Грешники

      У вас сбывались мечты?       Если да, то что вы чувствовали в тот момент?       Радость? Шок? Гнев? Или всё сразу?       Или же вы разочаровались в себе и в своём заветном желании?       Вспомни тот момент…       И теперь скажи мне, почему я сейчас ничего не чувствую?       Нет, я не в шоке…       И я не в большом шоке!       Возможно, я слишком рад, чтобы испытывать другие эмоции…       Мой взгляд направлен на вертолёт, с которого сейчас Тикки скинет лестницу.       И я до сих пор не понимаю, что я чувствую!       Мою руку крепко сжимает Маринетт, и это единственное, что позволяет мне оставаться в реальности, а не выпасть за её пределы…       Мысли спутались, и это не даёт мне правильно думать.       Но разве мне это мешает просто потерять дар речи?       Нет!       Стоило мне немного расслабится и сбавить напряжение, как я ощутил холодное прикосновение к моей спине.       Я краем глаза взглянул на Маринетт и Плагга.       Им приставили пистолеты к спинам, получается, и мне тоже.       Я пискнул, чтобы привлечь внимание этих долбаёбов.       Маринетт вопросительно подняла бровь, а Плагг кивнул в знак того, что понял меня без слов.       Неожиданно Плагг разворачивается и выбивает пистолет из рук двух охранников.       Я решил повторить его действия. Развернувшись на сто восемдесят градусов, я пришёл в ступор, мне сразу бросились в глаза до жути знакомые серые глаза.       — Прости, Иван… — быстро произнёс я и, выбив из его рук пистолет, ударил старого друга в лицо.       Маринетт всё это время рассматривала свои ноготки, ей явно было не до побега.       — Пора! — крикнул Плагг.       Я схватил Мари за руку, и мы побежали к лестнице.       Я хотел уже начать вскарабкиваться, но услышав голос, предупреждающий о том, что нас сейчас убьют, заставил меня сильно испугаться.       Сильный ветер трепал наши волосы, и я толком не мог разглядеть лица друзей.       Но я точно знал, что никто из нас не улыбается!       — Адриан, я вас прикрою! — вдруг произнёс Плагг.       — Что?! — мы разговаривали громко, ведь звук вращающихся лопастей вертолёта заглушал нас.       — Залезайте, я их задержу! — кивает на лестницу Плагг.       — Нет, я не оставлю тебя здесь! — я не знаю, почему я просто его не послушаюсь…       Он стал мне другом!       И я просто не могу его здесь оставить!       — Доверься мне! — схватив меня за плечи, прокричал он.       Я мог продолжать сопротивляться, пытаться отговорить его от этого…       Но в тот же момент я понимал, что, возможно, ему и вправду следует довериться…       И я доверился…       Кивнув ему, я подбежал к девушке.       — Почему он не идёт?! — всё так же криком спрашивает Маринетт.       — Просто прыгай! — я схватил её на руки и подкинул.       Маринетт с визгом вцепилась в лестницу, после чего уверенно поползла вверх.       — Плагг, давай! — призвал я его рукой.       Оглядываясь назад, Плагг побежал в мою сторону.       Как только я запрыгнул на лестницу, я услышал первые выстрелы.       На мгновенье повернувшись, я убедился, что Плагг бежит.       Я продолжил лезть, молясь Богу, чтобы меня не подстрелили.       Я приблизился к цели, и Маринетт помогла мне залезть в вертолёт.       Я выглянул, чтобы посмотреть, где там Плагг.       Парень только что запрыгнул на лестницу.       Я выкрикивал слова поддержки, старался держать лестницу ровно, чтобы она не качалась из стороны в сторону, но вдруг…       Выстрел…       Моё сердце на мгновенье остановилось, а язык как будто онемел…       Нет…       Маринетт трясла меня, кричала…       Но я не слышал…       В ушах звенит, а в глазах собираются слёзы…       Я несколько раз моргнул, постарался прийти в себя, но я не смог…       Вертолёт поднимается выше, но я не перестаю смотреть на мёртвое тело Плагга.       На его лице осталась улыбка…       Чёрт!       Я перевёл взгляд туда, откуда произошёл выстрел.       Иван…       Мой мозг постепенно приходил в себя, и на мне отразилось осознание данной ситуации.       Я встал на ноги и, вытащив из бардачка вертолёта пистолет, прицелился.       Сильный ветер, гром и молния…       Прекрасная атмосфера для смерти этого ублюдка.       Без замедлений я выстрелил в Ивана и для убедительности сделал это несколько раз.       Из моих глаз текли слёзы, но мне было плевать!       Я просто в гневе!       С криком я стал пулять просто в воздух, стараясь остудить таким образом свой пыл.       Но я остановился так же неожиданно, как и начал, ведь перед моими глазами появилась обеспокоенная Маринетт.       Обхватив моё лицо руками, она шептала слова утешения, но на кой-чёрт они мне сдались!       Это не сможет воскресить моего лучшего друга!       Со сдавленным стоном я упал на колени, стараясь не расплакаться, как девчонка.       Но всё равно слёзы продолжали поступать, как будто в моём теле они скапливались годами.       Хотя… так и есть.       Маринетт присела напротив меня и заключила в объятья.       Она продолжала меня утешать, но всё напрасно.       Я крепко обнял девушку, стараясь прижать как можно ближе.       Она единственный для меня сейчас родной человек.       Плагг… прости меня…

***

      Я сидел на лавочке, зарывшись руками в волосы.       Я немного успокоился, но чувство вины не покидало меня.       Я готов был заключить сделку с дьяволом, лишь бы вернуть его.       Он не должен был жертвовать собой!       Я обязан был быть на его месте!       Это моя вина…       Я проявил доверие… и зря!       Блять, Плагг, прости!       Маринетт уже несколько минут пыталась успокоить Тикки.       Сестра Плагга оказалась очень милой, и она стала ещё больше гордится братом. Ведь он, как-никак, нас с Маринетт спас, привлекая внимание на себя.       Тикки летит в сторону Парижа, но мы должны переодеться в какие-то костюмы, которые позволят нам скрыть личность и спрыгнуть с вертолёта до того, как мы прибудем к пункту назначения.       Вдруг Маринетт присела рядом. И это может означать то, что Тикки успокоилась. Это уже хорошо…       Брюнетка с сожалением смотрела на меня, и это бесило!       Я не настолько жалок!       Я поднял голову и с мучительным вздохом произнёс:       — Что?       Маринетт отводит взгляд и пожимает плечами.       Видимо, она не знает, что говорить в такой ситуации…       Понимаю её.       Мы давно не находились так близко к друг другу.       И сейчас я рад, что она здесь…       Перевожу взгляд в окно и вижу до боли знакомую Эйфелеву Башню…       На секунду позволяю себе улыбнуться. Ведь я на свободе, и я дома…       Маринетт положила голову мне на плечо и глубоко выдохнула.       Мы все устали, и самое время позволить себе расслабиться и сделать то, что мы так давно хотели.       Слегка отстраняюсь от Мари, на что та обиженно надувает губы.       Глупышка…       Я вновь могу ей любоваться.       Даже описывать не буду, ведь она всё та же красотка с большими васильковыми глазами и мягкими шелковистыми волосами тёмного цвета.       Смотря на неё, я вспоминаю, через что мы прошли.       И я сделал вывод.       Когда я положил руку на её талию, Мари сразу приоткрыла рот от неожиданности или же от того, что ей это слишком приятно.       Я аккуратно прихватил её подбородок, боясь, что она, как хрупкая ваза, разобьётся от любого резкого движения.       Её щеки в мгновенье ока залились румянцем, а глаза заблестели.       Видеть её такой беззащитной, милой и нежной — открытие для меня.       Наши отношения нельзя назвать нежными, скорее дикими, страстными, но не в этот раз…       Сейчас, будучи на свободе, мы совсем другие.       Мы стали собой.       И мы оба знаем, когда нужно переключаться на страсть или нежность, а когда нужно просто наслаждаться тем, что есть.       Я еще раз прикинул в голове примерный сценарий дальнейших наших отношений и подвёл полноценный итог.       Поэтому я спокойно прикасаюсь к её мягким и сладким губам своими.       Я не хотел быстро сносить ей крышу смелыми движениями языка, поэтому я медлил, дразнил её.       Я старался изучить её полностью. Но сейчас я уделил особое внимание её губкам.       Я провёл языком по её губам, очерчивая их контур.       Маринетт держит губы сомкнутыми, тем самым зля меня.       Сучка…       Я прикусил её губу, заставив таким образом впустить мой язык внутрь.       Маринетт сразу же проникла в мой ротик и принялась там всё изучать.       Она явно себя сдерживала, чтобы не залезть мне в горло…       Я продолжил изучать её. Как будто она маленький микробик, а я чокнутый профессор с лупой.       Вдруг язык Маринетт спиралькой захватил мой.       Я сначала даже испугался, но сразу же выкинул из головы тот факт, что это немного дико.       Мари явно была профессиональной в этом, но я не мог похвастаться тем же.       Я решил покорить её другим.       Скользнув по её талии вверх, я либо её напугал, либо заставил прийти в себя.       Маринетт со стоном оторвалась от меня и соскочила с лавочки.       — Что-то не так? — хмурясь, спросил я.       Маринетт замоталась по вертолёту, как будто старалась придумать оправдание.       Но вместо этого она меня просто проигнорировала.       — Тикки, где те костюмы?! — крикнула Маринетт.       — В бардачке… — вяло ответила девушка.       Маринетт полезла в бардачок и достала оттуда две коробки.       Одну красную, второю чёрную.       Она кинула мне чёрную и попросила отвернуться.       Я хотел пошутить, но ледяной взгляд Маринетт заставил меня повиноваться.       Я отвернулся и открыл свою коробку.       Чёрный латексный костюм. К нему прилагается ещё и маска…       О, и ушки!       Где-то я видел такой…       — Всё, можешь повернуться… — произнесла девушка.       Я повернулся и увидел настоящую божью коровку!       Красный в крапинку костюм, также из латекса, подчёркивал идеальную фигуру Маринетт.       На лице была маска того же цвета.       Убедившись, что маска завязана, Маринетт достала из шкафчика парашют.       — Ты куда? — спросил я, понимая, что она сейчас спрыгнет…       Маринетт поджала губы и, надевая парашют, ответила:       — На свободу… — покачала головой она.       — Эм…, а я? — у меня в голове был совсем другой сценарий…       — Ты… наверное, тоже… — пожала она плечами.       — Маринетт, ты меня вот так вот бросишь?! — с криком спросил я.       — Да. А что?       — После того, что мы пережили?! — встал я.       — Адриан, как же ты не понимаешь… я тебя использовала, чтобы сбежать… — закатила глаза она.       — Не верю…       — Ты слишком наивный, и тебя было слишком просто соблазнить… — пожала плечами она и открыла дверь.       Ветер ворвался в вертолёт, и я ощутил, насколько всё-таки холодно на улице после дождя.       Маринетт уже собиралась прыгнуть, но я вдруг понял, что должен сказать!       — Маринетт, но я люблю тебя!       Она застыла, как каменная статуя.       Я не верю, что это всё было игрой! Не может быть такого!       Мари вздохнула и, взглянув на меня, из-за плеча произнесла:       — Прощай, Адриан…       Она прыгнула…       А я остался совсем один…       Хочу вновь заплакать, но сил нет.       В голове бушует ураган вариантов моих дальнейших действий.       Покончить с собой? Пф… Трахнуть Тикки? Можно. Вернуться в тюрьму? Нет! Жить дальше? Да!       Я захлопнул дверь и, достав из бардачка блокнот и ручку, принялся писать.       Писать!       И знаете что?       Эту историю своим будущим детям!       Потому что сейчас я трахну Тикки без презерватива!       И весь смысл этой писанины в том, что нужно предохранятся.       Пф… Да шучу я… Иди читай эпилог...