Alterna

Отбросив золотую вилку, (святые звёзды, как давно мне не приходилось видеть столовых приборов вживую!) толстый некто в пурпурном плаще с золотой оторочкой выпрямился за столом и небрежно махнул пухлой рукой офицеру, статуей застывшему рядом. Офицер схватил блестящую тарелку из неизвестного материала, до жути напоминавшего серебро, и прытко швырнул её дрону. Дрон, в свою очередь, унёс тарелку прочь из зала, швырнув остатки непонятного чего-то во встроенную мусорную печь. Ноздри уловили запах чего-то смутно знакомого, но давно позабытого тем, кто пять лет не ел ничего, кроме таблеток-заменителей. А он просто взял и выбросил это смутное воспоминание вместе с недоеденным ужином. Непозволительное расточительство, на мой взгляд. Толстяк вытер жирные губы салфеткой и уставился прямо на меня, не снимая глубокого капюшона с лица.  — Лейтенант Второго Гарнизона Рой Сван по Вашему запросу, — бодро отрапортовал я, отдав честь. — Лейтенант? — удивился некто. Голос его был ленивым и тягучим. — У лейтенанта, да ещё Второго Гарнизона, не может быть такого высокого коэффициента Изменения. Какое воинское звание было у Вас ранее?  — Майор Первого Гарнизона, Ваше сиятельство. — Почему понизили? — пытливо спросил толстый. Я с трудом удержал себя, чтобы не перемениться в лице. Несмотря на то, что тогдашняя ситуация иного исхода не предвидела, я всё равно винил себя за смерть ребят, которые просто хотели защитить планету, разменявшую своё последнее тысячелетие. Пауза затянулась. Молчать было непозволительно. Я начал говорить, пока моё короткое раздумье не приняли за нежелание отвечать: — Большие потери среди личного состава, потеря конечности при Катастрофе и установка нейропротеза. Правительство посчитало, что я не справился должным образом с заданием Ликвидатора, Ваше сиятельство. — А следовательно, недостойны высокого звания, — удовлетворённо хмыкнул толстяк, довольный тем, что его трапезу скрасила чья-то история. — Всё верно. Скажите, какое главное достоинство системы Трибунал и Правительства в целом, лейтенант Сван? — Они никогда не ошибаются, а их решения направлены исключительно во благо, — автоматически сорвалась с языка фраза, вбитая в голову похлеще гвоздя.  — Вот видите, вы и сами всё знаете, — довольно протянул он. — А значит, не будете спорить с решением, которое вынесет Трибунал за то, что вы игнорировали приказ командования. Офицер Шмидт, запустить систему! Нормальный человек бы давно дрожал от ужаса, осознавая, что сейчас будет. Но моя нервная система была улучшена, и дрожать я не мог. Равно как испытывать страх в привычном понимании этого слова, потому что работали ещё и над психикой. Я мог только тупо смириться с тем, что уготовлено, всё с той же офицерской выправкой и безразличием шестерёнки ожидая собственной казни. Компьютеры гудели, что-то щёлкало и мерно попискивало. Я не был силён в программировании, поэтому совершенно не понимал, что происходит. Если бы я осмелился предполагать что-нибудь в данный момент, сказал бы, что система выдала ошибку. Но это ведь невозможно. Трибунал, как и всё, что разработало Правительство, абсолютно совершенен, он не может выдать ошибку.  — Разрешите обратиться? — подал голос один из офицеров спустя несколько минут пищания программы. Наверное, мне просто показалось, но он явно нервничал в отличие от меня.  — Чего ещё? — недовольно спросил толстяк.  — Система говорит, его нельзя Изменить снова, Ваше сиятельство, — сказал офицер. — Иначе придётся перенести его в сектор 14 и иметь дело с ещё одним сверхчеловеком. Коэффициент Изменения лейтенанта Свана — семьдесят процентов из допустимых семидесяти пяти. Мы больше не можем Изменить его так, чтобы не переступить границы дозволенного, Ваше сиятельство. Толстяк умолк, явно раздумывая над моей судьбой. А моё настроение слегка приподнялось — безнаказанным отсюда я не выйду, конечно, зато самый страшный приговор мне более не грозит.  — Жаль, — протянул он. — Очень жаль. Я уже настроился. Что же с вами делать, лейтенант Сван? — глаза под пурпурным капюшоном уставились прямо на меня, и мне стало неприятно. Будто шевельнулся ком холодных щупальцев под тканью биокостюма. — Я не могу просто так вас отпустить, сами понимаете. Не могу понизить в звании, пока вы на правительственном задании. Не могу и Изменить снова, не дав анестетик. Пытать вас бессмысленно. Физическая работа бывалого солдата не испугает. И в Третий Гарнизон вас тоже не переслать. А убивать такого бойца как-то жалко, всё же пользы от вас живого будет намного больше. Мы сделаем иначе. Офицер Шмидт, — обратился он к снова застывшему статуей служаке, — отключить биокостюм лейтенанта Свана на двадцать четыре часа! Шмидт вынул из-за пояса тонкий электрический щуп и ткнул им в один из участков ткани на биокостюме. Раздался негромкий щелчок. В один резкий момент сам костюм, до этого ощущавшийся мною как вторая кожа, стал внезапно тяжёлым и неудобным, и впервые за несколько лет, что я носил его, я понял, насколько к нему привык. «Система отключена. Следите за балансом микроэлементов.», — сказала моя воображаемая красотка.  — Можете идти в казарму, лейтенант Сван, — сказал пурпурный плащ. — Если вас это не затруднит, — слова эти были пропитаны ехидством, что мне ой как не понравилось. Спустя секунду, отдав честь, я понял, чем было вызвано его веселье: каждый шаг изнурённого тела давался с адским трудом. Биокостюм, кажется, стал ещё тяжелее. Офицеры провели меня до лифта, где я, как только стальные створки закрылись, откинулся на хромированную стену, стараясь не свалиться с ног к чёртовой матери.

***

— Вашу ж мать, он вернулся! — заорал рыжий Клаус, увидев меня на пороге спустя полчаса — именно столько заняла у меня дорога от лифта.  — И даже на своих двух! — заржал лысый Майвин. — Ну ты даёшь, парень! Проверьте, ребята, он, часом, не чокнулся? Мало ли, что ему Изменили.  — Не чокнулся, — сухо ответил я и попытался было доползти до нар, но моё тело решило, что с него хватит и кулем рухнуло на металлический пол. Очень холодный, как выяснилось — ранее биокостюм любезно защищал меня от подобного.  — Что они с тобой сделали? — спросила Тара — единственная женщина в отряде, когда Клаус помог мне занять нары. — Раз видимых следов Изменения нет, тогда… что предпринял Трибунал? Я вздохнул и ругнулся сквозь зубы. Признаться в том, что тебе на целые сутки отключили биокостюм, я считаю, тот ещё срам. Без своей брони солдат уже не совсем солдат. Даже БЭВ и энерголезвия, как производные биокостюма, сейчас бесполезны, и в случае тревоги (а по закону подлости она точно будет) мне придётся бороться врукопашную, надеясь только на собственное Изменённое тело впервые за пять грёбаных лет. В зависимости от того, с чем, возможно, придётся столкнуться, ситуация либо просто непривычная, либо крайне хреновая.  — Это всего лишь на сутки, — спокойно ответил я. — Продержусь, куда денусь. В конце-концов, я действительно не выполнил приказ командования.  — Иногда я поражаюсь тебе, Сван, — буркнула Тара и ушла на свои нары, оставив меня в покое. Холод неотапливаемой казармы, тем временем, уже начинал пробирать до костей. Свет погас. Объявили отбой.