Sacrifice

Меня жгло как огнем в ее присутствии... но к чему мне было знать, что это был за огонь, на котором я горел и таял, — благо мне было сладко таять и гореть. Я отдавался всем своим впечатлениям и сам с собой лукавил, отворачивался от воспоминаний и закрывал глаза перед тем, что предчувствовал впереди... И.С. Тургенев "Первая любовь"

►Poets Of The Fall - The Beautiful Ones. На следующее утро Тейт проснулся от стука в дверь. Это была Мойра. И хотя юноша, пытаясь быть ответственным, завел будильник, горничная, как и обещала ещё вечером, пришла разбудить его, чтобы позвать на завтрак. И затем юноша с дочерью хозяина должен был отправляться по делам, которых в списке было более, чем достаточно. Лэнгдон крикнул женщине за дверью, что уже встает, а сам уставился в потолок сонными глазами. Он не выспался. Сил было меньше, чем юноша ожидал получить от сна, но это было не так уж важно. Он привык к бессонным ночам. Взгляд Тейта плавно переключился на окружающую обстановку, чтобы рассмотреть её при свете дня. Комната была довольно просторной для него одного, стены ненавязчивого кремового цвета, неудивительно, что они светлые - здесь все-таки жила Мойра. Кровать стояла изголовьем к стене, подход к ней был с обеих сторон, а слева от неё - тумбочка, в которую молодой человек еще не успел ничего положить. Также пустовал и шкаф из темного дерева, створки которого были раскрыты еще после переезда горничной. Здесь было уютно, но всё ещё пустовато, так как у Тейта вчера совсем не было времени обустроиться. Но он сделает это вечером, как только разберется с работой. Проведя ладонями по лицу, чтобы немного взбодриться, Лэнгдон поднялся с кровати и выглянул в окно. Еще вчера для него было приятной неожиданностью, что его окно выходит в сад особняка таким образом, что если смотреть немного сбоку, то можно практически наблюдать, что происходит в окнах спальни Вайолет. Только сейчас жалюзи закрывали обзор, возможно, девушка еще не проснулась и не раскрыла их. Стоя в одних боксерах, Тейт потянулся, зевая, и полез в свою сумку, оставленную на полу у входа, чтобы достать свежую одежду. *** Ларри уже был в рабочей униформе, готовясь сразу после завтрака отправиться в сад. Он снова сидел на диване, смотря утренние новости. Лэнгдон остановился в дверях своей комнаты, с интересом разглядывая помещение общей гостиной, на что вчера у него не было ни времени, ни сил. Стены были из светлых деревянных панелей, которые источали приятный древесный аромат, а вот вся мебель была темной, что создавало довольно интересный контраст. Деревянные полы, к счастью Тейта, не скрипели, что он успел обнаружить еще вчера. Помимо дивана и ТВ, в комнате были небольшой холодильник, письменный стол со стопками каких-то журналов, которые, очевидно, читал Ларри, так как на обложках в основном были цветы. У стены слева от двери в комнату садовника стоял небольшой комод с высокими полками, и на них в основном были дизайнерские штучки, типа вазочек с засохшими цветами и статуэток, однако Тейт заметил несколько грамот и дипломов и запылившиеся книги на нижних полках. – Это за конкурсы садоводства, – сказал Ларри, встав с дивана и ярко улыбаясь. – Доброе утро. – Доброе утро, да я уже понял по надписям. Вы, видно, профи в своем деле, – подойдя ближе, юноша с интересом читал содержимое грамот, а затем переключился на корешки книг, надеясь найти что-то стоящее. – Когда много лет занимаешься одним и тем же, тут уж волей неволей становишься сведущим в этом деле. – Точно, – с ухмылкой подтвердил Тейт, размышляя над тем, в чем же он сам мог быть истинным профи. В получении тумаков от матери? В попытках выжить среди жестоких и алчных сверстников? Или в восприятии жизни с сарказмом, который помогал терпеть все происходящее? – Думаю, нам пора на завтрак. – Ларри открыл дверь, дожидаясь Тейта. – Ага, – протянул тот, замечая на корешках стареньких книг имена знаковых авторов: Стендаль, Дюма, Ремарк и других. Он займется ими позже. – У Мойры божественный омлет, ты ни за что не захочешь уходить отсюда, когда его попробуешь, – заверил Тейта садовник, когда они вышли из домика и двинулись по каменной тропинке. Лэнгдон несколько удивленно вскинул брови, взглянув на мужчину. – Хм… – произнёс он, пытаясь понять, Харви просто знает, что молодой человек скорее всего уедет, как только сможет продолжать своё путешествие, или это тонкий намёк на то, что он не задержится здесь надолго по каким-то другим причинам. – Да я пока и не собирался никуда уходить… Я же только пришел. Ларри сдержанно улыбнулся, и казалось, он пожалел, что сказал это. – Я так голоден, пойдем скорее, – обогнав Тейта, мужчина бодро зашагал по ступеням крыльца особняка, предвкушая вкусный завтрак. Молодой человек вскинул бровь, отмечая то, что окружающее его общество в этом доме было довольно милым и дружелюбным. Но таким странным... *** Завтракали втроем. Бен давно уехал на работу, оставив всем инструкции на сегодняшний день, а его дочь, как сказала Мойра, попросила завтрак в комнату, ссылаясь на боль в ноге. Но это не меняло настроя Тейта, он был уверен, что нога тут ни причем, что она прячется, стесняясь себя и не желая принимать решение отца нанять незнакомого парня в качестве водителя да ещё и оставить его на территории дома. Омлет и правда был потрясающим. Констанс, мать Лэнгдона, никогда не готовила ничего подобного. После съеденной тарелки юноше захотелось повесить на кухне табличку "Home, sweet home". Похвалив блюдо О'Хары, Тейт встал из-за стола, намереваясь пойти за своей подопечной на верхний этаж и заставить её принять ситуацию. Во всех смыслах. Все ситуации. – Тейт, – не успел парень ступить на лестницу, его окликнула Мойра. – Держи. Не забудь отдать его мне, когда спуститесь. Женщина протянула Тейту ключ, который достала из своего передника. – От чего он, простите? – недоуменно спросил юноша, озадаченно смотря на ключ в своей раскрытой ладони. – От комнаты Вайолет, конечно, – ответила О’Хара так, словно это было очевидно. – Ты знаешь, где она? Последняя правая дверь по коридору. Женщина уже хотела вернуться на кухню, ведя себя так, будто всё так и должно быть, но парень не понимал ровным счётом ничего, и ему нужны были ответы. – Она что, заперта? – спросил юноша с насмешкой, надеясь, что это какая-то шутка. Но Мойра не улыбнулась ему в ответ. В её глазах показалась неловкость и неуверенность. Не может быть! Так девушка и правда заперта! Лэнгдон сжал ключ в руках, не веря тому, что такое вообще возможно. – Ты должен понять, что это ради её же безопасности… – Мойра поправила аккуратную прическу, в которую были забраны её бардовые волосы. – Вы смеётесь надо мной. Скажите, что смеётесь, – попросил Тейт. Но Мойра не смеялась. – Ради безопасности? Как это вообще взаимосвязано? – выдохнул Лэнгдон, хмурясь и негодуя. – А ты думаешь, откуда у неё на ноге гипс? Всё это было жутко нелогично, парень не мог найти связь между гипсом и запертой снаружи дверью. – Смерть матери сильно повлияла на Вайолет. Девочка пыталась сбежать из дома, – тихо сказала горничная, смотря по сторонам, будто кто-то мог их подслушивать. – Но её нашли… И после этого случая мистер Хармон стал запирать её, он боялся, что с ней может что-то случиться, не хотел, чтобы она натворила глупостей. Тогда Вайолет нашла другой способ и неудачно прыгнула с окна, сломав ногу. Окна, конечно, не заколотишь, сейчас ведь такая жара… Да она и не сможет вылезти через них с гипсом. Но, ради безопасности, мне всё же сказано не оставлять дверь открытой на ночь. Мистер Хармон переживает за неё, он хочет как лучше, – объясняла Мойра, словно пыталась оправдать своего хозяина. Для Лэнгдона это было сущим абсурдом. – Почему он не сказал мне об этом? Внутри Тейта всё горело, в его голове рождались тысячи догадок, почему всё это произошло, почему Вайолет хотела сбежать, правда ли Бен запирает её только потому, что беспокоится о дочери. Тейт гадал, правду ли говорит Мойра, но проверить это было сложно. Значит, нужно узнать, что на этот счёт может поведать сама Вайолет. – Он занятой человек, всего в голове не удержишь, но ты ведь и сам скоро во всё вникнешь… – бормотала Мойра, опустив глаза, судорожно теребя подол своего фартука. Видимо, она была не в курсе, что Тейт ничего не знает о побегах Хармон младшей из дома, и уж тем более о том, что её запирают на ночь. Было видно: женщина обеспокоена - не сказала ли она чего-то лишнего новому работнику? – Не удержать в голове того, что его дочь покалечилась при попытке сбежать из дома? Это нонсенс… – строго произнёс молодой человек. Лицо О’Хары из обеспокоенного превратилось в каменное. Она поправила свой фартук и наполовину отвернулась от Тейта, как бы показывая, что разговор закончен. – Тейт, это не наша забота, мы просто помогаем и выполняем свою работу, – тихо проговорила женщина, двигаясь в сторону кухни. – Я буду здесь. Вернешь мне ключ, – произнесла она, уже исчезая в дверном проёме. Возмущению Лэнгдона не было предела. В голове юноши тут же всплыли обрывки воспоминаний о жуткой зеркальной комнате, куда его мать запирала сестру, когда та плохо себя вела. Даже ему самому было неуютно находиться там, что уж говорить о ребенке с синдромом Дауна. Её жалобные душераздирающие крики могли продолжаться на протяжении всей ночи, и Тейт, чувствуя, как медленно, но верно сердце его превращается в кровоточащую язву, в слезах закрывал голову подушкой, лишь бы не слышать этого больше. Так было до тех пор, пока он не повзрослел и не разбил все зеркала в этом адовом уголке их проклятого дома, раз и навсегда запретив матери повторить ещё хоть раз эту пытку. И вот теперь он узнает, что Вайолет, хрупкую, нежную, прекрасную Вайолет приказывает запирать собственный отец. Даром, что без зеркал… Ещё несколько таких подробностей об этой семье, и Лэнгдон будет сомневаться, так ли этот человек заботится о своей дочери. И тогда сам позаботится о ней. Он разобьёт эту «зеркальную комнату»… Второй этаж погрязал в давящей тишине. Тейту показалось, что Вай снова сбежала, так как по мере приближения к её комнате, отсутствие звуков становилось всё более острым. Она могла бы включить музыку или собираться в больницу, издавая какой-нибудь шум, но за дверью не было слышно даже шагов. Осторожно вставив ключ в скважину, парень повернул его и негромко постучал перед тем, как открыть. Послышался приглушенный голос, позволяющий ему войти. При виде комнаты и уж тем более её хозяйки у Тейта захватило дух. Он хотел бы, как вчера, внушить себе мысль о том, что дикое сердцебиение лишь пустяк, мимолетная вспышка желания из-за отсутствия физической близости с женским полом на протяжении уже пары месяцев. Но то, что он увидел, было выше его сил, выше объяснений и глупых оправданий. Она просто была прекрасна, а он просто не мог отвести взгляд… Девушка сидела на мягком пуфе, обшитом плюшевой тканью, у самого окна спиной к двери и смотрела на ярко-голубое небо, которое было немного похоже на стены её комнаты, если только добавить немного серого, чтобы получить нужный оттенок. Светло-русые волосы она перекинула на одну сторону через плечо на грудь, руки были аккуратно сложены на коленях. Но что было самым главным и будоражащим воображение и сознание, так это её нежная молочная кожа: спина девушки была обнажена почти до самой поясницы, так как молния её красного кружевного платья не была застегнута. Лэнгдону хотелось бы отвлечься, перестать пялиться и вместо этого рассмотреть убранство личного маленького королевства Хармон младшей, столь непохожего на комнаты обычных девчонок. Но он не мог оторвать глаз от обнаженного участка её сияющей кожи, забыв обо всех запретах, о здравом смысле, о том, что узнал он несколько минут назад; забыв даже, зачем он вообще сюда пришел. Из истомы и оцепенения его вытянул её тихий голос. – Мойра, помоги мне, пожалуйста. Тейт сглотнул, понимая, что сейчас девушке придется осознать, что за ней пришла вовсе не Мойра. Опираясь на руку, Вайолет оттолкнулась и поднялась с пуфика, поворачивая голову к выходу, и тут же застыла, испуганно уставившись на незваного гостя. Её алые губы приоткрылись, грудь начала вздыматься, словно она пыталась вдохнуть больше воздуха, который внезапно кончился в её легких. Вот оно! Снова. Он чувствует это, слышит в её частом дыхании, он, казалось, даже мог бы потрогать «это». То, чему он ещё не придумал названия. Но оно точно было! Облизнув губы, Тейт невольно улыбнулся, чувствуя непривычную радость оттого, что видит лицо Вай. Конечно, это ведь её территория, здесь её не нужно прятаться. И юноша надеялся расширить границы этой территории, сделать так, чтобы и рядом с ним она ощущала тот же комфорт. Ему хотелось бы, чтобы она не чувствовала нужды скрывать свои ничтожные отличия от других, потому что это глупо. Тейт сделал шаг ей навстречу. – Я, конечно, не Мойра, но для тебя буду кем угодно, если каждое утро будешь встречать меня таким образом, – сказал Лэнгдон прежде чем осознал подтекст, спрятанный в его словах. Но как он мог удержаться и не сказать этого? Отбросив лишние мысли, парень взглянул в глаза девушки. Улыбка его вдруг стала ещё шире, когда дочь Хармона смущенно нахмурила брови. Она замешкалась, не зная, что прятать от Тейта в первую очередь – её обнаженную спину или искаженное лицо, которое юноша вовсе таковым не считал. И собирался ей это доказать. – Выйди, – сказала Вайолет, пытаясь звучать холодно и безразлично, но от Тейта не спрятать истину: она чувствовала то же, что и он, тот же трепет и притяжение. Девушка опустила голову, спрятавшись за волосами, и сложила руки на груди. – Ладно, прости, неудачная шутка, знаю. Больше не буду, – заверил её парень, подняв ладони, словно показывая, что он более, чем безоружен. – Я сказала: выйди, – послышался ответ жестким и строгим голосом. – Что-то непонятно? – Ухожу. Но через пять минут ты должна быть внизу, иначе мы опоздаем, – Тейт увидел поднос с едва тронутым завтраком и беспокойно взглянул на Вай. Почему она так плохо ест? – Почему ты не поела? – Это должно тебя беспокоить? – тихо хмыкнула девушка. – Ну… Хочешь, я заберу поднос?.. – Мойра сама за ним придет. – Может, тебе всё-таки помочь? – Смотря, как девушка поправляет спадающее с плеч платье, молодой человек снова улыбнулся. – Справлюсь. – Всё ещё пряча лицо за волосами, девушка демонстративно протянула руки за спину, с трудом застегивая платье до середины, чтобы показать Лэнгдону, что не нуждается в его помощи. Это выглядело довольно забавно. – И не смей больше заходить ко мне без разрешения. – Но ты мне разрешила, – со сладкой улыбкой пропел Тейт и усмехнулся, когда Вай не сдержалась и подняла голову, кинув на него возмущенный немигающий взгляд. Он шагнул назад, закрывая за собой дверь, не сводя своих горящих глаз с растерянной хозяйки комнаты. *** Через пять минут Вайолет так и не появилась. Парень уже успел подогнать машину к входу и только ждал, когда важная особа снизойдет до простого люда и спустится вниз. Мойра всё ещё прибиралась на кухне, но в какой-то момент Тейт, сидя на диване в гостиной, краем глаза заметил, что та вышла в коридор, направляясь к лестнице. – Мойра, скажите принцессе, что если через минуту она не спустится, я приду за ней сам, и тогда ей не поздоровится, – крикнул молодой человек, услышав тихий смех женщины. – Хорошо. Горничная спустилась почти сразу, неся в руках поднос Вай. Тейт ожидал, что девушка, которая так яростно утверждала, что ей не нужна помощь, всё же соизволит хотя бы показаться на верхней ступеньке, но О’Хара взглядом дала знать, что Хармон еще не вышла из своего «королевства» с грязно-голубыми стенами. Взглянув на часы, Лэнгдон вскинул брови, осознавая, что они начинают выбиваться из графика. Поднявшись с дивана, юноша вышел в коридор и заглянул на кухню. – Что она там делает? – Похоже, что мешает тебе выполнять твои обязанности, – с сочувствующей улыбкой ответила женщина и пожала плечами. – Милая Мойра, вы хотели сказать «пытается мешать»? Потому что ей это пока не удалось. И вряд ли удастся. – С дерзкой ухмылкой на губах Тейт исчез в дверном проёме. Он стремительно поднялся по лестнице, направляясь к комнате Вайолет. – Можно? – постучав, парень не стал ждать ответа и раскрыл дверь. Девушка стояла у зеркала, она уже надела очки, и непринужденно и бодро повернулась к Лэнгдону. – Я иду-иду, мистер надзиратель, к чему такая спешка? – проковыляв к двери, она прошла мимо Тейта и двинулась по коридору, стуча по паркету своим ортезом. Юноша еле сдержал смешок и пошел следом. Медленно переставляя ноги, Вайолет останавливалась на каждой ступеньке, и как бы она не пыталась показать, что так и должно быть, молодой человек прекрасно видел, что она лишь тянет время. – Нужно торопиться, иначе твой отец будет мной сильно недоволен в мой первый день. – Это должно меня волновать? – остановившись на очередной ступени, девушка повернулась к Тейту, уголок её губ приподнялся в ухмылке. – Я могу сделать так, чтобы тебя это волновало, – низким томным голосом произнес парень, приблизившись к дочери Хармон. Она напряглась и попыталась сделать вид, что подобный тон юноши не имеет на неё воздействия, но получилось плохо: щечки её покраснели, она отвернулась, пытаясь не выдать учащенное дыхание. – Попробуй, – делая ещё один медленный шаг, Вайолет отвернулась. Лэнгдон сжал губы и неожиданно для девушки подхватил её на руки, быстро спускаясь вниз по лестнице. – Сейчас же поставь меня! Ты… Черт, отпусти меня! – послышался возмущенный возглас, который заставил Мойру беспокойно выглянуть в коридор. – Ты же сама сказала: попробуй, – хихикнул Тейт, крепче сжимая руки, чтобы не уронить вырывающуюся девушку. Мойра растерянно пыталась сдержать смех, приложив ладонь ко лбу, и направилась к парадной двери, чтобы открыть её перед молодым человеком. – Всё! Я дойду сама, хватит! Вай пыталась вырваться и спуститься на землю, но юноша не смог сдержать порыв, идущий из глубины души, и только сильнее прижал её к себе, на миг остановившись на крыльце, чтобы взглянуть на личико, которое было так близко. Чувствуя ладонью нежную кожу её бедра, Тейт не мог отпустить девушку, растягивая удовольствие и проклиная себя самого за такое самовольство. Неужели он не понимал, что чем ближе он к ней будет, тем сильнее будет это притяжение? Но его разум был затуманен, и парень не знал, что с этим можно сделать, когда в его руках Вайолет. Он смотрел на неё и пытался заставить себя одуматься. Но только одно ему было ясно. Она прекрасна… Спустившись по ступеням крыльца, Тейт подошёл к машине и, наконец, поставил Хармон на ноги. Он открыл переднюю дверь, но девушка снова начала противиться. – Я сижу сзади. – Ты плохо себя вела. Сегодня мои правила, – затолкнув её внутрь, юноша захлопнул дверь. Из-за угла дома показался Ларри, которому стала интересна причина переполоха и шума. Поняв, в чем дело, он понимающе кивнул Тейту, тот покачал головой, улыбнувшись, и открыл водительскую дверь. Как только парень хотел сесть за руль, он увидел, что дверь Вайолет открылась, и она вылезла, упрямо желая сесть сзади. Лэнгдон заблокировал задние двери, с интересом наблюдая, как капризная девчонка потерпела поражение и раздраженно взглянула на молодого человека. – Садитесь, мадам, – сказал он и занял своё место. Не найдя выхода, Вай вернулась на пассажирское сидение и отвернулась, подперев рукой голову. Её окно открылось, так как Тейт нажал на кнопку стеклоподъемника, потому что Ларри, подошедший к машине, нагнулся и лучезарно улыбнулся парню с девушкой. – Хорошего дня! – Спасибо, Ларри, мы отлично проведем время, не так ли, Вайолет? Ответа не последовало, Лэнгдон пожал плечами и тронулся с места, проезжая к воротам по хрустящей дорожке. – Ох, простите, наверное, нужно было обратиться к вам «мисс Хармон»? – насмешливо сказал юноша, выезжая на дорогу. – Поправляйте меня, я ведь только начинаю вникать во все нюансы. – Можно я просто послушаю музыку, а не твои насмешки? – Конечно, мисс Хармон, – Тейт засмеялся, когда девушка повернулась к нему с каменным лицом. – Всё. Молчу. Нажав на кнопку бортового компьютера, Вай включила музыку. На экране появилась строчка Widowspeak - Ballad of the Golden Hour. Музыка была подходящей для вечерних посиделок в комнате за чтением книги, но никак не для поездки в машине. Тейт и так не выспался, а тихая и спокойная мелодия убаюкивала его. – Если не хочешь, чтобы я уснул, и мы врезались, включи что-нибудь более бодрящее. – Вы посмотрите, он даже к моей музыке придрался, – буркнула Вайолет. – Мне нравится, но не сейчас, – улыбнулся Лэнгдон. – Послушаем её как-нибудь вечером за чашечкой чая и под пледом, идёт? И снова он не смог держать язык за зубами. Да что с ним такое? Щеки девушки вновь порозовели, она попыталась закусить губу, тут же оставив эту затею, так как парализованная часть лица осложняла эту задачу, и сжала сложенные на коленях руки, отворачиваясь. Тейт поборол желание положить свою ладонь поверх её, чтобы успокоить, дать понять, что с ним она может не бояться, не стесняться своей мимики. – Расслабься, ты слишком напряжена, – юноша чувствовал себя довольно комфортно за рулем черного Шевроле Круз, но он бессильно вздохнул, понимая, что Хармон не чувствует того же. – Хэй, я тебя не съем. – Я тебя не боюсь. Тейт погладил руль, ощущая взгляд Вайолет на своих руках, и даже её очки не помешали ему понять, куда она смотрит. Интересно, понимает ли она, как ему хочется без всяких помех видеть, что выражают её глаза? И что она будет чувствовать, если так же не сможет следить за его взглядом? Парень достал темные очки из специального держателя над зеркалом заднего вида и нацепил их на переносицу. Он широко улыбнулся, повернув голову к Хармон. – Составлю тебе компанию. – Это не обязательно. – А солнце, слепящее меня, так не думает, – ответил молодой человек, сворачивая на главную дорогу, следя за маршрутом по навигатору. *** Первым пунктом была ближайшая больница, где Вайолет должна была пройти физиотерапию и массаж. Ожидая свою пассажирку, Тейт просиживал в коридорах, ходил туда и обратно, прочитал уже все информационные доски и даже поиграл с каким-то маленьким мальчиком, мать которого пришла на обследование с его грудной сестричкой. Следующей точкой была клиника на окраине города, но название было отнюдь не то, что Тейт видел на визитке Бена. Оказалось, Вай должна была посетить психотерапевта, что поразило парня ещё больше. Во-первых, юноша не мог понять, почему отец не мог обеспечить лечение дочери в своей клинике, не говоря уже о том, что он сам был психотерапевтом. Хотя, это ещё можно было объяснить тем, что, возможно, отцу Вайолет не могла сказать всего, что её беспокоит, и предпочитала общение с посторонним специалистом. И, во-вторых, Лэнгдона вообще настораживал тот факт, что девушка нуждалась в помощи такого специалиста. Очевидно, что потеря мамы и её не родившегося ребенка, проблемы с лицом и травма ноги – всё это сказалось на психике девушки. Да, возможно, этого более, чем достаточно, чтобы посещать подобных врачей, но что, если ко всему этому списку добавляется что-то ещё? Ведь она не зря пыталась сбежать из дома. В чём причина её побегов? Столько лет прожив под одной крышей со своей матерью, Тейт прекрасно знал, что от уюта и теплых отношений в семье не бегут, бегут от хаоса и постоянных скандалов. Свидетелем одного из них в этом доме молодой человек уже стал. Что же было до того, как он попал сюда? И что будет дальше, когда он дождется починки своей машины и уедет? Как бы Тейт ни отговаривал себя от выяснения подробностей отношений в этом доме и не твердил себе самому, что его это не должно касаться, он понимал, что уже коснулось. В тот самый миг, когда он увидел Вайолет, когда он согласился остаться в особняке, когда девушка каким-то загадочным образом коснулась его души и запала в неё. И Лэнгдон не мог с уверенностью сказать, есть ли шанс на то, что она когда-нибудь её покинет. Ему хотелось узнать, что же так разъедало её изнутри, есть ли какие-то скрытые причины её мрачности и закрытости. Он готов был послать к чертовой матери всех этих докторов, которым на самом деле плевать на беды других людей, и самому излечить её раны. Спустя всего лишь сутки после их знакомства Тейта уже не пугали его порывы, его желание быть ближе и оказывать любую посильную помощь. Ему это даже нравилось, потому что юноша начинал чувствовать себя значимым. И уже плевать, какие это может вызвать последствия, если он сможет сделать хоть что-то хорошее для Вайолет. Когда парень с девушкой вошли в здание клиники, они подошли к стойке администрации, чтобы Вайолет сообщила о своём визите. – Вайолет Бенсон. Психотерапевт. Записана на три, – словно на автомате пробормотала девушка, а Тейт удивленно распахнул глаза, понимая, что она назвала чужую фамилию. Сотрудница клиники, сидящая за стойкой, кивнула, будто так и должно быть и протянула Вай её карту, даже не удостоив ту взглядом. – Подождите у кабинета, пожалуйста. Мистер Тредсон немного задерживается, но он скоро будет. – Спасибо, – мрачно вздохнула Вайолет, вовсе не удивляясь и не задавая вопросов, почему доктор задерживается. Она развернулась, направляясь вдоль по коридору. Завернув за угол, девушка устало опустилась на ярко-желтый диванчик, стоящий посреди белоснежных стен и таких же полов с белоснежной плиткой. Желтый. Цвет сумасшествия… Тейт взял первую попавшуюся брошюру, торчащую из подставки на стеклянном столике, и опустился на соседний диван, стараясь вникнуть в написанное. Но мысли, роем жужжащие в голове, мешали ему понять хоть что-то. Да и не хотел он вовсе читать этот бред про акции и скидки на услуги психолога. Парень взглянул на Хармон, которая смотрела в одну точку, задумавшись о чём-то. Он не мог так просто молчать, ему нужно было знать хоть что-то. Поднявшись, Лэнгдон направился к Вай и присел рядом с ней, едва коснувшись локтем её предплечья, отчего девушка тут же отсела подальше. – Почему ты назвала другую фамилию? – Какая разница? – Вот уж действительно, какая? – согласился с ней парень. – Почему не назвать свою? Ты разве не Хармон? – Тебе всё так хочется знать? – А для чего я, по-твоему, спрашиваю? – усмехнулся Тейт, взглянув на девушку. – Просто вышла ошибка в документах, – тихо проговорила Вайолет, не желая больше спорить, и нашла самый простой ответ. Лицо её стало каменным. – Что? Чушь какая-то, – юноша издал саркастический смешок. – Я вижу, когда мне лгут. Давай, колись, в чем дело? – Я уже сказала, – приторно-сладким голосом произнесла Вай, резко повернувшись к нему, что заставило молодого человека тут же замереть, изумленно смотря сквозь её очки, чтобы разглядеть хоть что-то в её глазах, что могло прояснить ситуацию. – Ладно, не хочешь – не говори. Извини, что лезу… Просто это странно. Вайолет отвернулась и встала, хромая дальше по коридору. – Куда ты? – Сейчас вернусь, – девушка вдруг остановилась и обессилено повернулась к Лэнгдону. – Я забыла свою сумку в машине. – Я принесу. Только жди здесь, не теряйся, хорошо? – Мне не пять лет. Парень усмехнулся. Он мог поклясться, что Хармон закатила глаза. Не потому что видел, а просто чувствовал по её интонации. Быстро забрав сумку на длинном ремешке с сидения машины, Тейт уже возвращался к своей спутнице. Он обнаружил её сидящую всё на том же диване, но теперь очки небрежно валялись на столике, а сама Вайолет опустила лицо в ладони. Юноша уже было подумал, что она плачет, но с облегчением понял, что не прав. – Что с тобой? – с волнением в голосе спросил Лэнгдон, садясь перед девушкой на корточки. – Всё нормально, мне просто нужна сумка, – взяв очки и свою сумочку из рук молодого человека, Хармон пошла в уборную, а Тейт лишь с беспокойством смотрел ей вслед. Вай вышла через пару минут, а юноша двинулся ей навстречу, чтобы помочь дойти, понимая, что наступать на ногу ей становится сложнее. – Я могла дойти сама. – Знаю. Но я же здесь не зря? – помогая девушке сесть, Лэнгдон приземлился рядом и внимательно посмотрел на неё. – Это глазные капли, да? В твоей сумке. – Ты что, рылся в ней? – нахмурив бровки, спросила Вайолет строго. – Нет. Просто догадался. Я прочитал об этом. О парезе. – Когда? Ночью? – усмехнулась девушка, не веря словам парня. Он риторически промолчал, поднимая брови и сжимая губы. – Ты врешь, – Хармон стала серьёзной, она изучала лицо Тейта, прячась за очками. Какая же хитрая, неужели сможет смотреть на него так же пристально без них? Молодой человек хотел бы проверить это. – Вовсе нет. Я действительно прочитал много информации на различных сайтах. Так что… – С ума сойти… – Вайолет вскинула одну бровь, и её очки не помешали парню заметить это. – Тебе было очень больно, когда всё началось? – вдруг спросил Тейт, сочувственно и пристально смотря на девушку. Из того, что он прочел, он узнал, что причиной болезни может стать, например, воспалительный процесс в результате переохлаждения или вирусные заболевания, и во многих случаях всё начинается с сильной боли в ушной области. Вай обдумывала ответ, не веря тому, что этот парень и правда захотел узнать больше о ней и её недуге. Но он действительно половину ночи просидел со своим телефоном, истратив весь трафик на то, чтобы узнать больше об этой болезни и затем хоть как-то подбодрить Вайолет и показать ей, что для него это небольшое отклонение от нормы не имеет никакого значения. Но только для чего он хотел это показать?.. Тейт и сам ещё не понимал. – Неужели ты всю ночь сидел на медицинских сайтах, чтобы понять, что со мной? – Не в силах скрывать своё недоверие, спросила Хармон небрежно. – Это сейчас не самое главное. Колеблясь, Вайолет вздохнула и направила взгляд в окно, на подоконнике которого стоял большой цветок в глиняном горшке. – Ухо болело. Но я съела килограмм анальгетиков, так что терпимо. Вот с переломом было хуже. – Как ты сломала ногу? – осторожно поинтересовался Тейт, желая узнать, совпадёт ли её ответ с тем, что поведала ему Мойра. – Не слишком ли много вопросов на сегодня? – голос девушки снова стал слишком странным, словно не принадлежал ей, она выглядела напряженной и колючей. Тейт мог только предположить, что таким образом она просто защищается. Вспомнив вдруг, что сеанс с доктором давно должен был начаться, он взглянул на часы. Они ждали его уже около сорока минут. – Часто он так опаздывает? – У него есть работа в соседнем городе, поэтому он иногда опаздывает. – И ты сидишь здесь столько времени и ждешь, когда он соизволит явиться? Вайолет кивнула. – Отец обычно оставляет меня здесь и уезжает по делам. Домой меня подвозит Тредсон, – тихо сказала девушка, теребя ремешок сумки. – Ты устала? – Я потерплю… – Нет, скажи мне, ты устала? Сжав губы, девушка боролась с собой, не зная, какой дать ответ, но Тейт смотрел на неё так, словно видел насквозь, и она, сама не зная, почему выдавила то, чего не хотела говорить. – Если бы ты знал… – ответила она еле слышно. – Пошли отсюда, – юноша схватил Хармон за руку, поднимая с дивана. – Могу снова понести тебя, – озорно улыбнувшись, он ожидал реакции девушки, она отвернулась, шагнув вперед. – Я дойду, – ответила она. Но Тейт мог слышать, что Вай уже не так холодна. *** Девушка за стойкой администрации вскочила, когда увидела парочку, стремительно шагающую к выходу. – Мисс Бенсон, ваш доктор будет через десять минут! – Мисс «Бенсон» переносит сеанс, – ответил Лэнгдон за Вайолет, даже не оборачиваясь на сотрудницу клиники. Оказавшись в машине, дочь Бена устало облокотилась на боковое стекло, смотря куда-то вдаль. – Вайолет, как ты? – Терпимо. – Так и будешь прятаться за темными стекляшками? Девушка хмыкнула. – Это так интересно? – Что? – Поглазеть в живую на то, о чём ты прочитал в Интернете. – Чушь. Если ты не помнишь, я уже видел тебя и без очков. И я не зевака, проходящий мимо и решивший поглазеть. Для меня не секрет, что ты скрываешь за очками. Я не пойму только одного: зачем? – Думаешь, всё так легко? – тихо спросила Вайолет, опустив голову, что означало, что она смотрит под ноги. – Ты стесняешься? – Мне плевать. – Тогда сними их. Я же вижу, что они мешают тебе. – Я привыкла. – Тебе должно быть комфортно, зачем мучить себя? – Затем, что мне надоели эти любопытные взгляды! – не выдержала девушка, повернувшись к парню и смотря на него с раздражением. – Чего ты хочешь от меня? Смотря на Хармон спокойно и дружелюбно, Тейт постучал пальцами по приборной панели. – Чтобы ты не делала того, чего не хочешь. Если тебе неудобно, ты можешь обойтись без очков. Со мной ты можешь не переживать о каких-то там взглядах. – Хм, ты знаешь меня сутки, и вдруг такие порывы благородства? Не смеши меня, – хмыкнула Вай, снова отворачиваясь. – Мне просто хочется сделать для тебя что-то хорошее. Вайолет замерла, губы её приоткрылись, и из них вырвался выдох. Девушка устало склонила голову, поворачивая её к Лэнгдону. – Знаешь, каково это, когда в школе в тебя тыкают пальцем и обсуждают, не стесняясь того, что ты всё это слышишь? Или когда в супермаркете ребенок говорит своей матери: «Мама-мама! Эта девочка не умеет моргать!», после чего женщина сдержанно извиняется и поскорее уводит малыша, словно это заразно. Это всё мне просто надоело. Надоело, – повторила она еле слышно и отвернулась, откинув голову на подголовник. С трудом сдерживая злость на тех, кто посмел обижать Вайолет, и с ещё большим трудом сдерживая желание обнять её, чтобы утешить и дать знать, что теперь никто не посмеет говорить о ней гадости и тыкать пальцем, дать знать, что она в безопасности рядом с ним, юноша сомкнул руки на руле, отчего костяшки его пальцев побелели. Лэнгдон восстановил дыхание и посмотрел на свою пассажирку. Грудь девушки легонько вздымалась, а ладошки, лежащие на коленях сжимали подол платья. Она казалась такой хрупкой, словно цветок, прикоснувшись к которому, непременно оставишь отметины на его лепестках и этим ранишь его. Только этот вид притягивал ещё больше, ибо цветок был прекрасен, а люди всегда хотят потрогать красоту, не умея наслаждаться ею издалека. Вайолет невозможно было наслаждаться издалека. Юноша знал, что именно это он и должен делать, но это было сложнее, чем он предполагал. Тейту хотелось верить, что он сможет прикоснуться к цветку, не нарушая красочного соцветия. Бедра Вай были сомкнуты, а голые колени притягивали взгляд, который следовал выше, к самому подолу, желая проникнуть ещё дальше. С трудом вдохнув воздух, парень перевел взгляд на лицо Вайолет. Тейт не смог перебороть себя и, повернувшись к девушке, осторожно приблизил руку к её очкам. Когда он взялся за дужку, уже было поздно отступать назад, даже не смотря на то, что при этом он произнес: – Можно? Неподвижно, словно любой неосторожный жест повлечет за собой катастрофу, Вайолет сидела и молчала, и её нерешительное молчание означало только согласие. Правда, давшееся с большим трудом. Выдохнув из легких полный напряжения кислород, Тейт стянул очки с переносицы девушки и отложил их в сторону, но не отрывался от светло-карих глаз, которые всё ещё старались не моргать. Однако, юноша знал, что ей придется моргнуть, и он докажет ей, что не видит ничего ужасного в том, что произошло с её лицом. Всё это можно было исправить, да даже если нет, для Лэнгдона это не имело значения. Отрывисто дыша, Тейт положил ладонь на левую щеку девушки, медленно проводя ею по мягкой коже. Вайолет нахмурила брови, и затем веки её дрогнули. Правое опустилось полностью, в то время как левое лишь еле шевельнулось. Именно из-за этого ей приходилось носить с собой глазные капли: веко не выполняло свою функцию по увлажнению глазного яблока, и из-за сухости могло развиться воспаление. Всё, как указано в онлайновых мед справочниках. Из-за смущения от собственного вида и горечи оттого, что не ощущает его прикосновения в полной мере, Вай отвернулась, пытаясь отодвинуть ладонь Лэнгдона. Но он приблизился и положил вторую ладонь на другую щеку, фиксируя её лицо, чтобы она посмотрела ему в глаза. – Не нужно стесняться себя, ты прекрасна, Вайолет, в том виде, в каком ты есть, и если кто-то считает иначе, покажи его мне, я устрою этому уроду парез обеих сторон лица, – решительно проговорил Тейт, наслаждаясь тем, что карие глаза теперь не были так испуганы. В них явно читалось облегчение, хотя девушка практически вжалась в сидение, так как юноша был уже слишком близко. Опомнившись, Тейт отпустил Вай, и она лишь снова облокотилась на стекло, правда, уже не надевая очков, и стала смотреть в окно. – Я не стесняюсь. Мне плевать, что думают люди, – сказала девушка, не шевелясь. – Я просто устала. – Тогда тебе нужно отвлечься, – весело проговорил парень, запуская двигатель авто. – Ммм? Куда направляемся, босс? – Домой. – Хэй, есть много мест, помимо дома, где можно отдохнуть, – надеясь как-то поднять настроение Вайолет, парень хотел отвезти её в парк или куда-то ещё, в спокойное, красивое место, где нет этого огромного безжизненного особняка и атмосферы безысходности внутри него. – Я правда устала. Не только ты не спал этой ночью, – девушка запустила пальцы в свои мягкие волосы, откинув их назад. – Почему не спала ты? Что тебя тревожило? Руки девушки сжались в кулаки. – Меня ничего не тревожило, – сказала она вдруг тихим странным голосом, плечи её напряглись, будто девушка вовсе не хотела говорить про бессонную ночь, но почему-то всё равно сказала, и теперь пожалела об этом. – Меня никогда и ничто не тревожит, – резко, словно ставя точку в расспросах, произнесла Хармон. – Буду знать… – Отвези меня домой, пожалуйста, – перебила она тихим дрожащим голосом. Сердце юноши сжалось, он готов был сделать что угодно, лишь бы заглушить боль, так ясно читаемую в её глазах, так ясно слышимую в словах. Именно сейчас, в этот момент, Лэнгдон понял, что Вайолет скинула маску. Она почувствовала, что может немного расслабиться и не притворяться больше грубой или безразличной, немного ослабить свою защиту, которая и так уже трещит по швам. – Куда угодно, Вайолет, – ласково ответил Тейт, слабо улыбнувшись тому, что очки лежат в стороне, а девушка уже не заботится о том, что нужно прятаться. Это был лишь первый, крохотный и нерешительный шаг вперед. Один из многих, которые им предстояло пройти. Но будь их тысячи или миллионы, Тейт готов был пройти их все, если рядом будет Вайолет.