Служебный роман

Когда Шерлок и Мэри покинули офис, закрывшись в кабинете босса, Джон осторожно выглянул из-за своей перегородки и всмотрелся вдаль. Да, Мэри Морстен сильно изменилась. Ее фигура стала более округлой, приобретя более мягкие женственные черты, одежда явно куплена в дорогих брендовых магазинах, походка стала более раскованной — всего, чего хотела бедная девушка с окраины, она добилась. Ватсон бы смотрелся на ее фоне простачком из отдаленных районов, ничем не примечательный и ничего не имевший, кроме своего доброго нрава и очаровательной улыбки. Малыш Хэмиш не интересовался тем, где находится его мама. Джон уже объяснил ему, что мама уехала очень далеко по рабочим делам, а когда она вернется — сама не знает. Малыш рос достаточно умненьким и понятливым, но частенько хулиганил в отсутствии папы, например, в саду. Ватсон часто краснел, когда воспитательница делала замечания по поводу характера Хэмиша, но Джону оставалось лишь пожимать плечами; ведь его сын никогда не нападал сам, а лишь защищал и отстаивал свои интересы. После рабочего дня Джон вышел из офисного здания в сопровождении еще двух старых приятелей, которые и пригласили его сегодня вечером немного посидеть и поговорить «о мужском». Ватсон забрал своего сынишку из садика и вернулся домой — на днях после долгих просьб Джона к нему приехала его мать, поэтому сегодня он смог оставить Хэмиша ненадолго с бабушкой, а сам отлучиться в бар около дома.  — Майкрофт, тебе не кажется, что нашему Джонни уже давно пора подыскать себе пару? — уже подвыпившим голосом говорил Грегори, один из друзей Ватсона.  — И не говори, Грег, — ответил полупьяный Майкрофт. Его голубые глаза светились радостью, в них отражались переливы приглушенного света бара, и поэтому они казались более насыщенными и красивыми. Грег неотрывно смотрел на друга. Джон знал об их отношениях, но никогда не думал о своих. О себе он давно позабыл, полностью переключившись на воспитание сына. Его жизнь стала слишком однообразной и муторной: работа, сад, ужин, ночь, утро, завтрак, сад и снова работа. И так изо дня в день. Никакой женщины у Джона не было уже шесть с лишним лет. Да ему и некогда было заниматься личными интересами. А вот на двух своих влюбленных друг в друга друзей он смотрел даже с некоторой завистью. Майкрофт и Грег всегда поддерживали его, иногда давая денег в долг, когда уже совсем сильно «горело». Эти двое мужчин жили вместе, тем более сейчас это было нормально. Ватсон постоянно получал подарки от них для своего Хэмиша на различные праздники. У мужской пары своих детей не было, так они баловали сына Джона.  — Джон, давай мы познакомим тебя с сестрой Грегори! — неожиданно заявил Майкрофт, слегка покачиваясь около барной стойки.  — Нет, Майки, спасибо, но я предпочитаю знакомиться сам, — ответил Ватсон.  — И когда ты это делал последний раз? — спросил Грегори, поддерживая своего любимого под локоть.  — Больше семи лет назад, когда только узнал Мэри, — с печалью в голосе заявил Джон.  — Вот то-то и оно, — щелкнул языком Майкрофт. — А твоя сестра приятная? — он повернулся и пытался сосредоточить свой взор на Грегори.  — Я не знаю, — хихикнул пьяный друг, — я же не понимаю в женщинах абсолютно ничего. Ты мне интересен. И мужчины слегка чмокнули друг друга в губы, правда, не совсем попадая именно туда, куда было нужно. Джон смотрел на них с дружеской любовью, они были счастливы. Ему тоже хотелось счастья, своего, личного. Но где его взять? На дороге не валяется… После еще пары часов, проведенных в баре, мужчины вышли на свежий воздух. Зима в этом году выдалась с крепкими морозцами и периодическими зарядами белых хлопьев. Уже лежавший на земле снег превратился в наст, покрытые коркой льда лужи, прятавшиеся под ним, встречали прохожих неожиданным катком. Люди поскальзывались и падали, чем выдавали из себя громкие вздохи и крики. Майкрофт поддерживал Грегори под руку, а Грег хватался за Джона. Так, втроем, они добрались до дома Ватсона. При прощании мужчины от нечего делать, находясь в состоянии хорошего опьянения, придумали одну странную вещь. Глядя в небо на падающие с него снежинки, загадать желание. И сколько поймаешь снежинок за минуту, через столько дней желание исполнится. Майкрофт стал проделывать этот фокус первым. Он пару раз за минуту упал, медленно поднимался и поймал всего лишь снежинок десять. Грегори упорно старался устоять на ногах крепче своего друга, но и его алкоголь сбивал с ног. Затем наступил черед Джона, который был намного трезвее своих друзей. По прошествии минуты мужчина насчитал пять снежинок на своей перчатке. Майкрофт принялся громко хлопать в ладоши, словно ребенок, и поздравлять Ватсона с криком:  — Какое желание загадал наш Джонни?  — Я не успел загадать, — растерянно произнес Ватсон.  — Как же так? — недоуменно спросил Грег. — Я же скомандовал «лови»!  — Правильно! И я стал ловить, а про желание забыл, — печально ответил Ватсон. — Да и ладно, мы же не дети, в конце концов, верить во всякую чепуху. Мужчины, распрощавшись, отправились домой, а Джон еще долго смотрел им вслед, думая о том, какие же они счастливые. Вдалеке раздался пьяный громкий голос Грегори:  — Нет, все-таки надо его познакомить с моей сестрой…  — Да-да, милый, непременно, — ответил Майкрофт. Мужчины скрылись за поворотом, а Джон все еще стоял на улице. Ему нравился морозный свежий воздух, скрип снега под ногами и ожидание приближающегося праздника. Он все еще верил в лучшее, и, словно дитя, каждое Рождество загадывал желание. Но теперь рядом с ним в офисе будет находиться Мэри, и как скоро они встретятся — это вопрос времени. Джон не хотел бы и вовсе видеть ее, но здесь уже ничего не поделаешь. Ватсона заботило лишь одно: спросит ли она о сыне? С этой мыслью мужчина и вошел в подъезд дома. Поднявшись на третий этаж по обшарпанной лестнице, Джон достал ключ из кармана куртки и вставил в замок. В квартире горел свет, его ждали домочадцы. Сразу почувствовались тепло и уют, и запахло мамиными сладкими пирожками. Как давно Ватсон не пробовал их на вкус! Как хорошо было сейчас дома! Ему непременно нужна хозяйка дома и мама его сыну Хэмишу. Но где встретить такого человека? Малыш выбежал навстречу папе с громким криком. Мать Джона вышла следом с широкой улыбкой на лице:  — Как посидели?  — Хорошо, мам. Спасибо тебе за помощь, — довольно отозвался Ватсон. Он устал, ему хотелось просто принять душ и лечь спать. Но Хэмиш требовал рассказать ему сказку перед сном, а это входило в ежедневный ритуал, поэтому отказывать мальчику было нельзя. Джон улегся вместе с сыном на его кроватке и стал читать книжку. Все сказки обычно заканчиваются хорошо, так где же хороший конец и в жизни Ватсона? Мужчина чуть ли и сам не задремал, услышав мерное посапывание сына. Джон поднялся на ноги и переложил малыша поудобнее, укрыв воздушным, но теплым одеялом. Как только Ватсон вышел из комнаты, приглушив свет у кроватки Хэмиша, тут же раздался телефонный звонок на его мобильный. Джон немедленно ответил, чтобы не разбудить малыша:  — Добрый вечер, — раздался в трубке бархат голоса. Джона передернуло от неожиданности.  — Добрый, — отозвался он на прозвучавшее приветствие.  — Мистер Ватсон, — говорил в трубку его босс, — я понимаю, что уже слишком поздно, но дело не требует отлагательств. Не могли бы вы приехать сейчас в офис? Я обещаю дать вам дополнительный выходной, когда будет необходимо.  — Мистер Холмс, — тихо говорил прямо в трубку Джон, — у меня маленький ребенок. Я не могу просто так сорваться и вернуться на работу.  — Я не понимаю, вам дорого ваше место или нет? — уже более громко и резко произнес его босс.  — Да, мистер Холмс, — уже с испугом ответил Ватсон, — но у меня…  — Мне все равно, что у вас там, вы мне нужны здесь через полчаса! — звонок отрубили, в душе Джона возникала обида на все. Он ненавидел своего хозяина, он ненавидел свою жизнь, он устал от бедности и переживаний за будущее сына. Ватсон вышел в гостиную, где на старенькой дряблой кушетке устроилась его престарелая мать.  — Мам, — ласково потрогал за плечи Джон женщину, — иди в мою комнату. Мне все равно надо на работу ехать. Меня вызвал «Его Величество», а отказ не принимается.  — Да что же это происходит?! — возмутилась полуспящая миссис. — Тебе даже ночью он отдыхать не дает?  — Да, мам, — отчаянно надевал куртку и шапку Джон, — я не могу ничего поменять, хоть и ненавижу его. Здесь более-менее хороший оклад по сравнению с другими агентствами. Я должен бежать, поцелуй от меня Хэмиша. Я думаю, что вернусь уже утром. И Джон выбежал из квартиры в ночь, в мороз и в поднявшийся пронизывающий холодный ветер. Снежинки уже не падали так мягко и тихо, а кружились в воздухе, словно сумасшедшие и колко ударяли в лицо одиноким прохожим.