Грешники

      Темнота, сырость, мерзость, холод — всё в одном.       Подвал — это то место, где держат непослушных парней… В нём я уже два раза сидел, и мне хватило, но этот раз самый ужасный.       Нет, не потому что здесь стало ещё омерзительней, а потому что здесь Маринетт.       Уже как несколько часов мы не говорим ни слова, просто ждём рассвета. Маленькое окошко — вот что освещало помещение, и то не полностью.       Потолки здесь высокие, и окно тоже высоко, поэтому выбраться отсюда невозможно.       Лунный свет освещал комнату наполовину, я видел очертания лица Маринетт, она просто смотрела в окно. Мы сидели на грязном, холодном полу. Маринетт поджала под себя ноги, а головой просто упиралась о стенку. Она выглядела слегка растерянной. Интересно почему? Она же была уже в подвале, что может её так расстроить или напугать?       А вдруг она сказала неправду, вдруг она не была в подвале.       Тогда где?       Ладно, оставим эти мысли, и подумаем о чём-нибудь другом.       План… Он должен был сегодня осуществиться, но эта мерзавка мне помешала.       Конечно, я мог продолжать смеяться над Хлоей, но это не по-человечески, хоть я и преступник, но тоже имею чувства!       Господи, Агрест, ты говоришь, как тёлка…       — Зачем ты заступился? — вдруг спрашивает Маринетт.       — Что? — поднимаю голову я.       Теперь она не смогла продержаться в тишине… Аж смешно.       — Зачем ты заступился за Хлою? — спокойно повторяет она.       Я был удивлён, честно, и сам не понимаю, чему…       Она интересуется? Серьёзно?       — Потому что таскать человека за волосы не просто низко, но и подло, — скривил лицо я.       На её лице по-прежнему не было эмоций. Она просто вздохнула и снова устремила свой взгляд в окно и, не отводя от него взгляд, снова спросила:       — Если бы меня таскали за волосы, ты бы тоже заступился? — ровным тоном спросила она, в какой-то момент показалось хрипота в её голосе.       — Дело не в том, кого таскают за волосы, и не в том, кто таскает, дело в… причине. Если она есть, то пожалуйста! Но без причины, чтобы просто посмеяться над невинным человеком… Да, Хлоя, конечно, не невинна, но она не заслуживает такого отношения.       — Ты же сам её ударил два дня назад.       — Откуда ты знаешь? — прищурился я.       — Алья очень болтливая, — не отводя взгляд от окна, говорила Мари. Я усмехнулся — узнаю свою подругу. — И всё-таки… заступился бы ты за меня? — повернула она голову.       В этот раз её лицо показывало одну эмоцию, которую я так ненавижу — грусть.       Брови были нахмурены, глаза блестели, казалось, что она сейчас заплачет.       Впервые в жизни мне хочется подойди и пожалеть человека. И не какого-то там, а Маринетт.       А за что, собственно говоря, я должен её жалеть?       Хрен его знает…       — Я… да, — вздохнул я.       Я заметил, как уголки её губ на мгновенье поднялись, возможно, эта новость её более чем обрадовала.       Она снова отвернулась.       К чему были эти вопросы? Возможно, она думает, что я к ней отношусь намного лучше, чем к другим.       Но это не так! Я отношусь к ней так же, как и ко всем!       Она приложила руку к скуле, где так отчётливо был виден синяк.       Она усмехнулась и снова посмотрела на меня.       — Должна признать, дерёшься ты классно… — Где та сучка Маринетт, которую я хотел убить? — Хотя не так классно, как я.       Ах, вот она.       — Ты тоже ничего… — приложил руку к ребру, которое жутко болело.       Она ухмыльнулась и глубоко вздохнула.       — Интересно, кто был твоей первой жертвой… — заулыбалась брюнетка.       — Что? — усмехнулся я.       — Мне вот любопытно, как ты стал таким «опасным», — выделила в кавычки последние слово Маринетт.       Ей реально интересно? Хотя… я уверен, что вам это тоже любопытно узнать.       — Ты реально хочешь это узнать? — улыбнулся я.       Она посмотрела в окно, а потом на меня и, закусив губу, быстро поползла ко мне.       И, вот, она села рядом со мной. И, выбрав самую удобную позу, с искренней улыбкой и выпученными глазами уставилась на меня.       Чёрт, она даже не похожа на психопатку!       Почему она мне кажется при свете луны таким милым созданием?!       Чёрт его знает…       — Сука, Маринетт не смотри на меня так… — засмущался я и отвернулся.       — Ой, да ладно тебе! — повернула обратно моё лицо Мари, и я хотел, хотел, чтобы она повернула меня.       Наши лица на таком маленьком расстоянии друг от друга, что стало немного неловко.       Она по-прежнему улыбалась и смотрела мне в глаза, и я ей тоже.       Чёрт, сейчас я признаю, что они красивые.       Блять, Агрест, прекращай это! Это уже похоже на какую-то драму, нет-нет… мелодраму! Да… влюбленные в темнице. Во как!       Я быстро отвёл взгляд и убрал её холодную ладонь с моей щеки.       — Ладно, что ты хотела узнать?       — Кто был твоей первой жертвой? — всё еще улыбаясь спросила она.       — Это была моя лучшая подруга, — вздохнул я.       — Вот как… хм… и насколько лучшая?       — Мы с ней остались в фрэндзоне, — ответил кратко я. Маринетт понимающе закивала. — После того, как на выпускном я изнасиловал одноклассницу, я был жутко злым, мне хотелось всех убить. Не знаю, что со мной произошло тогда… Я ей рассказал о том, что произошло, и она явно не поняла меня! Пошла сразу в полицию!       — Как её звали? — вдруг прервала меня Мари.       — Лила.       — Не знаю такую… — пожала плечами Мари. — Продолжай.       — Так вот… она пошла в полицию, и уже готова была сдать меня…       — И кто ей помешал?       — Я. Я её убил.       — Вот так просто? — изумлённо изогнула бровь Маринетт.       — Да, и я даже не чувствовал себя виноватым. Я просто наслаждался чувством, победы… — поморщился я. — Когда я закапывал её тело, я ощущал такую власть… какую представить нельзя. Я хотел ещё, ещё и ещё. На пятом убийстве с моей стороны полиция поняла, что это я. Я скрывался от них три года, и за это время убил еще двадцать человек и по-прежнему не жалею об этом.       — Готова признать, что ты был весьма опасным преступником, — покачала головой девушка.       — Я внушал страх народу, я убивал тех, кто мне грубил, а это мог быть любой! Короче, я ужасный человек.       — Кот Нуар… — усмехнулась Маринетт.       — Что? — удивился я.       — Теперь я тебя узнала… — усмехнулась она. — Я слышала о тебе, я видела плакаты с розыском…       — Ты знала меня?       — До этого момента я не была уверена, что это ты Кот Нуар, ну, а теперь я знаю точно.       Я был в шоке, она слышала обо мне! Видела меня! Это может означать, что она была нормальной!       Стоп… Агрест, соображай! Сейчас самое время, чтобы расспросить её!       — Ладно, я тебе рассказал о себе, твоя очередь!       — Нет-нет-нет… — начала отмахиваться Маринетт.       — Так нечестно, рассказывай! — схватил её за запястье.       Она посмотрела на мою руку, а потом подняла на меня взгляд. Сделав серьезное лицо и набрав побольше воздуха, она ответила:       — Ладно…       Я улыбнулся и отпустил её. В этот раз я устроился поудобнее.       Она усмехнулась и, сложив руки на груди, начала говорить:       — У меня был парень…       — О-о-о-о история любви… — заулыбался я.       Она больно ударила меня по плечу, чтобы я заткнулся.       — У нас всё было хорошо… почти. По крайней мере, он так думал. Я любила его, правда, но мне всего было мало. Внимания, любви, заботы… и я не понимала, что мне нужно, чтобы мне всего хватало. В итоге, по своей же глупости я начала встречаться с ещё одним парнем. Натаниэль, — так звали моего парня, — об этом даже не догадывался. Когда я говорила, что занята на выходных, то это означало, что я иду на свидание с Феликсом. Конечно, долго я не смогла держать в секрете эти отношения. Натан узнал об этом не в лучшем варианте. Когда он в очередной раз наведался ко мне домой, то голая парочка на кровати явно его не обрадовала, — она посмотрела на меня так, как будто я знаю, какого это.       На самом деле я знаю. Я, конечно, узнавал о измене, но этого Натана мне реально жаль. Увидеть, как твоя девушка трахается с другим… Я узнал это несколько по-другому, а потом просто проследил за ней и обоих убил. Нет, ну, а что?       — И что он сделал? — нахмурил брови я.       — Ушёл… — рвано выдохнула я. — А на следующий день пришёл… — её взгляд остановился на моей руке, которая почему-то держала её за руку. Я сам был в шоке! — Он постучал, — не поднимая взгляд, продолжила она. Её рука сжала мою. — Я думала мы будем мириться — Нахмурились её брови. — А он зашёл и, не сказав ни слова… — она замолчала.       — Что он сделал, Мари?       — Он достал из куртки пистолет, — продолжила она. — И… — И в этот момент я понял, что ситуация критическая! Из её глаз пошли слёзы! Мне срочно нужно отсюда уйти! Срочно! Женские слёзы — это плохо! Это самое плохое, что придумал Бог! Господи, за что? За что?!       — Тихо-тихо, Маринетт не говори, что он сделал! — поморщился я и подполз к ней ближе, она сжала сильнее мою руку.       — Он…       — Нет-нет, мне уже неинтересно! — Кого ты обманываешь Агрест? Тебе пиздец как интересно!       — Выстрел, — резко отпустила мою руку Маринетт и посмотрела на меня. — Он застрелился, — по её щеке текла слеза, а губы расползались в сумасшедшей улыбке. — Он застрелился, — повторила она. — На моих глазах. — О нет, она начала смеяться. — Кровь… много крови… — смеялась она.       Мне стало немного страшно, я отодвинулся.       — Маринетт, всё хорошо?       — Мно-о-о-ого крови… — смеялась девушка.       — Маринетт! — рявкнул я, но она не прекращала смеяться. — Маринетт! — Дал я ей пощечину.       Агрест, ты собираешься всё время решать такие ситуации силой?       Она заткнулась… уже хорошо, но улыбка осталась.       — Маринетт, если хочешь мы больше не будем об этом говорить.       — Нет-нет, что ты… всё нормально… — махнула она рукой.       — Не уверен.       — После того что я увидела, у меня начались кошмары, — продолжила она. — Я не могла спать, потому что, когда я закрывала глаза, видела кровь на ковре. Его простреленную голову, а однажды, когда я вышла из комнаты, я увидела Натана. Это был глюк, наверное. И опять выстрел, я побежала на кухню и начала защищаться от него. Он преследовал меня, говорил со мной. Мама пыталась выхватить из моих рук нож, которым я размахивала, но я убила маму. — Твою мать… всё намного хуже, чем я представлял. — Прибежал папа, увидел маму, начал меня успокаивать. Я кричала, плакала. Натан стоял и смеялся надо мной, — она всё это говорила с каменным лицом, такое ощущение, что она просто комментирует действия, которые сейчас видит. Возможно, она и видит. — Я убила папу, — вскинула брови брюнетка. — Приехала полиция, скорая… не знаю, кто вызвал. Меня посадили в тюрьму. Я продержалась там два дня. Они перевели меня в психушку, — усмехнулась она. — Но я ведь нормальная? — вдруг посмотрела на меня Маринетт.       — Разумеется… — кивнул я.       Конечно нет! Агрест, с каких это пор ты стал говорить то, что люди хотят услышать?!       — Там я слушала Натана. Он мне говорил убивать, взамен он обещал меня не беспокоить. Я убивала. Я убила двадцать девять человек. Десять санитаров и девятнадцать психопатов. — И в этот момент меня осенило! Она была в психушке! Ей там и было место, но она убила всех! Поэтому пришлось перевести её сюда! Чёрт, поэтому её повязывают! Но если она такая машина убийств, то почему я и остальные ещё живы? — За мной приехали и привезли сюда, — снова посмотрела она на меня.       — Я очень сожалею… — кивнул я.       Сожалеешь? Адриан, что с тобой? Твою мать, тебе же плевать. Теперь тебе не сожалеть надо, а бояться!       Чувак, тебе лечиться надо…       — Адриан… почему ты до сих пор жив? — вдруг спрашивает она.       — Что? А должен быть мёртвым?! — скривил лицо я.       — Натаниэль уже два дня показывает на тебя пальцем, даже сейчас. — посмотрела она в угол комнаты.       — Сейчас?       — Да, он показывает на тебя пальцем… — спокойно ответила она.       — Он что-нибудь говорит?       — Нет… — пожала она плечами.       Так, это надо прекращать.       Медленно встаю и, вздохнув, понимаю, что буду идиотом, но это единственное, что я могу сделать…       — Натаниэль, мне, конечно, интересно, почему ты хочешь, чтобы я был мёртвым, но мне плевать на твои желания! Я буду жить и буду жить хорошо! — громко говорю, расхаживая по комнате. — Маринетт не будет тебе больше подчиняться, потому что, теперь я за ней лично слежу! И что бы не говорил, и куда бы ты не тыкал, она не будет тебе подчиняться. Оставь её в покое. — С кем я говорю?       Чёрт, кажется, Маринетт заразила меня своим бешенством.       Закончив свою речь, на пятках поворачиваюсь к Маринетт.       Её рот был приоткрыт, и глаза выпучены, что означало, я произвёл настоящий фурор.       Она соскочила и накинулась на меня с… объятьями?       Твою мать… она меня обнимает!       Сфотографируйте это! Поставлю это в рамочку и буду до конца жизни издеваться над ней.       — Маринетт, ты меня сейчас задушишь… — хриплым голос произнёс я, пытаясь оторвать от себя девушку.       Она оторвалась от меня и, оглядевшись по сторонам, заулыбалась.       — Он ушёл…       — Натаниэль?       — ДА! — воскликнула она.       — То есть ты теперь… нормальная? — неуверенно промолвил я.       — Нет, я настоящая актриса! — неожиданно огрызнулась она.       — Ч-что?       — Он здесь, всё ещё здесь! — тыкала она в угол комнаты пальцем.       — Погоди, ты щас шутишь, или что?       — Адриан, очнись! Я похожа на того, кто видит приведений?!       — Да…       — Нет! Я не видела никогда Натаниэля! Я просто убивала людей по собственному желанию! Да, он застрелился на моих глазах, да я видела его во сне, и да я убила родителей! В психушке я не видела Ната, я убивала, потому что пыталась выбраться! А вместо этого попала сюда, и я до сих пор тебя не убила, потому что надеюсь, что ты поймешь меня и захочешь мне помочь отсюда выбраться, но, как я вижу, ты идиот, который ничего не понимает и просто живёт, как есть! И я уверена, что ты даже не задумывался о побеге, потому что думаешь, что тебе так и надо! — кричала она на меня так, что я чуть не оглох.       Мать твою, она точная копия меня.       Фак.       Держи себя в руках, Агрест, расцеловать её не самый лучший вариант.       — Маринетт…       — Прости! Вывел просто! — перебила она меня и снова села на пол.       Кто-нибудь, остановите эту планету, я сойду!       Она извинилась?!       Этот подвал явно имеет какие-то способности, он умеет задобрять людей!       Фак, я должен ей всё рассказать, просто обязан!       Но, блять, должен ли? Вдруг она подставит, как во многих фильмах. Вдруг она просто воспользуется мной, хотя и я могу ей воспользоваться.       Так, стоп! Нет, твой план рассчитан на одного человека!       Может мне нужно время, чтобы всё обдумать?       Да… время, точно! Я просто подумаю.       Да… никуда побег этот не денется.       Мне нужно, подумать…       Да…       Блять, я стал психом.