Амели

      Дни стремительно летели один за другим, времени на всякие глупости вроде похода в филиал зоопарка на третьем этаже школы катастрофически не хватало. На отработки мы ходили всей компанией, не считая Гермионы: на все уговоры мальчишек она отмахивалась и убегала в библиотеку. Пока мы с Поттером старательно оттаптывали друг другу ноги, остальные ребята комментировали наши успехи, больше издеваясь, нежели подсказывая. Не знаю как Гарри, а я прекрасно представляла, как мы выглядим со стороны, и потому не обижалась.       Наступила долгожданная пятница. Сегодня из уроков были только полеты с Гриффиндором и астрономия в полночь. Позавтракав, мы веселой гурьбой высыпали во двор школы.       Я рассматривала метлу, подозрительно напоминающую ту, которой моя прабабушка в деревне мела двор. Причем метла прабабушки была, если мне не изменяет память, в куда лучшем состоянии. Эмм. И как на этом я должна удерживать равновесие, будучи в воздухе? Нет, у меня, конечно, в прошлой жизни возникали мысли ощутить себя ведьмой и прокатиться с диким хохотом на метле по ночному городу. Особенно после прочтения небезызвестного романа Булгакова. Но тогда это представлялось как-то понарошку, что ли. Я думала только о романтике, свисте ветра в ушах и горящих внизу огнях фонарей. А сейчас, когда передо мной лежал самый настоящий веник, который мне предстояло оседлать, это занятие не представлялось чем-то увлекательным и приятным. Тяжело вздохнув, я дослушала инструктаж мадам Хуч (большую часть которого, разумеется, пропустила мимо ушей) и скомандовала, вытянув руку над метлой: «Вверх!».       Древко метлы, как ни странно, с первого раза послушно легло в руку. «Ну, поехали!» — пронеслось в голове, прежде чем я оторвалась от земли вместе со всеми.       Вдруг метла взбрыкнула, и понеслась в сторону леса, поднимаясь все выше и выше. Я мертвой хваткой вцепилась в ручку, дыхание сперло, ветер дул в лицо, заставляя щуриться. Сидеть было относительно удобно, несмотря на отсутствие какого-либо седла, но уши мерзли нещадно, а кисти свело судорогой. Внизу проносилась густая дремучая чаща. Я невольно залюбовалась зрелищем, даже стала получать удовольствие от полета на огромной высоте и бешеной скорости. Это оказалось гораздо волшебнее, чем я себе представляла, долгими ночами смотря из окна многоэтажки на спящий город. Когда поняла, что снова могу шевелить пальцами, стала лихорадочно вспоминать инструктаж и пересказанные Гермионой советы для новичков из книжки «История Квиддича»: Как этой метелкой рулить-то? Со снижением высоты я разобралась быстро, но приземляться в лесу как-то совсем не хотелось. Больше всего пугала перспектива встречи с милой зверушкой Хагрида. Если выбирать между Арагогом и оборотнем, я бы скорее предпочла оборотня. Наконец, перестав вспоминать лекции я, как-то интуитивно, развернула метлу в сторону школы. Из-за бесконечных облаков выглянуло ласковое утреннее солнце, и стало гораздо теплее. Я осторожно оторвала от древка одну руку, распустила косу и радостно засмеялась, наслаждаясь полетом.       На школьном дворе толпились мои однокурсники, вокруг них бегала, заламывая руки, мадам Хуч, Снейп неподвижно стоял чуть в стороне, всматриваясь в небо. Не удержавшись (все равно ведь влетит), широким кругом облетела школу, прежде чем приземлиться на траву прямо пред гневные очи декана. И прежде чем он успел открыть рот, восторженно затараторила:  — Кто-то заколдовал метлу, и она сама полетела. Я не хотела подвергать свою жизнь опасности, правда! И вообще полетов боялась. Но это было просто потрясающе! Правда, ужасно холодно поначалу. Меня отчислят? — последнюю фразу я произнесла виноватым голосом, изобразив на лице раскаяние и уставившись в пол.  — Нет, мисс Адамс, — устало ответил он, — на этот раз никто Вас не отчислит. Я даже отработку назначать Вам не буду. Разумеется, если ваши слова о чарах на метле будут подтверждены, — Снейп бросил сердитый взгляд на преподавателя полетов и удалился.

* * *

 — Как это «не понимала, как развернуться»? Это же элементарно, само собой получается, — в который раз вопрошал Драко, ковыряя ложкой овсянку. Я пожелала мальчику приятного аппетита и сделала вид, что ужасно голодна. Я отвечала на этот вопрос уже раза четыре, и мне это порядком надоело. Наследник благородного рода Малфой обладал невероятным талантом выводить из себя людей, это стоило признать. Но также он мог вовремя состроить умильное виноватое лицо, и вот ты уже обсуждаешь с ним тюрбан Квирелла, забыв, что пару минут назад боролся с желанием огреть надоеду справочником совместимости ингредиентов по благородной макушке.  — Мне кажется, у него татуировка на затылке, и он ее прячет — предположил Поттер, жуя печенье. Не успела я, как полагается главной зануде (после Грейнджер, конечно), напомнить другу о правилах поведения за столом, как перед ним на стол приземлился бумажный самолетик.  — Это от директора. Он просит после обеда зайти к нему, — задумчиво озвучил содержимое записки Гарри, — но я же еще ничего не натворил!  — Ничего, кроме того, что попал на Слизерин и водишь дружбу с детьми Пожирателей, — горько усмехнулся Гойл. Директор за учительским столом блестел, загадочно улыбаясь, пронзительно-голубыми глазами из-за очков-полумесяцев и звездами на фиолетовой мантии.

* * *

      Мы сидели в гостиной Слизерина, за одним из угловых столиков, и ждали друга. Вскоре тот появился, вид у него был грустный и даже как будто немного потерянный.  — Поттер, с тобой все в порядке? — Малфоя, видимо, тоже обеспокоило состояние мальчика.  — Да нормально все, — буркнул тот и, увидев в моих глазах немой вопрос, продолжил: — нет, Амели, зелья не подливал, в голову не лез. Поил вкусным чаем с какой-то травой, с мелиссой вроде, да на больное давил — про родителей рассказывал. Какие они были хорошие, как меня любили, как мать свою жизнь за меня отдала. И как бы они расстроились, узнав, что я поступил на Слизерин и попал в неподходящую компанию, — Гарри помрачнел еще больше, — и каким бы мне хорошим другом был Рон Уизли, как бы они радовались, если б я попал на Гриффиндор и дружил с ним. И так далее. Еще что-то про силу любви и благо какое-то втирал. Потом спросил, не беспокоит ли меня шрам. Нет, говорю, пару раз первого сентября болел, а сейчас все замечательно, и вообще скоро рассосется. Он как-то в лице изменился, показать попросил. Ну, я и показал, — мальчик поднял челку. От знаменитого шрама остался лишь тоненький след, — мазь, которую мне дядьки в сером вручили, просто волшебная. Хоть и воняет ужасно травой какой-то и болотом. Так вот, показал я ему шрам, значит, а он его как увидел, сразу нахмурился и давай меня допрашивать, где я был, что делал, куда очки дел. Я почему-то не стал говорить, что меня Снейп послал зрение исправлять, сказал только что в больничное крыло пошел, ну и что после было. Тот дольки свои лимонные сразу пригоршней в рот закинул, кружку чая залпом выпил, подошел к камину, потом как будто вдруг вспомнил про меня, развернулся и вежливо попросил проваливать.       Интересно, что предпримет Великий Светлый, и с кем он хотел связаться. Жаль, магические способы прослушки директор, скорее всего, заметит. А маггловские жучки еще не изобрели. Или изобрели? В любом случае, их надо было бы, во-первых, достать, во-вторых, заколдовать, чтобы они работали в мире магическом. И первое мне почему-то представляется более осуществимым. Зато я, кажется, начинаю понимать смысл существования отдела, в котором работает отец многочисленного рыжего семейства. Не телевизоров маги боятся, а диктофонов, жучков, камер наблюдения. Способов слежки и сбора информации, которые невозможно засечь по магическому фону.       Тем временем Драко выпал из задумчивости:  — Как вы думаете, кому и зачем понадобилось заколдовывать метлу? И кто должен был с нее упасть? Ведь, если подумать, окажись на месте Адамс кто-то другой, это, скорее всего, закончилось бы травмой ученика и срывом урока.  — Может, кто-то из сторонников Темного Лорда хотел избавиться от меня? — нахмурился Поттер. На что белобрысый фыркнул:  — Бред. Будь это кто-то из пожирателей, они выбрали бы более эффективный и незаметный способ.  — Ну да, тебе виднее, ты же сын одного из этих — ощетинился мальчик-который-отбивает-лбом-Авады. Малфой уже хотел ответить что-то язвительное, но я его опередила:  — Ну-ка цыц, оба! Поттер, ты настолько проникся речью Дамблдора, что хочешь оттолкнуть от себя «неправильных» друзей? Тогда можешь начинать с меня, если верить газетам, моя мать — куда больший монстр, чем лорд Малфой, — перешла я на шепот, — И не ты ли в поезде убеждал нашего светловолосого друга, что мы не выбираем в какой семье родиться? А ведь он, судя по всему, к тебе прислушался, даже Уизли поддевать почти перестал. Гарри поник.  — Драко, извини, я не хотел тебя обидеть. Наверное, Амели права, я слишком близко к сердцу принял слова директора.  — Все нормально, — улыбнулся ему друг, — отец говорит, что Дамблдор умеет быть очень убедительным, если ему это нужно.  — Давайте пока что отложим эту тему, и вернемся к ней, когда все обдумаем, — предложила я, — А сейчас предлагаю решить, что будем дарить Гермионе на день рождения. У нас есть чуть меньше двух недель на решение этого вопроса. Я предлагаю скинуться на книгу о законах магической Британии или артефакты вроде наших. Драко, у магов есть возможность заказывать покупки почтой?  — Есть, — просиял тот, — а когда у нее день рождения? И как ты узнала?  — Девятнадцатого сентября. Допросила профессора Флитвика, — заговорщически шепнула я. Мальчишки заулыбались.       Я одолжила у Милли каталог магической бижутерии, и мы с Драко долго спорили, выбирая подарок (Поттеру нравилось все, и он искренне не понимал причину спора, а Крэбб с Гойлом доверяли выбору Малфоя). Единственное, с чем мы все были согласны — кольцо дарить как-то двусмысленно, поэтому лучше подобрать браслет. Наконец, мы выбрали серебряную заколку в виде маленькой бабочки, украшенную россыпью крошечных авантюринов, напоминающих звездное небо, с защитой от вторжения в разум и чарами выпрямления и укладки волос, и браслет ажурного плетения с определителем зелий и ядов, тоже из серебра и с такими же, но чуть более крупными камушками. Мы отправили заказ совой, с деньгами и указанием доставить заказ 19-го числа Гермионе Джин Грейнджер, а также, за дополнительную плату, вложить в посылку какую-нибудь красивую открытку.       Драко пришло письмо от отца, в котором тот возмущался его общением с «презренной грязнокровкой» и требовал прекратить позорить семью. Мальчик расстроился: с Гермионой он ладил лучше всех нас.

* * *

      В библиотеке не было никого, кроме нескольких старшекурсников, склонившихся в углу над каким-то длинным свитком. Мы расселись за одним из дальних столиков, за которым обычно любила сидеть, окопавшись книгами, Гермиона.  — Значит так. Пиши что-то вроде: «Я сожалею о том, что огорчил Вас, отец, но осмелюсь заверить, что мисс Грейнджер — одна из умнейших первокурсниц нашей школы, и я общаюсь с ней исключительно ради умножения собственных знаний и обогащения своих представлений о, несомненно, достаточно высокоразвитой культуре магглов и их достижениях в области технологии и медицины. Также спешу сообщить, что не имею на данную особу матримониальных планов, и готов жениться на девушке, которую Вы мне выберете», — продиктовала я Малфою, — Что-то в этом духе. Ну, основную мысль ты уловил?  — Ага, — улыбнулся тот, — думаю, должно сработать. Интересно, кто мог ему рассказать?  — Директор, кто ж еще, — фыркнул Гарри, — Или твой ненаглядный Снейп. Декан незаметно подкрался из-за одного из стеллажей. Только вспомнишь…  — Вас послушать, мистер Поттер, так я прямо вселенское зло во плоти, — язвительно заметил тот, скрестив на груди руки. Отработка у Филча, сегодня после ужина. Всем! — Рявкнул Ужас Подземелий и улетел из библиотеки, шурша мантией.  — Да уж, неловко вышло, — заметил Драко.  — Ты заметил, что последнее время Снейп стал еще больше ко мне придираться, — надулся Гарри, — «Поттер, не там стоишь! Поттер, выпрями спину! Поттер, убери локти со стола! Поттер, кто так завязывает галстук? Поттер, что с твоей мантией, ты что, спал прямо в ней?» Драко захихикал:  — Да брось ты, он ко всем так относится. Просто меня не цепляет, потому что я его крестник, Крэббу с Гойлом все до лампочки, а Адамс не меньше тебя достается. Я кивнула. При всей моей любви к строгим учителям, Снейп настолько уже осточертел со своими бесконечными придирками, что даже у меня не вызывал ничего кроме страха и уважения. Умом-то я понимала, что он старается для нашего же блага, готовит нас к суровым реалиям взрослой жизни, но, услышав очередное «Адамс! Где твои манеры?», я испытывала лишь непреодолимое желание превратиться в какое-нибудь насекомое и спрятаться под кресло. Ну почему я не росла в доме Малфоев и не впитывала нормы поведения в приличном обществе с малых лет, как кузен?       В библиотеку вошла Гермиона, таща за руку… младшего Уизли собственной персоной. Похоже, с подарком мы опоздали. Мальчишки переглянулись.  — Гермиона, о свет очей моих, что сбило тебя с пути истинного, и толкнуло в пучину тьмы и невежества? — заламывая руки, трагичным голосом завел Драко.  — Не паясничай, Малфой, — фыркнула девочка, и представила нам своего спутника: — это Рон Уизли, первокурсник с факультета Гриффиндор.  — Как неожиданно! — воскликнул, вскочив со стула, Поттер, — а мы-то думали, что это сам принц Уэльский почтил нас своим визитом! Крэбб с Гойлом тихонько захихикали.  — Клоуны, — нахмурилась Грейнджер, — Директор лично попросил меня позаниматься с Роном чарами. Сказал, что профессор Флитвик отзывался обо мне, как о своей лучшей ученице, — не без гордости просветила она нас. М-да, хитрый старикан, нашел слабое звено, чтобы навязать нам общество рыжего. Что ж, пускай шпионит на здоровье.  — А мы отработку у Филча заработали, — улыбаясь как можно шире, поведала я, — Гарри Снейпа ругал, а тот подслушивал за одним из шкафов.  — И получите еще одну, и Силенцио в придачу, если не сбавите тон. Вы в библиотеке, а не на базаре, — донесся сердитый голос декана со стороны запретной секции. «Да он вездесущ!» — подумала я с восхищением, и шепотом спросила:  — Кто-нибудь видел, как он вернулся в библиотеку? Мальчишки отрицательно закивали головами.       Гермиона битый час пыталась донести до Рона важность правильного и плавного движения палочки, а мы, подперев кулаками щеки, наблюдали за этой идиллической картиной.  — Вот теперь я достаточно точно понял выражение «Сизифов труд», — шепнул мне Гарри. Да, это сравнение максимально точно характеризовало разворачивающееся действо.  — Интересно, он и правда такой тугой, или притворяется? — поинтересовался шепотом Драко, когда Рон в очередной раз чуть не выколол Гермионе глаз, отрабатывая движение кистью. Уизли, похоже, его услышал и, покраснев до кончиков ушей, направил на Малфоя свою палочку.  — Ты… ты… склизкий сынок паршивого пожирателя! Закрой свой мерзкий грязный рот! — Завопил Рон, — Ешь слизней! Драко позеленел, Гермиона отвесила рыжему хороший подзатыльник, и подбежала к другу:  — Как ты себя чувствуешь? Малфой яростно замотал головой, зажимая рот руками. Грейнджер погладила его по голове и предложила отвести в больничное крыло. Тут же рядом материализовался Снейп:  — Мистер Уизли, тридцать баллов с Гриффиндора и отработки у мистера Филча до конца месяца.

* * *

Драко ожидаемо был освобожден от отработок и сейчас сладко сопел на больничной койке. Мистер Филч, старый сквиб, вел нас куда-то в подземелья, держа на вытянутой руке фонарь. Наверное, тяжело это — быть сквибом в полной школе волшебников, ни во что тебя не ставящих и даже презирающих. Несмотря на все грозные речи о пытках и цепях, старик вызывал только сочувствие и уважение. К слову, до этого дня нам с ним встречаться не доводилось: за общим столом с преподавателями Филч не сидел, а по коридорам мы без дела не слонялись.  — Извините, что перебиваю, мистер Филч, — как можно более вежливо вклинилась я в его монолог, — но мы здесь не из-за того, что безобразничали, просто один наш друг нелестно отозвался о профессоре Снейпе и уже глубоко раскаивается в своем поступке. Мы категорически не одобряем всякие шалости, вроде навозных бомб и шатания по школе после отбоя, и очень ценим ваш труд и заботу о нас, неразумных детях. Завхоз ничего не ответил, только хмыкнул, но попытки нас застращать оставил.  — Не то чтобы я обозвал профессора, просто предположил, что он мог сообщить отцу Малфоя, что с нами общается магглорожденная девочка — пояснил Гарри, — не знаю, что именно его задело: то, как именно я это сказал или сам факт того, что его подозревали. Но он, видимо посчитал, что отработка научит нас более уважительно говорить о преподавателях за их спиной.  — Профессор Снейп, — наконец, заговорил с нами старик, — не так давно ваш профессор сам драил кубки в зале наград за взорванные во время своих экспериментов котлы, — он скрипуче рассмеялся и продолжил: — Дааа, талантливым мальцом был ваш Снейп. И охота ему вам, бестолочам, сопли подтирать, с его-то званием мастера. Сидел бы себе дома, да изобретал в свое удовольствие. Завхоз замолчал, задумавшись о чем-то своем, и спустя пару поворотов мы пришли.  — Значит так, — сказал мистер Филч, открывая старую деревянную дверь с облезшим лаком, — По правилам, магией на моих отработках пользоваться запрещается, но проверять никто не будет. И я вам этого не говорил. От вас требуется избавиться от пыли и грязи и расставить парты как они должны стоять. Можете приступать, а я пока пойду, покормлю миссис Норрис. Старик, удалился, шаркая ногами. Гарри в пару взмахов палочки убрал пыль, мы с Гойлом и Крэббом расставили парты и уселись на одну из них, Поттер залез на подоконник.  — А он не такой злодей, как о нем рассказывают, — заметил Грегори, — особенно если гриффиндорцев послушать.  — Надоели ему все хуже пареной репы, особенно гриффиндорцы, вот и лютует, — Гарри стер свои художества на запотевшем стекле и повернулся к нам.       Оставшееся время мы болтали ни о чем, и в то же время обо всем на свете, пока, скрипнув дверью, не вернулся Филч. За ним бежала большая пушистая пепельно-серая кошка с темными полосами и ярко-янтарными глазами.  — Какая прелесть! — воскликнула я, и, присев на корточки, протянула к животному руку ладонью вверх. Обнюхав ее, миссис Норрис мурлыкнула и потерлась головой.  — Надо же, признала, — удивился завхоз, — она обычно учеников к себе не подпускает. Некоторые, особо умные, постоянно пытаются ее пнуть, — со злостью выплюнул он.       Гарри пообещал мистеру Филчу лично заколдовать извергов, если увидит, как кто-то издевается над кошкой, чем заслужил расположение старика и приглашение на чай в свободное время.

* * *

      Из-за большой облачности астрономию сегодня отменили.       Засыпая, я думала о том, что так и не придумала имя игуане. И не спросила Поттера, перестал ли он понимать свою змею. А также о том, с кем все-таки пытался связаться директор и что хитрый дед предпримет дальше.