Грешники

      Первая ночь с новым соседом.       Плагг крепко спит, хотелось бы и мне погрузиться в мир Морфея, чёрт, я не могу!       Переворачиваюсь на бок в надежде, что так мне будет комфортней.       Чёрт, меня уже начинает бесить, что теперь вместо того, чтобы просто смириться с её уходом, я стараюсь выстроить в голове план, как бы встретить, а может даже выкрасть Мари и потом завести её за угол и просто трахнуть и, возможно, позволить чувствам показать себя.       Фак…       Вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок.       Или же мне просто не хватает общения с ней? Ха, смешно… Нет, ну серьезно! Может, мне нужно узнать, как у неё дела, и тогда моё сердце прекратить делать сальто каждый раз, когда я слышу её имя?       Но как бы с ней поговорить…? Может, Милен мне поможет?       Точно! Милен!       Она вообще ахуенный психолог, и она так заботится о нас с Мари, что я уверен, она позволит мне поговорить с ней.       Не смог сдержать улыбку. Потому что я уже в предвкушении! Я снова увижу Мари, и я постараюсь по полной насладится разговором с ней и смогу жить дальше!

***

      — Итак, Адриан. Ты сидишь здесь, вас с Маринетт от друг друга отделяет это стекло, через которое не слышно, поэтому здесь висят телефоны. Ясно?       — Вы думаете, я фильмов не смотрел? Я видел, как общаются родственники с заключенными, поэтому я всё знаю! — закатил глаза я.       Иван похлопал меня по плечу и ушёл.       Одна рука закреплена наручниками к подлокотнику стула, вторая освобождена, чтобы я мог держать в руках телефон.       Мне дали на разговор тридцать минут, и то я надеюсь, что Маринетт не закончит разговор на первой же минуте, ибо мне пришлось пожертвовать кусочком гамбургера для Ивана. Милен-то согласилась просто так, а вот Иван…       Хитрожопый.       Я нетерпеливо стучу пальцами по столу.       В голове довольно старая песня, не знаю, почему именно сейчас она играет у меня в голове.       Она детская, шёл мультик про супергероев на каком-то канале, и… сейчас у меня в голове песня из заставки.       — Чудо вокруг, лишь оглянись, лишь присмотрись не пропусти… Чудо вокруг лишь обернись, дружба-любовь уже в пути… — напевал я себе под нос. — Чудо вокру-у-у-у-уг!       Ой!       Пока я с закрытыми глаза выл последний «эпичный» куплет, я не заметил, как за стеклом рассмеялась Маринетт.       Я улыбнулся, увидев её такой радостной.       Я начал смеяться вместе с ней. Жаль, конечно, что я не слышу этот смех, немного обидно, но… всё равно приятно видеть, как Мари улыбается, смотря на меня.       Я взял трубку и поднёс к уху, ожидая пока это сделает Маринетт.       Она ещё коварнее улыбнулась и, приподняв одну бровь, как-то… соблазнительно взяла телефон.       — Алло? — Ох…       Я аж закрыл глаза, ведь то, как она эта произнесла…       Фак… главное держать себя в руках.       Я прочистил горло и постарался так же сексуально поздороваться с ней.       — Привет, — не отвожу взгляд от Маринетт ни на секунду, стараюсь уловить каждую эмоцию на её лице, и… у меня получается.       Широкая улыбка появилась на её лице, она прикусила губу перед тем как продолжить разговор.       — Прости… — улыбаясь, сказала она.       — За что? — по-прежнему стараюсь выставить себя в лучшем свете.       — Ты же знаешь… — со вздохом сказала она.       От её слов по спине пробежали мурашки, но я стараюсь сохранять своё невозмутимое выражение лица.       — Знаю… — кивнул я.       — Сильно болит? — кивнула на моё плечо брюнетка.       — Ох… нет, оно уже прошло. И если ты не заметила, это было неделю назад… — усмехнулся я.       — Когда сидишь в заточении, время идёт очень медленно… — поджала Мари губы.       — Я не хотел, чтобы ты так мучилась… — каким-то хриплым голосом сказал я.       И в этот раз я уверен, что вызвал у неё по спине дрожь, потому что она слегка дёрнулась после моих слов.       Маринетт облизала губы и сглотнула.       — А чего бы ты хотел? — вздохнула она.       — Ну… у меня есть несколько желаний.       — Оу, и я есть в этом списке? — вскинула брови Мари.       — Я надеюсь, что да, потому что я захотел тебя убить сразу после нашей встречи, и я надеюсь, что это желание сохранилось…       — Может, у тебя появилось более интересное желание?       Все руки Маринетт освобождены, ведь она на территории преступников, и тем более, в трёх метрах от неё охрана.       Чёрт, в этот момент я хочу, чтобы её руки были связаны.       Девушка распустила свои волосы и, оглядевшись по сторонам, убедилась, что никто не смотрит. Мари слегка спустила лямку своей сорочки, что позволило мне увидеть её оголенное плечо.       Ох, эта бархатная кожа…       Не отводя взгляд с моего лица, Мари снова спросила:       — Ну что? Теперь в списке появилось еще одно желание?       — Мне кажется, оно было там с самого начала… — облизал губы я.       — Знаешь, Адриан, я ещё в начале хотела задать тебе вопрос… — обратно натянула лямку Мари.       — Какой? — закрыл глаза я.       — Почему ты попросился со мной поговорить спустя неделю?       Если бы я только знал…       — Может, я соскучился. — открыл глаза и усмехнулся.       — Или, может, ты просто смириться не можешь, что живешь теперь снова один?       — Нет-нет… у меня появился новый сосед. Плагг.       — Вау, быстро ты нашёл мне замену.       — Они нашли, не я, я бы конечно лучше жил с тобой, чем с ним.       Фак…       Только сейчас я понял, что сказал секунду назад.       Глаза Маринетт распахнулись, она явно была удивлена, услышав это… как и я.       — Ч-что прости? — дрожащим голосом спросила она.       — Мне кажется, что из всех моих соседей ты самая лучшая… — Что за бред?       — Это ты серьезно? — с какой-то скукой посмотрела на меня Мари.       — Слушай, я ляпнул, не подумав…       — То есть тебе плевать на меня, и то, что я жила с тобой? — протараторила Мари.       — Не совсем. Если бы мне было плевать, то вряд ли я бы каждый ёбаный день сидел и думал, как тебя забыть. И то что я сейчас сижу здесь, это только чтобы понять, почему, мать твою, почему меня так к тебе тянет. Была бы моя воля, я бы давно разбил это стекло чтобы услышать твой голос и не через телефон, а вживую. И я не знаю, что со мной. Не знаю, почему я сошёл с ума после того, как тебя перевели. Не знаю, почему я не могу спать. Не знаю, почему я не могу думать ни о чём другом, кроме того, как думать, что с тобой и что ты делаешь! Я чтобы себя успокоить, подарил тебе одеяло, да, это сработало, но не до конца. И мне давит на душу то, что ты до сих пор не можешь понять того факта, что я с ума по тебе схожу!       Я это говорил искренне, а точнее, так искренне, как только я мог.       Я закрыл глаза, чтобы внутри себя всё погасить. Я вздохнул и открыл глаза.       Маринетт до сих пор держала трубку возле уха, поэтому я уловил её порывистое дыхание.       Взгляд её был направлен куда-то сквозь меня.       Приглядевшись, я заметил, как её губы дрожат. Она хочет что-то сказать, но…       — Я тоже… — тихо произнесла она.       — Ч-что?       — Я чувствую всё то же самое… — отвела взгляд Мари. — Мне сейчас блевать хочется от всей этой мелодрамы…       — Плюс… — усмехнулся я.       — Но что я могу поделать, если это так? — снова посмотрела на меня девушка. — Я тоже не могу выкинуть тебя из головы. Спать я могу, но… догадайся, кто мне постоянно снится… — усмехнулась Мари.       — Я…       — Знаешь, когда… ты подарил мне одеяло….       — Да, я знаю… это было…       — Прекрасно.       — Что?       — Я не знаю, что я чувствовала в тот момент, но это было потрясающе.       — Я думал, когда Милен сказала, что ты была счастлива, я подумал, что это неправда, но я всё же поверил.       Маринетт усмехнулась.       — Адриан, ты бы знал, как я сейчас себя глупо чувствую… — покраснела Маринетт.       — Поверь, мне тоже это говорить как-то противно…       — Но… мы ведь правду говорим друг другу?       — Я уверен, что да.       — Тогда я продолжу говорить правду?       — Конечно.       — Знаешь какие мне сны снятся? — улыбаясь, спросила она.       — Как ты меня душишь подушкой?       — Как мы с тобой играемся на подушках… — подправила меня Мари.       Оу, какой стыд. Я трахаюсь с Маринетт в её сне. Интересно, почему мой мозг не додумался до этого?       — И… как я?       — Ох… это же сон, и во сне мы видим то, что хотим. А это значит, ты делал, что я хотела…       — На что ты намекаешь?       — Чтобы я узнала, как ты… мне нужно испытать это вживую.       Держите меня, я падаю…       Я еле удержался на стуле от такого заявления.       — И… как же нам это сделать?       — Вряд ли когда-нибудь это произойдёт, но очень хотелось бы…       — Согласен.       Молчание….       Мы, улыбаясь, смотрим друг на друга.       — Что-то ещё? — вдруг спросила она.       — Что?       — Ну, ты же хотел поговорить, я слушаю…       — Мне кажется, я уже тебе всё сказал…       — Тогда пока?       — Нет!       — Почему «нет»? — приподняла бровь Мари.       — Ну… мы ещё не до конца удовлетворили друг друга.       — Адриан… лучше просто сбеги отсюда и потрахайся. Я не собираюсь удовлетворять свои потребности при охране, — огляделась Маринетт.       — Я тоже… — обернулся и увидел, как Иван мне помахал.       — Это всё?       — К сожалению, да, но я не могу попрощаться с тобой. Тем более тридцать минут не прошло.       — Адриан, что изменится, если мы продолжим говорить?       — Мы узнаем много нового о друг друге.       — А смысл? Зачем нам это?       — Если подумать, то… я не знаю…       — В таком случае, пока.       — Стой!       Это слово вылетело вместе с хриплым полувздохом.       Может, я ошибся? Может, я не обязан признавать это?! Может, мне нужно время?       Нет, это точно не то чувство.       Хотя какое чувство может заглушить злость, гнев и ненависть?       Правильно, только одно.       Но… я не хочу, чтобы это так и было.       Мне нужно время.       Может, после этого разговора всё станет как прежде?       Да… стоит дать шанс остальным чувствам, нежели одному, которое я ещё не подтвердил.       — Что? — со вздохом спросила Мари.       Сказать? Нет!       — Ничего… — отвёл взгляд я.       Маринетт как-то грустно на меня взглянула, как будто внутри у неё всё сжалось от сожаления…       Но это я должен её жалеть!       Она не заслужила жить в этом месте, не заслужила сидеть в этой ужасной сорочке, как психопатка!       Она обязана жить нормально, но… почему-то она жалеет меня, а не себя!       Я собирался положить трубку, но крик моего имени заставил меня снова подвести трубку к уху.       — Да? — вздохнул я.       — Приходи ещё… — улыбаясь, сказала Маринетт.       — С удовольствием, — я подарил Маринетт на прощанье искреннюю улыбку, от которой, как я планировал, ей должно стать теплее и спокойнее.       Я повесил трубку и щелкнул пальцами, давая сигнал Ивану, чтобы тот меня увёл обратно в камеру.       Я в последний раз взглянул на Маринетт и слегка удивился, что при любых обстоятельствах она красивая!       Я так неохотно встал со стула, но… пора оторвать от неё взгляд.       Теперь у меня есть цель на ближайшие несколько дней.       Мне нужно понять, это то чувство, о котором я думаю, или нет?       И, самое важное, что мне потом делать?