Судьба

Я стояла у обледенелой пропасти, наблюдая за тем, как внизу белые шапки волн убийственно врезаются в острые камни скал. Надо мной рычало иссиня-черное небо с проблесками скользящей дымки. Ожесточенные молнии-вены пронзали мглу, заставляя волоски на моей гладкой коже вставать дыбом. Меня обдавало соленой влагой, холод пронзал плоть. Я знала, что должна найти убежище, чтобы укрыться от бури, прежде чем она убьет меня или я упаду в пропасть, но мои ноги будто задеревенели, я не могла двинуться с места. — Гермиона. Осмотревшись вокруг, мои глаза нашли Рона; его волосы казались сигнальным огнем, пылающим на фоне серых и черных теней. — Рон? — мой голос дрожал. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, его голос смешался с ледяным ветром, играющим с нашими волосами. — Я не знаю, — честно ответила я, сильно сжимая белые кружева своей ночной сорочки в руках. Ветер развеивал мягкий материал вокруг коленей, отчего по моим голым ногам пробежали мурашки. — Пойдем со мной, — предложил Рон, протянув ко мне руку. Я попыталась двинуться ему навстречу, потянувшись руками, но мое тело оставалось на прежнем месте, слишком близко к обрыву, будто примерзло к земле. — Я не могу, — сказала я ему, и он нахмурился. — Нет, ты сможешь, — взмолился он, а затем подошел ближе к краю обрыва, ближе ко мне. — Еще не слишком поздно. Пожалуйста. — Рон, я не могу, — снова сказала я, но не могла объяснить ему почему. Я не могла сказать ему, почему мои ноги примерзли к ледяной земле. — Почему? Чего ты ждешь? — спросил Рон с каменным выражением на лице. — Я не знаю. Ледяной ветер взвыл, и ярость Рона смешалась с ним, грозясь либо обжечь меня огнем, либо вовсе заморозить. — Ты знаешь почему! — прорычал он, гневно сжимая мою руку. Когда я покачала головой, испугавшись его интенсивности, он схватил мое лицо и повернул голову в ту сторону, где только что яркая фигура вышла из-за завесы тьмы. — Это из-за него. — Драко? — прошептала я, не в состоянии отвернуться от него, он подошел. — Пожалуйста, пойдем со мной, — снова умолял Рон, он еще крепче сжал мою руку и потянул на себя. Что-то в животе екнуло, я смотрела то на него, то на Драко, разрываясь. — У тебя есть выбор, Гермиона, — прошептал Драко, неожиданно оказавшийся еще ближе ко мне. — У тебя всегда есть выбор. — Ты должна пойти со мной, пожалуйста, — снова сказал Рон. — Ты не можешь выбрать его. После всего, что мы пережили. — Сейчас, Гермиона, — прошептал Драко, взяв меня за другую руку. — Ты должна сделать свой выбор сейчас. — Я люблю тебя, — сказал мне Рон. — Я тоже люблю тебя, — признался Драко приглушенным тоном, чтобы только я смогла услышать. — Но ты должна сделать свой выбор. И что бы ты ни выбрала, я люблю тебя. Именно в этот момент, зазубренный кусок молнии столкнулся с обрывом, ломая каменистый грунт, на котором стоял Рон. Сила его падения заставила меня рухнуть на землю, моя рука по-прежнему была плотно сплетена с его. Теперь я могла двигаться, но Рон изо всех сил старался не отпускать мою руку, и от его веса я начала скользить по обрыву, острая каменная скала больно царапала мою кожу. Единственным спасительным кругом, что удерживал меня от неминуемого падения, был Драко, все еще сжимающий мою вторую руку. — Он всегда будет тянуть тебя только вниз, любимая, — сказал мне Драко, его серые светящиеся глаза умоляли меня. Так много эмоций. Так много. — Пожалуйста, ради вашей же общей пользы, отпусти его. Боль была настолько огромной, почти ослепляющей, когда я скользнула ближе к краю, позволив Рону тащить меня вниз. Если в скором времени я не сделаю свой выбор, то упаду в темноту каменистой пропасти. — Я не могу, — возразила я, рыдания разрывали горло. — Он умрет. Он не переживет этого. — Он сильнее, чем ты думаешь, — настаивал Драко, сжимая мою руку. — Тебя не должна ждать та же участь, что и его. Всегда есть выбор. Солнце проблеснуло за серой тучей, заставляя облака разорваться на части и освободить место для света. Он упал вниз прямо на Драко, и мир вокруг стал мягким спокойным и красивым. Деревья ломились от изобилия фруктов, трава была яркой и пышной, и наш дом — наш с Драко дом — мерцал вдалеке. В нескольких шагах стояли Хейден с Джаспером, их светлые лица пробороздило умоляющее выражение, такое же, как у Драко. Рядом с ними стояли Памела и Дэннис, держась за руки. Мысль оставить их всех, была более болезненной, чем та боль, которую я испытывала соскальзывая вниз к Рону по каменной неровности, которая раздирала кожу на моем животе и боку. — Единственный способ начать двигаться вперед, ради нас, ради них… — говорил Драко, указывая на лица, позади него, — это отпустить то, что тебя удерживает… — он кивнул в сторону Рона, — … и доверять тому, что говорит тебе сердце. Памела сделала шаг вперед. — Поверь, твоя судьба может измениться. — Я не верю в судьбу! — хныкала я. Еще немного и упаду. — Ну, может быть, ты должна, — прошептала она, и ее слова развеялись повсюду ветром, тяжелые, как дождь, но в то же время мягкие, как снег. Может быть, ты должна. Может быть, ты должна. Может быть… Может быть… Может быть. Я проснулась с резким вздохом, сжимая свою грудь так сильно, что казалось, я хотела вырвать сердце прямо из грудной клетки. — Мерлин, я думал, ты умерла. Мои глаза, все еще мутные после сна, остановились на Гарри, который стоял надо мной с протянутой рукой. Спустя мгновение я поняла, что нахожусь в своем офисе, мои локти покоились на рабочем столе, а рукава зеленой блузки смялись. — Спишь на работе? — подшучивал Гарри. — Прости, Гарри, — я быстро извинилась. — Мне так стыдно. — Не волнуйся, это ведь я завалил тебя работой, — Гарри рассмеялся. — Ты, кажется, в лучшем настроении, чем обычно, — отметила я. — Все в порядке? Это заставило его расхохотаться, что поразило меня еще больше. В конце концов, я тоже начала улыбаться. — Я только что разговаривал с начальником отдела Магического Правопорядка, — объявил Гарри. — Замечательно, — сказала я медленно. — Чего радуешься-то? — Сегодня был суд над Власкивым, — сообщил мне Гарри, широко улыбаясь. — Я не смог остаться на весь судебный процесс, но мы с Деннисом дали свои показания. И видимо, показания Денниса ввернули окончательный довод в осуждении Власкива. Он сделал паузу, наверное, для пущего драматического эффекта, и я нетерпеливо шлепнула его. — Ну? — поторопила я. — Власкив был приговорен к пожизненному заключению в Азкабане, гнить ему теперь в присутствии высасывающих душу дементоров, — сказал Гарри. — Это здорово! — воскликнула я, практически подпрыгнув со своего места. — Но он ведь как-то сбежал из Нуменгарда, почему бы ему не сбежать и из Азкабана? — Потому что в Азкабане наилучшая охрана, в том числе и дементоры, — объяснил Гарри. — В Нуменгарде есть брешь в их безопасности, поэтому Власкиву удалось сбежать, конечно не без помощи бывших Пожирателей смерти. — Ну, я рада, что он наконец-то за решеткой, — сказала я, сжав его руку, разделяя с ним этот фурор. — Итак, ты ведь что-то хотел? — Ты слишком хорошо меня знаешь, — хмыкнул Гарри и протянул красную папку, до предела забитую пергаментом. — Великий Годрик, — я ахнула, когда мои руки прогнулись под весом документов. — Что это? — Министерская чепуха, — ответил Гарри с улыбкой. — Мне нужно, чтобы ты отнесла это на пятый уровень. — П-пятый уровень? — я запнулась, мгновенно вспыхнув. — Но это… — Отдел Международного Магического Сотрудничества, да, — закончил за меня Гарри. — Думаю, тебе не составит труда найти туда дорогу. — Но там работ… — Да, я знаю, что Драко там работает. На самом деле, он тот, кому ты должна предоставить эти документы, — сказал Гарри и моя челюсть отвисла. — Ой, извини. Разве я не упомянул об этом? — Гарри! — прошипела я, протягивая руку, чтобы снова шлепнуть его по плечу, но он увернулся от моего удара. — Что? — Гарри засмеялся. — Мне пришлось. Ты слишком часто избегаешь его. Знаешь, пригласить парня в свою постель, а потом все время избегать его вне кровати — это просто позорно в прямом смысле того слова, Миона. — Гарри Джеймс Поттер! — я пискнула, оглядев свой офис, и остановилась на двери, испугавшись, что кто-то мог услышать его слова. — Ой, брось, никто не слышал. Ну даже если кто-то услышал, что с того? Как будто ты никогда не занималась сексом с… — У меня не было сек… гр-р-р… близости… с ним! — я зашипела, ударив его папкой. — Не нужно быть такой жестокой, — подразнился Гарри, и я снова ударила его. — Имей в виду эти документы. Они очень важны. Я снова огрела его в ответ. — Ладно, я дал тебе поручение, — сказал Гарри, ухмыляясь, и двинулся к двери. — Отнесись к нему со всей серьезностью, очень важно, чтобы эти документы попали именно к Драко, а не его секретарю. Они должны быть переданы непосредственно к нему в руки, и прошу, не посылай никого другого, они могут потеряться. Я бы сам отнес, но у меня тренировка, я уже опаздываю. — Тогда поспеши. Я раздраженно выпроводила его из своего кабинета, схватила сумочку, уложила увесистую папку в своих руках и направилась к лифту. Войдя внутрь, я нажала на кнопку с цифрой пять и встала, глубоко дыша. Я была странно возбуждена от мысли, что придется увидеться с Драко. Уже прошла целая неделя с тех пор, как мы начали делить ложе, и, хотя он был полон почтения и не вытворял никаких «своих штучек», я не могла остановить дрожь, каждый раз пробиравшую мое тело, когда он был рядом со мной. Я не могла объяснить, что я чувствую, но всякий раз, когда мы находились вдвоем слишком долго, или очень близко друг к другу, я не могла думать здраво и мой мир, казалось, начинал вращаться намного быстрее, чем обычно. Гарри был прав, когда сказал, что я избегаю Драко. Я знала, что это было жестоко с моей стороны и то, что мы спим в одной кровати, ничего не значит, тем более Драко вел себя более чем по-джентльменски, но я понятия не имела во что влипла, когда предложила ему спать вместе. Я понятия не имела, что это отразится на мне так резко. Еще и то новое для меня открытие, что я хотела, чтобы Драко Малфой имел место в моей жизни — что я нужна ему для того, чтобы он мог чувствовать себя полноценно — пугало меня. Дзынь. — Пятый уровень, — вмешался в мои мысли лифт. — Отдел Международного Магического Сотрудничества. — Соберись, Гермиона, — прошептала я и, настраиваясь, вышла из лифта. Я и раньше уже доставляла на этот этаж некоторые документы, но никогда еще мне не было дано поручение отдать их лично в руки Драко. Как правило, чтобы не тратить время, я просто оставляла документы или файлы секретарю Драко, Регине Спектор. — Здраствуй, Гермиона, — поприветствовал меня немолодой мужчина с седеющими каштановыми волосами и добрыми голубыми глазами. Я видела его всякий раз, как заносила документы. Дверь в его кабинет всегда была открыта и на краю его рабочего стола по обыкновению стояла остывшая кружка с кофе. К сожалению, я все никак не могла вспомнить его имя, хоть убей. — Добрый день, — ответила я с улыбкой. — Что привело тебя сюда сегодня? — поинтересовался он. Я подняла тяжелую красную папку. — Мне нужно отдать это Драко. Вы случайно не знаете, где его офис? — Конечно знаю, — ответил он, указывая на офис справа от него. — Но думаю, он там не один. Ты, наверное, можешь просто передать их его секретарю. — Спасибо, — сказала я ему, воздержавшись от бесполезной болтовни по поводу того, что у меня поручение вручить документы лично Драко. Пока я шла по направлению к офису, я заметила, что место секретарши все равно пустовало. Регина, должно быть, ушла на обеденный перерыв. Дверь в его кабинет была закрыта — вероятно, потому что у него была там с кем-то встреча — и поэтому я заглянула в окно рядом с дверью, надеясь привлечь его внимание. Я немедленно нашла Драко взглядом, и неожиданно для себя начала улыбаться, как идиотка. Действительно он был в кабинете не один, и, как оказалось, вел с кем-то приятный разговор, хотя мне показалось немного странным то, как Драко сидел. Он уселся на краю стола, возле кресла, в котором, как я догадалась, сидел его собеседник, слегка болтая ногами вперед-назад. Как по мне, это было очень непрофессионально с его стороны. Вдруг Драко запрокинул голову и рассмеялся так громко, что его наверняка услышал весь отдел. Я немного поддалась вправо, чтобы он смог меня увидеть, и уже собиралась постучать по стеклу, когда заметила, с кем он разговаривал. Красивая женщина сидела в том самом кресле у его ног, ее длинные, как у модели, ноги были скрещены в привлекательном положении "леди". Ее юбка была немного короче моих принципов, а ее маленький синий кружевной топ — без рукавов, конечно — показывал каждый изгиб ее тонкого тела и подчеркивал грудь, которая задорно выглядывала из верхнего раздела того самого топа. Может быть, даже слишком "правильная" грудь. Она подвинулась к краю своего кресла, разворачивая свои длинные загорелые ноги, моргнула большими красивыми голубыми глазами, и взяла его руку в свою. Когда она наклонилась вперед, миловидно улыбаясь, длинные атласные черные волосы изящно спикировали вниз по ее спине. Драко похлопал женщину по руке, кивнул, и потянул ее на себя, так что они теперь стояли лицом к лицу. Слишком близко. Мне это совсем не понравилось. И тогда она потянулась и взъерошила его волосы — его аккуратно уложенные красивые волосы — так, что они теперь торчали во все стороны, и если бы не их цвет, то его прическа стала бы напоминать шевелюру Гарри. Прежде чем я успела даже понять, что делаю, я распахнула дверь в его кабинет с таким размахом, что она ударилась о стену. Женщина взвизгнула, а Драко подскочил, и это заставило меня опомниться и не наброситься на них, вцепляясь в глотки. Довольно громко прочистив горло, я возбужденно уставилась на женщину напротив меня, не до конца понимая, что творю. Я понятия не имела, что со мной происходит. Я чувствовала себя будто в огне, в буквальном смысле. Это напугало меня. — Гермиона! — воскликнул Драко, отходя от женщины. Я заметила, что женщина выглядела невероятно знакомо. Я сделала шаг вперед, подозрительно сузив на нее глаза. Кто она? Почему, черт возьми, она выглядела так знакомо, когда я была на сто процентов уверена, что за всю свою жизнь я с ней никогда не встречалась? — Что ты здесь делаешь, любимая? — спросил Драко. Я повернула свои прищуренные глаза на него и указала на женщину около его стола. — Кто она? Женщина, кажется, немного опечалилась моим вопросом. — Ее память, — тихо пояснил Драко. — Да, конечно, — сказала женщина, а затем заменила свое искаженное лицо ярким и счастливым выражением. — Ты, по-видимому, не помнишь меня, — она рассмеялась, покачав головой. — Мне очень жаль. По некоторым причинам я думала, что могу быть исключением, но теперь ясно, что это не так. — Стори, — утешал Драко, — это не значит, что ты не важна для нее. Просто она не помнит последние одиннадцать лет своей жизни. Женщина издала короткий смешок. — Да, Драко, я понимаю. Затем повернувшись ко мне, она сказала: — Я Астория Гринграсс. «Что?» — мысленно закричала я. Астория Гринграсс? Та самая женщина, с которой Драко был помолвлен? О, теперь все стало на свои места! Конечно, она выглядела знакомо. Она была женщиной, которую я видела в воспоминаниях Драко. — Астория, значит? — процедила я, напряженно глядя на нее. В ответ на мою холодность, Астория чуть наклонила голову в сторону. — С тобой все хорошо? — спросила она, шагая ко мне. — Ты напряжена, Герм. Что-то горячее обожгло мои внутренности. — Не называй меня Герм, — практически зарычала я, в первую очередь, злясь на это дурацкое прозвище, а во вторую на то, что она только что назвала меня им. — Я даже не знаю тебя. Опешив, Астория откашлялась. — Я хотела бы поговорить с Драко. Я быстро перевела взгляд на Драко, чьи глаза были так широко раскрыты, что он походил на домового эльфа. Когда мой взгляд вернулся к Астории, я заметила, что она так и не сдвинулась с места. Мои пальцы дернулись. — Наедине, если ты не возражаешь. Наконец, казалось, до нее дошел мой намек. Быстро моргая, она пожала плечами, посмотрев на Драко, и, поджав хвост, как щенок, вышла из кабинета. Когда мы, наконец, остались одни, Драко повернулся ко мне. — Какая муха тебя укусила, черт побери? — рявкнул он. Полностью ошарашенная его гневом — это я должна злиться, а не он! — Я быстро заморгала и пролепетала. — Прошу прощения? — Ты была груба с ней! — крикнул он на меня, указывая рукой на дверь, из которой только что вышла Астория. — Она одна из твоих лучших подруг, а ты обращаешься к ней так, как будто пред тобой сам Лорд Волан-де-Морт! — Я дружу с ней? — ахнула я, сделав паузу, чтобы взглянуть на женщину за окном. — Конечно, дружишь, — съязвил он. — И это совсем не смешно! — Я не шучу, Драко, — сострила я в ответ. — Именно. В чем, черт возьми, тогда твоя проблема? — Хочу спросить у тебя то же самое! — огрызнулась я, и он нахмурил брови. — Почему она в твоем кабинете? — Я беседовал с ней, — ответил он, как будто это было само собой разумеющимся. — О чем конкретно? Как держаться за руки с женатыми мужчинами? Или как близко надо к ним стоять, чтобы завлечь их? — О том, что она мой новый секретарь, — выпалил Драко. — Регина уволилась два дня назад, и мне пришлось искать замену. Ты сошла с ума, если думаешь, что у нас с ней что-либо… — Она твоя бывшая невеста, Драко! Я не слепая! — взвизгнула я. — Бывшая — здесь ключевое слово, Гермиона, — сказал он, потянувшись ко мне. — Я женат на тебе. Я отпрянула от него, закипая, и хлопнула большой красной папкой по его столу. Направляясь к двери, я послала ему еще один испепеляющий взгляд. — Увидимся дома, — выплюнула я. Вдруг, раздался громкий "ах!". Я удивленно повернулась как раз во время, чтобы заметить, как Драко полетел вперед, оттолкнувшись от своего стола. — Подожди! Я остановилась, повернулась к нему лицом, упершись руками в бока. — Откуда ты знаешь, что она была моей невестой? — спросил он. — Я уверен, что не говорил тебе этого. Ты что-то вспомнила? — Нет, — ответила я быстро, и закусила губу, когда вспомнила, что я не должна была знать, кем ему приходится Астория, ведь я знала об этом лишь потому, что без разрешения заглянула в Омут памяти Драко. — Тогда как ты могла узнать? Кто-то сказал тебе? Я покачала головой, открыв рот, чтобы попытаться рассказать ему, как я заполучила кусок этой информации. — Значит, ты все-таки что-то вспомнила! — воскликнул он взволнованно и приблизился, чтобы обнять меня, уже совершенно забыв про нашу ссору. Я ненавидела себя за то, что мне сейчас придется разрушить эту теорию, особенно после того как в его глазах промелькнуло столько надежд. — Нет, Драко, — сказала я, уворачиваясь от его объятий. Он нахмурился. — Что тогда? — Я… ну… я, вроде как… заглянула в твои воспоминания. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вразумить то, что я только что сказала, но потом я увидела его выражение лица и поняла, что он обо всем догадался. — О. Я закрыла глаза, злясь на себя за то, что снова разочаровала его. Когда он откашлялся, я открыла глаза. Он провел рукой по своим уже взъерошенным волосам. — Ну, тогда ты должна была увидеть, что я предпочел ей тебя, — сказал он, и я вздохнула, глядя на его разочарованный взгляд. — Это не имеет значения, Драко. Она строит тебе глазки. Он усмехнулся. — Ты абсурдна! Во мне вырос соблазн сказать ту самую фразу, что я выпалила ему на прошлой неделе, когда попросила его спать в одной постели, — "вот почему ты меня любишь" — но я воздержалась, подумав, что в данный момент это будет неуместно. — Я не абсурдна, — вместо этого возразила я, и когда он закатил глаза, продолжила, — я знаю, что я видела. Она вела себя слишком уж дружелюбно, чтобы просто быть твоей секретаршей! — Может, это потому, что она не только мой секретарь. Мы друзья, Гермиона, ты не понимаешь значения этого слова? — он почти кричал. — Ничего более! Я не могу поверить, что ты так ревнуешь к Астории. — Я не ревную, — фыркнула я. — О да, ты ревнуешь. — Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала. С чего бы мне тебя ревновать? — Как ты думаешь, я ревную, когда вы с Гарри проводите время наедине? — спросил Драко. — Гарри? Ты с ума сошел? Ты ревнуешь к Гарри? — Нет. Это моя точка зрения, — сказал Драко. — Я доверяю тебе и знаю, что вы с ним всегда были только друзьями. Ты испытывала к нему влечение на пятом курсе, как ты рассказывала мне, но с тех пор у тебя нет чувств к нему. — Он нравился мне лишь в короткий промежуток пятого курса, — добавила я, хотя это вряд ли имело значение. — А мне Астория, моя невеста-по-расчету, нравилась лишь на краткий промежуток времени, — настоял он, взяв меня за руку. — Это было до того, как моя нога ступила на улицы Парижа, и осталось в далеком прошлом, когда я влюбился в тебя. Гермиона, серьезно, опомнись. Я люблю тебя, и всегда буду любить. Мы с Асторией ничего не чувствуем друг к другу, и у нас на самом деле никогда ничего не было. Мы оба счастливы в браке и безумно влюблены в своих супругов. При этом он ласково дотронулся кончика моего носа, и я вздохнула. — Мне так жаль, Драко, — прошептала я, ужасно стыдясь своего поведения. — Ты просто запуталась, вот и все, — рационализировал он, и я удрученно вздохнула, все еще не довольная собой. — И приревновала. — Я не ревно… — Признай это. — Нет. — Признай это. Ты ревнуешь. — Драко, нет. — Давай. Ты даже не можешь признаться, что ты просто маленькая ревнушка? — Пока, Драко. Я закатила глаза, когда покидала его кабинет. — Ревнушка! — окликнул он меня, и я взяла на себя смелость захлопнуть его дверь. Оказавшись вне офиса, я сразу же попала в засаду Астории. — Послушай, мне очень жаль… я не виновата, но я нечаянно услышала часть разговора, — сказала она, я посмотрела на ее лицо, она казалась по-настоящему расстроенной. — Драко и я — мы просто друзья, клянусь перед Богом, и всеми его ангелами, даже маминой могилой — я не люблю и даже не чувствую никакого влечения к твоему мужу. Мы с ним были помолвлены по старым семейным обычаям чистокровных, прежде чем он нашел тебя, а я нашла Блейза в Париже. У нас было какое-то притяжение друг к другу, но мы предпочли быть просто друзьями. — Я знаю… — начала я. — Моя находка Блейза была судьбой, а вы с Драко просто созданы друг для друга, — продолжала Астория, приближаясь к истерике. — Гермиона, мы с тобой всегда были хорошими подругами. И до сих пор подруги. Вы раз в месяц заходите к нам в гости на ужин! Пожалуйста, помни, я твой друг, но не твой враг. — Я знаю, — сказала я, взяв ее за руку, чтобы остановить эту паническую триаду. — Я ужасно сожалею, Астория, что повела себя так некрасиво и переложила всю вину на тебя. Я бы с удовольствием поужинала с тобой в ближайшее время, чтобы услышать о том, как мы стали лучшими подругами. Астория моргнула. — Правда? — Да, правда, — сказала я, подумав, что обязательно должна выполнить это обещание. — Замечательно! — она вздохнула и прямо-таки посветлела. — И не волнуйся, я не виню тебя за то, что ты так отреагировала. Когда женщины любят своих работяг мужей, это их обязанность, выпускать своего внутреннего зеленоглазого монстра, когда какая-то женщина появляется в жизни мужа. Несмотря на все мои ранние ужасные доводы на ее счет, я засмеялась вместе с ней, не в силах ее ненавидеть. На самом деле, я обнаружила, что она мне даже нравилась. Я увидела возможность нашей дружбы. — Я поговорю с Блейзом и мы назначим дату ужина, — сказала Астория, а потом, к моему удивлению, крепко меня обняла. — Я так скучала по тебе. Я все еще чувствовала себя ужасно от того, что устроила такую сцену. На самом деле, я чувствовала себя так плохо даже спустя час. Вздохнув, я начала собирать свои вещи — уже давно пора было возвращаться домой. Я вышла из офиса и, попрощавшись с Гарри, направилась вправо по коридору. Когда я уже подходила к лифтам, я увидела, как Ариана выбежала из своего офиса, всхлипывая. Чувство мгновенного страха ударило в поддых, я быстро последовала за ней, выкрикивая ее имя. Она меня либо не слышала, либо попросту игнорировала, потому что сразу нырнула в туалет. Я ворвалась туда следом, удивив плачущую Ариану. К счастью для нас обоих, в туалете было пусто. — Ах, Гермиона, — она рыдала, и этот звук заставил мое сердце трепыхнуться. — Иди сюда, — сказала я, опуская сумку на плитку и раскрывая свои руки. Она подбежала ко мне и уткнулась лицом в грудь, громко зарыдав в мою блузку. Я позволила ей выплакаться, и когда она, наконец, немного успокоилась, я отпустила ее, протягивая салфетку, чтобы она вытерла расплывшийся макияж, она подпрыгнула и уселась на гранитной столешнице. — Ари, что случилось? — спросила я взволнованно. Она шмыгнула в ответ носом, слегка пожимая плечами. — Что это значит? — осторожно спросила я, заняв место рядом с ней. Она повернулась ко мне лицом, смущенно смахнула небольшие ручейки туши, смешанной со слезами, и снова пожала плечами. Она довольно непривлекательно высморкалась и уставилась на свои туфли, хмурясь так сильно, что я испугалась, вдруг это выражение навсегда остаться запечатленным на ее красивых чертах. Я еще никогда не видела Ариану, которая обычно была харизматичной и обаятельной, такой измученной и разбитой. Но в ее глазах было то, что я автоматически смогла обнаружить, ибо я часто видела то же самое в своем отражении, пока встречалась с Роном. — Это Рон, не так ли? — догадалась я, и она снова пожала плечами. — Что он сделал? Она сделала длинный, глубокий вздох, собираясь с мыслями, и посмотрела на меня своими мутно-зелеными глазами. — Рон съехал, — прошептала она и, как только она закончила это простое объяснение, ее подбородок задрожал, а глаза сделались стеклянными от слез. — Съехал? — повторила я, надеясь, что мне это послышалось, но уже понимая, что вряд ли слух меня подвел. — Что ты имеешь в виду, говоря, что он съехал? — Я имею в виду то, что мы поругались прошлой ночью, когда он пришел домой под утро — опять же, нет никаких сомнений, выпивал со своими дружками — и я проснулась утром пораньше, чтобы сходить по магазинам, но когда я вернулась… он просто ушел. Он взял все свои туалетные принадлежности и еще другие вещи, оставив мне записку. — Что он написал? — спросила я, взволнованно теребя свою нижнюю губу. — Он написал: "Прости. Я просто не могу". Ариана снова начала плакать, ее слова постепенно превращались в рыдания. Я обняла ее и прижала к своему телу, ощущая, как ее тело содрогается от горя. Я была весьма недовольна Роном. У него была жена, которая очень сильно любила его, и вместо того, чтобы проводить время с ней, как хороший, любящий муж, он бросал ее снова и снова, предпочитая больше своих друзей, которые явно очень плохо на него влияли. Его эгоизм разбивал сердце его жены. Я даже не представляю, что Фиби и Джозетта чувствуют по поводу продолжающегося отсутствия их отца. — Где он остановился? — спросила я. — В Норе, — она вздохнула. — Я пыталась сегодня позвонить ему на мобильный аж семнадцать раз, но он просто игнорировал меня. А потом он взял и выключил свой телефон, потому что теперь всякий раз, когда я звоню ему, меня отправляют на голосовую почту. — Откуда тогда ты узнала, что он в Норе? — Молли позвонила мне около часа назад и сказала, что она подумала, что я должна знать, что он в безопасности, но ему просто нужно время, — сухо заявила Ариана. Она пыталась скрыть свою боль, быть сильной, но совсем скоро черты ее лица поддались, и она снова зарыдала, ее руки дрожали под заплаканным лицом. — Зачем? — прохрипела она в мое плечо. — Зачем он поступает так со мной? С нашими девочками? Знаешь, сколько раз мне приходилось придумывать все новые байки, чтобы Джозетта и Фиби не беспокоились об отце или не думали, что он и вовсе бросил их? — Слишком много, чтобы сосчитать, — предположила я, сжимая ее руку. — Я лгала своим детям, Гермиона, — сказала Ариана. — Я знаю, милая, знаю. Это не твоя вина. Ты была вынуждена. Она покачала головой. — Я знаю, что он хотел развестись, но я никогда не думала, что он действительно уйдет, — прошептала она. Я утешала ее, по крайней мере, еще тридцать минут, позволяя ей плакать, пока у нее не осталось больше сил продолжать. Когда, наконец, она смогла взять себя в руки, чтобы выйти наружу, я отвела ее домой. После двух полных кружек чая, еще одного часового рыдания на моем плече, и уговоров для Джозетты и Фиби, что их мать приболела, я оставила Ариану одну в ее комнате, чтобы облегчить ее боль, с помощью сна. И все это время я продолжала думать о том, что сказала мне Ариана. Я никогда не думала, что он действительно уйдет.