Амели

      Время до конца учебного года пролетело незаметно. Начальную школу я закончила почти отлично, только по математике четверка. Со знаниями у меня все было в порядке, но учительница, сюсюкающая со всеми остальными учениками, меня почему-то невзлюбила. На тройку у нее придраться не получилось, а на четверку — запросто. Получая табель об успеваемости, я неожиданно сама для себя так расстроилась, что случайно (или почти случайно) окрасила волосы математички, строгой невысокой полноватой женщины лет сорока, правильной во всем, что касается внешнего вида, как аксиома, в ядовито-зеленый цвет прямо на церемонии вручения табелей. Надеюсь, никто не связал это событие с моей скромной персоной. Ну кроме Гарри, конечно, который, ухахатываясь, незаметно для всех показал мне большой палец вверх.       И чего это я так расстроилась. Никогда раньше за оценками не гналась, а тут прямо потенциальная лучшая подруга Гермионы Грейнджер. Брр.       Гарри закончил без троек, и радовался, что его тетя отдала его в школу «Хай камеронс», в которой учились все приютские. Правда, Дадли его «обрадовал», сказав, что там новичков макают головой в унитаз, о чем он мне и сообщил по дороге к парку. На что Вилсон, улыбчивый рыжий парнишка из моего приюта, тоже закончивший начальную школу и сейчас идущий неподалеку, рассмеялся и заметил:  — Так это наши и макают тех, кто вроде твоего кузена, парень. Если таким типам не посчастливится в ту школу попасть.       Гарри заметно повеселел, мальчишки разговорились о чем-то своем, а я призадумалась.       Мисс Берч, которая занималась, по возможности, поиском подработки для воспитанников, предложила поработать няней у одной ее подруги, дамы достаточно обеспеченной. Та в письме просила прислать к ней «хорошо воспитанную, достаточно умную и сдержанную юную леди, которой можно доверять» для присмотра за двумя малышами 1 и 2 лет. Миссис Бэнкс предложили снова выйти на работу, и ей срочно нужна была няня на время, пока не найдут достойную кандидатуру на постоянную работу. Я была польщена оказанным доверием, и, с одной стороны, неплохо было бы подзаработать на приличную мантию и сумку, с другой — мне никогда не доводилось присматривать за маленькими детьми. Вдруг не справлюсь. Да и времени свободного будет всего ничего.       Мои размышления прервал возглас Гарри:  — Смотри, какой странный человечек! Проследив за его взглядом, я увидела крошечного человека (и правда — человечек) в высоком фиолетовом цилиндре. Он сидел на лавочке неподалеку и увлеченно читал какую-то книгу. Увидев нас, он встал, приподнял шляпу, приветствуя, и удалился, что-то насвистывая себе под нос.  — Я уже видел его раньше, — вспомнил Гарри, — как-то раз в магазине, с тетей. Она тогда разозлилась, и мы ушли оттуда очень быстро, так ничего и не купив.  — Странные у тебя знакомые, — заметил Вилсон, который все это время шел с нами и обсуждал с Поттером какую-то новую модель мотоцикла.  — Ничего он не мой знакомый, — возмутился Гарри, — говорю же, второй его раз вижу.  — Ладно, вы тут общайтесь, а мне надо к брату забежать, — его старший брат, уже год как совершеннолетний, работал слесарем в автомастерской и снимал крошечную квартирку недалеко от парка.       Попрощавшись с Вилсоном, мы направились к пруду.  — Знаешь, мне тут предлагают работу няни на лето, и я скорее всего соглашусь. Я надеюсь, ты не сильно расстроишься, если мы будем видеться только по выходным? — спросила я, когда мы присели на одну из скамеек, - Если вообще до конца лета увидимся.  — Я все понимаю, не стоит упускать шанс подзаработать, если есть возможность. Я сам думал устроиться куда-нибудь, если возьмут.  — Я не знаю, как скоро мы сможем встретиться, поэтому запомни, что я тебе сейчас скажу. Считай это предвиденьем, предчувствием, что ли. Если тебе придет письмо, неважно от кого — никому не показывай, спрячь, и прочитай у себя, избежишь многих проблем. И хорошо подумай головой, прежде чем сделать что-либо. Не в обиду, ты бываешь слишком импульсивен, думаю, ты и сам это знаешь.  — Хорошо, — настороженно покосился на меня мальчик. Ну вот, напугала ребенка. Но хоть какая-то надежда, что сотни писем не запугают несчастных магглов и не настроят их окончательно против Гарри, которому еще с ними придется видеться не один год.

* * *

      Работа оказалась несложной, дети шумными, но не избалованными. С утра я еще устроилась разносить газеты в ближайшем квартале. Лето незаметно пролетало. Тридцать первого июля я выпросила выходной, чтобы поздравить Гарри с днем рождения. Мы обычно дарили друг другу нарисованные своими руками открытки и старались этот день провести вместе. На мой день рождения целый день лепили фигуры или строили крепость из снега в парке, а на день рождения Гарри пекли в золе картошку, пускали мыльные пузыри или мастерили воздушного змея. Словом, развлекались доступными методами, и не особо печалились из-за отсутствия торта и кучи подарков.       Но планам не суждено было сбыться. Когда я старательно утюжила любимое платье, васильково-синее, длиной чуть ниже колена, с белым воротничком и манжетами, надетое всего пару раз, подаренное на прошедший день рождения старшими девчонками, раздался звонок в дверь.       Решив, что у Гарри опять приключился какой-нибудь форс-мажор, и он пришел пораньше, выключила утюг и побежала открывать, перепрыгивая через одну ступеньку, крича по дороге мисс Берч, что сама открою. На пороге стояла высокая пожилая стройная женщина в зеленой мантии, прямоугольных очках и ведьмовской шляпе, какими их обычно рисуют на картинках. У нее были зеленые глаза и строгое лицо, из-под шляпы виднелись черные с проседью волосы. Дама производила впечатление педагога с большим стажем, на уроках которого дети точно не рискнут переговариваться, дергать девчонок за косы или кидаться записками.  — Доброе утро. Могу я увидеть мисс Адамс? — никак сама Минерва МакГонагалл по мою душу, дошло до меня.  — Доброе. Амели Адамс перед вами, мэм. Ведьма окинула меня цепким взглядом и произнесла:  — Отлично. Я хотела бы поговорить с Вами и директором Вашего приюта.  — Я провожу вас к кабинету директора, мэм.       Когда мы вошли, мисс Фарелл удивленно подняла на нас глаза от бумаг.  — Здравствуйте, чем обязана Вашему визиту?       Профессор МакГонагалл представилась, торжественно вручила ей какую-то бумагу и начала рассказывать что-то про школу-интернат для одаренных детей. В которой, к сожалению, не могут оставлять детей на лето, поэтому от мисс Фарелл требуется не отказаться от опеки, а лишь подписать разрешение на обучение. Место мое уже оплачено благотворителями. Директриса, выразительно глянула на меня поверх стекол очков, на что я ей кивнула, стараясь не улыбаться до ушей.       Когда мы вышли из кабинета, профессор обратилась уже ко мне:  — А теперь, мисс, я хотела бы поговорить с Вами о Ваших способностях где-нибудь, где нам не помешают.       Мы прошли в мою комнату. Мейси сейчас дежурила на кухне, Джейн удочерили еще в позапрошлом году, Кейт возилась в саду со своими цветами, которые сама посадила вокруг беседки.       МакГонагалл взмахнула палочкой и все звуки снаружи стихли. Она присела на одну из кроватей и протянула мне то самое письмо, в пергаментном конверте, подписанное изумрудно-зелеными чернилами, запечатанное восковой печатью с гербом Хогвартса. Надпись на нем гласила: «Мисс А. Адамс, графство Суррей, город Литтл Уингинг, городской приют для сирот, комната №24».       Гарри на днях наверняка получил такой же. Надеюсь, без заваливания его родственников корреспонденцией и последующего бегства черт знает куда. В письме было написано: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогая мисс Адамс! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора! На втором листке значилось: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл «История магии». Батильда Бэгшот «Теория магии». Адальберт Уоффлинг «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч «Тысяча магических растений и грибов». Филли-да Спора «Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер «Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.       Профессор спросила, помню ли я что-нибудь о своих родителях, рассказала мне, что в семье обычных людей тоже иногда рождаются волшебники. Письма им доставляются не за пару дней до дня рождения, а ближе к августу. Чтобы те от радости не успели разболтать всем друзьям о волшебной школе. Она превратила стакан на тумбочке в небольшую птичку, обернулась кошкой и обратно под мои восторженные возгласы и выжидающе на меня посмотрела.       Я с прошлой жизни испытывала стремление расположить к себе самых строгих учителей (что обычно мне удавалось). Называйте это как хотите, а я не могла ничего поделать — испытывала необъяснимую симпатию к таким людям. Чем суровее был препод, чем больше его боялись мои одноклассники (а позже — однокурсники), тем приятнее было попасть к нему в любимчики. Правда, у этого была и другая сторона: если любимый ученик вдруг попадался со шпаргалкой, спрос с него был гораздо больше. Это, в свою очередь, подталкивало к более тщательному изучению предмета, практически без права на ошибку. Зато беседы за чашкой чая с любимым учителем не забывались, как и знания, заботливо вложенные в мою, иногда ужасно бестолковую, голову.       Мысленно вздохнув, из-за накативших воспоминаний о любимой философине, которую я, скорее всего, больше не увижу, я продемонстрировала МакГонагалл пламя, не без усилий придав ему форму шара, затем чего-то ну очень отдаленно напоминающего цветок. На большее пока что меня не хватало, мне и это далось с большим трудом и после долгих упорных тренировок. Затем, потушив пламя, сняла с волос простенькую металлическую заколку и, не без усилий, окрасила ее в серебристо-синий, на что профессор одобрительно улыбнулась.  — Стихийные маги достаточно редко встречаются, и кое-какие способности к трансфигурации у тебя есть. Я, к слову, преподаю трансфигурацию в Хогвартсе.