Окно напротив.

Она вошла в квартиру, вдохнув родной воздух, и сразу же направилась в душ, бросая вещи прямо по пути. Кэролайн никогда не была фанатичной в использовании различных косметических средств, но иногда на неё находило. Особенно, когда в голове было слишком много мыслей. Она словно пыталась их вымыть из себя. Наверное, это действовало на каком-то уровне самовнушения, потому что, выйдя из душа, она немного успокоилась. Кэролайн налила себе немного красного вина любимой марки, плюхнулась на диван и включила телевизор. Щёлкая пультом, она задержалась на одном из музыкальных каналов, услышав знакомый голос. Он танцевал с известной моделью, и они оба усиленно изображали страсть. Как всё наигранно, подумала она. Всё чётко отточено, всё для публики, желающей глянца… В реальной жизни он немного неуклюж в моменты страсти, его руки немного дрожат, когда он, прикасается к её телу… Это заводит, потому что чувствуешь, что он едва может сдерживать себя. Он глубоко и шумно дышит и обожает играть её длинными волосами… Стук в дверь заставил её вздрогнуть. «Что за чёрт? Никто не знает, что я дома!» Она подошла к двери и испытала чувство дежавю, увидев на пороге Майкла в нелепой кенгурушке. За его спиной стоял Уэйн, как всегда, в строгом чёрном костюме. Майкл сделал едва заметное движение головой, и Уэйн пошёл прочь. Кэролайн, молча, распахнула дверь шире, и Майкл вошёл в гостиную. Он взглянул на экран телевизора и улыбнулся: - Не подозревал, что ты моя поклонница. - Что ты здесь делаешь, Майкл? - Это очевидно. Я приехал вслед за тобой. - Майкл, я специально уехала от тебя! Бросила мужа, чтобы только не пересекаться с тобой! Тебе это ни о чём не говорит? - Говорит, что бросила мужа из-за меня. Она вскочила, как ошпаренная. - Не смей! Что ты себе возомнил? Что будешь получать меня, когда только тебе захочется? - Как будто ты бываешь против, когда я тебя получаю! Они стояли друг напротив друга и их глаза метали молнии. Вдруг Кэролайн глубоко вздохнула, и устало села на диван. - Майкл… Ты не понимаешь. Ты мучаешь меня. Мучаешь. Я могу жить без тебя, я это уже проверяла. Но… Да! Да, я не могу удержаться, когда ты рядом. Понимаешь? Я как завязавший наркоман, которому постоянно подсовывают дозу… Она закрыла лицо руками и заплакала. Он присел рядом. Некоторое время в комнате звенела тишина. Потом он заговорил: - У меня есть всё… всё, о чём может только мечтать обычный человек. Кроме окна. - Боже, Майкл, что за бред ты несёшь? - Время от времени я остаюсь ночевать у друзей. Иногда в разных городах, иногда в разных странах. Я ночью плохо сплю и, порой, просто брожу в темноте по комнате. И знаешь, смотрю в окно… знаешь, что я вижу в окнах напротив? Нормальную жизнь. Семейная пара пьёт пиво и ест чипсы. Мать укачивает ребёнка. Отец помогает сыну с уроками. Молодожёны занимаются любовью. Новосёлы красят стены. Всё так естественно, спокойно и обыденно. Но только не для меня. Он помолчал, сглатывая комок в горле. - Я никогда не знал подобной жизни. Сколько я себя помню, я всегда был обязан делать какие-то вещи, которые мне были не нужны. Я так научился контролировать себя, что даже в ванной осматриваюсь, прежде чем высморкаться. И я редко включаю свет в спальне, ночуя у друзей, чтобы те люди, из окон напротив, не набросились на меня, как на экзотическую зверюшку, созданную для их забавы. И я их понимаю. Я такой и есть. И ещё я знаю, что мои дети и ты – это всё настоящее, что я получил. И пусть эти части моей жизни никак не связаны… это всё счастье, которое у меня есть. Моё убежище от образа чудаковатого паяца. Кэролайн молчала. Майкл подождал её реакции несколько секунд. - Мне иногда снится сон, о том, что я пытаюсь перепрыгнуть огненную улицу со своего окна. Я ужасно боюсь, потому что за моей спиной полнейший мрак и там кто-то дышит, кого я не вижу. И я стараюсь допрыгнуть до окна напротив, зная, что мне там ничего не грозит. Но оно далеко. А внизу – пламя… И я прыгаю,… но просыпаюсь, и потом мне не спится до утра. Он замолчал ещё на пару секунд и поднялся. - Я не хочу, чтобы тебе было плохо из-за меня, поверь. Я очень люблю тебя, видит Бог. Но отступлю, если так нужно. Она посмотрела на него и увидела, что слёзы текут по его щекам. У неё внутри всё перевернулось. Эти огромные карие глаза, наполненные слезами, разбили все стены, которые она успела выстроить вокруг себя. Кэролайн подошла к нему и обняла его за опущенные плечи. - Майкл… - Фокси… Моя Фокси… Он стал прятать своё лицо в её волосах, стесняясь своих слёз, и вдыхал её запах, будто собирался запомнить его, чтобы унести с собой. - Жизнь просто издевается над нами, да? – спросила она. - Мне приходится делать то, чего я не хочу, и не делать того, чего мне очень хочется, - зашептал он, щекоча дыханием кожу её шеи, - Я могу так с тобой. Я могу уйти от тебя и больше не вернуться. Но это чувство... чувство утраты, не даёт мне покоя. Я могу оставить тебя надолго, но каждый день просыпаюсь с ощущением, что я упустил что-то очень важное, очень необходимое в моём будущем. Дело даже не в том, как сильно я тебя люблю. А в том, что оставляя тебя, я чувствую себя, будто... будто я проехал нужный поворот... Понимаешь? - Но ты всё равно не сможешь свернуть, Майкл. - Мне, хотя бы, знать, что он вообще есть... Он горько улыбнулся, немного отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. Кэролайн не удержалась и поцеловала его горячие и немного солёные от слёз губы. Она продолжала целовать его и гладить его волосы. Он осторожно и непривычно сдержанно отвечал ей. Она вытирала кончиками пальцев его слёзы и у неё голова кружилась от невероятной нежности, разлившейся глубоко внутри. - Когда ты рядом, всё, что раньше казалось важным, теряет всякий смысл… Его взгляд загорелся слабой надеждой. - Только не здесь, Майкл. Подожди, я переоденусь. Они проскользнули в салон машины, не разжимая рук, осторожно и чувственно целовались, словно прощаясь, и, как всегда, позабыли об угрюмом Уэйне. Уэйн сначала барабанил пальцами по рулю, ожидая поручения, но не дождался и, не оборачиваясь, спросил сам: - Нужно куда-то ехать, Майкл… сэр? Майкл вопросительно посмотрел на Кэролайн. - Я не могу тебя отвезти к себе в отель… Какая-нибудь сволочь обязательно щёлкнет камерой… и у меня там дети и другие люди, которые… ну, знаешь… Она прижала палец к его губам и чётко продиктовала адрес Уэйну. - У меня есть ключи от местной квартиры Брайана, - пояснила она Майклу, - Он просил меня иногда заезжать туда и проверять, всё ли в порядке. Думаю, он не будет против, если ты составишь мне компанию. - Как здорово, что у тебя есть Брайан. - Да, мы много раз спасали друг друга от одиночества и непонимания. Такие связи становятся нерушимыми со временем. Когда они подъехали к довольно старому и красивому дому с причудливой лепкой на фасаде, Майкл попросил Уэйна: - Скажи всем, что мне пришлось уехать по делам. У тебя есть номер телефона, но это только на самый необходимый случай. Я позвоню, когда меня нужно будет забрать отсюда. Уэйн кивнул, и Майкл вышел вслед за Кэролайн. Квартира располагалась на третьем этаже. Кэролайн не стала включать свет, чтобы не привлечь чьё-то внимание из окон напротив, но внутри было не совсем темно. Город стрелял в окна дробью из миллионов огней, окутывая гостиную в мягкие тени и прогоняя тьму. Кэролайн заперла за собой дверь и повернулась к Майклу лицом. - Это последняя ночь, - сказала она, - после этого ты должен будешь уехать и позаботиться о себе. А я попытаюсь наладить свою жизнь. - Завтра будет завтра, - ответил он, прикасаясь рукой к её щеке, - Сегодня я не хочу думать о том, что нам несёт будущее. И ты не думай. Пусть сегодня всё будет так, как мы хотим. Майкл прильнул к её губам в глубоком поцелуе. Он медленно пробовал её на вкус, нежно касаясь её лица кончиками пальцев. Затем одним движением снял с себя кенгурушку и белую майку и придавил её к стенке своим телом. Кэролайн чувствовала его знакомый тёплый запах, его гладкую кожу под своими ладонями и удивлялась его неторопливой нежности, которая заняла место страстного напора. Он отпрянул немного, чтобы расстегнуть её блузку и широкий ремень на джинсах. И кусал губы, словно он нервничал. Казалось, её тело немного мерцало, отбивая свет, прокравшийся сквозь большие окна. Она стала целовать его грудь, захватывая губами небольшие упругие соски. Затем опустила руки, чтобы справиться с поясом брюк. Оставив всю одежду на полу, они остановились у ближайшего дивана в гостиной. Майкл усадил её на краешек софы и стал на колени между её ног. Она обняла его, притянув к себе ближе. Он медленно и нежно проник в неё, стараясь касаться губами её шеи и груди. Но Кэролайн выгнулась от острого удовольствия внутри и подалась бёдрами вперёд, как будто прося его наполнить её ещё больше. Он последовал её желанию, заставляя её царапать ногтями обивку дивана и тихо стонать. Он держался так долго, как только мог, пока она не замерла, позволив удовольствию завладеть собой полностью. В этот момент он сделал ещё одно порывистое движение и едва слышно застонав, накрыл её собой. - Это как смерть, как прекрасная временная смерть, - прошептал он, - Я умру только с тобой. Она немного отстранила его, чтобы посмотреть ему в лицо. В этом струящемся ночном свете он был прекрасен. В его глазах искорками отбивались огни, а на коже бесчисленными переливами мерцали капельки пота. Кэролайн не могла взгляд от него отвести. Ей хотелось, чтобы он улыбнулся. - Ты очень красивый, - прошептала она. И он улыбнулся. - Мне из головы не идёт то, что ты сказал. Про окно напротив… Майкл посмотрел на неё, кусая губы. - Ты невероятно сильный человек, Майкл. Самое сложное, что только можно представить, - это идти наперекор себе. А ты так живёшь всю жизнь… Я боюсь за тебя, Майкл. Рано или поздно это тебя сломает. - Я знаю, - едва слышно прошептал он в пустоту, - Всего стало слишком много. Всё, созданное мной самим когда-нибудь меня раздавит. Кэролайн прикоснулась рукой к его лицу, всматриваясь в его полные тоски глаза. - Нет, - покачала она головой, - Ты не можешь позволить этого. Ты не имеешь права допустить такое. Ты убьёшь меня, если не сможешь перепрыгнуть огонь… Майкл поднял на неё взгляд, и у неё мурашки побежали по коже. Это был взгляд человека, который умел совершать невозможное, не принимая во внимание любую свою сверхчеловеческую боль. Она потёрлась носом о его плечо. - Майкл? - Да, девочка. - Я знаю, где у Брайана есть шампанское. Они пошли на кухню, где отыскали заветную бутылку и пару бокалов. Выпив пару глотков, Майкл засмеялся. - Ты чего? - Один из самых знаменитых и богатых людей в мире сидит голышом на чужой кухне с чужой женой и пьёт чужое шампанское. Она улыбнулась и, обняв его, присела к нему на колени. - Шик в том, что чужая жена тоже совершенно голая рядом с ним. Они развеселились и, болтая о всяких пустяках, действительно, позабыли обо всём кроме себя самих. Затем они отыскали спальню и до рассвета занимались любовью. Потом, изнеможённые, уснули в объятьях друг друга. Проснувшись через несколько часов, они вместе отправились в душ и затеяли завтрак, который перерос в «продуктовую перестрелку», а потом в секс на обеденном столе. Ближе к обеду в квартире настойчиво зазвонил телефон. Они переглянулись. - Я не буду поднимать трубку, - сказала Кэролайн, - Никто не знает, что я здесь. Но потом они услышали тихую трель сотового телефона под одеждой на полу. Кэролайн, подошла и отыскала телефон среди их вещей. - Четырнадцать пропущенных звонков, - сказала она, потыкав в кнопки. Майкл покивал и вздохнул. - Твой муж тебя ищет. Кэролайн взглянула на часы, понимая, что они совершенно потеряли счёт времени. Могла бы пройти вечность, и они её не заметили бы. Майкл исподлобья сверлил её глазами. - Майкл… - Я знаю, мне пора. - Да. Он стал бродить по гостиной, поочерёдно находя и надевая свои вещи. Кэролайн наблюдала за ним, пока звонила Уэйну и куталась в свою старую тёплую кофту, которая уже несколько лет валялась в шкафу у Брайана. Майкл оделся и подошёл к ней. - Я могу тебе иногда звонить? - Я не знаю… Ты же помнишь, что всё началось с телефонных звонков… но – да. Я всегда буду рада слышать тебя. Он обнял её и крепко прижал к себе. - Я только сейчас осознаю, как это страшно для меня, - сказал он, глядя ей в самую душу, - Я мог обходиться без тебя, пока точно знал, что всегда смогу найти тебя, и ты откроешь мне дверь. А что теперь? Ты будешь рядом с ним каждый день, каждую ночь… а я просто буду наблюдать из окна напротив. - У нас нет другого выхода, - ответила она, стараясь не заплакать, - я бы бросила всё, если бы просто могла быть рядом с тобой. Но ты в тисках, а я – твоя ахиллесова пята. Может быть, когда-нибудь мы ещё окажемся за одним окном. Но сейчас это невозможно. - А я верю в то, что так когда-нибудь будет. Я готов умереть ради этого. - Если ты умрёшь ради этого, то этого точно не будет. Не говори глупостей. Он ещё раз поцеловал её и пошёл к двери. Она почему-то чувствовала смутную тревогу, кроме разрывающей боли от вынужденной разлуки. - Майкл! Он повернулся. - Если у тебя будут тяжёлые времена, если я буду очень нужна… Ты зови меня. Я всё брошу и приеду, я клянусь тебе. Он закусил губу и кивнул. А потом исчез за дверью. - Где тебя, чёрт возьми, носило? – бросился к ней Дэн, когда она вошла в гостиную. - Дэн, что ты здесь делаешь? Ты же должен был оставаться в Каннах… Она почувствовала, как что-то обрушилось внутри, и тонкой струной в груди задрожала паника. - Так, где же ты была? – допрашивался Дэн, - Я оборвал все возможные номера. Я обзвонил всех друзей и знакомых, достал до печёнок твоего литературного агента… - Я была у Брайана. - Ему я тоже звонил. Он в Канаде. - Я знаю. Он просил меня присматривать за его квартирой. Я выпила немного вина и осталась там на ночь. - Но я звонил и на мобильный. И на номер его лондонской квартиры тоже. Тебе тяжело было поднять трубку? - Я просто спала! Ясно! А потом была в душе! Я не слышала! Она себя ненавидела. Ей казалось, что её тело горит огнём под кожей, что она сейчас подавится своими же словами, так это было мерзко – подло лгать тому, кто любит и доверяет. Дэн умолк и через секунду заключил её в объятья. - Прости. Прости, милая. Я немного испугался. Надумал себе невесть что. Думал, с тобой что-то случилось… Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, моя хорошая. Слёзы навернулись на глаза Кэролайн. Она спрятала лицо, прижавшись к плечу Дэна. - Я знаю, - тихо сказала она, - Я тебя тоже люблю, Дэнни. Это ты меня прости…