Судьба

— Мамочка. — Мам, серьезно? Хэ-э-эй? Я покачала головой, взявшись за лоб. Легкая книга с детскими сказками была уже на полпути к полу, когда я ее поймала. Оказывается, я снова уснула, читая мальчикам сказки. — О, простите, — извинилась я, потирая глаза. — Ты что, уснула, мамочка? — спросил Хейден, прикоснувшись к моему плечу. — Нет, не совсем, — ответила я, целуя его в лоб. — У меня просто слишком много всего крутится в голове. — Ты снова остановилась, — сказал мне Джаспер, нахмурившись. — Ты как раз читала нам про ту крутую волшебницу. — Какую? — удивилась я, совсем не помня на каком моменте уснула. — Про Ангела Судьбы, — сказал Джаспер. — А она действительно ангел, мама? — спросил Хейден. Я вздохнула, пролистывая страницы, пока не нашла тот самый рассказ, что читала мне моя мама, когда я была той маленькой девочкой, которая не имела еще ни малейшего понятия о магии. Там была картинка Судьбы на левой части страницы, и я уставилась на нее немигающими глазами. Судьба была потрясающей, с длинными до колен белыми светлыми кудрями и яркими бирюзовыми глазами, которые, казалось, видели всю твою душу насквозь даже со страниц книги. Ее кожа была бледноватой и сверкающей, словно покрытая алмазной крошкой, и она была гораздо выше, чем я могла когда-либо стать. На картинке у нее были крылья, торчавшие из-за спины, жемчужно-белесые и большие. — Я не уверена, милый, — ответила я. — Я считаю, что она является такой, какой мы хотим, чтобы она была. — Дочитай эту сказку до конца, пожалуйста? — попросил Хейден. — И не засни на этот раз, мам, — предупредил Джаспер, послав мне жесткий и суровый взгляд. Я засмеялась. — Хорошо, хорошо, — ответила я и продолжила чтение. Я едва понимала, что читаю, мои мысли, увы, витали где-то далеко в другом направлении. Они наглым образом прилепились к человеку, который несколькими дверьми дальше работал допоздна в своем кабинете. Я все еще была одета в зеленый сарафан, в котором ходила в бар с моими подругами. Когда я час назад пришла домой, то была растерзана мальчиками, желающими побыть со мной. Драко был благодарен тому, что я освободила его от необходимости смотреть за ребятами, и тут же удалился в свой кабинет, видимо, очень заваленный бумагами. Он кратко объяснил, что ему необходимо подготовиться к завтрашней встрече. Я подняла мальчиков наверх и приготовила их ко сну. Но мне очень хотелось увидеть своего мужа, поэтому, когда мальчики, наконец, засопели в своих постелях, а свет погас, я выскочила из их спальни и направилась по темному коридору направо. Дверь в кабинет была немного приоткрыта, совсем чуть-чуть, и я подглядела внутрь. Драко сидел за своим столом, ворча на довольно увесистую кучу бумажной работы. Он выглядел таким измотанным, что даже я сама почувствовала невыносимую усталость, лишь взглянув на него. — Тук, тук, — сказала я вместо приветствия, войдя в его кабинет. — Привет, — поздоровался он удивленно. — Я думал, ты уже спишь? Я покачала головой, усадив себя на край стола. — Почему не идешь спать? — спросила я его. — Уже очень поздно. Он тяжело вздохнул. — Извини, Миона, мне не до сна. — Может, возьмешь перерыв на сегодня? — спросила я его. Он покачал головой. — Нет. Никаких перерывов. — Ну, Драко, уже поздно, — напомнила я ему снова, указывая на часы вокруг его запястья. Он снова вздохнул. — Может, я тебе помогу, — предложила я. — Что еще нужно сделать? — Я просто пытаюсь организовать все эти несчастные бумажки, — сказал он. — Знаю, я выхожу из себя по пустякам, и необычайно придирчив к себе, но я хочу, чтобы завтра все прошло на ура. Слишком многое на кону, и от меня требуется сделать хорошую работу. — Ты всегда делаешь даже больше, чем просто хорошую работу, — заверила я его. — Но, ты не сможешь завтра вести переговоры, если будешь похож на инфернала. Он рассмеялся. Я сдвинула бумаги подальше и взяла его за руки. — Забудь сегодня про документы. Давай посвятим вечер себе и расслабимся. Он поднял брови, странно поглядев на меня. — Ты уверена? — спросил он. — Конечно, — сказала я. — Памела и Деннис внизу; я попрошу их, чтобы присмотрели за домом и за детьми. Давай прогуляемся. Я позволила ему закончить со своими документами, и спустилась вниз, сказать Памеле о наших планах. — Мальчики уже спят, но это так на всякий случай, — сказала я ей, и она закатила глаза. — Конечно, — ответила Памела. — Мы будем рады присмотреть за домом. — Спасибо, — сказала я, обняв их обоих. Мы с Драко встретились у главного выхода из дома и, выйдя в теплый вечер, тихо закрыли за собой дверь. Полная яркая луна освещала нам дорогу, когда мы отправились в сторону пляжа. Мои сандалии громко шлепали по асфальту, нарушая наше мирное молчание. Драко протянул руку и схватился за мою, переплетая вместе пальцы. От этого мое сердце заколыхалось чуть быстрее. Песчаный пляж был теперь всего в нескольких шагах от нас, поэтому я повела его к причалу, и мы свесили свои ноги с его края, наблюдая за тем, как нарастает прилив. — О чем ты думаешь, — спросил Драко после нескольких минут тишины, когда вода подкралась к нашим ногам. Я улыбнулась, качая головой. — Просто думаю. — Дам пенни за твои думы? — прошептал Драко, ухмылка заскользила по его лицу, заставляя мои внутренности нагреваться. Тем не менее, я молчала, покусывая свою нижнюю губу. — Ну же, Миона. — Ты веришь в судьбу? — внезапно ляпнула я, избегая его взгляда. — Конечно, — ответил он. Мой нос сморщился, от охватившего меня сомнения. — Правда? Он кивнул. — Я считаю, что у каждого из нас есть судьба, вторая половинка, с которой нам суждено соединиться. И ты тот самый человек, что заставил меня в это уверовать. Я засмеялась. — Я тебя умоляю. Это не может быть правдой. — Почему? — Потому что я не верю в судьбу, и в эту сказку, что читала мне моя мать, когда я была ребенком, ту самую, что читала я сегодня нашим мальчикам. Я сама делаю выбор, это я веду свою собственную жизнь. — Я никогда и не говорил обратного, — продолжил Драко. — Но даже твой выбор приводит к чему-то. Это ты выбираешь по какому пути тебе следовать, но этот путь на самом деле и определяет тебя, делает тебя тем, кто ты есть, приводит к итогу твоей собственной истории. Судьба не выбирает за тебя, она просто предлагает выбор, и путь по которому ты пойдешь, сделав этот самый выбор. Я верю в это, потому что судьба привела меня к тебе. Каждое мелкое и незначительное событие в моей жизни привело меня к этой точке, и все происходит по какой-либо причине. Я удивленно моргала, глотая каждое слово, следя за его красивыми гранитными губами. — Выбор, который я сделал, ошибки, которые натворил, все слова, что я сказал за всю свою жизнь, — именно это все привело меня в эту самую ночь, сюда, к тебе. Я верю в это, потому что и ты когда-то, так же как и я, сделала свой выбор. Ведь ты же не думаешь, что это просто совпадение. Это была судьба. И я думаю, что мы были созданы друг для друга, и несмотря ни на что, мы всегда найдем дорогу друг к другу. К тому времени, как он закончил, я обнаружила себя дрожащей, мое сердце бешено колотилось в груди. Все, что я когда-либо знала и о чем переживала, пошатнулось с того самого дня, как я проснулась рядом со своим врагом. И теперь, я сейчас сижу здесь, держась за руку с этим самым человеком, и мы разговариваем о судьбе. И вряд ли я теперь смогу вспомнить, кем я была до всего этого. Мне казалось таким нормальным, проживать эту жизнь изо дня в день вместе с Драко, и нашими детьми. И хотя часть меня все еще осталась в прошлом, держась за понимание того, что я когда-то была двадцатиоднолетней Гермионой Джин Уизли, и только начинала новую жизнь, я все-таки понимала, что я сейчас сижу здесь с Драко. И он является моим настоящим, и моим будущим. Если бы я еще помнила свое прошлое… — Еще вопросы? — поддразнил он, игриво толкнув меня в бок локтем. Я пожала плечами, с неопределенностью глядя в его глаза-ледники. — Я знаю, что ты хочешь поговорить. — Честно? Я хочу узнать тебя получше, — огласила я тихо. — Я имею в виду, ведь ты мой муж, и все такое… Он хмыкнул. — Ты уже много чего знаешь про меня. — Да, какой твой любимый цвет, и какой тебе нравится чай, — усмехнулась я. — Но что еще я не знаю о тебе? Он засмеялся, вставая с причала, его щеки немного порозовели от улыбки. — Ты должна быть более конкретной, любовь моя. — Ну, например, с кем у тебя был твой первый поцелуй? — Мой первый поцелуй? Почему из всех вещей обо мне ты хочешь узнать именно об этом? — хмыкнул он. — Потому что я хочу знать, с кем ты был близок… — ответила я. — Близок? — спросил он, но я промолчала, и тогда он продолжил. — Мой первый поцелуй был с Абигейл Пью, — сказал он мне. — Я был на первом курсе, и это было на спор. — В таком возрасте? — я ахнула. Он фыркнул. — Ну, это ведь было на спор, в конце концов. А сколько тебе было, когда ты впервые поцеловалась? — Ты уже знаешь это, не так ли? — Не совсем, — сказал он, слегка нахмурив брови. — Я знаю только, что это был Виктор Крам. — Четвертый курс. Он поцеловал меня перед тем, как покинул Хогвартс после Турнира Трех Волшебников. Драко покачал головой, закатив глаза, и разминая руку. — Всегда знал, что должна была быть какая-то причина, по которой он мне не нравился, — сказал он, подмигнув мне. — О, прекрати. Помимо Виктора, был еще вынужденный поцелуй от Кормака Маклаггена, и еще раз, когда я оказалась в ловушке под зачарованной омелой с Невиллом Долгопупсом, у меня было не так уж много парней до Рона. Драко напрягся при упоминании Рона. Он вздохнул и быстро кивнул. — Да. Ты была более невинна, чем я. Это одна из причин, почему я так сильно тебя люблю — твоя неиспорченность. После этого мы еще долго молчали, пока моя голова покоилась на его плече. Что-то в его замечании задело меня. Будто он думал, что я какой-то ребенок, наивный, невинный и неопытный. Конечно, я была скромна, когда дело доходило до физической близости в отношениях. Вот почему меня постоянно называли ханжой в школе. Единственным человеком в той прошлой жизни, с которым я бы хотела сблизиться физически, был Рон, и хотя мы сближались много раз, я с твердой решительностью хотела сохранить невинность до брака. Возможно, это было слишком чопорно и пренебрежительно. Наверное, поэтому у меня практически не было парней. И я всегда гордилась тем фактом, что у меня имелись смелость и сдержанность, чтобы сохранить себя для брака, когда это понятие было невероятно устаревшим. Но, сидя здесь, рядом с Хогвартским секс-богом, я чувствовала себя невероятно мелкой. — Неужели больше нет вопросов? — спросил он мгновение спустя. Я вздохнула, села прямо и убрала волосы со своего лица. Его пальцы коснулись моей щеки. — Что такое? — Могу поспорить, у тебя было много подруг, — сказала я. — Нет, — сказал он. — У меня было много романов и все на одну ночь во время действительно темной полосы в моей жизни, но у меня было только три девушки. — Три? Он кивнул. — Пэнси Паркинсон, но мы всегда были больше как друзья, чем как пара. С Меган Роусток мы встречались около месяца, прежде чем расстаться. И я несколько раз встречался со Скарлетт Лимпшем, пока она не изменила мне с Теодором Ноттом, — он пожал плечами. — Я был игроком, признаюсь. И не горжусь этим. Я никогда по-настоящему не заботился о своих девушках. Я просто спал с ними, потому что мне было хорошо, или потому что мне было просто скучно. Но я никогда не заботился о девушках, с которыми спал. Вот почему мои отношения никогда не длились долго. Никто никогда не был мне по-настоящему близок, был просто секс, деньги и популярность. — Не пойму, почему ты обратил на меня внимание? Он усмехнулся. — А как иначе? Ты всегда казалась такой неприкасаемой, такой недоступной. Ты заставила меня захотеть стать лучше. Ты показала мне, что отношения это не просто секс, но и то, что ты можешь соединиться с кем-то совсем без всего этого. Ты заставила меня захотеть измениться, и я это сделал. Я улыбнулась, но внутри все сжималось от одной лишь мысли, что Драко с кем-то спал. Я конечно не имела права ожидать, что он похож на меня, что он ценит воздержание, как я. Я знала, что он не был мной, и не осуждала за это, у каждого есть свой выбор. Но это все равно не спасло меня от чувства, будто меня столкнули со скалы, когда я поняла, что у него до меня были и другие женщины. Какая же я безумно ревнивая. — С тобой все было иначе, — сказал он, как будто прочитав мою неуверенность прямо с моего лица. — Ты была достойна подождать. И в отличие от многих случаев, когда я занимался сексом, с тобой я был абсолютно трезв. Ты на самом деле что-то значила для меня. Со мной никогда такого не случалось. О, это была одна из лучших ночей в моей жизни. До нее у нас было немного физической близости, но я всегда уважал твое решение ждать до брачной ночи. Я покраснела, тысячи образов наводнили мой разум. Он взял мою руку и крепко сжал ее в своей. — Гермиона, не будь такой застенчивой, милая, — сказал он тихо, смахнув выбившуюся прядь волос с глаз. — Ты — моя жена. Ты владеешь моим сердцем, и с того самого момента, как мы столкнулись в Париже, другие не имеют для меня никакого значения. И по сей день ни одна женщина не сравнится с тобой. Ты единственная хорошая вещь, которая случилась в моей жизни, и я не заслуживаю тебя, но я так рад, что ты решила сделать меня самым счастливым человеком на свете, оставшись со мной. Слезы до краев наполнили мои глаза. Никто никогда не говорил мне таких вещей, и исходящие с такой искренностью слова от Драко Малфоя, сбили мне дыхание. Неужели он никогда не перестанет шокировать меня? — Наверное, нам стоит вернуться в дом, — он вздохнул, помогая мне встать на ноги. Мы вернулись домой в напряженном молчании, пожелали доброй ночи Памеле и Деннису, и поднялись по лестнице в нашу спальню. Я решила принять душ, надеясь, что теплая вода хорошенько прочистит мне мозги. Отдохнувшая и полная сил, я вышла из душа, переоделась в пижаму и почистила зубы. Но я чувствовала себя еще более запутанной, чем когда-либо. Что же мне делать? Я открыла дверь и остановилась почти сразу при виде картины передо мной. Драко Малфой снимал с себя рубашку. Я громко сглотнула, да так что казалось гортанный звук эхом прошелся по всему дому, но Драко не обернулся. Мышцы на его спине заиграли, когда он потянулся и зевнул. Сдавленный булькающий звук снова вышел из моего горла прежде, чем я смогла его сдержать. — Ты в порядке? — спросил Драко, поворачиваясь ко мне. Я резко кивнула, быстро подошла к кровати и, перевернув простыни, забралась в постель. Я схватила свой роман с тумбочки, включила прикроватную лампу, и приклеилась взглядом к книге, когда Драко ушел в ванную, чтобы переодеться. Спустя несколько мгновений он прямо-таки вылетел из дверного проема со сжатым кулаком. — Почему ты до сих пор это хранишь? Я вопросительно выглянула из-за романа. Над моим лицом висела серебряная цепочка с ярко-красным рубином. Это ожерелье трудно было не узнать. Я сглотнула и, глубоко вздохнув, взяла ожерелье в руки. Выгравированные на задней части рубина слова гласили: «С любовью, Рон». — Я до сих пор храню? Он злобно зыркнул на меня. — Очевидно. Гермиона, Уизли дал тебе это… — Когда попросил меня стать его девушкой, да, я помню, — закончила я мягко. — Оно принадлежало его бабушке. Оно должно было достаться Джинни, но она ненавидит рубины, и поэтому она отдала его Рону, чтобы тот подарил мне. Он потратил почти все деньги на своем счету в банке, чтобы сделать гравировку. — Так какого черта оно все еще у тебя? Я пожала плечами, ведь я действительно не знала. — Должно быть, я забыла, что оно у меня хранилось. Как ты вообще нашел его? — Я случайно уронил один из твоих ящиков в шкафу, когда доставал свою одежду, и он выпал. И что же я должен теперь думать, если ты хранишь сувениры от своего бывшего женишка? — На самом деле, Драко, это ожерелье теперь для меня ничего не значит. Я действительно, должно быть, забыла про него. Мне жаль. Если хочешь, я могу его вернуть ему. Рассердившись не на шутку, он вырвал ожерелье из моих рук и ушел обратно в ванную. Через несколько секунд он вернулся. — Оно вернулось в свою маленькую коробочку. Должно быть, ожерелье слишком много значит для тебя после стольких лет, и ты хочешь сохранить его. Может быть даже захочешь носить его каждый день снова и снова. — Драко, не будь ребенком, — сказала я, сев прямо. — Почему ты такой? — С чего ты взяла? — рявкнул он. — Я чувствую себя как никогда прекрасно… просто замечательно. — Драко, ты перестанешь? Послушай меня. Я твоя жена, а не его. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, так что можешь наконец успокоиться? Это сводит меня с ума! Разве мы не можем просто провести одну спокойную ночь вместе? — Я свожу тебя с ума? Я сво… Он резко прервался на полуслове, издав при этом странный бормочущий звук. И только тогда я поняла, что я только что сказала. — Я имею в виду… эм-м-м… — Ты только что сказала… Я застыла под одеялом, крепко сжимая книгу в руках. — …что ты любишь меня? — Нет, — пискнула я, хотя это выглядело весьма глупо. И кого теперь следует называть ребенком? Глупая, глупая, глупая! — Ты только что сказала, что любишь меня, — настаивал он, задыхаясь. — Я это слышал. — Ты выдумываешь, Драко. — Нет, не выдумываю! — воскликнул он. — Я столько ждал от тебя этих слов, Бог знает как долго. И ты сказала это. Все произошло слишком быстро. Я не могла остановить это. Я не знала, что делать. Мир хаотично закрутился вокруг меня. — О, — сказала я спокойно. — Ну, полагаю, что именно так я и сказала. Он моргнул, стоя, как каменная статуя, его глаза стали широкими и блестящими. Когда он снова заговорил, его слова были теплыми, как затухающие угли и полными эмоций. — Ты серьезно? «Не будь трусихой», — подхватил голос в моей голове. — «Ты Гриффиндорка или нет?» Я кивнула. — Правда? — прохрипел он, шагая ко мне. — Да, — выдохнула я со слезами на глазах. Мое сердце чуть не разорвалось внутри, будто взорвалась плотина. Я никогда раньше не чувствовала такого ни к одному человеку. Этих чувств, настолько интенсивных, пробегающих по моему телу, было достаточно, чтобы заставить меня подпрыгнуть на кровати. — Это сумасшествие, и мы даже не были физически близки, но я думаю, что это как раз таки и убеждает меня в моих к тебе чувствах. Это безумие, но все же я чувствую это в своем сердце. Я попыталась сдержать слезы, но они выскочили из моих глаз с облегчением, и мы прижались друг к другу, переполненные эмоциями. — Я люблю тебя, — сказала я ему, смело, искренне и уверенно, — и ты замечательный человек. Мне так жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы увидеть это. — Я так долго ждал, чтобы услышать это от тебя, — прошептал он мне на ухо. Впервые за очень долгое время подлинная улыбка растянулась по его красивому лицу. — И я так долго ждал, чтобы сделать это, — сказал он. Прежде чем я успела спросить его, что он имел в виду, его губы впились в мои, запирая и помечая свою территорию. Я вздрогнула, когда он зажег огонь внутри меня, с которым я никогда не была знакома. Я хотела больше, больше, больше. Я хотела плакать, я хотела кричать, я хотела целовать его, пока он не высосет все дыхание из моих легких, и я уплыву. Я хотела… — Прости, — пробормотал он, задыхаясь. Большая ухмылка распространилась по его лицу, а глаза сверкали, как металлические звезды. — Я не хотел тебя пугать. — Ты не напугал, — настояла я. Не в плохом смысле, по крайней мере. — Мы можем делать это постепенно, — заверил он меня, и хотя мое тело болело и стонало, мечтая принять его в себя прямо здесь и сейчас, я знала, что он был прав. Так будет лучше. — Хорошо, — согласилась я. — Но могу ли я получить еще один поцелуй, прежде чем мы отправимся спать? — Ты никогда не должна спрашивать, — сказал он мне с улыбкой, коснувшись моего затылка рукой, и потянул меня к себе. Он поцеловал меня глубже, мягче и менее буйно, чем в первый раз, но огонь все еще горел во мне, приглушенный и теплый, он молил, чтобы его выпустили. Глубоко вздохнув, я устроилась в его объятиях, чувствуя его губы на своей макушке, стук его сердца отдавался у меня в голове. И пока мы погружались в сон, я задавалась вопросом, чего же я так боялась? Любить врага, казалось мне, не самая ужасающая перспектива, в конце концов.