Sacrifice

All these broken pieces left unglued Should never find their way Into the hands of someone like you Every minute shared is never mine Frozen in this fog and hiding Every second in time I'm in the dark I'm alone around you I've never been here before Nobody here to get me through Oh I'm losing my faith in every way It points to you The more bleak the day The less I behave as if Everything black can wash away Why can't I just trade a dream for a way To peel back the shade behind the gray Oh I'm in the dark... --- Все эти осколки, оставленные не склеенными, Никогда не должны оказаться В руках такого, как ты Каждая минута вместе никогда не будет принадлежать мне. Застывшая в этом тумане, я прячусь Каждую секунду во времени Я в темноте, Я одна рядом с тобой, Я никогда не была здесь раньше, И нет никого, кто мог бы вытащить меня О, я теряю веру во всё, И всё указывает на тебя Чем мрачнее день, Тем меньше я делаю вид, Что всю тьму можно смыть Почему мне нельзя обменять мечту на способ Избавиться от тени за этим сумраком? О, я в темноте... (The Birthday Massacre - In The Dark)

Время близилось к позднему вечеру, Тейт сидел в саду, в деревянной беседке, которую ему показал Ларри. Крыша и несущие балки стен беседки были увиты плющом, где-то неподалёку в цветках готовились ко сну дневные насекомые, а из травы и укромных уголков в листьях кустарников вылезали ночные. Юноша помог садовнику сделать кое-какую работу по облагораживанию территории, и пусть на ладонях образовались мозоли от черенка лопаты, свежая белая футболка была пропитана насквозь собственный потом, а кроссовки и джинсы полностью перепачканы в земле, Тейт всё равно был очень рад, что ему предоставилась возможность физически поработать. Это отвлекло его от назойливых идей в воспалённом разуме, да и сидеть на месте было довольно скучно, зато теперь Лэнгдон знал, как называются цветы, которые всегда росли около входа в его родной дом. Мать никогда за ними не ухаживала, но они, как ни странно, всё равно выживали. Всё точно так же было с её детьми… Однако, несмотря на то, что парень отвлекся, это не помогло ему выбить из головы девушку с карими глазами и светло-русыми волосами. А точнее, мысль о том, что нужно попросить у неё прощения за его слова. Эти глупые намёки, которые Тейт не смог сдержать днём, теперь, на расстоянии от неё казались необдуманными и даже хамскими, а пощечина заслуженной. Лэнгдон привык говорить то, что думает, его никогда прежде не останавливало то, что его слова могут оказаться не к месту, и теперь он впервые за долгое время осознавал, что иногда ему следовало бы прикусить свой язык. Вайолет была вовсе не дешевой старшеклассницей, готовой отсосать тебе в туалете на школьной вечеринке, и если с прежними его знакомыми девушками это прокатило бы в два счета, Вай вполне могла быть оскорблена его открытыми намеками на то, что она его хочет. Лэнгдон был зол на себя. Впервые он встретил такую воспитанную и образованную юную особу, и тут же полез к ней в душу, а в мыслях ещё и под юбку. Ох уж эти чертовы запреты, вечно его натура стремилась поскорее их нарушить. Юноша прекрасно осознавал, что в его новой жизни нужно вести себя по-другому, но когда он был рядом с Вайолет, всё было иначе: ему хотелось говорить об их взаимном влечении, доказывать, что от него никуда не деться, а уж о том, что он желал сделать с девушкой, будь она в его руках, ей вообще не следовало знать. Большой зелено-коричневый жук неуклюже приземлился на стол, расположенный по центру беседки. Нагнувшись ближе, Тейт рассмотрел его получше, заметив на его голове длинные усики и так называемые челюсти, похожие на рога. Этот красавец был представителем жуков-рогачей, о которых парень когда-то делал проект по биологии. Он любил природу, и ему нравилось наблюдать не только за птицами. Биология была его любимым предметом в школе, и Лэнгдон довольно много знал не только о прекрасных представителях флоры и фауны, но и об опасных. Этот гость был вполне безобидным, не считая визга девчонок, который он и его собратья обычно вызывали своим видом. Но на самом деле жуки были красивыми, Тейт не понимал, как их можно бояться, ведь они в десятки раз меньше по размеру, чем люди. Молодой человек ещё немного понаблюдал за лениво ползущим по столу рогачем и вздохнул, сжимая губы. Решившись, Тейт встал с раскладного деревянного стула и направился к особняку. Жук расправил крылья и полетел прочь. *** На первом этаже было тихо, Мойра уже справилась с мытьём посуды, которая осталась после ужина, а Ларри давно был в их одноэтажном домике для прислуги и смотрел очередное вечернее шоу. Поднявшись по ступенькам, Лэнгдон заметил, что дверь в кабинет Бена была приоткрыта, юноша решил подойти и выяснить, на месте ли мужчина. Можно было бы попробовать проскользнуть внутрь, чтобы узнать что-то об этом доме и семье, живущей в нём. Почему-то Тейту казалось, что он непременно мог найти что-то подозрительное, так как ему всё здесь начинало казаться подозрительным. Но в тот самый момент, когда парень занес руку над ручкой двери, его окликнули сзади. – Тейт? Ты меня ищешь? – Бен нес в руках чашку, в которой, судя по запаху, был кофе. – Кхм, да, мистер Хармон, только хотел сказать, что… – у юноши голове стали мелькать варианты предлогов, под которыми он мог искать своего босса. – Заходи, – пригласил мужчина, и открыл дверь. – Да я только… – Давай-давай, мне тоже есть, что тебе сказать. Эта фраза не понравилась Лэнгдону. В ней не было явной угрозы, но какое-то плохое предчувствие закралось в душу молодого человека. – Присаживайся, – предложил Хармон и поставил чашку на кофейный столик. – Вайолет сказала мне, что после больницы ты повёз её вовсе не туда, куда она хотела… Повисла пауза, Тейт сжал кулаки, с трудом сдерживаясь. Парень не мог поверить своим ушам. Неужели она и правда выполнила своё обещание и наговорила отцу глупостей о том, что он её домогался? – Ты же понимаешь, что езда с такой скоростью очень опасна? Я думал, что могу доверять тебе. Всё вроде бы было хорошо, но вот: снова какие-то неприятности. Облегчение пронеслось по венам парня, он вскинул брови и сложил руки в замок, пытаясь придумать, как выкрутиться. – Мистер Хармон, я… Лишь хотел поднять Вайолет настроение. Вы сами убедились, что я хорошо вожу, ничего плохого не могло произойти. – Только это меня и успокаивает. То, что я видел твои навыки собственными глазами. Но я вынужден сделать тебе выговор. Ты на работе, а не на развлекательных аттракционах. – Да, мистер Хармон, клянусь, такого больше не повторится. Тейт готов был согласиться с чем угодно, лишь бы ему поверили и не выгоняли из этого дома. Теперь он не мог уйти, просто не имел права бросить Вайолет. Даже не смотря на то, что она всеми силами старалась напакостить ему. С этим он разберется. Главное, остаться на своём месте. – Хорошо, Тейт, – Бен слабо улыбнулся. – Вайолет – всё, что у меня есть, и за неё я готов убить, – в кабинете наступила оглушающая тишина, молодой человек хотел бы сделать вид, что не слышал этого, но угроза была слишком очевидной. Лэнгдон сглотнул и исподлобья взглянул на мужчину, готовясь дать отпор. Но Бен вдруг засмеялся. – Расслабься, парень, – сказал он весело, как ни в чем не бывало. – Я имею в виду, что очень люблю свою дочь. Послушай, не хочу терять тебя, как работника, так что давай договоримся: не совершай непоправимых вещей и будь аккуратнее, я на тебя надеюсь. Все чувства Лэнгдона обострились, в каждом новом слове Бена он слышал скрытый смысл и пытался правильно интерпретировать адресованные ему фразы. Манера общения Хармона была странной, сначала он серьёзно говорил что-то довольно тревожащее, а потом весело скалил зубы, будто это всё не стоит принимать близко к сердцу. Не совершать непоправимых вещей? Что же именно по его мнению непоправимо?.. – Я не посмел бы навредить Вайолет, со мной она в безопасности, можете не сомневаться, – низким голосом медленно проговорил Тейт, не отводя глаз от собеседника. – Очень надеюсь, – мужчина отпил кофе и удивленно проводил взглядом Тейта, который уже встал и направился к двери. – Ты, кажется, хотел что-то спросить? – Я… Хм… Только хотел попросить вашего разрешения пойти к Вайолет и извиниться, – молодой человек прищурился и смотрел на Хармона изучающе. Что может скрывать этот человек? Что вообще могут скрывать все обитатели этого дома? Ибо Тейт был уверен в том, что все здесь в курсе чего-то очень нехорошего, кроме него самого. – Да, почему бы и нет, – Бен пожал плечами и вернулся к своему кофе, открывая папку с бумагами, лежащую на столе. Тейт прошел по коридору и постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, он тут же с силой толкнул её и наткнулся на Вай, словно девушка стояла у самого выхода и пыталась расслышать, о чём идёт речь в кабинете отца. – Ну, здравствуй, Вайолет, – напористо прожигая Хармон младшую своим раздраженным взглядом, Лэнгдон вошел внутрь, прикрыв за собой дверь, что заставило девушку попятиться назад. Большие карие глаза беспокойно смотрели на него, словно ждали какого-то результата. Результата её жалоб. Она явно надеялась, что отец выгонит парня. Не тут то было. Если она хотела, чтобы его выгнали, нужно было следовать другому плану и пожаловаться на домогательства, а не на превышение скорости. Но впредь Тейт будет осторожнее, всеми путями он будет избегать проблем с Беном и даже станет притворяться хорошим мальчиком, чтобы сбить всех с толку. И пока он не убедит девушку, что она может ему доверять, пока она не перестанет совершать попытки избавиться от него, юноша не отступит. – Не думал, что ты любишь жаловаться. – Я не люблю. – Взгляд девушки ожесточился, беспокойство испарилось, теперь в нём была лишь явная вражда. Исподлобья смотря на вторгшегося в её комнату названного гостя, Вай сложила руки на груди. – Хм, как бы там ни было, я шёл к тебе, чтобы извиниться… – Тейт склонил голову набок и изучающее рассматривал Вайолет. – Только теперь, когда ты мне, если так можно сказать, «отомстила», я думаю, стоит ли это делать? – Боже упаси, разве я похожа на корсиканку? Вендетта - не мой стиль. Тейт усмехнулся, покачав головой, словно находил это сравнение забавным. – Ты похожа на загнанную в угол мышку, – с мягкой улыбкой ответил Лэнгдон, подойдя вплотную к девушке, слыша её частое дыхание. Он снова позволял себе больше, чем должен был, но когда юноша видел Хармон младшую, он не мог с собой совладать. И в очередной раз он убеждался в том, что она чувствовала то же самое: Вай даже не смогла отойти или оттолкнуть парня. Это его решительное действие приковало её к месту, на котором она стояла. – Не знаю, чего ты добиваешься... Мне казалось, я не сделал тебе ничего плохого... И всё же, я сделаю то, зачем пришел. Медленно поднимая руку, юноша провел кончиками пальцев по предплечью Вайолет, а затем убрал за ухо её спутанные волосы. С наслаждением заметив, что губы девушки приоткрылись, глотая разгоряченный воздух, витающий вокруг них двоих, Тейт приблизился к её уху, и перед тем, как произнести слова, глубоко вдохнул и выдохнул, упиваясь близостью, сопротивляться которой не было сил у них обоих. С той лишь разницей, что парень и не хотел сопротивляться, а девушка хотела, но не могла. – Прости, если я тебя чем-то обидел, – прошептал Лэнгдон, медленно отдаляясь от Вай. Она неподвижно застыла посередине комнаты, собирая остатки своего самообладания, а Тейт уже шагнул в коридор, оставляя девушку терзаться тем, что она не хочет признать очевидного: они тянулись друг к другу, как самые мощные магниты, которые, встретившись, уже не способны оторваться. – Завтра буду ждать тебя внизу. Не опаздывай, Вайолет, – с нежностью произнеся её имя, молодой человек закрыл за собой дверь, вдыхая оставшиеся на его футболке нотки её божественного запаха. Как сложно размахивать белым флагом и оставаться каменно спокойным, когда вокруг «война»… *** В субботу у Вайолет была лишь одна процедура – электрофорез. Девушка была всё такой же молчаливой, и ещё более странной и настороженной, но это всё лишь показывало, что она отчаянно борется с тем, что уже давно возобладало над ней. Тейт знал, что она сдастся, рано или поздно ей всё равно придется, он только лишь хотел узнать причины этой усердной и жестокой войны с самой собой. Неужели Вай не понимала, что, открывшись ему, она найдет утешение, безопасность и руку помощи? Что бы ни происходило в её жизни, какими бы ни были причины её желания сбежать из дома, её отчуждённости и недоверчивости – Тейт готов был всё разложить по полкам и решить за неё. Лэнгдон привёз Вайолет домой, когда солнце разливало по деревьям, домам и улицам золото своих лучей, будто особый вид ртути. Всё вокруг было приглушённо-золотистым, как на кадрах старых фильмов, которые постоянно смотрела мама Тейта, и он вместе с ней, пытаясь понять, есть ли в этих фильмах хоть толика правды. Там всё казалось веселым и счастливым, а в его жизни были лишь тёмные холодные оттенки и так мало искренне улыбающихся лиц. Теперь же, вдали от дома Тейт, кажется, чувствовал, будто он нашёл свою нишу в одном из тех счастливых кадров, которые всегда казались ему ненастоящими... Вечером парень не был нужен в особняке, и Бен любезно предоставил ему свою машину и возможность съездить по своим делам. Уезжать из уютного уголка, где неподалёку была Вайолет, Тейт не слишком-то хотел, но, в конце концов, ему нужно было отвлечься и отдохнуть. А ещё он придумал, как порадовать девушку и сделать так, чтобы частица него всегда была в её комнате. Тратить много времени на глупые мелочи Тейт никогда не любил, он быстро нашел всё, что ему нужно, в местном супермаркете и теперь направлялся к книжному магазину. Когда он заходил в библиотеки или книжные, время останавливалось. И вот теперь он шел вдоль полок, пробегаясь глазами по корешкам книг, встречая знакомые названия, как старых друзей. Сегодня он зашел сюда не просто так: ему хотелось найти что-то стоящее для особенной девушки. Остановившись посреди полок, Тейт устремил свой взгляд в прогал между ними и задумался над тем, когда она успела стать для него особенной. В тот миг, когда он увидел её, сидящую в стареньком гамаке? В тот миг, когда узнал заветное имя? Или когда услышал прекрасный голос? Или, может быть, она была для него особенной задолго до того, как они встретились, до их рождения, до появления всего человечества, до того, как возникла сама вселенная? То, какие непривычные мысли возникали в голове Лэнгдона благодаря Вайолет, только подтверждало эту гипотезу. Всё это было назначено свыше кем-то, кто был лишен человеческих качеств, а значит, желал только хорошего… Тейт не понимал, как эта девушка могла так влиять на него, какими силами она обладала, раз заставляла юношу испытывать такие чувства и стремиться к тем целям, к которым он сейчас стремился. Всё в его планах на будущее было совсем другим, Лэнгдон уже должен был колесить по другому штату в поисках своего угла во вселенной, где он мог бы чувствовать себя той самой птицей, которая способна улететь от хаоса. Но вместо этого парень попал в сети судьбы и оказался прямо в центре воронки, которая засасывала Вайолет, непостижимое и чудное создание, которому Тейт теперь просто должен был протянуть руку помощи. Не потому, что кто-то этого от него требовал, а потому, что юноша чувствовал необходимость сделать это. Единственное, что настораживало, так это риск провалиться в центр этой воронки вместе с ней. И опасение вызывало не беспокойство о себе самом, а страх не суметь оказать ей ту помощь, в которой девушка нуждалась. Тейт почему-то был уверен, что она нуждалась в ней не только из-за проблем со здоровьем. Вайолет могла сколько угодно врать и притворяться, что это не так, добиваться его невмешательства, но было слишком поздно. Если Тейт Лэнгдон решил вскрыть темные секреты, то его вряд ли можно было остановить. Дело принципа? Да, оно самое. Так было с самого начала, и этого не изменить. *** К вечеру огромная территория особняка вместе с самим зданием погружалась в серые тона, теряя дневное очарование. Ничто не спасало особняк: ни цветы, так старательно выращиваемые Ларри, ни светлая кирпичная кладка вокруг оконных рам, ни пение птиц, которые всё ещё не замолкали, что казалось странным. И как в таком месте им хотелось петь? Хотя, какая им, в сущности, разница? Так же всё равно было самому парню. Он любил самые разные места: светлые, комфортные или мрачные, заброшенные и пустые, какие угодно, только не те, где чувствуешь себя, как в клетке. И хотя самому Лэнгдону здесь было вполне комфортно, он был уверен: для Вайолет этот дом был тюрьмой. Даже не смотря на то, что после процедур и врачей она стремилась обратно. У неё просто не было ни выбора, ни выхода… Размышления, в которые погрузился Тейт, заняли всё его внимание, и парень даже не заметил, что уже подошел к своему домику, чтобы отнести в комнату купленные вещи. Он пропустил ужин, но это не сильно волновало юношу, так как он перекусил в кафе, а значит голодная смерть ему не светила. Вайолет, скорее всего, уже была закрыта в своей комнате, Тейт решил не беспокоить её и оставить вручение книги на завтрашний день. *** Проснувшись утром, точнее, уже ближе к обеду, за что юноша себя очень ругал, он обнаружил, что особняк совершенно пуст – Бен с Вайолет уехали по своим семейным делам, Ларри ушёл на выходной к родственникам, то же самое собиралась сделать Мойра. Она ждала Тейта на кухне, чтобы накормить завтраком, закрыть дом и передать послание от мистера Хармона. Оказалось, что хозяева вернутся только к вечеру, и в руках парня теперь был ключ от его с Ларри домика, которым он должен будет его запереть, если захочет уйти по своим делам. Идти никуда не хотелось, впрочем, Тейта это вовсе не беспокоило, ему нравилось бывать в одиночестве, а перспектива встречи с родственниками, будь они где-то поблизости, лишь ужасала юношу. Он и думать не желал о людях из прошлого. Чтобы отвлечься и хоть чем-то заняться парень двинулся по тропинкам большой территории сада, неосознанно наткнувшись на гамак Вайолет, тот самый, в котором увидел её впервые. С того дня парень ни разу здесь не был, но это место всё равно было для него особенным. Он устроился удобнее в сетке гамака, вспоминая тот благодатный день, когда он встретил печальную и неприступную Вайолет Хармон. Тейт не злился на Вайолет из-за вчерашнего, да и не имел права, ведь он был сам виноват в том, что так вызывающе повел себя с ней. Он лишь раз за разом с трепетом вызывал её облик в своей памяти, надеясь на то, что книга, которую он хочет ей подарить, как-то заставит её немного забыть про напряжение и борьбу. И была эта борьба внутренней или внешней – непонятно. Лэнгдон мог только гадать, что творится в голове девушки. Он с улыбкой вытянул из-под головы подушку светлого лавандового цвета, которая источала чудесный запах девушки, не подозревающей о том, какое головокружение сейчас испытывает её водитель… Всего лишь водитель, который, не помня себя от эйфории, окутавшей его вместе с магическим ароматом, погрузился в сон, надеясь увидеть в нём то, о чём наяву мог пока лишь туманно мечтать. Сон прервался так же неожиданно, как и начался, и к несчастью своему Тейт не помнил ничего из того, о чём грезил. Что именно его разбудило, молодой человек не понимал, однако сердце стучало слишком громко, оставалось только надеяться, что это был слишком сладкий сон, чтобы досматривать его до конца. Подушка свалилась на траву, юноша тут же нагнулся за ней, чтобы снова подложить по голову. Он готов был вечно упиваться этим блаженным ароматом, а, представляя, что сможет так же в своих руках держать хозяйку этой вещицы, не верил, что такое и правда когда-нибудь случится. О нет, это обязательно случится, и ему было плевать на все запреты и предостережения. Тейту надоело валять дурака, он знал, что сегодня выходной, но после короткого дневного сна ему хотелось заняться чем-то полезным. Юноша терпеть не мог просто так сидеть без дела, видимо, боялся, что любая потерянная минута может стоить нескольких лет жизни. Он торопился сделать всё, что хотел в этой жизни, особенно теперь, начиная её сначала, будто чувствуя, что может не успеть совершить что-то важное. Иногда это чувство подталкивало Тейта к решительным действиям, иногда пугало и настораживало. Парень вовсе не хотел и не собирался умирать, хотя частенько пользовался лезвиями не по прямому назначению. А желание успеть завершить все свои дела вызывало у него в голове мысль о смерти. Сейчас молодой человек меньше всего хотел думать об этом, поэтому ему нужно было придумать, чем заняться. Для начала он решил тщательно обследовать территорию особняка. За прошедшую неделю он, конечно, уже многое здесь осмотрел, в основном оказывая помощь Ларри, но сейчас он был один, ничто не мешало оглядеться более тщательно и сосредоточено. Жаль, ему не оставили ключ от самого особняка. Парень был уверен, что сможет найти там много интересного... Выпрыгнув из гамака, Тейт двинулся к каменной тропинке за кустарниками. Везде был ровный газон и клумбы с цветами; в сторону главного входа – те самые фруктовые деревья, которые встречали Лэнгдона в первый день пребывания здесь; в противоположной стороне, за домом – дорожка вела к альпийской горке. Вместо обычных клумб на ровной поверхности здесь ландшафт немного приподнимался за счёт речных камней и булыжников или аккуратно рассыпанной гранитной щебенки. Между многочисленными камнями были участки с почвой, где росли невысокие цветы, кое-где даже был мох, очевидно, привезённый из леса неподалеку. Посередине всей этой свежести и красоты, окруженный каменной тропинкой в земле блестел и переливался на солнце небольщой бассейн, больше похожий на фонтан, только без струй воды. При желании можно было сесть на бортик и свесить ноги вниз, в прозрачную воду. Тейт не был уверен насчёт глубины, но, скорее всего, вода от силы доставала ему до пояса. Присев на корточки, молодой человек взглянул на дно, где была выложена причудливая мозаика в виде русалки и речных водорослей, обвивающих её со всех сторон. Подняв взгляд, он осмотрел окна дома. Помещение, смежное с комнатой Вайолет, имело при себе небольшую застекленную веранду с балконом, которая по площади занимала половину стены второго этажа от угла дома до его центра. Довольно странное расположение, подумал Тейт, внимательно разглядывая здание и понимая, что веранда полностью совпадает к западной стеной комнаты Хармон младшей. Это было странно, потому что, насколько он помнил, в комнате Вай была только одна дверь. В конце коридора двери тоже не было. Куда тогда вел выход с веранды? Это нужно будет проверить, потому что недалеко от перил балкона стояла высокая лестница, прислоненная к стене дома. Значило ли это, что по этой лестнице можно пробраться на балкон, а потом и в сам особняк?.. Проверять эту теорию прямо сейчас юноша не стал, решив, что терпение - его единственный и самый верный союзник. Обойдя дом вокруг, Лэнгдон не заметил больше ничего, что могло бы привлечь его избирательное внимание. Избирательным оно было потому, что поиск был направлен на что-то, что могло показаться подозрительным, непонятным или, - напрасные надежды, - компрометирующим кого-то из обитателей особняка. С досадой вздохнув, Тейт снова подумал о том, что было бы неплохо заполучить ключ от дома и порыскать где-нибудь в кабинете Бена – вот уж где точно можно было найти что-то такое. *** Время близилось к вечеру, парень успел дочитать "Отель" Артура Хэйли, нарыл что-то поесть в маленьком холодильнике в своём домике, полил цветы, как, кстати, просил Ларри, и в самом дальнем уголке территории нашёл куст малины, который пробивался сюда с соседнего участка. Оборвав всё, что смог достать, Тейт поспешил ретироваться, чтобы никто не заметил, как водитель Хармонов таскает у соседей ягоды. Юноша уже знал, кому он их приподнесёт, осталось только собрать всё свое терпение и дождаться возвращения хозяев. *** Как он пропустил то, чего так ждал, Тейт и сам не мог понять. Он вышел из своего домика, когда Бен ставил машину в гараж, Вайолет же, скорее всего, уже успела зайти в дом. Поболтав с мистером Хармоном о прошедшем дне, юноша спросил его о дочери. Бен сказал, что она отправилась в ванную и освободится позже, и захотел узнать, передать ли что-нибудь девушке, но ответ был отрицательным. В ванную. Боже. В ванную. Тейт шёл к себе, жалея, что у него нет хлороформа. Он бы усыпил Бена и мог послужить для Вайолет полотенцем… Отмахнув от себя пошлые мысли, парень упал на кровать, не веря тому, что сумел прожить этот день и не помешаться от ожидания. Которое, кстати говоря, всё ещё продолжало пожирать его… *** Ларри, который, как и Мойра, недавно вернулся, усмехнулся, провожая Тейта взглядом, когда тот куда-то направился на ночь глядя. Юноша не обратил внимания на смешки садовника, который спросил его, идёт ли он читать книгу в романтический уголок под луной. Тейт не мог отвлекаться на эти глупости, он пристально наблюдал за окнами спальни Вайолет, пока сидел в своей комнате, и, увидев, что в них загорелся свет, теперь торопливо шел по дорожке в сторону особняка. Жалюзи были раскрыты, свет всё так же горел, но никаких движений внутри не было видно. Наверное, Вай вышла из ванной и готовится ко сну, и Мойра, возможно, уже заперла её комнату, однако, Лэнгдон в любом случае хотел оставить книгу для девушки, не для того он весь день ждал, чтобы снова оставить это на «потом». Когда юноша зашел в дом через парадную дверь, он меньше всего хотел сейчас столкнуться с Беном, чтобы у того не возникло лишних вопросов. Тейт не желал делиться с кем-то тем интимным настроем, который сейчас царил в его душе, ведь подарок, который он сжимал в своих руках, был для него чем-то важным, сокровенным, что было доступно только ему и самой Вайолет. Деревянный пол отражал шаги юноши мягким, еле слышным скрипом. Тейт двинулся прямиком к комнате Вайолет, когда поднялся наверх, надеясь, что никто не заметит его присутствия. По мере приближения к нужной двери, парень ощущал, как в доме становилось всё тише и тише, словно он замер, застыл во времени, и ни единой живой души, кроме самого Лэнгдона, здесь не было и в помине. Аккуратно постучав в дверь, Тейт не оставлял надежды, что ему всё же удастся хоть на миг взглянуть на Вайолет, даже если она спит в своей мягкой постели, не зная о его присутствии. Тяга к девушке была так сильна, что юноша уже начинал волноваться. Теперь он понимал, почему любовь называют болезнью. И он ясно мог различать первые её признаки. Только, как бы Тейт ни волновался за свой разум, который рядом с Вай отключался и забывал про здравый смысл, он страстно и жадно желал, чтобы болезнь эта оказалась неизлечимой... Никто не ответил, пока молодой человек ждал разрешения войти, и, не сумев перебороть соблазн, Лэнгдон аккуратно толкнул дверь, которая с еле слышным скрипом тут же открылась под давлением его руки. Темные голубые стены теперь казались серыми. Кто-то выключил свет. Но ещё они были пустыми. Вайолет не было в комнате. Её кровать была аккуратно застелена, только немного примята в том месте, где она, очевидно, читала или просто сидела. Тейт потянулся к настенному светильнику, чтобы как-то наполнить помещение жизнью. После того, как щелкнул включатель, всё стало приобретать очертания. Парень знал, прекрасно знал, что нужно оставить книгу на кровати или на столе, выйти и закрыть дверь с той стороны. Это вторжение в убежище его прекрасной Вайолет не было лучшей идеей, но Тейт не мог совладать с искушением. Он хотел впитать в себя каждую частичку её мира, её существа… На столе справа Лэнгдон разглядел стеклянные банки разных размеров, в которых покоились части тела большой старой куклы. Молодой человек вскинул брови и усмехнулся, раньше он не замечал этого элемента декора. Переведя взгляд дальше, он обнаружил несколько семейных фотографий, на которых Вайолет и Бен были с лучезарно улыбающейся женщиной с медовыми волнистыми волосами. Тейт нахмурился, чувствуя, как тяжело стало на душе. Это мама Вай. Трудно было представить, как девушка скучает по ней, как она тоскует и жалеет о том, что многого не успела вместе с самым близким на свете человеком. Рядом с фотографиями, которые стояли на полке, лежали несколько мешочков из органзы, завязанных лентами. Подойдя ближе и присмотревшись, юноша увидел темно-бордовые, а также черные, с фиолетовым отливом, лепестки цветов. Они приятно пахли, не смотря на то, что давно завяли, Тейт подумал, что это, возможно, память о каком-то событии или человеке, может даже о матери Вайолет. На соседней полке, чуть ниже, чем предыдущая, располагались многочисленные баночки и пузырьки с таблетками, а также рецепты, указывающие, сколько раз и когда нужно принимать то или иное лекарство. Все эти крупинки, составляющие комнату, и правда делали её отдельным особым миром, заглянув в который, нужно было приложить усилия, чтобы понять, что скрывается за каждой деталью, ведь, очевидно было, что не всё так просто. И вдруг Тейт понял, что всё очень не просто, и убедиться в этом он мог прямо сейчас, не копая глубоко. На столе под альбомом для рисования лежали вырезки из газет, парень осторожно вытянул их, чтобы рассмотреть, что там написано. Кричащие заголовки об убийствах и пропавших людях застали его врасплох, Лэнгдон явно не мог понять, точно ли он видит всё это или это лишь плод его больного воображения. Но когда он понял, что ящик письменного стола, в котором эти вырезки, скорее всего лежали, был наполовину приоткрыт, возможность ровно дышать совсем покинуло юношу. Осторожно поднеся руку к ручке ящика, он выдвинул его и с распахнутыми глазами застыл на месте. Оттуда на него смотрели те же вырезки с заголовками, гласящими об убийствах и исчезновениях, вперемешку с изображениями убитых людей и зияющих ран, залитых кровью, снятых крупным планом. И снимки эти были явно не фотоматериалом к газетным статьям. Цензура не пропустила бы столь явного распространения фотографий с содержанием насилия. Тишина повисла в комнате с такой угрожающей тяжестью, что Тейт уже не мог даже слышать свое собственное дыхание и не ощущал биение сердца, словно он был раздавлен безмолвием этих стен. Изумление давило на него с не меньшей силой, такого содержимого в ящиках девушки парень явно не ожидал обнаружить. Изумление, удивление, но не страх и не отвращение, нет. Лэнгдон сделал глубокий вдох, взяв в руки первый попавшийся снимок. Рана, которая была изображена на нём, явно не была результатом несчастного случая или нападения, порез был ровным и четким, создавалось ощущение, словно это результат операции, точного и профессионально выполненного надреза. Нахмурившись ещё больше, парень не мог оторвать взгляда от изображения, гадая, зачем всё это нужно Вайолет, как вдруг… – Нашёл что-то интересное? – ледяной и мрачный голос с нотами угрозы заставил Тейта вздрогнуть. Так и не выпуская из рук кровавый снимок с неприятным содержанием, парень повернулся к двери, чтобы обнаружить там Вайолет. Она стояла ровно и неподвижно, руки по швам, взгляд направлен прямо на Лэнгдона, и, казалось, если юноша совершит лишнее движение или попытается выйти за дверь вместе с тем, что было зажато между его пальцев, его тут же остановят, причем для этого не потребуется никаких усилий. Всё это Тейт мог прочесть в глазах Хармон, так странно и внимательно она смотрела на него. Так они и стояли, прожигая друг друга взглядами, и кто первый должен был сдаться, оставалось загадкой. Наконец, не выдержав высокого напряжения, накопившегося в помещении, молодой человек положил фото на место, делая осторожный шаг навстречу Вайолет. – Зачем тебе всё это? – Зачем тебе пакетик кокса в кармане? Тейт склонил голову и нахмурился, не понимая, что имеется ввиду. – Но у меня его нет. – У меня тоже ничего нет. – Вайолет, слушай, я не собираюсь тебя осуждать или беседовать с тобой на тему отклонений, как любит делать твой отец. Меня вряд ли можно удивить такими вещами, просто не ожидал обнаружить их у тебя. Если хочешь знать, меня тоже тянет к подобному... Девушка молчала, всё так же неподвижно стоя в дверях. Она внимательно изучала Тейта, словно птенец, только что вылупившийся из гнезда, который смотрит на окружающий мир, пытаясь его понять. – У меня ничего нет, – повторила Вай, уголок губ поплыл наверх, а левое веко еле заметно дернулось, когда она неподвижно сверлила Тейта взглядом. – Чего ты боишься? – тихо спросил Лэнгдон, делая несколько осторожных шагов вперед. – Расскажи мне, я смогу помочь, обещаю. – Я ничего не боюсь, – спокойно и обыденно произнесла Вайолет с насмешкой. – Такой проницательный парень, как ты, должен был уже понять. – Хм, ты права, я довольно проницателен. Именно поэтому я вижу, что ты боишься. – Тебе лишь кажется, – ухмылка на губах девушки стала только более заметной, и это действительно была ухмылка, её нельзя было спутать с доброжелательной улыбкой. Как раз доброжелательности сейчас от Хармон не исходило. – И я ещё раз повторяю: у меня ничего нет. – Хорошо, я понял твой намёк, я и не собирался никому говорить. Только тебе следовало бы лучше прятать такие вещи, если твой папа найдет их, то мигом понесет это к Трешсону и тогда… Вайолет не дала ему договорить. – Если ты ещё раз зайдешь в мою комнату без разрешения, я сделаю так, чтобы воображаемый пакетик кокса в твоём кармане был настоящим. Копам это понравится. Парня заводило то, какой решительной сейчас была Вайолет, какой угрожающей пыталась казаться. Но, в отличие от неё, он не боялся. Лучезарно улыбнувшись, Тейт издал смешок и подошёл к Вай, хватая её за руку и подтащив к стене возле двери. Поставив руки по бокам от её головы, молодой человек изучал лицо девушки, зная, что она ощущает на своих губах его горячее дыхание. В джинсах стало тесно, но Лэнгдон не собирался переступать черту, он лишь хотел немного подразнить и заставить поволноваться девушку, которая имела наглость угрожать ему копами лишь за то, что он нашёл её тайник с кровавыми фотографиями. – Кидаешь пустые угрозы? По-моему, всё, что ты можешь сделать – это нажаловаться папочке на то, что тебя слишком быстро прокатили на машинке. – Рука юноши опустилась вниз по стене, не давая дочери Бена уйти от него, когда та попыталась это сделать. – Я знаю, Вайолет, что ты что-то скрываешь, и я знаю, что ты борешься с окружающим миром за место под солнцем. – Голос молодого человека звучал мягко, словно бархат, ласкающий слух, он смотрел в глаза девушки, затем опускался к её пересохшим розовым губам, всё ближе склоняясь к ним, не в силах преодолеть притяжение. Но он знал, что нужно держаться. – Только хочу, чтобы ты знала, что со мной бороться не нужно. Я такой же, как ты, и ты, милая Вайолет, это видишь. Если бы ты могла хоть немного открыться мне, я бы постарался помочь. Но ты притворяешься и увиливаешь, однако, это не может длиться вечно. Я всё равно узнаю, что происходит. С твоей помощью или без. Не смущаясь больше того, что у неё не получается полноценно моргать левым глазом, Вай захлопала ресницами и мило улыбнулась, словно минуту назад не смотрела на Тейта со всей мрачностью и злостью. – У тебя разыгралось воображение. Ничего не происходит. Я просто лечусь, – хихикнув, она оттолкнула юношу, и он не стал сопротивляться, опасаясь, что Вай может закричать, надави он на неё немного сильнее. Девушка подошла, прихрамывая, к кровати, села на неё и, облокачиваясь на локти, откинулась назад. – У психотерапевта? – На то были причины. – Помимо тех, о которых я знаю? – Я раскрытая книга, обо мне все и всё знают, никаких скрытых причин нет, – монотонно проговорила Вайолет, словно заученную фразу. – Ты врёшь, – тихо сказал Тейт с горечью посмотрев на Хармон. Девушка закатила глаза, не собираясь отвечать и продолжать этот разговор. – Это тебе, – произнёс вдруг парень, взяв со стола книгу, и протянул её Вайолет. – Не знаю, читала ли ты "Человеческую комедию" Бальзака... Но очень рекомендую "Вендетту", – слабо улыбнулся юноша, намекая на их прошлый разговор. – Надеюсь, ты будешь думать обо мне, беря её в руки. Показная легкость и беззаботность, угроза и мрачность, все эти маски мигом слетели с Вай, как в тот первый рабочий день Тейта, когда он заставил её снять очки. Она изумленно взглянула на обложку, а затем на юношу, не зная, что делать. Вздохнув, Лэнгдон положил книгу на кровать рядом с Хармон младшей и двинулся к двери. – Подумай над тем, что я говорил. – Что тебе от меня нужно? Почему ты лезешь ко мне? – раздражённо спросила Вайолет, и молодой человек ясно слышал ноты отчаяния в её голосе. – Разве тебе не всё равно, что со мной? – Нет, – просто и коротко ответил Тейт, оглянувшись. – Как же, – ухмыльнулась девушка, пытаясь выглядеть безразличной. – Я всё равно узнаю. – Узнавать нечего. Ты это придумал. – А содержимое твоего ящика тоже придумал я? – Там ничего нет, – упрямо повторила Вайолет, снова становясь холодной и жесткой. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда я раскрою твои маленькие темные секреты, – усмехнулся Тейт, закрывая за собой дверь, до последнего не сводя взгляд с девушки. Улыбка не сходила с его лица, Вайолет и правда была похожа на него больше, чем он мог представить. Хотя эти снимки и газетные статьи могли быть не просто увлечением или темной стороной её души. Они могли быть связаны с тем, что происходит с Вайолет. Осталось только понять, каким образом. Если она думала, что сможет своим упрямством и ничего не стоящими угрозами справиться с Тейтом Лэнгдоном, то Хармон явно не понимала, на кого напала. Кроме всего прочего, юноша был уверен, что Бен стопроцентно как-то причастен к странному поведению своей дочери. Мужчина настораживал Тейта своим двуличием и хорошо завуалированными угрозами, которые было видно сквозь его маску доброжелательности. Парню вообще казалось странным, что человек, в жизни которого есть секреты, зовет в свой дом совершенно незнакомого парня, не зная, можно ли ему доверять, и станет ли он держать язык за зубами, если что-то узнает. Возможно, мужчина считал юношу слишком молодым и глупым, чтобы замечать определенные вещи, но в таком случае, это большое упущение с его стороны, так как Лэнгдон не являлся таковым ни в одном уголке своей темнеющей сущности. Единственное, за что Хармона можно было благодарить, так это за то, что в тот судьбоносный день он чуть не врезался в Лэнгдона, и теперь парень работал здесь, имея возможность находиться рядом с Вайолет и пытаться помочь ей. Молодой человек замедлил шаг. А вдруг в том, что Тейт попал сюда, тоже был смысл, какая-то своя причина? Что, если Хармону это было нужно, и он преследует какие-то свои цели? Со злостью сжав кулаки, парень стремительно вышел из особняка, направляясь к беседке. Ему нужно было побыть в тишине и одиночестве, привести в порядок разрозненные мысли. К тому же, в голову парня пришла мысль о том, что ему стоит покопаться в прошлом этого городка и узнать, связаны ли ужасные заголовки газетных статей с этим местом. Тейт понимал, что Интернет - не слишком надежный источник. Поэтому следующим пунктом в его плане станут Мойра и Ларри, с которыми нужно будет аккуратно поговорить, чтобы вытащить из них какую-нибудь информацию. Если и это не выйдет, Лэнгдон найдет другие способы. И какими путями он добьется правды, уже было не важно. Помимо того, что парень хотел помочь Вайолет, Тейт просто был уверен, что раз он теперь живет и работает здесь, то имеет право знать, что происходит, так как просто сидеть на месте и ждать, когда случится непоправимое, он не мог. Придя в себя и вернувшись к полуночи в свою комнату, Тейт кинул на кровать купленную в супермаркете бутылку колы, прислонился спиной к стене и достал телефон, готовясь к потоку информации, которая, как он надеялся, прольет свет хоть на какие-то детали происходящего вокруг него. Впереди у юноши была очередная бессонная ночь, которую он надеялся провести в поисках хоть чего-то стоящего. Но, не заметив, как на него навалилась усталость прошлых недель, он уснул за прочтением очередной статьи. За окнами кричали лесные птицы, мир был наполнен звуками и движением. Особняк спал, но ночная жизнь была в самом разгаре. Среди множества лесных шорохов и пения соловьёв можно было бы разобрать звуки шагов, но никто их не слышал, кроме тех, кому они принадлежали. Под чьими-то ботинками хрустели ветки и сухие листья, проминался мох и хлюпала болотная вода. Тени двигались вглубь леса, туман обволакивал их, скрывая от постороннего глаза, шуршали высокие травы, шепча свои тайные заклинания, и болотные птицы взмывали ввысь, потревоженные незваными гостями, печально взывая к природе-хозяйке леса, чтобы та подарила им покой. Но покоя в здешних краях не было уже много лет, и никто знал, когда он наступит...