It is what it is..

Я определенно не ожидал увидеть своего отца в таком хорошем состоянии. Я представлял его всего в бинтах с кучей капельниц вокруг кровати и кислородной маской на лице, с перестающим пикать аппаратом сердечного давления, а не с парой ссадин на лице и перебинтованной головой. Не то чтобы я не был рад за то, что мой отец в порядке, я был рад этому, но мама объясняла все так, словно я должен приехать, потому что отцу осталось пара дней, если вы понимаете, о чем я? Сейчас на меня удивленно смотрел мужчина, который практически не изменился с тех пор, как я видел его последний раз. В его глазах не было отчуждения, разочарования и злобы, это очень помогало мне смотреть на него, а не в пол. Однако я все еще боялся начать разговор. - Луи? – почему-то с вопросительной интонацией произнес отец. - Привет. – пробормотал я и кивнул. - Я не кусаюсь, Луи. – продолжил отец. Я медленно подошел ближе и сел на стул, который стоял, как мне казалось, слишком близко к его кровати. Папа нажал какую-то кнопку на пульте, кровать согнулась, что позволило ему принять сидячее положение. – Нам вроде как о многом надо поговорить… - Вообще-то, нет. – пожал плечами я. Я действительно не думаю, что нам стоит возвращаться к истокам. Я хочу все прояснить, но я не хочу переживать все снова, причиняя боль и себе и ему. Я хочу сказать, что я не изменился, остался тем же Луи, каким был, тем же геем, и если у него по-прежнему есть проблемы с тем, чтобы принять меня – я уеду в Лондон. - Луи, я… - он провел рукой по лицу и перевел взгляд на стену. Я же смотрел в пол, на свои кеды. – Я хотел извиниться за то, что сделал тогда. Я не думал, что ты воспримешь это так серьезно, понимаешь? Я думал, все наладится, мы поговорим снова, и все будет хорошо. Прости, что заставил пройти тебя через это все. Я должен был поддержать тебя в любом случае, потому что это не было желанием, это было твоей природой, и я должен был ее принять. Я знал, что нет ничего страшного в том, что тебе нравятся парни, но я был почему-то очень сильно напуган в тот момент. Ты был моим единственным сыном тогда, поэтому я боялся… - Не надо, ладно? – остановил я его. В этих словах не было чего-то неожиданного. Вернее, да, я был в шоке, что мой отец сейчас сидит и говорит тут обо всем этом, я не думал, что все будет так просто. Но мне вроде как не нужны были эти слова. Я не злился на него и не был обижен, нужно просто набраться смелости и сказать ему об этом. – Я не… Я не злюсь и не обижаюсь на тебя. Сейчас. Первое время мне было больно, но сейчас все прошло. Я даже благодарен, что прошел через все это, поэтому что это сделало меня собой, хотя я определенно не хочу пройти через это снова. Тебе не за что винить себя. - Я просто должен был убедиться, что все хорошо. – пожимает плечами отец. Он смотрит на меня, и я чувствую его взгляд, поэтому поднимаю голову и встречаюсь с его глазами. – Мама рассказала мне, чего ты добился. Я горжусь тобой, Луи. – я кивнул, когда увидел слезы в его глаза. В этот раз папа даже не пытался их скрыть. – Так мы теперь будем слышать тебя по радио? – я снова кивнул и улыбнулся, прикусив губу. Папа повторил за мной. – Как в нашей истории, верно? - Да. – выговорил я. – Ты в порядке? Я имею ввиду… - Да, Луи. Все в порядке. Правда еще неделю придется проваляться здесь. – улыбнулся отец. – Как долго вы планируете гостить у нас? - Э.. – протянул я, уловив то, что папа знает, что я приехал не один. – Думаю, мы улетим завтра вечером. Мы как раз собирались посвятить несколько недель перед Рождеством записи песен. Я собирался приехать на Рождественские каникулы, но ты, вроде как, опередил события. - Приезжайте на Рождество. Мы будем рады, ты знаешь. Давно следовало поговорить, да? – я киваю. – Так как дела у Найла? Он не собирается зайти? - Э, Найл в Лондоне. - Тогда с кем ты приехал? – спрашивает он. – Я имею ввиду, понятно, что у тебя появились новые друзья за столько времени. Мне просто интересно. - Я тут с Гарри. – говорю я, опуская взгляд, но потом решаюсь посмотреть в глаза отцу. – Он мой парень. - О.. – папа неловко улыбается. Повисает молчание. – Так он не хочет зайти? Я бы хотел увидеть его. - Я не знаю, если честно. – Это немного для первого раза, а? - Я чувствую себя хорошо, Луи. Если это не причиняет тебе дискомфорта, я бы хотел, познакомиться с ним. Завтра вы улетаете. – говорит отец. Он не настаивает и мне это нравится, хотя мне не понятна его тяга к тому, чтобы увидеть моего парня. Господи, это звучит так странно, но так приятно – «мой парень», я никого раньше так не называл. - Ладно, тогда я позову его? – говорю я, поднимаясь со стула. Папа кивает, пытаясь подбодрить меня. Я один здесь чувствую себя неловко? Потому что, кажется, что не было этих шести лет в изоляции друг от друга, не было этих недопониманий. В любом случае, я медленно открываю дверь и выглядываю в коридор. На меня устремляются восемь пар глаз. Восемь пар обеспокоенных глаз. Я нахожу единственные изумрудно-зеленые и улыбаюсь, а потом рукой подзываю их обладателя зайти. Гарри смотрит на меня удивленно, но делает несколько широких шагов вперед и тут же оказывается рядом со мной. - Что-то не так? – спрашивает он, беря меня за руку и сжимая ее. - Мой отец хочет познакомиться с тобой. – говорю я. – Все в порядке? - Все в порядке? – переспрашивает он. – Это нормально? - Наверное, да. Все хорошо. – уверяю я его. - Ой, да заходите вы уже. – бурчит папа нетерпеливо. – Скоро тихий час. - Э.. – я все-таки затаскиваю Гарри в палату. – Здравствуйте, мистер Томлинсон. - Привет, Гарольд. – кивает отец, окидывая Гарри изучающим взглядом. - Это не мое имя. – говорит Гарри, и мой отец переводит на меня непонимающий взгляд. - Но Луи сказал, что тебя зовут Гарри. – говорит отец. - Но не Гарольд. – улыбается Гарри. Папа облегченно вздыхает и кивает. – Как вы себя чувствуете? - Хорошо, спасибо. – улыбается папа, пораженный вежливостью Гарри. Сейчас мой отец выглядит так же, как моя мама вчера. – Так сколько тебе лет, Гарри? - 22, я заканчиваю университет в этом году. – отвечает мой парень. Господи, это все еще странно. – Я буду архитектором. - Будешь строить стадионы, значит? – спрашивает папа. Кажется, все идет хорошо. Я имею ввиду, так же должны разговаривать люди, когда знакомятся, нет? - Типа того. – отвечает Гарри, не зная, что еще сказать. - И ты, значит, любишь моего сына? – более серьезно спрашивает отец и прожигает Гарри любопытным взглядом. Гарри испуганно смотрит на меня, но кивает. - Да. – говорит он, смотря уже на моего отца. - Хорошо. – кивает папа одобрительно. Он смотрит на часы, которые висят на стене, а потом на расписание, висящее рядом. – Ты же понимаешь, Гарри, что, несмотря на все то время, что наша семья провела разобщенно, я буду стоять за своего сына. Так что, если что-то случится с ним, или, особенно, с его сердцем, я найду тебя, Гарри. Понимаешь? - Да, мистер Томлинсон. – улыбается Гарри смело. – Я уверен, что в этом не будет необходимости. Я не смогу разбить сердце Луи без того, чтобы не разбить и свое тоже. - А ты мне нравишься, Гарри. – недолго подумав, заключает мой отец. Я стою тут, как третий лишний. - Спасибо. – неловко улыбается Гарри. – Вам, наверное, нужно отдыхать? - Думаю, да. Но я бы хотел еще немного поговорить с Луи. – говорит папа. – Был рад познакомиться с тобой, Гарри. - Взаимно, мистер Томлинсон. – Гарри легко пожимает протянутую руку отца, а потом подмигивает мне и уходит. - Он милый. – говорит папа. Я не удивлен, что он сказал именно это, так говорят все, потому что Гарри действительно милый, но я не ожидал, что мой отец скажет что-то подобное. – Думаю, он заслуживает твое сердце, даже, если разобьет его однажды. - Не думаю, что такое произойдет. – пожимаю плечами я. – Ты что-то еще хотел сказать? - Луи, спасибо, что отпустил всю эту ситуацию. – я киваю, будто это обычное дело, хотя он не представляет, как больно шесть лет жить «самому с собой» в полнейшем одиночестве. – Приезжай, пожалуйста, чаще, хорошо? Я буду звонить тебе, ладно? - Конечно. Я буду приезжать и звонить. – киваю я, смотря в умоляющие глаза отца. Я вижу, как он отпускает свою вину, наконец, и мы оба облегченно вздыхаем. – Тогда, пока? - Спасибо, Луи. Я горжусь тобой. – говорит папа, когда я подхожу ближе к его кровати. Он протягивает руку, и я с радостью пожимаю ее. - Спасибо. – киваю я, подходя к двери. - Сын? – я оборачиваюсь. – Я люблю тебя, Луи. - Отдыхай, пап. – сдерживая слезы, говорю я. – Я тоже люблю тебя. С этими словами я покидаю палату. Я услышал эти слова от отца. Наконец-то. На глаза сразу же наворачиваются слезы. Но это не горе, не грусть или что-то подобное. Я просто счастлив, что все это закончилось, что сейчас начинается что-то новое. Что больше нет никаких недомолвок, все, наконец-то, в порядке. Действительно в порядке. С души падает огромный груз и мне резко хочется спать, чтобы переварить это все, принять, проснуться и понять, что все на самом деле круто. Я чувствую чьи-то пальца на своих щеках, вытирающие мои слезы, и шептания о том, что все будет хорошо. Это Гарри и мама. Это все, что мне нужно.