Осенью

По помещению расходился легкий бордовый дымок с запахом шоколада и чая. Небольшая круглая комната не больше десяти шагов от стенки к стенке, кресло качалка, гамак и маленький диванчик и кованый журнальный столик с ножками в виде виноградных лоз. Сам воздух в комнате был как бы густым, чуть теплым, уютным, Люм не сразу заметил, что он не один, тишину разрезал звонкий девчачий голосок, — Ну, как успехи? Парень обернулся на звук — в кресле-качалке, закинув ноги на сидушку, устроилась та самая девочка, говорившая с ним в столовой. Теперь он разглядел ее лучше, волосы светлые чуть вьются, глаза темные, нельзя было точно угадать цвет не посмотрев поближе, она совсем крошечная и на вид не больше десяти лет и уже шныр. Девочка рассмеялась и от ее смеха кресло начало качаться, — Мне мама говорила, что невежливо так пялиться. Люм тут же взял себя в руки, рассматривать все равно толку особого нет, мало что я пойму, спросить намного легче: — Успехи? Успехи нормальные… ну, то есть, все хорошо, многому еще надо научиться, но, думаю, справлюсь… а ты, как? Мы же даже не познакомились. Люм. — парень протянул руку девочке и приветливо улыбнулся. Маленькая шнырка тут же спрыгнула со своего насеста и крепко пожала протянутую руку, ладошка ее показалась Люму совсем маленькой, будто кукольная. — Аля. Приятно с тобой познакомиться, давно я ни с кем новым не знакомилась. — Так ведь прошлый набор был в прошлом году или ты с ними не решилась познакомиться? — хохотнул младший шныр, но тут же замолк, увидев потухший взгляд Али. На глазах у нее навернулись слезы, ручки закрыли лицо и она села на корточки. Не зная что делать, сын Улиты стал осторожно поглаживать ее по спине, успокаивать он нормально не умел, но что-то подсказывало — нужно дать ей выплакаться. — Они со мной не говорят, они меня не замечают, — всхлипнула девочка, содрогаясь от рыданий. Люм застыл на месте, он увидел ее тогда в столовой, а потом она исчезла. Никто с ней не говорил, никто о ней не упоминал: — «А как же я сюда попал?». Люм очнулся ото сна весь в холодном поту, дыхание сбилось, а в теле было ощущение будто он несколько часов простоял в на улице в начале декабря без куртки. — Эко тебя во сне то расколбасило!.. — задумчиво протянул Кирилл. Парень сидел на кровати напротив и внимательно наблюдал за новеньким, видимо хотел спрятаться, но наблюдать за Люмом оказалось занятием более интересным в тот момент. — Что ж за сны тебе такие снятся? Люминесценций перевел дыхание, сердце постепенно успокоилось и перестало нестись. Сны… точно, сон, а что мне снилось?.. а, ну да, точно… — шныр задумчиво почесал голову и снова грохнулся на подушку. — Да ничего такого, ерунда. — Хммм. Не знаешь где девчонки сейчас? — Не знаю. — Жаль, — обреченно вздохнул Кирюша и вышел из комнаты. намерения его были кристально прозрачны, а девчонки находились в пегасне и скоро он об этом узнает, а потом его найдут под столом или кроватью или же он вылезет сам, иначе и не бывало. Люм вернулся к размышлениям о маленькой шнырке — кто же она все-таки, померещилась или все-таки нет. Почему она ему приснилась, почему говорила что никто ее не замечает, как она, такая кроха, стала шныркой, Люм видел шныров, даже и прошлогоднего набора, не было среди них настолько молодых ребят. Слишком много вопросов и, по традиции, ни одного ответа, по крайней мере, пока.