Конструктор

      От Дмитрия осталась пустая оболочка. По крайней мере, он сам так думал. Когда у него закончились конечности, Страхов стал вырезать ему мышцы на теле. Лёжа в кровати, он только и мог, что смотреть в потолок и считать трещины. Сорок одна – эту цифру он запомнил наизусть. Но однажды раз он досчитал ещё две новых. Вот, пожалуй, и всё, что происходило в его жизни, кроме пыточных операций. А потом ему вырезали глаза.       Нора в очередной раз зашла в палату и, ни говоря пациенту ни слова, оторвала его от кровати и усадила на каталку. В этот раз Дмитрия повезли не туда, куда возили обычно, а в другую, ещё не посещённую им операционную.       Дмитрия уложили на стол. К каждому пазу, торчащему из обрубка руки или ноги, прикрепили по кожаному ремню, тем самым закрепив пациента. Доктор Страхов взял в руки скальпель, лезвие коснулось лица пациента. Дмитрий уже не чувствовал боли, поэтому даже не закричал, когда с него стали срезать кожу.       Закончив с лицом, Страхов принялся за тело. Проведя линию от живота до груди, он сделал ещё два надреза на груди, будто делал вскрытие трупу.       В Дмитрия втыкались иголки, но он не чувствовал боли – лишь руки доктора в своём животе. Видеть, что он творит с пациентом, Дмитрий так же не мог. От только чувствовал, как в него тоннами закачивают похожую на цемент жидкость.       Скоро операция закончилась, но обратно в палату Дмитрия не повезли. Его оставили лежать на операционном столе.       - Вы, наверное, гадаете, батенька, – мужчина услышал голос Страхова. – что с вами сейчас происходит. Позвольте мне пролить свет. Сейчас я готовлю ваши внутренности для модуляризации, а вы в это время подключены к аппаратам, имитирующими работу соответствующих органов. Не волнуйтесь! Скоро вы получите своё тело в целости и сохранности!