Служебный роман

И сигарета на двоих, И дождь стеной как прокаженный. В уютном баре для своих Я весь тобою зараженный. В подъезде об руку рука Случайно, не реально, жжется. Опять нелепое «Пока» В ночи раскатом разорвется. ©

 — Ох, не говори мне про наступающие праздники, мне и так плохо, — промямлил в ответ своему преданному другу, Майку Стэмфорду, Джон Ватсон. — Как подумаю, что еще надо столько подарков покупать, а денег катастрофически не хватает. Ты, кстати, не можешь мне дать в долг? Смущение и стыд сквозили в глазах мужчины. Он понимал, что злоупотребляет дружбой с Майком, но все же попытался его спросить об этом.  — Джон, ты же знаешь мою жену, — виновато понурил голову Майк, — она не дает мне шагу ступить спокойно, постоянно контролируя доходы и расходы. А потом… ругаться перед праздниками мне с ней вообще не охота, сам понимаешь.  — Да, конечно, дружище, извини, — Ватсон подошел к своему рабочему столу и включил ноутбук. Огромное рекламное агентство работало почти круглосуточно, а оклад рабочих был минимален. По крайне мере, так казалось Джону Ватсону, младшему агенту. Хозяин этого заведения имел огромную квартиру в центре Лондона, шикарный автомобиль и хороший счет в банке. Впрочем, это и положено иметь боссу агентства, Шерлоку Холмсу. Джон постоянно припаздывал на работу, по пути отводя своего маленького сына в детский сад. Воспитательница периодически жаловалась, что младший Ватсон иногда плохо кушает или вступает в драку с другими детьми. Поскольку Джон жил один, без жены, которая сбежала от него, когда сынок был еще крошкой, то времени на все домашние дела у него не хватало, а нанять домработницу не позволяло жалованье. Вот и сейчас приближалось такое время, что всем было необходимо покупать подарки — Рождество наступало через месяц. Джон хотел угодить и сыну Хэмишу, и своим родителям, и родной сестре, а также другу Майку и его семье, которые всегда звали Ватсона к себе на Рождество, но ему приходилось отказываться от приглашения в пользу своей семьи. С деньгами у Джона всегда было напряженно, да и квартира, которую купил мужчина уже много лет назад, требовала хорошего, качественного ремонта. Так и получалось все время: то кран сорвется, то плитка на кухне отвалится, то плита сломается, а денег нет. Эта ситуация уже слишком сильно надоела Джону, но жаловаться на неудачи он не любил, лишь только изредка рассказывал своему другу о неприятностях в доме.  — Ты слышал новость? Босс нанял себе нового заместителя, сегодня он должен сюда пожаловать, — шептал из-за перегородки в офисе его друг, делясь новыми сплетнями.  — Ох, мне бы его место или оклад. Я тут не знаю, как со всеми заботами разобраться, а он себе заместителя нанимает. Нет, чтобы меня назначил, — сказал это вслух Джон и сам посмеялся своей наивной шутке.  — А что? — вдруг отозвался Майк. — Может тебе пойти и попробовать попросить повышение оклада? Вдруг проскочит? Расскажи ему о сложностях в жизни, о финансовых трудностях, о сыне, в конце концов.  — С ума сошел, что ли? — Ватсон даже нервно закрыл только что открытый ящик стола, вытащив оттуда документы.  — Ну как хочешь! Посмотрим, что там за заместитель придет еще, — и Стэмфорд стал заниматься рабочими делами, оставив Джона со своими мыслями наедине. А мысли его уплывали вдаль, забывая о реальности и мечтая о достойном будущем. Он закрыл глаза и погрузился в счастливые желания. Над головой Джона вдруг раздался ужасно громкий голос:  — Спите на рабочем месте? Низкий бархатный голос звучал в данный момент слишком строго. Холмс навис над мечтающим мужчиной, словно коршун. Его голубые глаза отдавали холодом, руки крепко вонзились в спинку кресла Ватсона, словно когти орла. Черные кудрявые волосы свисали над лицом Джона, который вжался в рабочее место так сильно, что казалось его зад сейчас вылезет со спинки кресла.  — Я не сплю, мистер Холмс, — тут же, быстро раскрыв глаза, попытался соскочить с места Джон, но у него ничего не вышло, и мужчина остался сидеть на месте. — Я задумался…  — О чем? — перебил его босс.  — О сыне, мистер Холмс, — в серых глазах Джона застыл испуг.  — И как он поживает? — рука босса все еще была сильно вжата в спинку кресла Ватсона.  — Кто? — тут же взволновано спросил Джон.  — Ваш сын. Вы же сказали, что думали о нем. Что с ним случилось? — глаза казались уже темно-синими.  — Хорошо поживает, спасибо, — нервно перебирая пальцами поручень кресла, ответил Ватсон.  — Тогда начните уже работать. Время десятый час, а вы витаете в облаках, — Шерлок быстрой походкой стал удаляться по направлению к своему кабинету. Джон достал из кармана пиджака хлопковый носовой платок и вытер выступивший пот со лба. Из-за перегородки показалось испуганное лицо Майка:  — Приятель, я думал, что обделаюсь от испуга, когда увидел, что он уже стоит у тебя за спиной, — глаза Майка все еще были широко открытыми. — Он так тихо подошел, что я даже не смог тебя предупредить.  — Ничего страшного, Майк. Давай и правда начнем работать, а то и тебе сейчас попадет по полной программе, — Ватсон взглянул на экран монитора и открыл нужную вкладку. Прошло часа три от начала рабочего дня, как мистер Холмс снова показался в центре офиса. Он зычным голосом попросил всех отвлечься от работы и внимательно выслушать его. Босс предупредил всех о предстоящем празднике в их агентстве по случаю Рождества, попросив всех присутствовать на корпоративе. Впереди оставалось чуть меньше недели, поэтому всем необходимо было подготовиться и украсить помещение. Затем мистер Холмс рассказал о том, сколько дней работники агентства будут отдыхать. При его словах многие растерянно ахнули, потому что босс дал своим подчиненным всего два дня. Некоторые хотели навестить своих родных в других городах, уехав дней на пять или семь, но хозяин агентства не давал расслабиться никому. Он сам приходил на работу раньше всех и уходил, когда уже начинали выключать свет во всем помещении. Он работал много, тщательно и усердно, чего требовал и от своих подчиненных. После недовольных вздохов сотрудников, на которые босс не обратил абсолютно никакого внимания, он перешел к главной теме дня. Новая сплетня уже давно витала в помещении, наводя на ненужные пустые мысли и разговоры. В этот момент дверь офиса распахнулась, и в помещение вошла женщина. Невысокая блондинка в белых туфлях на тонком каблуке, модно одетая, с сумочкой из крокодиловой кожи в руке, она плавной походкой, покачивая бедрами, подошла к Шерлоку и улыбнулась ему, показав свои белоснежные зубы всем присутствующим.  — Позвольте представить вашему вниманию мисс Мэри Морстен, — громко произнес Холмс, выдвигая осторожным жестом руки вперед своего нового заместителя. Джон Ватсон, до этого спокойно стоявший около своего рабочего места, при звуке этого имени слегка пошатнулся. Майк обернулся и удивленно посмотрел на друга.  — Это она? — его голос звучал неуверенно.  — По-моему, да, Майк. Я сначала даже не узнал ее, она сильно изменилась, дружище, — Джон пытался зайти за спины других работников, чтобы бывшая жена не смогла разглядеть в толпе его фигуру и лицо. Как же давно он не видел ее. Мэри была хрупкой стройной девушкой, когда они познакомились, но с огромными амбициями и уверенностью в своем будущем. Встречались молодые люди не часто, да и то периодически ссорились. Мэри любила роскошь и богатство, а Джон не мог ей дать всего этого, особенно в дни юности. Но он старался; парень копил заработанные во время ночных смен в придорожном кафе деньги и покупал ей в подарок то платья, то какие-то мелкие украшения. На последнем курсе университета она забеременела. Ватсон сразу предложил ей пожениться, но девушка отказала ему в этом, согласившись лишь на совместное проживание. Они снимали квартиру, где постоянно бегали тараканы и воняло острыми консервированными супами и простыми кашами, так как под их жильем располагалось маленькое кафе для бедных. А когда родился сын, она неожиданно забрала чемоданы и скрылась в неизвестном направлении, оставив лишь записку из нескольких слов несчастному потерянному Джону. Юноша не смог отказаться от малыша, назвал сына Хэмишем и отдал в ясли. Тогда к нему на время переехала его сестра, которая помогла немного с воспитанием мальчика, пока Ватсон не устроился на постоянную работу. И вот, по прошествии шести лет, Мэри вновь ворвалась в его уже устроенную жизнь. И теперь Джон уже не хотел знать о ней совершенно ничего, она полностью была вычеркнута из его с сыном жизни. Но Мэри Морстен была не из тех людей, что оставляют после себя хорошие воспоминания.