Грешники

      — Подъём! — Через сон слышу, как кто-то кричит. — Через десять минут завтрак! — Завтрак?       Позволяю себе открыть один глаз.       Вижу знакомые стены, знакомую книгу, диван, плакат. Всё как обычно. Возможно, мне приснилось, что у меня появилась соседка, ведь сейчас… она лежит на моей груди! ЭТА ПСИХОПАТКА ЛЕЖИТ СО МНОЙ В ОДНОЙ ПОСТЕЛИ.       — Эй! — толкаю я её, но она плотнее прижимается, да и ещё ногу на меня закидывает.       О, чёрт. Чувствую, как рядовой Агрест просыпается.       — Сука, просыпайся! — Ещё раз толкаю её.       — Ещё пять минуточек, мама… — еле слышно отвечает она.       — Какая мама?! — рявкаю я и сталкиваю её с кровати. Точнее, я не планировал её сталкивать, так само получилось…       Стиснув зубы, медленно подползаю к краю кровати: хочу посмотреть, она всё ещё спит, или проснулась и придумывает, как меня убить…       Не успеваю я посмотреть, как на меня накидывается эта психопатка.       С рычанием она начинает рвать мои волосы. И это пиздец как больно! В уме мельтешит множество мыслей о том, как бы её ударить, и вскоре одна из них воплощается. Ударяю её голову своей, она хватается за ушибленное место и что-то шипит.       — Идиотка, ты что творишь? — Проверяю все ли волосы на месте.       — Ты меня столкнул с кровати!       — Ты спала со мной в обнимку!       — Не было такого!       — Дура, мои читатели подтвердят!       — Какие читатели? Психопат ненормальный! — кидает в меня она подушку и подходит к решётке. — Я жрать хочу! — визжит девушка так, что мне приходится заткнуть уши.       — Закрой рот! Завтрак скоро принесут! — рявкаю я и подхожу к ней.       — Придурок, ты бы знал, как у меня голова болит!       — Мне плевать! — улыбнулся я. — Сама легла ко мне в постель. — И только сейчас я понял свои слова… — Ты легла ко мне в постель, хотя я даже не звал и не намекал. Неужели я стал таким сексуальным за этот год?       — Идиот, я тебе ещё раз повторяю, что я не ложилась.       — Тогда кто спал на моей груди с закинутой ногой.       — Чувак, кажется у тебя начались глюканы, мне жаль тебя… Хотя, нет, мне на тебя плевать.       — Эй, голубки! — окликает нас знакомый голос.       Какие, нахуй, голубки?       Вижу, как к нашей камере подходит Иван.       — Вижу, вы подружились, — улыбается он.       Я бросил озлобленный взгляд в сторону охранника, а Маринетт закричала и ударила решётку ногой.       — Маринетт, тебе доктор нужен, — усмехнулся я. Она уже замахнулась на меня рукой, но голос Ивана её остановил.       — Успокойся, он в какой-то степени прав. Хотя ему самому врач тоже бы не помешал.       Ему конец…       — Неужели? Я жрать хочу, — прошипела она.       — Завтрак уже разносят, Агрест, держи! — кинул он мне пакет с едой.       Я не смог не сдержать улыбку, потому что я придумал прекрасный план, как начать её бесить.       Медленно, осторожно достаю гамбургер и начинаю вертеть в руках. Вижу, как зрачки Маринетт расширились, а губы приоткрылись. Она ОЧЕНЬ хочет есть…       — Знаешь, с чем он? — приподнимаю одну бровь. — Жареный сыр, листки салата, хорошо прожаренная котлетка, помидорка, и очень-очень мягкая булочка… — протягиваю я. Как же мне нравится, что после каждого слова она ловит партию воздуха.       Медленно, без резких движений подвожу заветный гамбургер ко рту, и уже вижу, как её глаза жадно следят за моим движением.       Не успеваю я откусить, как она накидывается на меня и выхватывает из рук гамбургер. Она толкнула меня к стене, а сама запрыгнула на свою кровать и жадно начала есть мой завтрак.       Слышу чавканья. Господи, такое ощущение что она монстр… Хотя, так и есть.       — Сучка, отдай обратно! — вздыхаю я, но в ответ слышу только рычание и чавканье.       С одной стороны, я хочу вернуть свой завтрак; с другой, я хочу ей врезать. Надо подумать, что будет правильнее…       — Агрест! — снова окликают меня. Подхожу к решётке и через специальное окошко мне предоставляют кашу. — Это для твоей психопатки.       Моей? Пф…       Беру эту долбанную кашу и сажусь на диван. Привычный за стенкой крик снова заставляет меня улыбнуться.       Вожу ложкой по этой жиже и понимаю, что меня сейчас вырвет.       Не успеваю я выругаться, как с кровати спрыгивает Маринетт и берёт из моих рук тарелку и ложку. И, сев уже на МОЮ кровать, начинает есть.       Как она это ест? Хотя, если человек сильно голоден ему плевать чем питаться.       — Дура, ты что творишь? Что я есть буду?       — Знаешь… Мне насрать, — жуя, отвечает она.       — Ты бы знала, как я хочу тебя убить… — качаю головой я.       — Ну попробуй. — Пожала она плечами.       Адриан, ну же врежь ей! Кто тебе мешает?       Вот именно, никто.       Встаю, хватаю её за волосы и опускаю её голову в тарелку.       Она же не растерялась, вцепилась крепкой хваткой за мою руку и вывернула её.       Откидывает тарелку в сторону и прижимает меня к стене.       — Ты — маленький ублюдок, который ничего не понимает с первого раза. Я тебе объясняла, что лучше ко мне не лезть!       — Ты права… — усмехнулся я и каким-то образом (сам не понял, как я это сделал) прижимаю её к стене.       Наши лица на таком маленьком расстояние друг от друга, что готов поклясться, что могу разглядеть каждую клеточку её кожи.       — А ты не так уж и плох, — облизывает она губы.       — Ты — маленькая стерва, которая страдает обжорством, у которой что-то не так с головой, и, определённо, нет сердца.       — Как будто оно у тебя есть, — усмехнулась она.       И, чёрт, она права! Как будто у меня есть сердце?! У меня оно исчезло ещё в школе! На выпускном я изнасиловал свою одноклассницу, но она не сдала меня. А знаете почему? Потому что была влюблена в меня. Никогда не забуду, как она плакала, просила её отпустить. Эти горячие слёзы… Но мне было плевать, я просто использовал её так, как я хотел. И мне плевать, что она построила себе воздушный замок, где она ждёт пока, я её спасу от страшного дракона. И кто ж мог знать, что её придётся спасать от меня, а не от огнедышащей твари…       После того дня во мне что-то начало кипеть. Это была ненависть ко всем! К друзьям, к родителям, к себе… Я не мог себя остановить. Я убивал тех, кто мне грубил; тех, кто меня ненавидел; тех, кто меня любил…       И я никогда не забуду, как убивал свою девушку. Она просто не подчинялась мне в постели, и за это я её придушил подушкой. Фак, а ведь это было юбилейное убийство — двадцатое…       — Что, Агрест, поддался воспоминаниям? — прошипела она мне в рот. — Я вот не люблю вспоминать, как убивала людей.       Я посмотрел на неё. Эта безумная улыбка. Господи, готов поклясться, что я никогда такую не видел. Эти пустые глаза, эта бледная кожа, растрёпанные волосы, множество порезов на руках…       Она как будто дочь самого Сатаны…       — Сладкий, из нас бы вышел неплохой дуэт, — снова усмехнулась она. — Мы могли бы быть королём и королевой преступного мира.       И в этот момент во мне что-то щелкнуло. Отхожу от неё и сажусь на кровать.       Начинаю трепать свои волосы.       — Расслабься, я пошутила. Ненавижу делить с кем-то власть.       — Прошу, не зли меня… — прошептал я.       — Или что? Убьёшь меня? Адриан Агрест, ты хоть и был убийцей, но сейчас ты никто. Твоё сердце давно остыло, у тебя уже нет того желания убивать, резать, мучать, ты просто хочешь стать нормальным.       — Нет! — отрезал я.       — Нет? Тогда почему ты читаешь эту книгу? — кивнула она в сторону книжки. — Психологом хочешь стать? Сомневаюсь. Ты хочешь стать нормальным, — прошептала она мне в ухо.       — Я сказал, не зли меня! — рявкнул я и ударил её в живот.       Та схватилась за него и упала на пол.       Блять, никто никогда в жизни меня так не злил.       Она рассмеялась. Почему? Хотя почему я спрашиваю? Она чокнутая!       — Давай, Адриан, избей меня до смерти! — смеётся брюнетка.       — Пошла ты! — пнул её и лёг на кровать.       Мне нужно остыть… срочно.       Делаю глубокие вдохи и выдохи.       — Двухчасовая прогулка! Двухчасовая прогулка! — Слава Богу, хоть там смогу от этой сучки отдохнуть.       — Что за прогулка? — присела девчонка на кровать и поморщилась.       — Глухая? Двухчасовая. — Встаю и подхожу к решётке.       Она идёт следом за мной, всё еще держась за живот.       К нашей камере подходят пять человек. Один надевает на меня наручники, остальные четверо повязывают Маринетт.       Почему они это делают? Я, конечно, понимаю, что она совсем ебанутая, но не до такой же степени.       Всех вывели на улицу.       Снова, как по расписанию, сажусь за свой стол, и снова ко мне подсаживаются друзья.       — Как тебе новая соседка, Агрест? — кивает в сторону брюнетки Нино, которую на данный момент развязывают.       — Беспощадная сука, стерва, беспрестанно мне треплет нервы! Я убью её когда-нибудь, наверно! Я убью её! — стукнул по столу я.       — Спокойнее, чувак. Неужели она тебя так бесит?       — Да! — рявкаю я, да так, что на меня все посмотрели.       Вижу, как на лице Маринетт появилась безумная улыбка.       — О нет… — вздыхаю я.       — Что? — спрашивает Алья.       — Эта сука смотрит на меня. — Алья и Нино обернулись. Маринетт любезно им помахала.       — А она ничего, когда не злится, — усмехнулся Нино.       — Адриан, может не всё так плохо? — пожала плечами шатенка.       — Вы что, сговорились? — поморщился я.       — Нет, но мы тут все, знаешь ли, неидеальны, — покачала головой Алья. Снова перевожу взгляд на Маринетт, и та, заметив меня, изумительно изогнула бровь и перевела взгляд на мои руки.       А в руках у меня карты…       Блять, неужели она хочет…       Она идёт сюда.       — Фак, фак, фак! — говорю я себе.       — Что опять? — вздохнула Алья.       — Она идёт сюда, и я, кажется, догадываюсь почему и зачем!       — Привет! — Этот голос. Господи, пожалуйста, пусть это будет кто угодно, только не она!       Натягиваю улыбку и поднимаю взгляд.       — Меня зовут Маринетт, я соседка вашего друга, — улыбается она.       — Алья, а это Нино. Он сейчас не может говорить, потому что…       — Безумно поражён моей красотой, я знаю, — закончила она и снова посмотрела на меня. — В карты играешь… А почему меня не позвал? — Она склонила голову на бок.       — Потому что ты меня бесишь, — вздохнул я.       — Ну давай сыграем. — Она сделала щенячьи глазки. Мать твою, щенячьи глазки. Разве такой человек может это сделать?       — Адриан, тебе же приятно будет снова выиграть, — пожала плечами Алья.       — Кто сказал, что он выиграет? — нахмурила брови брюнетка.       — Я так сказал. Правило номер три… — закатил глаза я.       — Не дружить со мной?       — Не обыгрывать меня в покер!       — Или что?       — Или ты ляжешь в кому, как и предыдущие игроки, — поджал я губы.       — Неужели… — протянула она. — Всё равно я хочу сыграть.       — Ладно, только потом не говори, что я тебе не предупреждал. — Я начал раскладывать карты.       — А давай сделаем так. — Придвинулась она ко мне ближе. — Если выиграешь ты, то я просто попрошусь перевестись, но, если выиграю я, ты станешь мои рабом.       — А не жирно ли тебе будет?       — В самый раз. Но если ты не хочешь быть рабом, то секс игрушкой. — Она отвела взгляд, чем заставила меня безумно разозлиться.       — Секс… кем? — прищурил я глаза.       — Игрушкой. Год без секса, я тебе не завидую, — надула она губки.       — Я лучше пересплю с Хлоей, чем с тобой! — усмехнулся я.       — Кто такая Хлоя? — прищурила она глаза.       — Тупая блондинка, — кивнул в сторону Хлои, которая о чём-то шепталась с Сабриной.       — Хлоя Буржуа, — восторженно протянула Маринетт.       — Ты её знаешь?       — О да. Она хотела меня убить, — покачала она головой.       — Ты была в списке красавиц?       — Да, — спокойно ответила она.       — Сомневаюсь, — еле слышно сказал я.       — Перестань, ты же считаешь меня красивой! Да, Нино? — обратилась она к парню.       Нино молчал с открытым ртом, но он смог сделать еле заметный кивок.       Получив ответ, Маринетт довольно на меня посмотрела.       — Мне плевать, — пожал я плечами.       — Хлоя — сука тупая. Давно была в моём списке, но она пропала. Теперь я вижу, где она отсиживается. — Она ухмыльнулась и быстрыми шагами отправилась к Хлое.       Мы все проводили её взглядом.       — При… — хотела уже поздороваться Хлоя, как получила неожиданный удар в челюсть.       Я не смог не поморщиться.       — Сучка! — Второй раз ударила её Маринетт. — Стерва! — Третий удар! — Ненавижу тебя! — Четвёртый удар. — Что б ты сдохла! — И пятый, решающий удар.       Хлоя вся в слезах падает на землю.       — Тварь! — отвечает блондинка.       Маринетт усмехается и пинает её.       — Неправильно! — кивнула она головой, и снова удар.       Мне аж стало жалко блондинку, но я боюсь заступиться, ибо это может плохо кончиться для меня, а мне ещё сбежать надо.       — Дюпен-Чэн! — окликает брюнетку охранник.       Та бросает на него озлобленный взгляд, после чего полностью к нему поворачивается и с визгом начинает на него бежать.       И вдруг во мне как будто смелость заиграла. Подбегаю к Маринетт и хватаю её сзади, чтобы удержать. Она брыкается, как маленький ребёнок, кричит. Но она меня не бьёт, даже не пытается, просто кричит.       Мне начинает казаться, что она не убийца, а психопатка. И почему тогда её посадили сюда, а не в психушку?       Ко мне на помощь подбегают два забронированных охранника, и начинают повязывать её в моих руках.       Она визжит чуть ли не со слезами.       — Спасибо, Агрест, — вздыхает один из них, и её уводят прочь, оставляя меня с вопросами.       Почему она такая? Почему она не в психушке? И что с ней случилось?