаботимся о вашей жене. И с этими словами, лекарша скрылась за дверью, оставив меня с Малфоем наедине. — Все будет в порядке, не волнуйся, — сказал Драко спустя мгновение, видимо успокаивая меня, хотя и сам выглядел взволнованным не меньше моего. — Откуда ты знаешь? — я усмехнулась. — Потому что это Святой Мунго. Они никогда не делают ошибок, — рассуждал Драко. Не знаю, кого он пытался убедить, меня или себя. Я пристально уставилась на зеленую стену, стараясь сосредоточить свой ум на чем-то другом. Я ненавидела больницы, я действительно ненавидела их. — Расскажи мне что-нибудь, — я хрипло прошептала. — Прости? — его голос звучал натужно и подчеркнуто взволнованно, так же, как и мой. Казалось, я была не единственной, кто беспокоился о моем состоянии. — Просто поговори со мной. Отвлеки мой разум от того, что произойдет со мной через несколько минут, — попросила я. — О чем бы ты хотела со мной поговорить? — спросил он, двигая свой стул ближе к моей кровати. — Неважно. Решать тебе. Что угодно, — я с шумом втянула в себя большое количество воздуха, заставляя свой нервный голос утихомириться. — Какой твой любимый цвет? — Мой любимый цвет? — он засмеялся и навалился на спинку своего стула, закидывая руки за голову. — Мне нравится зеленый, если честно. И черный. Черный подходит ко всему. — Ты такой слизеринец, — сказала я, закатив глаза. — Не будь такой стереотипной. Я люблю зеленый цвет, не потому что носил его каждый день, пока учился в школе, — упрекнул он меня, прищурив глаза. — Ты носила каждый день красный и золотой, но это не значит, что твой любимый цвет является одним из них. — Правда, — я сдалась. — Действительно не красный и не золотой, на самом деле фиолетовый. — Я знаю, — сказал он, слабо улыбаясь. — Любимое блюдо? — продолжила я опрос. — Хм, ужасно трудно сузить ассортимент моих любимых блюд, — сказал он, ухмылка играла на его губах. — Я должен сказать, что просто обожаю твоего пряного цыпленка и домашнюю пиццу. Я знаю, что мальчики тоже это любят, особенно пиццу. Я чуть не уронила челюсть на пол. Я готовила наш семейный рецепт цыпленка с пряностями для Драко Малфоя? Ну, великий Мерлин! Моя мать научила меня этому рецепту, когда мне было десять, прежде чем я уехала в Хогвартс, и настаивала на том, чтобы я готовила его каждый раз, когда приезжала домой на каникулы, так что он отпечатался в моем мозгу на всю жизнь. Это было любимое блюдо моего отца, оно передавалось из поколения в поколение по маминой линии. Я прочистила горло, чтобы скрыть свой шок, и успокоила себя. Конечно я готовила ему свою знаменитую курицу. Все предки Джин Холден — это девичья фамилия моей матери — готовили цыпленка по фирменному рецепту для своих мужей. Рон никогда не любил это блюдо, он предпочитал пастуший пирог, который мне, если честно, не нравился, и всегда расстраивался, когда я готовила курицу на ужин, пока мы были вместе. — Какой тебе нравится чай? — Чай? — Драко спросил, улыбаясь мне. — О, он уникальный. Я ждала, стараясь не акцентировать внимание на его пристальном взгляде и какой-то странной ухмылке. Никогда, даже в моих самых смелых мечтах, я не могла бы вообразить себе приятный разговор с Драко Малфоем. — Ну? — Без сахара и с каплей лимона, в зависимости от типа чая, — ответил он. — Любимый предмет в школе? — я выпалила. — Зельеварение, — отвечал он спокойно. — Любимое занятие? — Чтение и квиддич, конечно, — ответил он, ухмыляясь. — Но я позволяю себе играть в квиддич, только когда тебя нет рядом. — Умное решение, — я хихикнула, радуясь, что мое мнение по поводу опасного вида спорта не изменилось. — Хотя, ты всегда присоединяешься к нам с мальчиками на Чемпионате Мира каждый год. Еще у нас есть собственное поле. — Конечно же, собственное поле, — пробормотала я, закатив глаза. Именно тогда дверь открылась, и Карен вошла внутрь, следом за двумя волшебниками. Она указала на рослого мужчину, сообщая мне, что его звали Целителем Квинси. Он был широкоплечим, с щетинистыми усами песочного цвета и игривыми голубыми глазами. Следующий человек, которого Карен представила, был полноватый мужчина в круглых очках и с лысеющей головой, на несколько футов ниже, чем Квинси. Он был представлен как Целитель Джек. И, конечно же, они пришли, чтобы осмотреть мою голову. После того, как Карен померила мне давление и температуру, она начала брать мою кровь из вены, и я отвернулась прочь, чтобы этого не видеть. Я встретилась глазами с Драко, и он послал мне обнадеживающую улыбку, как будто он делал это множество раз, и уже привык к моему беспричинному страху больниц и врачей. — Ну, все кажется, нормально. Никаких отклонений в крови. Ваше кровяное давление немного повышенное, но это ничего, вы просто обеспокоены, вам надо поменьше нервничать, — сказала Карен. — Теперь, нам надо взглянуть в вашу голову, лишь на мгновение, хорошо, дорогая? Мы просто посмотрим, может получится что-либо выяснить. Ложитесь, пожалуйста. Я понятия не имела, что они хотели со мной сделать, и я так испугалась, что от страха все мои мышцы затряслись. Почти сразу же, словно почувствовав мой страх, Драко встал рядом со мной, одна его рука переплелась с моей, а вторая смахивала волосы с моего испуганного лица своими длинными бледными пальцами. Шок мгновенно окутал мое тело, от его прикосновений страх перед Целителями отодвинулся на второй план, и я вздрогнула. — Что ты делаешь? — спросила я удивленно, вглядываясь в его бурные серые глаза. От такой близости я могла разглядеть, как маленькие синие крапинки проступают в урагане серебристо-серых радужек. — Просто доверься мне. Это помогает, — выдохнул Драко, перебирая пальцами мои волосы. — Закрой глаза, Гермиона. Глотая воздух, я сделала так, как он сказал, плотно закрыла глаза. Я ощущала его прикосновения, тепло мурашками разливалось по моей коже. — Вы вдруг стали очень теплой, — объявила Карен, ощупывая мой лоб. — Как вы себя чувствуете? — Я в порядке, — соврала я быстро, сохраняя глаза закрытыми. — Просто здесь душно. Когда я ощутила, как три палочки коснулись моих висков, я дернулась, сжимая его руку еще сильнее. Я чувствовала, как они вторгаются в мои мысли, вторгаются в мои чувства, пытаются нащупать мои воспоминания. — Прекратите бороться, миссис Малфой, мы просто хотим собрать ваши воспоминания в единое целое, — Карен пробурчала мне на ухо. — Все будет хорошо, Гермиона, расслабься, — прошептал Драко. Странно, но я ему поверила. Я отступила и перестала бороться с вторжением в мои мысли. Если я хочу получить объяснения причины того, почему я нахожусь в этом странном мире, мне придется это вытерпеть. Делая глубокий вдох, я сжала руку Драко и расслабила свои мышцы, подавляя свои страхи. Думаю, что я, должно быть, заснула во время сеанса, потому что, после того как мое сознание полностью сдалось, я канула в небытие и теперь проснулась, рывком выпрямившись на больничной койке. Солнце за окном едва проступало из-за горизонта деревьев. Я глянула на старомодные часы у левой стены, было семь тридцать. Я ахнула от изумления. Видимо, мои мозги истощились и я вырубилась. Драко сидел на стуле у моей кровати, сгорбившись так, что его голова теперь покоилась на простынях больничной койки. Его рука по-прежнему сжимала мою. Я смотрела, как он спит, но едва ли ему снились сладкие сны. Он выглядел обеспокоенным, как будто ему снилось что-то нехорошее. Я чувствовала слабость и опустошенность, как будто из меня все силы выкачали. Я не могла поверить, что мы с Драко были здесь так долго. Гарри сейчас, должно быть, вне себя от беспокойства. — Малфой, — прохрипела я, мой голос был сонным с нотками сильной усталости. Я слегка пожала его руку. — Драко, проснись. Он слабо застонал, уткнувшись головой в простыню, сильно сжимая мою руку. В конце концов, я заставила его проснуться, и он сильно зевнул, когда сел ровно на стуле, потирая глаза и хмурясь на меня. — Ну, наконец-то, — я фыркнула. — Ты спал как убитый. — И тебе доброе утро, мисс Жизнерадостность, — пробормотал он саркастически. — Технически уже вечер, — сказала я, указывая на заходящее солнце за окном. — Вот черт! — воскликнул он, взглянув на часы. — Разве нам не должны что-то сказать? — я заволновалась, удивляясь, почему никто не удосужился прийти. — Драко, я хочу уйти отсюда. Мой голос звучал так тихо и панически одновременно. Малфой еще раз сжал мою руку. — Потерпи немного. Я пойду позову Целителей, может они выяснили что-нибудь еще, — заявил он, плавно поднялся со своего жесткого стула и, распахнув дверь, решительными движениями исчез из моего поля зрения. Через несколько минут Целительница Карен вошла через дверь, Малфой за ней по пятам, он выглядел тревожным. — Ну, мы осмотрели всю вашу память, но так ничего и не выяснили. Как вы и сказали — у вас нет не единого воспоминания последних одиннадцати лет. Обычно в таких случаях воспоминания остаются, но вы не можете их вызвать, а у вас ничего, пустота. Честно говоря, было очень сложно. Мы вообще не способны что-либо выяснить. Это, безусловно, озадачивает, но мы больше ничего не можем сделать. Вы в добром здравии, — объяснила Карен. Как это вообще возможно? Я была в полном здравии? Не было ничего больше, что они могли сделать? Они ведь были Целителями, черт возьми! Я была на грани срыва, но все-таки в состоянии держать свой гнев в узде, в отличие от моего мужа, у него были большие трудности с самоконтролем. — Что? — он вышел из себя. — Ожидаете, что я поверю, что вы не нашли никаких отклонений у моей жены? Она не может вспомнить последние одиннадцать лет своей жизни, и вы утверждаете, что она полностью здорова? Я вам скажу, Целитель Карен, это ни в какие рамки… — Мистер Малфой, я понимаю ваш гнев и разочарование, поверьте, я тоже ничего не могу понять, но мы больше ничего не можем сделать для нее. Я хотела бы, чтобы она вернулась через несколько дней, возможно, мы оставим ее на пару суток в лазарете, так чтобы мы смогли провести еще несколько тестов… — Нет, — выплюнул Драко, косясь на пожилую женщину с презрением. — Нет. Плевать мне на ваши тесты. Моя жена не лабораторная крыса. Вы держите нас здесь весь день для этого? Нет, мэм. Она возвращается домой со мной сегодня вечером, и мы не вернемся сюда в ближайшее время. Если ваши одеревеневшие мозги однажды встанут на место, чтобы сказать что-то стоящее по поводу ее состояния, тогда вы можете связаться со мной. До тех пор, с моей жены хватит. Спасибо за ваше потраченное время и доброго вечера. Я смотрела на него в полном шоке. Сейчас он был именно тем человеком, который запугивал и насмехался надо мной, когда мы были детьми, но теперь все было наоборот, он стоял здесь и с презрением выплевывал оскорбительные слова, защищая меня. Он, казалось, говорил именно те слова, которые отражали мой гнев и разочарование. Он кипел, совсем свихнувшись от ярости, и я помнила это выражение отвращения на его лице, но еще никогда он не казался мне таким привлекательным. Я мучительно сглотнула, когда он схватил меня за руку и поднял мое тело над кроватью, как сухой лист. Он поставил меня на землю, все еще сжимая мою талию, и прямо-таки выволок меня из маленького замкнутого помещения. — Так значит со мной ничего плохого? — прошептала я тихо. — Мы пока не знаем, — сказал Драко натянуто. — Но я очень надеюсь на это… Когда мы вошли в зал ожидания, Джинни и Гарри сидели у камина, небрежно разговаривая с яркими улыбками на лицах. Джинни в одной руке держала раскрытый журнал Ведьмин досуг, а второй она ласково гладила щеку Гарри. — Ой! Посмотрите, кто это! — воскликнул Гарри, вскочив на ноги, и бросился к нам навстречу. — Как все прошло? Я так волновался. Мы здесь уже почти два часа сидим в ожидании новостей. Малфой объяснил ситуацию Гарри с недовольным лицом и брови черноволосого мужчины нахмурились. — Как это вообще возможно, что она полностью здорова? Она ведь ничего не помнит, — Гарри спросил яростно. Драко попытался что-то сказать в ответ, но прикусил губу и покачал головой. — Это сейчас не важно. Главное надо поскорей убраться к черту отсюда, мне нужен моральный отдых, Гермиона тоже вся измученная — сказал Драко, томно вздыхая. — Ну, тогда вы, наверное, хотите услышать хоть какие-то хорошие новости, верно, Драко? — Джинни прервала его, пропев на более счастливой ноте, и подмигнула Малфою исподтишка. — О, да, мне просто необходимо услышать хорошие новости, кстати, ты выглядишь намного лучше, чем раньше, — сказал Драко. — Я беременна! — объявила Джинни, и я ахнула, моя челюсть опустилась. Малфой испустил громкий лающий смешок, откинув голову. — Опять? Я знал это, — он улыбался. — Я знал, что он опять тебя обрюхатит перед Рождеством. Вы не очень осторожны, не так ли? Драко хлопнул Гарри по плечу, они оба глубоко засмеялись. Джинни густо покраснела и ударила Драко по голове своим журналом, бросая на него укоризненный взгляд, хотя и не могла удержать ухмылку, проступающую на лице. Я налетела на нее с крепкими объятиями. — О, Джин! Это потрясающе! Я так счастлива за тебя, — я была так рада, что мои беды откинулись в сторону от этой замечательной новости. — Я даже и не подумала, что могу быть беременна, потому что у меня никогда не было тошноты, по крайней мере, раньше. На самом деле, мне очень повезло, ведь меня ни разу не тошнило при беременности. Теперь, думаю, третий ребенок все это компенсирует — сказала она, морщась. — Небольшая цена за хороший подарок, — сказала я, снова обнимая ее, и затем повернулась, чтобы обнять Гарри. — Поздравляю. Спустя несколько минут мы попрощались со счастливой парочкой и шагнули в камин, отправляясь домой. — Мама! Папа! — воскликнул Джаспер как только Драко и я вошли в нашу гостиную. — Эй, дружище, — Драко усмехнулся, поглаживая его по голове. — Как прошел твой день? — Ничего особенного, — признался он. — Как твой? Ты опять разговаривал с этим смешным французом? У которого странный нос? — Джаспер, — я ахнула, а затем разразилась смехом. — Он абсолютно прав, Гермиона, — сказал Драко. — Месье Жерар обладает аномально огромным носом и очень большим эго с ним наравне. — Хейден наверху ждет твою сказку, папа, — сказал ему Джаспер. — Я буду через минуту, — сказал Драко. — Поцелуй свою маму на ночь и иди переоденься, ладно? — Ладно, — и он встал на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку. — Люблю тебя, мама. — И я тебя, Джаззи, — я улыбнулась. Когда Джаспер исчез наверху лестницы, Драко повернулся ко мне, и вдруг температура в комнате увеличилась на пятнадцать градусов от его взгляда. Он шагнул ко мне так внезапно, что я была парализована и шокирована от такой близости. От него пахло мятой и потом, запах заставил мой желудок нервно трепетать, и я сильно, почти до крови, закусила губу, чтобы заставить себя снова вернуться в реальность. Но это не помогало, он все еще стоял слишком близко, и горячее дыхание вырывалось наружу из его губ, от чего запотели мои чувства и мои мысли. Мне было тяжело дышать. Его лицо медленно двигалось к моему, или мне это лишь казалось, потому что серебристые глаза засасывали меня в водоворот, вокруг все кружилось. Его взгляд сосредоточился на моей опухшей нижней губе. Ну, вот сейчас мое сердце точно вырвется наружу, проделав мерзкую кровавую дыру в груди. Драко Малфой, ты хочешь меня убить? Затем его длинные бледные пальцы скользнули по моей щеке. На мгновение он, казалось, притянул мое лицо ближе к себе, как магнит, но в последнюю секунду отстранился. Его пальцы заправили шальной завиток моих волос за ухо, и он глубоко вздохнул, почти… разочарованно? Нет, это чушь какая-то! — Я рад, что ты в порядке, Гермиона, — он тяжело выдохнул. — Доброй ночи. Он был почти на лестнице, когда я, наконец, нашла свой голос, и мне удалось квакнуть: — Д-доброй. Я последовала за Драко вверх по лестнице несколько минут спустя, все еще обдумывая то, что сейчас произошло между нами. Я быстро переоделась в какие-то хлопковые пижамные штаны и белую футболку, и завернулась в пушистую постель, в которой я проснулась почти неделю назад, прижатая к телу Драко Малфоя. Я сглотнула, быстро моргая, выталкивая его лицо из головы. Мне потребовался почти час, чтобы заснуть, но когда я наконец-то погрузилась в сон, он был беспокойным. Я чувствовала необоснованное одиночество настолько мощно, что слезы проступали на моих глазах, периодически, когда я просыпалась среди ночи. И так продолжалось, пока я не очнулась утром, прижимая к себе облачное одеяло, будто оно было единственным, на что я могла положиться.