Sacrifice

Magnetic everything about you You really got me now You do to me so well Hypnotic takin' over me Make me feel like someone else You got me talkin' in my sleep I don't wanna come back down I don't wanna touch the ground Pacific ocean dug so deep Hypnotic takin' over me --- Всё в тебе меня притягивает, И ты заполучаешь меня Ты делаешь мне приятно, Гипноз овладевает мной, Заставляешь меня чувствовать себя кем-то другим, Теперь я разговариваю во сне. Я не хочу возвращаться вниз, Я не хочу ступать на Землю Такой глубокий, словно Тихий океан, Гипноз овладевает мной (Zella Day - Hypnotic)

Мойра вышла на крыльцо и прислонилась к дверному косяку, услышав, как открываются автоматические железные ворота. В паре сантиметров от её лица пролетела ярко-синяя стрекоза, громко жужжа своими крылышками. Женщина на миг отвлеклась, отмахиваясь от насекомого, но затем всё равно сосредоточила внимание на более важной вещи. – Ларри, – позвала она садовника, когда черная легковая машина подъехала к дому. – Ларри, взгляни... Мужчина оторвался от цветов, которые подвязывал веревкой, и застыл, сидя на корточках и приоткрыв рот. – Она… – Да. Сняла при нём очки, – задумчиво протянула О’Хара, сойдя вниз по ступенькам. Тейт вылез из машины и открыл дверь Вайолет, которая по пути домой не произнесла ни слова и ни разу не шевельнулась, она лишь смотрела в окно, печальным взглядом провожая всё, что проносилось мимо. Она, как и всегда, ни с кем не поделится своими мыслями о том, что так же мимо неё проносится её жизнь: бессмысленная, непонятная, лишенная спокойствия и радости. Вырвавшись из размышлений, Хармон взяла свои очки и надела их, но уже не для того, чтобы скрывать недостатки лица, а чтобы скрыть соленые капли, выступившие на глаза. Она, собрав оставшиеся силы после изнурительных походов по больничным кабинетам, зашагала к дому, ничего не сказав никому из присутствующих. Черные глаза проводили девушку до самой парадной двери. Тейт вздохнул и сел в машину, чтобы загнать её в гараж. *** Когда юноша вернулся в свою комнату, отказавшись от обеда, он плюхнулся на кровать, чувствуя усталость, навалившуюся на него за последние сутки. Он направил свой взгляд в окно, начиная перебирать целую уйму мыслей и догадок, которые рождались в его голове по мере того, как он проводил всё больше времени в этом доме. Во-первых, поведение Бена по отношению к дочери не очень нравилось Тейту. Пусть парень был здесь посторонним человеком, но мужчина должен был понимать, что, оставляя его в особняке, он делает его невольным свидетелем происходящего здесь. Во-вторых, поведение Вайолет. Оно определенно точно имело под собой веские основания, ведь, как Лэнгдон уже успел осознать, эта девушка не из тех особ, которые готовы устраивать сцены и сбегать из дома по каждому несущественному пустяку. А вот что касается существенных причин, то мысли о них настораживали и приводили молодого человека в ужас. Он не мог представить, что какие-то вещи, из тех, что приходили в его голову, могли тем или иным образом коснуться этого прекрасного и хрупкого создания. Думая обо всём этом, Тейт не заметил, как погрузился в сон. Ему снились палящие солнечные лучи, от которых не спасали самые темные очки, среди этих лучей просматривался силуэт девушки в легком цветочном платье, она шла на пламя, сжигающее всё на своём пути, и не получала никаких ожогов, только медленно, словно заведенная игрушка, двигалась вперед… *** Уже смеркалось, когда Лэнгдон открыл глаза, с трудом понимая, где он находится, и какой сейчас вообще день. Дневной сон всегда был для него неким подобием амнезии, сразу вспомнить, что происходило до того, как парень заснул, было довольно сложно. Но первое, что возникло в голове Тейта, был её образ. Со сладостью, которая тут же просочилась в душу, юноша вытянулся и повернулся набок. Глаза его тут же наткнулись на стеклянную дверцу шкафа, в которой отражалась стена над изголовьем его кровати. Не понимая, обман зрения это или нет, Тейт поднялся и повернулся лицом к стене, отражающейся в зеркальной поверхности. Над изголовьем висело распятие, которого не было в комнате ни вчера, ни сегодня утром. Кто-то повесил его здесь, пока парня не было, а перед тем, как уснуть, он его, видимо, просто не заметил. Скорее всего, это Мойра. Или Ларри? Вообще, юноше было всё равно, висит распятие на стене или нет. В его появлении не было ничего удивительного или сверхъестественного, но всё-таки, какое-то странное ощущение витало теперь в воздухе. Лэнгдон не мог понять, зачем его сюда повесили, не спросив его, да и надпись на подножии, которую он только что заметил, почему-то вызвала неуютное смятение. «God, save us all». Тряхнув головой, Тейт усмехнулся своим мыслям. Всё это было спросонья, обычно в этот момент в голову лезет всё, чего ждешь и не ждешь, поэтому, встав с кровати, молодой человек покинул комнату, так как время ужина давно подошло, а он как раз проголодался. *** На кухне в особняке пахло очень аппетитно, Мойра заботливо расставляла тарелки, все уже сидели за столом. Все, кроме Вайолет. Впрочем, как и всегда. – О, Тейт, я уже хотела послать за тобой Ларри, – с улыбкой произнесла женщина, кладя приборы на стол. – Меня разбудил запах ужина и приманил сюда, так что всё в порядке, – парень издал смешок и протянул руку Бену, с которым сегодня ещё не здоровался. – После ужина расскажешь, как прошел первый день, – сказал ему Хармон, принимаясь за еду. Тейт кивнул, следуя его примеру, но взгляд его постоянно привлекал проход из коридора на кухню, в котором он каждую секунду ожидал увидеть Вайолет. Но её не было. И если бы не вкусный запах ужина и видимая расслабленная атмосфера, всё в этих сумерках казалось бы мрачным и безрадостным. Однако, с Вай Тейту, как он вдруг осознал, было бы уютно даже в самом жутком и пустом месте. Теперь Лэнгдон понимал, зачем состоятельные люди нанимают себе прислугу: чтобы не было так одиноко и пусто в их огромных пещерах, маскирующихся под особняки и виллы. *** Бен положил трубку телефона как раз в тот момент, когда Тейт постучал в его кабинет. – Тейт, я понимаю, что ты хотел как лучше, но удовлетворять все прихоти моей дочери вовсе не обязательно, – мужчина сел в кресло и, закинув ногу на ногу, внимательно смотрел на юношу, пытаясь понять, уловил ли он ход его мыслей. Молодой человек сел напротив своего босса на диван из кожи цвета молочного шоколада. Он пожал плечами и расслабленно откинулся на спинку. – Если вы о том, что мы не дождались Трешсона*... – Тредсона. – Да, именно его, – переборов желание закатить глаза, Лэнгдон просто согласился. Всё, что касалось этого докторишки, уже заочно раздражало юношу, так как он не проявлял должного внимания и уважения к своей пациентке. У Тейта был опыт общения с мозгоправами, но такой наглости он ещё не встречал. – Это не прихоть Вайолет, это моя попытка не допустить того, чтобы она свалилась от усталости прямо в коридоре. Этот... кхм... Доктор Тредсон опаздывал почти на час, а ваша дочь и так уже прошла много процедур, боюсь, она не выдержала бы... – Не нужно преувеличивать, Тейт. – Хармон успокаивающе улыбнулся, заметив, как парень нахмурил брови. – Вай уже привыкла к этому всему, она всегда ждёт его, так как знает и понимает, что он вовсе не развлекается и опаздывает исключительно из-за того, что у него много работы. Встречи с Оливером нужны для её скорейшего выздоровления. Он хороший специалист, один из лучших в городе и во всей округе. – Я это всё тоже понимаю, но то, что он один из лучших, не даёт ему права заставлять её ждать так долго. – Пойдём, – мужчина вдруг встал и кивнул молодому человеку в сторону двери. – Она сама тебе всё скажет. – Мистер Харм... – Давай-давай, пошли, – ободряюще подтолкнув парня к выходу, Бен покинул кабинет и прикрыл его. Закатив глаза, пока Хармон этого не видит, Тейт пошел к двери комнаты Вайолет следом за боссом и остановился, ожидая, когда он постучится к своей дочери. Послышался слабый голос, а когда дверь открылась, парень встретился глазами с девушкой, лежащей на животе на своём мягком покрывале молочного цвета, которое было небрежно накинуто на кровать. В руках её покоилась книга, платье задралось, и было чуть ниже ягодиц, раскрывая заднюю часть бедер. В раскрытое окно периодически врывался порыв ветра, развевая светло-русые волосы. В карих глазах читался испуг, который вспыхнул в них, когда она поняла, что отец пришел разбираться. Да, она определенно знала это. Бен подошел к дочери и присел на край кровати, Вай опустила глаза и приподнялась, садясь на покрывале, прячась за волосами. – Солнышко, мы с Тейтом обсуждали причины, по которым ты пропустила сеанс с Оливером. Вайолет молчала. Тейт, который зашел в комнату и стоял чуть поодаль от выхода, не зная, куда деться, заметил, что кулачки её сжались, подминая под себя покрывало. – Прости, папа, я знаю, что не нужно было уходить, – тихо сказала девушка, подняв глаза на присутствующих. В них промелькнул странный огонёк. Тейт, который пристально наблюдал за ней, знал этот взгляд. Она, как он мог догадаться, вовсе не извинялась, а просто говорила то, что хотел услышать отец. – Вай, ты же понимаешь, что я всё-таки плачу ему деньги, и просто так брать и уходить - неправильно, – положив руку на плечо дочери, Бен ждал ответа. – Да. Я уже сказала, что всё поняла. – Тейт сказал, что ты устала. Ты себя плохо чувствовала? – Нет. Тейт ошибся. Я вовсе не устала. Наверное, он что-то перепутал, – медленно, словно на автомате проговорила Вайолет, мельком взглянув на парня, а затем опустила взгляд, отворачиваясь от отца. Юноша приоткрыл рот и сдвинул брови. Она же врёт! Она ведь ясно сказала ему, что устала, в этом не может быть никакой ошибки! Но, увидев, как напряжена дочь Бена, как строго и пристально он смотрит на неё, Лэнгдон почувствовал, что атмосфера натянутости и накаленности в воздухе всё нарастает и нарастает. Это заставило сердце молодого человека биться чаще. Неужели Вайолет боится своего отца? – Вот видишь, Тейт, я же говорил, что она привыкла, всё в порядке, – Бен улыбнулся и встал с кровати. – Надеюсь, такого больше не повторится? – Нет. Я буду ходить на сеансы, как всегда. Я знаю, что они приносят мне пользу, – тут же ответила девушка, резко подняв голову и широко распахнутыми глазами смотря на Тейта, словно давая ему знать, чтобы он не встревал в разговор, так как парень уже хотел что-то возразить, чтобы как-то защитить Вайолет и разобраться в ситуации. – Вот и отлично. Я позвоню Оливеру и скажу, что в четверг всё в силе. И придется задержаться у него подольше, раз уж сегодняшний сеанс пропал, – мужчина прошел мимо Лэнгдона, дружелюбно улыбнувшись, как бы говоря: "Вот видишь? Все в порядке!", и шагнул в коридор, задержавшись на миг. – И ещё кое-что: думаю, Вайолет будет удобнее ездить на заднем сидении. И безопаснее, к тому же. Договорились? – Тейт слабо кивнул, пристально смотря на Бена, а тот повернулся к дочери. – Милая, тебе что-нибудь нужно? Девушка покачала головой и отвернулась. Застыв на месте, не в силах сделать ни шагу, Тейт просто уставился на неё в недоумении, а когда Бен исчез из поля зрения, он уже хотел было спросить, в чем дело, но Вайолет его опередила. – Не хочешь выйти вон из моей комнаты? – тихо спросила она, повернувшись к юноше, на губах её была странная ухмылка. – Или тебе мало проблем? Я могу создать новые. – Вайолет, ты... – Уходи. Возвращаясь в своё прежнее положение, Хармон легла на кровать и уткнулась в книгу. Разрываемый горечью и гневом оттого, что девушке приходится так глупо лгать себе и окружающим, парень уже не хотел ничего говорить и лишь двинулся к выходу из комнаты. – И кстати, – послышалось вслед, но Тейт не стал оборачиваться, только на миг задержался в дверях. Он не мог сейчас смотреть на неё, потому что не желал, чтобы от запуганного и беспомощного вида Вайолет ещё больше досады и злости просочилось в его душу. – Не нужно завтра за мной приходить. Я спущусь сама. Дверь закрылась, парень, часто дыша, помчался вниз по лестнице, желая ударить что-нибудь, как следует. Или кого-нибудь… Что-то не так в этом доме. И либо все здесь сумасшедшие, либо крыша едет у Тейта. Какого черта Вайолет соврала? Какого черта её запирает собственный отец? И почему она так странно ведет себя в его присутствии? И не только. Она вообще ведет себя странно, не отвечает на вопросы напрямую, словно желает что-то скрыть. Пусть она сколько угодно прогоняет его, Лэнгдон немного успокоится, утихомирит свой гнев и возьмется за дело. Тейт выведет Бена, если тот занимается чем-то плохим, на чистую воду, разузнает, что случилось здесь до его появления, и что происходит теперь. Парень плохо понимал, зачем ему это, зачем копаться в чужом грязном белье и вскрывать шкафы с доисторическими скелетами, но он определенно чувствовал некую нужду помочь загнанной в угол девушке. Она казалась сильной, но беспомощной, бесстрашной, но запуганной. И это выглядело ужасно, это было невыносимо: видеть, как ломают юную душу. Так же, как ломали самого Тейта... Он не желал ей той же участи, не хотел, чтобы она, отчаявшись, как отчаялся он, выбрала путь, ведущий в непроглядную тьму. Вайолет ещё можно было спасти. И он спасёт её. *** На следующий день Вайолет и правда спустилась вниз сама. Когда Тейт зашел в дом, она уже ждала его в гостиной. На девушке были фиолетовые лосины и безразмерная, лёгкая, почти прозрачная туника поверх светло-серой майки. Лэнгдон уже успел отметить её необычный выбор одежды. По его мнению, эти мешковатые тряпки на ком-то другом выглядели бы несуразно и странно, но на Хармон младшей это всё было таким гармоничным и правильным, что представить девушку в чём-то, что носят другие её сверстницы, казалось невозможным. И в этом была вся прелесть. Кучей слоёв одежды она прятала своё, как был уверен блондин, превосходное тело. И его воображение работало на полную катушку, пытаясь разгадать загадку этой девушки и хотя бы отдалённо представить, что же сокрыто не только под одеждой, но и под кожей, в её душе. Сдержанное «доброе утро» вырвалось из уст Вайолет, она встала с дивана и, всем видом показывая, что способна сама добраться до машины, вышла на улицу. – Вайолет, – начал юноша, повернувшись к своей пассажирке, расположившейся на заднем сидении. – Мне жаль, что вчера так получилось. – Что-то не припомню, вчера разве что-то случилось? – безразлично проговорила девушка, неохотно повернувшись к Тейту. – Это я утащил тебя из больницы. Поэтому тебе попало от отца. Ты ведь злишься на меня? – Я разве похожа на несмышлёного ребенка, который не в состоянии решить, что делать? Если бы я не хотела уходить из больницы, то осталась бы ждать, и ты бы не уговорил меня никакими средствами. Лэнгдон слабо улыбнулся. Значит, она не винит его и не злится. Причина её подавленности совсем в другом. И он частично догадывался, в чём именно. – Но ты соврала отцу. В том, что ты не устала. Зачем? Ты ведь... – Что ты такое говоришь? – изобразив недоумение, Вай перебила парня и хмыкнула. – Как я могу врать единственному близкому человеку? – Значит, солгала мне? – Мы, кажется, должны были выехать уже как пять минут назад, – указав на время в уголке экрана бортового компьютера, Хармон отвернулась, этим своим жестом ставя точку в разговоре. Тейт вздохнул и надавил на газ, позволяя машине бесшумно прокрасться к воротам и выехать за пределы особняка. *** Прошло несколько дней, в течение которых Вайолет практически не разговаривала со своим водителем. Она не позволяла отвести себя куда-то, кроме дома и больниц, больше не снимала перед ним свои очки, а на вопросы отвечала неохотно и коротко, казалось, всё время голова её была занята какими-то сложными и важными размышлениями. Хоть немного продвинуться в общении и заглянуть глубже в душу девушки для Тейта не представлялось возможным. Он лишь наблюдал со стороны, пытаясь изучить свою утонченную печальную фиалку, как он иногда называл её в своих мыслях, хотел познать её взгляды и характер хотя бы на расстоянии. И в тот миг, когда она задумывалась и не уделяла должное внимание поддержанию своей напускной строгости и отчуждённости, Тейт мог ясно видеть что-то совершенно очаровательное в её движениях, в том, как она смотрит в окно или читает книгу по дороге из одной точки назначении в другую. Тейт всё больше убеждался в том, что девушка лишь притворяется каменной и холодной, потому что сквозь весь этот неприступный вакуум, которым она старательно окружала себя, пробивалось нечто светлое и тёплое. Зачем она безжалостно душила эти светлые порывы своей души, юноша мог лишь догадываться. Но он не мог позволить ей продолжать мучить себя. И настанет время, когда он все исправит. Сегодня, в злосчастный четверг был назначен сеанс с доктором Тредсоном, и длиться ему было суждено больше, чем положено. Неприязнь к этому человеку возрастала в душе Лэнгдона по мере того, как Вай становилась всё более неразговорчивой и задумчивой. Всё это началось именно из-за пропущенного сеанса у этого психа в докторском халате, а значит, винить его в том, что девушка так холодна, было удобнее и, как ни странно, приятнее всего. Доктор Тредсон, к великому удивлению и Вайолет, и Тейта, был на своём месте ещё до того, как они зашли в двери клиники. Мисс «Бенсон» сразу же направилась вдоль по коридору, юноша шёл за ней и приземлился на уже знакомый ему диванчик. – Если что-то пойдет не так, зови меня, я проведу ему психоанализ. Вайолет издала мрачный саркастичный смешок и вдруг стянула с переносицы свои очки и швырнула их Тейту, который от неожиданности чуть не уронил их. Дверь за девушкой закрылась, Тейт изумлённо теребил в руках её предмет гардероба. Признаться, он чувствовал себя немного уязвленным: Вайолет спокойно снимала очки перед этим докторишкой, неужели она ему доверяла? Неужели он заслуживал доверия больше, чем Тейт, человек, который всей душой стремился помочь, поднять настроение, сделать для неё что-то хорошее?! Сжав челюсти, Лэнгдон одернул себя, понимая, что сеансы Вай с этим человеком длятся дольше, чем её знакомство с ним самим. Конечно, пока её доверие к доктору сильнее, чем к Тейту. Но парень хотел, чтобы эта ситуация поменялась, так как по его опыту, эти психотерапевты лишь дерут с людей деньги, не вникая в суть проблем. Но он мог заглянуть глубже, если бы Вай только позволила... Не смотря на холодность и необщительность, а может и благодаря этим двум факторам, Хармон притягивала его всё сильнее. Желание доказать ей, что он именно тот, кто готов помочь и стать надёжной опорой в любой беде, теперь било из него ключом. Мало того, он был на сто процентов уверен в том, что она это видит и понимает, что тоже что-то чувствует, только тщательно скрывает и сдерживает все свои эмоции. Тейт знал, что рано или поздно она сдастся и вплывёт в его руки, оставаясь там навсегда, доставляя неземное наслаждение одной только своей искренней улыбкой, подаренной именно ему. Но вдруг этот жест доверия совершенно безответственному мутному типу! Лэнгдон вдруг понял: в нём заиграла ревность, а инстинкт собственника обострился. Кто знает, каков он, этот Тредсон, вдруг Вай что-то испытывает к нему? Тряхнув головой, отгоняя эти слишком глупые догадки, Тейт в напряжении стал ждать окончания сеанса. Он не мог спокойно сидеть на месте, вечно вставал и ходил по коридору, развернул несколько леденцов, которые нашел на одном из столиков в стеклянной миске, сложил их в ряд и разбрасывал в стороны несильными ударами пальцев, и они прилипали к журналам и брошюрам. В кабинете послышались шаги, Тейт тут же принял расслабленную позу, словно всё это время он сидел именно так, как его оставила Хармон. Когда дверь открылась, парень напряженно сощурил глаза, готовясь встретить доктора, которого он заведомо, на подсознательном уровне уже считал своим врагом. – И где же этот юноша, который подговорил мою пациентку к бунту? – послышался бодрый веселый голос. «Что? «Мою»? Она никогда не будет твоей!» Из кабинета, пропуская Вайолет, вышел молодой мужчина лет тридцати с небольшим. У него были черные густые блестящие волосы, аккуратно зачесанные назад и уложенные гелем, и такие же густые брови, подчеркнутые очками в смешной оправе, которая снизу была прозрачной, а сверху - толстой и черной, совсем как его брови-гусеницы. Руки в карманах, белый халат был расстегнут, из-под него выглядывали строгие брюки и светлая рубашка с немного ослабленным черным галстуком. Мечта среднестатистической американки. Он выглядел довольно импозантно и опрятно, настоящий джентльмен на фоне нарочито небрежного и по-мальчишески растрепанного Тейта. Но это вряд ли волновало юношу. Он встал и расправил плечи, пристально смотря на Трэдсона. – Тейт Лэнгдон, – представился он, выдавив лучезарную улыбку, которая, однако, не помешала ему испепелить доктора своим темным от неприязни взглядом. – Ого, сразу так официально? Хорошо, Оливер Тредсон, психотерапевт Вайолет, – доктор протянул руку, Тейт взглянул на неё и неторопливо пожал. – А ты, Тейт, кажется… водитель? – небрежно, но довольно аккуратно осведомился Оливер, снабжая этот вопрос, не требующий ответа, профессиональной натянутой улыбочкой. Этой фразой он будто умалил значение Тейта в жизни Вайолет, показывая, что впредь лучше не соваться в её и его, Тредсона, дела. Лэнгдон промолчал, всё так же, не сводя взгляда с психотерапевта, а тот кашлянул, прочистив горло, и потер ладони друг о друга. – Что ж, я уже сказал Вайолет, мне жаль, что я заставил её ждать, но и работа не ждет, её нужно делать. – Вы совершенно правы, моя работа тоже не ждёт, так что нам пора. – Кхм, – Оливер тактично кашлянул в кулак, взглянув на Вай. – Обычно я подвозил мисс Харм… Бенсон домой. Сморщившись от того, как Тредсон поправил себя в озвучивании фамилии девушки, Тейт сжал кулаки. – Теперь в этом нет необходимости, – мрачно сказал он, улыбка исчезла с лица парня. – Но если Вайолет пожелает, – приобняв девушку, которая всё это время неподвижно стояла возле двери, психиатр ждал её реакции. Но Тейт, заметив, как она напряглась и сжала пальцы, обнимая свои предплечья, опередил её с ответом. – Моя работа – отвезти и привезти Вайолет, я отвечаю за неё, и не нужно вклиниваться в наш график, у нас есть ещё дела, которые нужно выполнить. Было приятно познакомиться, мистер Тредсон. Выхватив девушку из рук этого противного докторишки, Лэнгдон быстро повел её по коридору, на миг забыв, что ортез всё ещё был у неё на ноге. – Притормози, ковбой, я не корова на привязи, могу идти сама, – сказала Вайолет, отпрянув от молодого человека, и протянула ему раскрытую ладонь. – Верни мне очки, пожалуйста. Тейт пихнул очки ей в руку, отвернувшись, и пошел немного медленнее, оставив девушку чуть позади. В нём снова вскипела злость вперемешку с ревностью. Она ведь могла сказать спасибо за то, что парень избавил её от общества доктора, от которого, как он помнит по её словам, она устала. Хотя, всё ещё неизвестно, кому она врала: Тейту, когда говорила это, или своему отцу. *** Наступил новый день, полный новых переживаний, всё той же продолжающейся борьбы и притворства, но Тейт был намерен перевесить чашу весов в свою сторону. После вчерашней встречи в Тредсоном, парень окончательно и бесповоротно решил для себя: Вайолет принадлежит только ему, как, впрочем, и он ей. И пусть ему запрещено прикасаться к ней. Пусть она сама ещё не осознаёт тягу, усиливающуюся между ними, но он поможет ей всё понять, и будет бороться за неё до конца. Бороться с ней же самой. Захватив пакет с сэндвичами и бутылкой воды, который Тейт попросил Мойру подготовить заранее, юноша последовал за своей хозяйкой к машине, пребывая в приподнятом настроении после того, как, наконец, увидел её, ожидая этого всю долгую, полную размышлений, ночь. – Ну что, конец недели: сегодня не так много пунктов в нашем списке процедур, – бодро сказал Лэнгдон, выезжая из ворот. – К счастью, – послышался еле слышный ответ с заднего сидения. Весь остальной путь тишину и безмолвие между парнем и девушкой заполняла только Zella Day со своими расслабляющими песнями, на этот раз Тейт не возражал против выбора музыки Вайолет, он вообще не обращал внимания ни на что, кроме дороги и пассажирки, которую было видно в зеркале заднего вида. Краем глаза он наблюдал за ней, стараясь представить, о чём всё-таки думает эта печальная девушка. *** Прохождение процедур закончилось быстрее, чем вчера, молодой человек даже не успел заскучать, изучая уже знакомые ему памятки и брошюры, разбросанные на столике в коридоре больницы. Когда Вайолет подошла к парню, ожидавшему её всё это время, она села рядом, приподняв очки, чтобы поправить лезшие в глаза волосы. Тейт еле заметно улыбнулся, рассматривая свою спутницу. Сегодня в его планах было увезти девушку подальше от суеты, как бы она ни брыкалась, и он предвкушал нахождение наедине с ней, возможность наблюдать за тем, как цветок её души постепенно раскрывает перед ним свои лепестки. Он знал, верил, что это произойдет, иначе быть не могло. Лэнгдон ясно видел, что девушка лишь притворяется каменной стеной. Но любую стену рано или поздно может легко раскрошить стебель пробившегося через неё растения. – Какие у тебя на сегодня планы? – спросил Вайолет молодой человек, облокотившись на спинку дивана и закинув на неё свою руку позади девушки. – Как и всегда, прожить ещё один день. Разве нужно что-то особенное? По-моему то, что мы сегодня живем, это уже определенный план. – Это план судьбы. А мы можем вносить поправки. И не просто прожить этот день, но и чем-то его наполнить, так? Вайолет лишь пожала плечами, выразив своё единственное желание - покинуть стены больницы. Так они и поступили, и когда подошли к машине, юноша раскрыл перед Хармон переднюю пассажирскую дверь. Заметив непонимание на лице девушки, Тейт загадочно улыбнулся. – Я попрошу тебя сесть спереди. – Зачем? – Узнаешь. Ты вроде бы говорила, что не боишься меня, так разве это проблема для тебя? Девушка вздохнула и села, захлопнув за собой дверь, не дав Тейту сделать это за неё. – Мне всё равно, – пробормотала она, когда Лэнгдон уселся за руль. – Вот и отлично. *** – Куда мы едем? – спросила Хармон, понимая, что машина пропустила нужный поворот. – Не любишь сюрпризы? – усмехнулся Тейт, ямочки на его щеках делали усмешку доброй и озорной. Вайолет неуклюже закусила нижнюю губу, но тут же отпустила её, понимая, что со способностями её лица к мимике можно было и не пытаться это делать. Заметив это, юноша улыбнулся ещё шире, он не хотел, чтобы Вай думала, будто ему её жаль или что он чувствует какую-то неловкость из-за таких мимолетных ситуаций. Наоборот, Лэнгдон относился к девушке не как к больной, не как к человеку, у которого проблемы с психикой и чем-либо ещё. Каждая её особенность лишь придавала ей очарования. – Хороших пока было мало, – дернув уголок губ в еле заметной ухмылке, ответила Вайолет. – Просто у тебя ещё не было такого изобретательного водителя, – ребячливо улыбнувшись, так, что белые зубы его засияли на солнце, которое пробивалось сквозь облака, Тейт остановился на светофоре. – Послушай, не знаю, что ты придумал, но я бы предпочла просто поехать домой и заняться своими делами… – Ты мне не доверяешь? – перебил её юноша. – А должна? – Придётся, – хитро прищурившись, Тейт направил взгляд сквозь очки девушки, вкладывая в него все свои чувства, чтобы Вай осознала, что даже стекляшки, за которыми она скрывается – не помеха его черным горящим глазам. - Ты не можешь все лето просидеть дома, так что просто положись на меня, и последние летние деньки станут незабываемыми. Вай хотела что-то ответить, но не успела, так как на соседнюю полосу подъехала красная машина, её тонированные окна опустились до самого конца, из них вырвались басы и громкая музыка, которую чаще всего крутят на реперских музыкальных каналах, а с задних сидений повалил сладковатый дым. Тейт присмотрелся и понял, что это Хонда, и что в машине четверо парней. Они глазели на Лэнгдона и на его спутницу, о чём-то переговариваясь, а потом водитель начал усердно газовать, готовясь к зеленому сигналу светофора, который откроет им дорогу на трассу. – Классная тачка! – прокричал парень, сидящий на переднем пассажирском сидении. – Только не твоя! Похоже, эти обкурыши знали, кому принадлежит машина. – Спорим, у тебя кишка тонка выжать на этой малышке больше тридцати миль? – Запомни моё лицо, приятель, – ответил ему Тейт, смерив компанию своим темным взглядом, который, в совокупности с улыбкой, давал ощущение, будто парень не в себе. Констанс всегда говорила ему, чтобы он не смотрел так на неё, из-за этого взгляда она иногда боялась сына. Боялась того, что создала сама… – Ну что ж, мисс Хармон, вы готовы сразиться с этими назойливыми джентльменами? – Что? С кем? С ними? – Вайолет скептически фыркнула. – Они только притворяются такими крутыми. Эти придурки ходили со мной на химию, я знаю, они ни на что не способны… – О-о-о, – многозначительно протянул Тейт, теперь желание сделать их закипело в его крови с десятикратной силой. – Надеюсь, они тебя не обижали? – Это не имеет значения. – Точно. Не имеет. Просто никто не посмеет этого сделать, – Лэнгдон повернулся к Хонде, смерив её пассажиров ещё более пристальным взглядом, и вдруг быстро произнес, обращаясь к Вай. – Держись. – Что? Тейт, ты же не… Девушка не успела договорить, как машина уже резко сорвалась с места, не дожидаясь, когда зелёный цвет светофора окончательно вступит в свои права. Послышался резкий звук трения резины об асфальт. Плавно вдавливая педаль газа в пол, Тейт смеялся, когда Вайолет пыталась заставить его бросить эту затею и призывала к здравому смыслу, но она быстро сдалась, вжавшись в сидение и садясь удобнее. Казалось, девушка, несмотря на попытки предотвратить эту гонку, всё равно наслаждалась скоростью. Снова она не желала давать волю чувствам и эмоциям, но адреналин бил в крови таким фонтаном, что маска строгости слетела с лица Вайолет, оставшись где-то позади на пыльной дороге. Губы её приоткрылись, она неотрывно смотрела на дорогу, и можно было подумать, что она насторожена, но Лэнгдон точно знал, какие эмоции вызовет в ней эта гонка. И это точно был не страх и не волнение. Это трепет и восторг – то, что чувствовал он сам. И дело, возможно, было не столько в гонке, сколько в его спутнице. Хонда не сдавалась, идя нос к носу с Шевроле, её пассажиры что-то выкрикивали, но вперемешку с музыкой, шумом машин и ветром ничего нельзя было разобрать, да и не так уж это было важно. На миг красный автомобиль вырвался вперед, но Тейт только насмешливо растянул губы в улыбке, резко давая влево, чтобы обогнать машину на правой полосе, и тут же вернулся обратно, снова вдавливая педаль газа в пол. На секунду молодой человек взглянул на Вайолет, а она, зная, что он занят вождением, расслабилась и не скрывала улыбку на губах. Да, она выглядела, как ухмылка, но только из-за того, что левый уголок губ не выполнял свою функцию, в остальном, Тейт был уверен на сто процентов, что это была самая настоящая, искренняя улыбка. Приближался новый светофор, красный свет вот-вот должен был загореться, два автомобиля, черный и красный, снова шли нос к носу. Вайолет провела языком по высохшим губам и только непрерывно смотрела не перекресток впереди. Лэнгдон не желал отступать, чтобы заставить придурков на красной Хонде как следует запомнить его и машину, за рулем которой он сидел, и больше не нарываться на него. Водители на поперечной дороге готовились к своему «зеленому», чтобы спокойно продолжить путь, но Тейта не интересовало то, что он сейчас кому-нибудь хорошенько встряхнет нервы: он прибавил скорость, прижимая соперников к встречной полосе. На светофоре загорелся красный. С резким скрежетом тормозов Хонда завиляла на дороге, а Шевроле в единый миг рвануло вперед. Огибая автомобиль, который, получив разрешающий свет, хотел выехать за линию, Тейт пролетел перекресток. Он не успел опомниться от выброса адреналина, выкрикивая победное «ех-у-у», как обнаружил, что запястье его руки, которую он держал на коробке передач, крепко сжимают хрупкие бледные пальцы. Обеспокоено взглянув на Вайолет, юноша увидел, что свободной рукой она держит очки, которые сняла с себя, и то ли с восторгом, то ли с шоком смотрит в лобовое стекло. Благо, место, куда молодой человек хотел отвезти дочь хозяина, было недалеко, машина сбавила скорость, свернула на запыленную не асфальтированную дорогу и, проехав не более ста метров, затормозила на зеленой лужайке. Вдалеке, за полем и рядами хвойных деревьев виднелось озеро. Именно туда Тейт хотел отвезти Вайолет, уже зная схожесть их вкусов и надеясь, что ей, как и ему, этот уголок природы придётся по вкусу. Опомнившись, Вайолет уже отпустила руку Лэнгдона, и как только автомобиль затормозил, открыла дверь и вышла наружу. Заглушив двигатель, Тейт последовал её примеру и аккуратно подошел ближе, вставая рядом с девушкой, чуть позади. – Теперь понимаешь, зачем я просил тебя сесть спереди? На заднем сидении ты бы не прочувствовала всю скорость. – А гонка с теми отморозками тоже была в твоих планах? – Вообще-то, нет… Они удачно подвернулись под руку. Получилось даже круче, чем я предполагал. Странно, обычно мои планы рушатся, наверное, ты хорошо влияешь на меня, – улыбнувшись, Тейт засунул руки в карманы. – Ты псих, – сказала она вдруг с легкой усмешкой. – Думаешь, придется записаться к Трешсону? – парень издал смешок. – Я тоже его так называю. Что, залез в мою голову? – Вайолет нагнулась, чтобы вытащить забившуюся в ортез былинку. – Да-а-а, – протянул Тейт, довольно улыбаясь, ведь его спутница, наконец-то разговорилась. – Я знаю все твои мысли, можешь не сомневаться. – Значит, ты знаешь, что я чувствовала во время этой гонки? – вернувшись в прежнее положение, Вай прищурилась и выжидающе посмотрела на Лэнгдона. – Ты ловила кайф, – томным голосом констатировал юноша. – Ммм, снова угадал… я начинаю бояться... Вдруг, ты прочитаешь в моих мыслях то, что тебе не положено? – Не бойся, я зайду глубже, только когда ты мне позволишь. Голоса их становились всё тише, Тейт чувствовал, как его слова очаровывают Вайолет, а ещё ярче ощущал, как её смущение от них очаровывает его самого. Обойдя Вай, парень встал прямо перед ней, разглядывая прекрасное лицо. Девушка сложила руки на груди, словно пытаясь закрыться от молодого человека, но от него невозможно было спрятаться: как бы сильно Хармон не старалась казаться безразличной и холодной, Лэнгдон мог за милю осязать притяжение между ними. Она определенно была чувствительна ко всем его действиям и словам, а ведь он ещё даже не начинал наступления. – Как думаешь, если отец узнает, тебе сильно влетит? – Вайолет вдруг словно окаменела, голос её стал жестким, а пустота в глазах неестественной. – Думаю, да, – юноша попытался поймать взгляд девушки, а когда карие очи встретились с его, темными и блестящими, Тейт не мог поверить, что у неё может быть настолько колючий взгляд. Отец. Это всё её отец. Как только она его упомянула, всё в ней словно перевернулось. Как будто какие-то скрытые от Лэнгдона мысли постепенно убивали девушку, а спокойной и расслабленной она могла быть только на то время, когда забывала о них. – Но мы ведь никому не скажем о наших приключениях? – мягко сказал Тейт, совершив попытку отвлечь Хармон. – Хм, это было бы глупо, – легкая ухмылка немного спасла положение, взгляд Вай смягчился. – Всё хорошо, Вайолет? – шагнув ближе к девушке, юноша взял её за руки и аккуратно погладил тыльную сторону ладоней своими большими пальцами, смотря на них, будто бы для того, чтобы убедиться, что это не сон и он действительно притронулся к нежной кремовой коже. Подняв взгляд, Тейт встретил широко распахнутые глаза, вся холодность куда-то испарилась, зато в них читалась напряженная мысль. Парень хотел поднять руку, чтобы убрать выбившиеся от ветра волосы с лица Вайолет, но она резко вырвала руки, шагнув назад. Лэнгдон нахмурился, не понимая, что он сделал не так. – Не трогай меня, – предупреждающе произнесла девушка. – Иначе я скажу отцу, что ты ко мне пристаешь. Тебе ясно? – Что? Вайолет, это шутка? – усмехнувшись, Тейт сделал шаг вслед за Хармон младшей, с трудом заставляя себя не схватить её и не заключить в объятия. Любое предостережение с частицей «не» для него автоматически превращалось в желание сделать именно то, что запрещают. – Ну что ты, мне в последнее время как-то не до шуток, – мрачно и холодно проговорила девушка. – Я тебя предупредила! – сказала она, делая ещё один шаг назад, увидев, что Тейт подходит к ней всё ближе. – Ты себя слышишь? – снисходительная улыбка играла на губах парня, он видел, что всё это имело какую-то цель, но чего конкретно Вай добивалась, ему оставалось только гадать. – Не трогать тебя? Твоя мимика, твоё тело говорят мне о другом… Сделав ещё один шаг навстречу, Тейт ясно мог слышать частое дыхание девушки, её порозовевшие в миг щеки нельзя было скрыть никакими очками, даже если бы они сейчас были на ней. Это сопротивление, попытка Вайолет доказать себе и ему, что Тейт не имеет на неё никакого влияния, только ещё больше подстегивали парня, ещё больше раззадоривали его интерес и желание быть ближе. Ему до жути нравилось то, как она старается оттолкнуть от себя запретный плод, к которому так и тянется рука, как Хармон борется с собой ради каких-то своих принципов или же из-за преград, о которых не знает Лэнгдон. Однако, вся эта оборона готова была обрушиться, и он мог доказать это прямо сейчас, но не хотел, точнее, знал, что не должен этого делать. В любом случае, Тейт пока желал хотя бы признания Вайолет того, что он имеет на неё сильное влияние, что она чувствует то же, что и он, парень желал обрести власть над этим прекрасным созданием, ту самую власть, когда девушка стояла бы выше него и сама могла иметь эту власть в неограниченных количествах. Она уже почти держала всё это в своём кулачке, Тейт готов был сделать для Вай очень и очень многое, ему только нужно было, чтобы она признала, что всё так и есть. И парень добьется этого. – Ты ведь хочешь этих прикосновений, признай. Скажи мне, Вайолет, – тихим хриплым голосом произнес юноша, неотрывно прожигая девушку своим дерзким горящим взглядом. Её округлившиеся глаза выражали смущение и потерянность, этакая маленькая мышка, загнанная в угол голодной совой со светящимися в темноте глазами. Было видно, что она изо всех сил старается противиться натиску парня, но чем ближе он был, тем сложнее это ей давалось. Тейт улыбнулся и облизнул губы. – Ты хочешь, чтобы я прикасался к тебе, и мне не нужно читать твои мысли, чтобы это понять. Молодой человек не успел больше ничего сказать, как на него обрушилась легкая ладошка, отвесившая ему пощечину. Тейт от неожиданности замер, а затем тихо засмеялся вслед Вайолет, которая уже вернулась к машине и села на заднее сидение. Потирая щеку, Лэнгдон прошёл к машине и сел за руль, поворачиваясь к девушке. – Если ты думаешь, что всем этим чего-то добилась, то ошибаешься. Меня сложно запугать. – Дерзкая улыбка украшала губы юноши, и он снова облизнул их, когда Хармон на миг взглянула на него. – Кстати, неплохо бьешь, мне понравилось... – Заткнись и отвези меня домой, я не желаю тебя видеть или слышать, – холодным голосом ответила Вай, отвернувшись к окну. – Хорошо-хорошо, мисс Хармон, или мисс Бенсон? Как вам больше нравится? – Иди к черту. – О-о-о, как грубо, – усмехнулся Тейт, разворачивая машину, чтобы выехать обратно на дорогу. – Люблю, когда грубо, – проговорил он уже тише, в зеркало заднего вида заметив, как от этих слов девушка съёжилась и стала ещё более напряженной. Издав смешок, парень уже поддал газу и вылетел на трассу. Он старался казаться невозмутимым, но в глубине души у него возникла новая порция сомнений и догадок, вопросов и возможных ответов. Поведение девушки явно было странным. Она резко меняла его линию, и какая была настоящей, ещё предстояло узнать. Одно Тейт знал точно: Вайолет что-то испытывала к нему, так же, как он сам. Но в силу каких-то обстоятельств и причин, истинные чувства ей приходилось душить и истреблять. Терпеть это было невыносимо, Лэнгдон ещё больше был уверен в своих действиях по поводу выяснения правды. И он не отступит. Ему нечего было терять. Кроме возможности узнать, каково это: любить кого-то. Именно поэтому, он не оставит Вайолет и защитит её от всех и всего. Даже если ради этого придется совершить что-то ужасное… ___________________ *Трешсон - англ. Trashson от слова "trash" - мусор, дрянь.