Амели

      Спотыкаясь и поскальзываясь, мы шли за Хагридом по узкой тропинке в абсолютной темноте. Сам-то с фонарем идет, гад. Пару раз чуть не упав, я вцепилась Гарри в локоть, на что тот хмыкнул, вытащил палочку и зажег Люмос. И как я сама не догадалась? Некоторые ребята, глядя на нас, сделали то же самое, и теперь тропинку было хотя бы смутно видно.  — Скоро вы увидите Хогвартс — прогудел над толпой голос великана.       Тропинка заканчивалась на берегу большого озера. В гладкой, как стекло, воде отражались огоньки люмосов и россыпь звезд. У берега покачивались небольшие лодки без весел. А на противоположном берегу возвышался, словно подпирая своими башнями небо, огромный замок с большими окнами. Он оказался куда больше, чем я себе всегда представляла. И невероятно красивым.       Мы расселись в лодки по четыре человека. Со мной в лодке сидели Гарри, Драко и Крэбб; в соседней лодке Гермиона что-то увлеченно рассказывала пухлому мальчику и двум девочкам явно с индийскими корнями.       Лодки плавно и бесшумно скользили по воде, замок приближался, величественно возвышаясь над нами. Дети притихли. Даже Гермиона молчала, не сводя с Хогвартса восхищенного взгляда.  — Пригнитесь, — крикнул Хагрид  — Это ж как ему-то надо сложиться, если даже нам пригнуться надо, — хмыкнул Драко. Мы, не наклоняясь, спокойно вплыли в каменный тоннель, и впереди уже виднелся причал, когда справа раздался громкий плеск.  — Хагрид! Невилл выпал из лодки! — закричала Грейнджер. Мы дружно повернули головы. В воде бултыхался тот самый пухлый мальчик, пытаясь уцепиться за борт. Пока великан, по пояс в воде, дошел до них, девочки уже втянули Невилла в лодку.  — Ты эта, чагой-то такой неуклюжий? — проворчал мокрый Хагрид, выбираясь на берег  — У меня жаба в воду прыгнула, — чуть не плача, ответил Невилл.  — Да и пускай купается, не хнычь. Найдем твою жабу. А не найдем — я тебе соплохвоста** подарю. Настоящего. Он получше жабы будет, — утешающе похлопал его по плечу Хагрид. Я закашлялась, пытаясь подавить смешок — воображение учтиво подсовывало картинки «Невилл обнимает соплохвоста», «Невилл кормит соплохвоста», «Невилл ищет любимого соплохвоста по всему Хогвартсу».       Поднявшись по многочисленным ступеням, мы оказались у огромной дубовой двери. Настолько огромной, что Хагрид свободно прошел бы через нее, даже не пригнувшись.  — Все здесь? — обернулся Хагрид. А если нет? По головам нас никто не считал и вздумай кто потеряться, до распределения не хватились бы. Хагрид оглядел нас, поднял кулак и трижды постучал в дверь, которая почти сразу распахнулась. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.* — Следуйте за мной, — сказала она нам.       Пройдя через огромный зал с невероятно высоким потолком и вымощенным булыжником полом, мы прошли в небольшое помещение, в котором нам всем было как-то немного тесновато.  — Добро пожаловать в Хогвартс, — произнесла МакГонагалл. Она рассказала про факультеты, призовые очки и кубок школы. Затем, сказав нам привести в себя в порядок и собраться с мыслями, собиралась было уйти, но тут вперед выступил Гарри  — Профессор, Невилл упал с лодки, промок и замерз. Можно его как-то высушить? Он ведь может простудиться.  — Ох, я и не заметила, — она взмахнула палочкой в сторону мокрого и совершенно несчастного Невилла, высушив его мантию, — Теперь все в порядке?  — Спасибо, мэм, — смущенно пробормотал тот, — и тебе спасибо, — сказал он Гарри, когда дверь за МакГонагалл закрылась, и протянул руку, — Невилл Лонгботтом.  — Гарри Поттер, — пожал ему руку мальчик. В комнатке воцарилась мертвая тишина и пронесся шепоток: «Тот самый Гарри Поттер!»  — Привыкай, — шепнула я другу, на что он горько усмехнулся и шепотом спросил:  — Как будет проходить отбор? Ты же читала историю Хогвартса, наверняка там что-то написано  — Ни слова. Но ты не переживай. Ничего страшного с тобой не случится.  — О чем это вы тут шепчетесь? — подкрался Драко.  — О, Малфой, — Засиял Гарри, — ты наверняка знаешь, как распределяют по факультетам  — Конечно знаю. Шляпу волшебную тебе на голову наденут, она и решит, — прошептал тот на ухо Поттеру, но так, что я все же расслышала. Гарри заметно приободрился.       В толпе раздался истошный визг. Явились призраки. Ох, не нравятся мне эти их школьные традиции. Везти детей весь день на поезде, в котором ничем кроме сладостей не кормят (хорошо хоть мы с Гарри плотно позавтракали у братьев Крамер перед дорогой); вести по узкой скользкой тропинке в абсолютной темноте; потом этот ритуальный «поклон» в лодках; и вот нас закрывают в тесной комнате, чистокровных вперемешку с магглорожденными (что при нынешней политической ситуации чревато конфликтами), оставляют «собраться с мыслями» и… запускают призраков! Особенно меня возмущало последнее. Даже мне, человеку с достаточно крепкими нервами, немного жутковато. А Гарри вообще по цвету напоминает лист бумаги.       Тем временем, путем сложных логических цепочек, призраки все же выяснили, что мы первокурсники. Неожиданно, не правда ли? Немного странно жить в замке не первую сотню лет, и не знать, кто мы такие и что тут делаем. Вошла МакГонагалл и прогнала приведения. Мне происходящее все больше напоминало дешевый спектакль.       Нас построили в шеренгу, и ввели в Большой зал. В воздухе летали тысячи свечей, потолок изображал звездное небо. Да-да, Гермиона, я тоже об этом читала. Много раз читала. Но вживую увидеть куда интереснее. В зале стояло четыре длинных стола, над которыми висели гербы факультетов, на противоположном конце, на небольшом возвышении стоял стол преподавателей, посреди которого на позолоченном кресле, аки на троне, восседал Сам Дамблдор, своей сиятельной персоной. Сиятельной во всех смыслах: блики света от его седых волос и блесток на лиловой мантии слепили глаза.       Пока я мысленно сравнивала директора с Киркоровым, МакГонагалл принесла трехногий табурет, и водрузила на него шляпу. Сказать что она старая и грязная — значит не сказать ничего. А очищающих чар в книгах за первый курс нет. А вдруг в ней вши? Я это на голову не надену! Ой, кажется, последнюю мысль я сказала вслух. МакГонагалл сжала губы в ниточку, Директор внимательно уставился поверх своих очков-половинок. Так, глаза в пол! Не хватало ему еще узнать что я тут про него напредставляла. И попросить МакГонагалл почистить шляпу. Профессор на мою просьбу фыркнула, но палочкой в сторону шляпы махнула. В шляпе проявилась дыра, напоминающая рот, она прокашлялась и проскрипела:  — Спасибо. Хоть кто-то додумался. Потом помолчала с минуту и запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Рейвенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.* Шляпа замолчала, дети за всеми столами зааплодировали, Рон в полголоса грозился прибить кого-то из своих братьев. Неужели в их семье никто никогда не рассказывал о церемонии распределения?       МакГонагалл развернула свиток:  — Тот, чье имя я назову, сядет на табурет и наденет шляпу. Итак, начнем. Аббот, Ханна. Светловолосая девочка взяла шляпу и села на табурет, надев ее на голову.  — Хаффлпафф! — закричала шляпа почти сразу. За крайним правым столом громко зааплодировали.  — Адамс, Амели, — черт, вот же не повезло в начале списка оказаться. Вроде взрослый человек, почти тридцадник уже должен был быть, а волнуюсь как первоклашка. Я взгромоздилась на табурет, чуть не навернувшись вместе с ним, и нацепила шляпу. Шляпа была огромной и закрывала глаза. «Я помню, как распределяла твоих родителей, — прозвучал где-то в голове тихий голос, — Я вижу стремление к знаниям, да. Преданность друзьям и желание изменить мир. И трудолюбие тебе не чуждо». «Можно меня на Рейвенкло?» — подумала я. Голос в голове рассмеялся. «Несомненно, этот факультет тебе бы подошел. Но с твоими родителями тебе там не место»  — Слизерин! — Крикнула она. «Вот же ветошь старая! Как-нибудь доберусь и сожгу к чертовой бабушке» — подумала я, как можно ярче представив горящую шляпу, прежде чем снять артефакт с головы.       Грейнджер все же прислушалась ко мне и предпочла Рейвенкло. Невилл просидел на табурете пару минут, прежде чем шляпа отправила его на Хаффлпафф. Малфой и компания ожидаемо отправились на Слизерин, и вот подошла очередь Гарри. Поттер просидел под шляпой долгих пять минут, после чего та, немного не уверенно, крикнула:  — Слизерин!       В зале стояла тишина, только мы с Драко, сидя за зеленым столом, радостно хлопали. Отойдя от шока, к нам присоединились остальные слизеринцы. Директор сверлил меня взглядом. Я смотрела куда угодно, только не ему в глаза, шепотом посоветовав Поттеру делать то же самое.  — И вон тому, который в черном, тоже. Книгу читал?  — Немножко, — шепнул Гарри, — медитировать пытаюсь, но пока не очень выходит.  — Ничего, у тебя получится, — ободряюще улыбнулась я мальчику. К нашему столу присоединился еще один мальчик; Уизли, невероятно гордый собой, сел за стол Гриффиндора. Было бы чем гордиться.       Шляпу унесли, Дамблдор поднялся со своего «трона», и пафосно произнес:  — Добро пожаловать в Хогвартс! Но, прежде чем мы начнем наш пир, я бы хотел сказать несколько слов: олух, пузырь, остаток, уловка, — и плюхнулся обратно в кресло.  — Он что, кому-то в карты продул? — хихикнув, спросил Гарри.  — Дурачка строит, — скривился Драко. Мы приступили к трапезе. Кровавый барон, зачем-то сидящий за нашим столом, мог бы испортить аппетит, но не сейчас, когда с утра во рту не было ни крошки.  — Вы, ребята, не хотите рассказать как на Слизерине оказались? — заинтересованно спросил Малфой, дожевав стейк, — тебе и правда больше подошел бы Рейвенкло, а у Поттера на лице написано, что он Гриффиндорец  — Сам ты Гриффиндорец, — сердито буркнул мальчик, — мне шляпа предоставила выбор, Гриффиндор или Слизерин. Ну, я и решил, что лучше сюда, вместе с вами.  — Переходи на сторону тьмы, у нас есть печеньки! Точнее, картошка. Тебе положить еще картошку Гарри? — спросила я мальчика, — или стейк? Будущему Темному Лорду надо хорошо питаться, чтобы вырасти большим и сильным.  — И совсем не смешно, — надулся тот.  — Я поддержу тебя в твоей борьбе, Великий и Ужасный Темный Лорд Поттер, — подключился Драко, — Но не уходи от ответа, Адамс. Оглядев слизеринцев, прислушивающихся к нашему разговору, я вздохнула:  — Обсудим этот вопрос позже, хорошо?  — Не вопрос, — мальчик вернулся к еде.       Все уже наелись, я давилась тыквенным соком, убеждая себя, что он полезный, и страстно желая привычный эрл грэй. Гарри рассматривал преподавателей, Малфой убеждал Крэбба, что его отец может сделать так, чтобы ему разрешили иметь свою метлу на первом курсе, просто ему сейчас совсем некогда. Директор снова поднялся, запретил колдовать в коридорах, ходить в лес и на третий этаж и предложил спеть школьный гимн  — Затыкайте уши, — шепнула я мальчишкам. Какофония стояла невообразимая. Надо попросить старшекурсников научить меня ставить заглушающие чары. Мой тонкий музыкальный слух не выдержит такой ежегодной пытки.       Наконец, голоса смолкли, и директор отправил нас спать. Высокая худая девочка с серыми глазами и пшеничного цвета волосами, представившаяся нашей старостой, сказала идти за ней. Имя старосты я не запомнила, дорогу тоже — глаза слипались. Гарри засыпал на ходу. Зато Драко был бодр и весел, даже насвистывал что-то себе под нос.  — Устали? — спросила нас староста, когда мы ввалились в гостиную, — вижу что устали. Спальни девочек направо, мальчиков — налево. У дверей таблички с именами, будьте внимательны. Завтра чтоб стояли здесь все в шесть тридцать утра. Кто не явится — приду и лично разбужу. А сейчас идите спать. Доброй ночи!  — Доброй ночи! — хором ответили мы и разошлись по спальням. Со мной поселили пухленькую девочку, тоже первокурсницу. Я достала из сумки террариум, пристроила его на тумбочке у кровати, и посадила туда своего питомца, все это время терпеливо сидящего в кармане мантии. Насыпав игуане корм, разделась и упала на кровать.       Засыпая, поняла, что будильник-то я не поставила.