Мой братишка

После того позорного вечера прошло два дня. Мы переехали жить в дом тетушки Марты, которая, как оказалось, поддерживала связь с Рюриком. А я считал, что все наши родные отвернулись от нас. По-крайней мере от меня точно, ведь я был еще несовершеннолетним. Кому хочется с таким возиться? Мне тогда казалось, если бы тетка забрала меня к себе, то брат бы зажил нормальной жизнью. Мог бы приводить к себе своих… парней. Но раз все отказались от меня, брату пришлось взять опеку на себя. Так я думал раньше и немного даже стыдился, что порчу брату жизнь. Но теперь я стал его уважать в два раза больше. Рюрик взял меня под опеку, хотя тетя и предлагала свои деньги. Мало того, что братик не отдал меня, так он еще не принял ее денег и вообще какой-то помощи. Он хотел сам всего добиться, даже зная, что я сижу на его шее. Лежу сейчас в своей комнате на большой кровати (кстати, я заметил странный фетиш нашей тетки, во всех комнатах все кровати были просто внушительных размеров) и слушаю музыку в наушниках. На улице прекрасная погода, а самое главное, сегодня выходной. В понедельник Рюрик повезет меня в новую школу, которая находится чуть ближе старой. Точнее она находится намного ближе, чем моя школа. Хотя, что такого в этой новой школе? Такие же учителя, которые пытаются внушить ученикам, что нужно учиться, стараться. И точно такие же ученики, которые ленятся, бесятся на уроках, срывая их. Там не будет только одного, там не будет Славы. Вроде бы правильно, я нахожусь достаточно далеко, чтобы он перестал мне промывать мозги на счет того, чтобы я вернулся. Но лучше от этого не становилось. Вздохнув, я понял одно, я ужасно скучал по нему, не видеть все это время, а потом внезапно встретить, так еще и пообщаться, не ахти как, конечно, но все же! Слишком сильной была наша дружба, чтобы потом вот так легко ее разорвать. Ведь пустяк по идее, мы же могли общаться даже после того как я ушел, но что случилось с нами, что так все произошло? Я даже не мог вспомнить причины, поругался ведь я с директором, а не с ними. Вытащив наушники, решил, что хватит на меня сегодня этих удушающих воспоминаний. Слишком мягким становлюсь. Захотелось ужасно мороженного и поэтому решил спуститься вниз на кухню, вспомнив, что у нас там завалялась в морозилке парочка пломбиров. Прикрыв за собой дверь чтоб не было сквозняков, я побрел к лестнице. Мой путь лежал через комнату брата, дверь которой была открыта. Чисто из любопытства я заглянул и никого там не заметил. Куда брат убежал? Может, в туалет захотел? На полу, на мягком синем ковре лежал его ноут включенным, а на экране стояла самая обычная картинка собаки. Не было той фотки, где он в обнимку с парнем. Мне вновь захотелось глянуть на те фотки, хотелось их просто увидеть. Понимаю, что глупо, да и брат мог вернуться в любую секунду, но желание жгло меня изнутри. Плюнул на все и, присев на корточки, взял мышку и навел курсор на папку с фотографиями. Маленько прокрутил колесико в поиске нужной папки и, найдя ее, зачем-то затаил дыхание. Кликнув два раза по ней, открылись маленькие изображения, среди них были, где брат целуется, но слишком маленькими они были, чтобы их рассмотреть. Увеличил. Я даже иногда забывал моргать, настолько внимательно всматривался в фигуру молодого брата. Здесь ему было, наверное, только восемнадцать. Я не мог оторвать глаз от его губ, теперь почему-то мне казалось это не настолько противным. Наверное, на меня повлиял тот недавний секс, но ведь сути он не менял. Я же оставался натуралом, а тут смотрю на двух парней и начинаю размышлять. Ведь по идее, какая разница, какого пола твой партнер, это человек в первую очередь. Возможно, ему нравилось в нем что-то, чего не хватало женщинам. Он не нашел этого в девушке, но нашел это в парне, и потому его тянуло к нему. Волнение и напряжение прошло, и я уже спокойно листал и смотрел, даже иногда на самых таких конкретных изображениях задерживался, вглядывался. Особенно поцелуй, я долго не мог оторвать от него глаз. Я уже даже забыл, что сижу не в своей комнате, что Рюрик может вернуться. Скрипнул пол, и мое сердце дрогнуло, я быстро обернулся, увидев застывшего в одной позе брата. Тот кажись, крался ко мне, но я его заметил. Страшно стало, он запрещал брать его ноут. Быстро вскочив на ноги, я пытался найти путь к отступлению, но брат загораживал его, выставив руки преграждая попытку к бегству. Его глаза недобро горят, они точно обещают мне расправу, если поймает. Я делаю прыжок в одну сторону, брат не шевельнулся, прыжок обратно. Брат двигает на меня, и я теряю спокойствие. Кровать, что стояла изголовьем к стене, делала комнату Рюрика меньше, чем моя, ведь у меня кровать стояла вдоль окна. Пришлось прыгнуть на кровать, она оказалась очень мягкой, я стал утопать в ней, еле шевеля ногами. Рюрик прыгнул за мной, и я ощутил, как его рука скользнула по моему плечу. Словно разряд по всему телу прошелся, я как ужаленный то ли крикнул, то ли что-то сделал, сам не пойму, издал какой-то не человеческий крик и вылетел босиком из комнаты. Рюрик был позади, я чудом избежал полета по лестнице, пробежал, перепрыгивая через одну ступеньку, свернул в сторону и побежал уже по коридору. В ушах стучал стук сердца, я бежал все это время, только успевая хватать ртом воздух. Пол оказался скользким, пару раз чуть не шлепнулся. Приметив выход, схватился за дверной косяк и изящно крутанулся на пятке. Я вбежал в зал, поздно уже сообразив, что это зал, где выхода из него нет. Рюрик все еще отставал, но вскоре он появился в дверном проеме, тяжело дыша, но со злорадной улыбкой на устах. - Так, стой на месте, и тогда я обещаю, что твоя смерть не будет такой страшной. – Приближается ко мне уже не спеша, явно думая, что я в ловушке, и бежать мне некуда. Но выход всегда есть, в зале диван всегда стоял в центре, идеальный способ убежать. Улыбаюсь, не в силах удержать в груди щемящий восторг. От бега было тяжело дышать, конечно, ведь физкультурой я не особо занимался. Но было в этом что-то такое, что доставляло мне удовольствие. Вот брат оказался на одном уровне с диваном, и я побежал вперед, стараясь держаться как можно дальше от дивана. Снова скрываюсь за поворотом и бегу дальше совершенно забыв, где что у нас расположено. Дом такой здоровый, что тут недолго и заблудиться. В итоге я оказался на кухне, брат догонял меня, но я успел чуть оторваться от него, чтобы стол оказался хоть каким-то барьером. Кружимся вокруг него, я продолжаю улыбаться, только, что смех не рвется наружу. Прям как в детстве, когда я накосячу, и брат носился за мной, чтобы или отобрать что-то у меня, либо всыпать, если я что-то сломал. - Я, правда, говорю, если сдашься, твоя смерть не будет настолько мучительна. – Братик тоже счастливый, он, видать, уверен в своем успехе. - Братик старший выдохся. Стареешь. – Не собираюсь сдаваться, но как-то до меня пока не доходит то, что в любом случае я не смогу от него далеко убежать. Жить так далеко от города, пугающая мысль, которая до меня еще не дошла. Я резко стартанул в сторону двери, старался бежать как можно быстрее, так как я никуда не сворачивал, а брат бегает куда быстрее меня. Оглянуться я не решался, боясь замедлить только этим свой разгон. Вот открытая дверь, которая вела на задний двор, я сам не понимая себя, стал смеяться не громко, но как-то заливисто. Наверное, стал радоваться своей победе. Как был босиком, так и бежал, выбежав на теплую прогретую солнечными лучами землю. Трава щекотала мне ступни, но я продолжал нестись, решив за поворотом свернуть и побежать в лес к реке. Грудь ужасно саднило, но я этого старался не замечать. И вот из-за дома появился брат как привидение. Если честно, я ужасно испугался и, видать, из-за этого не затормозил, влетев в него со всего размаха. Еще катясь по траве, мы умудряемся бороться, лично я пытаюсь выбраться на волю, брат наоборот, пытается меня удержать. И вот забор, в который брат слегка утыкается спиной и тут же нависает надо мной, удерживая мои руки своими, и ногами придерживает мои, чтобы, если что, не начал его пинать. Напрягаю руки, все еще борюсь с Рюриком, но уже как-то вяло, так как бег отнял у меня слишком много сил. Коленка и руки саднило, ведь прилично проехался по земле. Тяжело дышу, перевожу дух, наблюдаю, как брат, не отводя от меня своих глазищ, тяжело дышит. Голубые, как же я мечтал о таких глазах. Самый край зрачка был черным, словно кто-то обвел контур черным фломастером, выделяя их. Теплая земля подо мной и горячий брат сверху, мне становится жарко. Хочется пить, губы пересохли, и я облизываю их. Замечаю, как брат внимательно следит за моими движениями. Чуть дергаю рукой еще раз, чтобы убедиться, что могу высвободиться, но Рюрик, ни на секунду не ослабил хватку, кажется, он только сильнее сжал и приблизился ко мне. Как это произошло, не понимаю, но вот секунда, и брат уже лежит на мне, что я ощущаю, как его грудная клетка подымается и опускается в такт дыханию, а губы нежно ласкают мои. Он нежно проводит языком по нижней губе, даже не пытается ворваться внутрь. А я лежу словно громом пораженный. Тело как будто не мое, не ощущаю ничего, только тяжесть во всем теле, а точнее тяжесть веса брата. Тут он приподнимается резко на руках и смотрит на меня. Страх, он смотрит на меня такими большими глазами, как будто сделал что-то ужасное. Хотя по сути-то, что он сделал? Он поцеловал брата, своего маленького брата. Когда брат убежал, я, словно не из этого мира, поднялся, спокойно и тихо потопал к калитке, куда я планировал бежать. В голове пусто, я до сих пор не мог понять, что сейчас произошло. Я шел очень медленно и при этом, меня малость штормило в разные стороны. Открыв дверь калитки, я осторожно ее закрыл за собой и направился в сторону леса. Что брат сейчас делает? Куда он убежал? Поворачиваюсь, чтобы удостовериться, что машина на месте, краем глаза замечаю ее неподалеку, а сам смотрю в окно брата. Он также смотрит на меня какие-то секунды, а потом исчезает. Что со мной? Я словно в вакууме, добрел до ручейка и сел на камень. Ноги опустил в воду, приятно стало. Прохладно, только сейчас начинаю замечать, что ноги я содрал до крови, так как вода начинает окрашиваться красным цветом. Но мысленно машу рукой на все и продолжаю так сидеть. Пытаюсь собраться с мыслями, которых у меня все еще не было. Впервые такое со мной, чтобы вообще ни о чем не думал и не понимал. Что тут такого, что Рюрик меня поцеловал? Он и раньше не раз это делал, целовал меня в лоб перед сном, когда мне было… не помню сколько, но я был маленьким. Маму я тоже в губы целовал, ничего ужасного в этом не было. И вроде бы пытаюсь доказать сам себе, что ничего такого не произошло, но внутренне я уже начинаю бить тревогу. Я чувствую, что что-то упустил, что что-то я сделал не правильно. Почему меня трясет? А, точно, руки и ноги болят от того, что я содрал кожу. Вытаскиваю уже окоченевшие конечности из воды и бреду обратно в дом. Обработав на кухне свои раны, ложусь спать и крепко засыпаю.