Первопроходец

             Предчувствия меня не обманули. Твайлайт жила в библиотеке, построенной (или сразу выращенной?) в дубе (судя по листьям) толщиной с тысячелетнюю секвойю. Двухэтажный особняк был хорош всем… для пони. Мне же пришлось заходить в дверь почти на карачках. Внутри оказалось просторнее, но достать рукой до галереи второго этажа я всё равно мог без проблем.       — Твайлайт? — я посмотрел в сторону раздавшегося голоса. По лестнице спустился… мелкий дракончик?       Несмотря на то, что я уже решил ничему не удивляться и стараться смотреть на мир доверчивыми глазами пятилетнего ребёнка, я всё равно не смог удержаться от того, чтобы сосредоточиться на нем. Ну же, рваные движения? Неправдоподобное анатомическое строение? Неестественное движение мышц или чешуи? Странная артикуляция мордочки?       — Привет, Спайк! — махнула ему единорожка. — Познакомься с нашим гостем из другого мира, он пока поживёт у нас.       — Я пока не помню своего имени, но приятно познакомиться, — я присел на корточки, по-прежнему не сводя взгляда с дракончика, от чего ему явно стало неуютно.       — Почему ты на меня так смотришь? — спросил он, глядя снизу вверх. Даже присев, я возвышался над ним на две головы.       — Первый раз вижу дракона, — честно ответил я и отвёл взгляд.       Если все происходит в моем мозгу, то он справляется с рендером лучше, чем вся вычислительная ферма компании Pixar. Дракон был настолько реалистичен, насколько это только возможно. Впрочем, как и все остальное здесь.       — Извини, если что не так.       — Нет проблем, — поднял лапки дракончик. — Просто как-то неуютно, будто ты сейчас «Взгляд» будешь применять.       — Взгляд? А это ещё что?       — Флаттершай умеет так со зверьём обращаться, глянет грозно — и они её сразу слушаются.       — Ого, — это что, местный аналог «Голоса» из Дюны? — Нет, я так не умею. Просто в моем мире драконов не было, вот я и засмотрелся.       Я поднялся на ноги.       — Твайлайт, а у вас тут есть что-нибудь вроде пакетов?       — Из-под яблок подойдут? — спросил Спайк.       — Да, думаю, что отлично подойдут, — кивнул я, и дракончик тут же ушмыгнул, чтобы буквально через двадцать секунд дать мне два больших бумажных пакета.       — Спасибо, — я положил пакеты сверху на свою коробку и пошёл к выходу. — Сейчас достану вещи и вернусь.       За библиотекой обнаружился пустырь, отойдя подальше, так чтобы запах из коробки никого не побеспокоил, я разорвал плёнку и стал наблюдать. Через десяток секунд вся плёнка просто растворилась в воздухе.       — Гринпис одобряет, — пробормотал я себе под нос, задержал дыхание и открыл коробку.       Быстренько перенёс все вещи в один из бумажных пакетов. Хм… в принципе остальное можно оставить здесь, пони уж точно не покусятся, а у бедной Твайлайт от одного вида злосчастной коробки проскальзывает какая-то болезненная гримаса.       В библиотеку я вернулся только с пакетом.       — Ну, а теперь то, что я обещал, — я устроился на полу и вытряхнул содержимое пакета рядом с собой. Обе пони и дракончик подошли поближе.       — Что это? — дракончик подобрал откатившуюся зажигалку.       — Зажигалка, — я открутил колпачок и щёлкнул кнопкой. Вырвавшийся с шипением клинок пламени стал для дракончика неожиданностью.       — И как она работает? — заинтересовалась Твайлайт.       — Внутри горючий газ под давлением, он проходит через особой формы камеру сгорания и выходит вот таким вот прямым языком пламени, — я отпустил кнопку и добавил. — Она не гаснет даже на сильном ветру.       — Ух ты… — дракончику явно понравилась игрушка.       — Хочешь попробовать? — я протянул ему зажигалку. — Жми на эту кнопку.       Спайк тут же щёлкнул и начал любоваться на полученное зеленоватое пламя.       — Круто… — произнёс он зачарованно.       Похоже, что он ещё очень молод, повадки как у мальчишки. Ну что ж… переходим к основному блюду. Я включил планшет.       — Это называется компьютер. Они вообще разные бывают, но это носимый вариант. С тех пор, как у нас шестьдесят лет назад изобрели такие штучки, наша наука сильно рванула вперёд.       — И что он умеет делать? — заинтересовалась Луна.       – Производить вычисления любой сложности и хранить результаты. Все остальные возможности просто хитро используют эту функцию, — я быстренько набрал код разблокировки, после чего развернул планшет к зрителям. — Например, он умеет обрабатывать голосовые команды. Плеер, плейлист, Джи, открыть. Я взглянул на экранчик: там уже появилась заставка фильма. Я быстренько промотал на определённый момент, и сделал звук погромче. Питер и Джуди, ведомые зовом барабанов, бегут вверх по лестнице. Первой догадалась Луна.       — Это та история, которую ты рассказывал пока мы летели, про Джуманджи!       — Именно, — кивнул я.       — А у вас большие дома… — заметила Твайлайт, продолжая смотреть фильм.       — Не у всех, но потолки у нас действительно гораздо выше.       — Ничего не понятно, — грустно заметила Луна, когда на экране герои начали говорить между собой.       — Возможно, с этим мы что-нибудь придумаем. Закрыть, — плеер послушался, и на планшете снова высветился рабочий стол.       — Что тут написано? — заинтересовалась Луна моей самодельной обоиной.       — «Все великие вещи просты, и многие из них могут быть выражены в отдельных словах: свобода, справедливость, честь, долг, милосердие, надежда», — перевёл я. — Мне очень нравится это высказывание.       — Это человеческие Элементы Гармонии? — спросила Твайлайт.       — Чего? — не понял я. — Какие ещё элементы гармонии?       Мне в общих чертах рассказали, что у пони есть шесть элементов, которые составляют их высшие добродетели или что-то в этом роде. Доброта, честность, верность, щедрость, смех и магия. Более того, у этих элементов есть физические воплощения, и я уже познакомился с четырьмя из шести.       — Ага… — теперь я понял вопрос. — Нет. У людей нет чего-то вроде элементов гармонии. То, что перечислено в цитате — просто максимы, к которым стремятся отдельные индивиды.       Я мог бы представить Черчилля в качестве воплощения свободы, правда не уверен, что все остальное к нему применимо.       — И это твои максимы тоже? — спросила Луна.       — Большая часть, — я не стал уточнять, что «надежда» в мой личный список великих вещей не входит.       — А у вас есть какие-нибудь супергеройские фильмы? — спросил Спайк, воспользовавшись паузой.       — Есть, — я улыбнулся дракончику. Вообще-то я собирался их удалить, но руки так и не дошли. — Потом как-нибудь покажу.       — Круто!       Твайлайт очень задумчиво смотрела на планшет.       — Ты говорил, что основное предназначение этой штуки — вычисления.       — Ну да. Хочешь проверить? Калькулятор, — скомандовал я планшету. — Любые числа, любые действия.       — 20461 умножить на 87912.       Я повернул к ней планшет.       — Это результат? Так быстро? — удивилась она. — Ваши цифры отличаются от наших, я не понимаю.       — А, точно, — я глянул на ответ. — Ничего, если я его по одной цифре произнесу?       — Похоже на правду, — Твайлайт кивнула, когда я назвал результат. — Ты можешь мне потом помочь с кое-каким расчётом?       — Без проблем.       Ещё некоторое время я хвастался достижениями человеческой технологии. Показал Твайлайт библиотеку (кажется, она так и не поверила, что у меня больше книг, чем у неё), сделал фотографию и видеозапись, на чем моя фантазия иссякла. Впрочем, они всё равно были впечатлёны.       — И все это без магии? — кажется, больше всего единорожку удивляло именно это. — Как это работает?       — У нас есть три выдуманных закона, они называются «законы Кларка», в честь писателя их сформулировавшего, — в этот момент я чувствовал гордость за человечество. — Третий из них гласит, что любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии. Я, в принципе, могу расписать, как это работает, и даже показать схемы, в конце концов я этим зарабатывал на жизнь, но это займёт кучу времени, особенно учитывая, что в вашем языке даже нет нужных слов.       — А какие два остальных закона? — заинтересовалась Луна.       — Второй о том, что для, того чтобы распахнуть границы возможного, надо отважиться сделать шаг в невозможное, — в голове мелькнула мысль, что этот закон я уже применил. — А первый говорит, что если учёный говорит, что что-то в его области возможно, то, скорее всего, это возможно.       — А что это такое? — Спайк поднял с пола плеер.       — О! — я отложил планшет. — Твайлайт, помнишь, ты спрашивала про человеческую музыку? Это устройство называется плеер, это тоже маленький компьютер, но заточенный под одну задачу. Он хранит и даёт возможность послушать музыку.       — Можно послушать что-нибудь? — обрадовалась она.       — Можно, только надо проверить, работает ли он, — я нажал на кнопку включения, и на экранчике высветился логотип Rockbox. — Работает.       Я воткнул наушники в уши и включил проигрывание. Оплавленные провода это неприятно, но жилы целы, так что… ага, работает. Что бы такого включить поням? Хм. А почему бы и не Adiemus, раз уж их пение напоминает эквестрийский.       Вытащив наушники из ушей, я понял что кое-чего не учёл.       — Хм… проблемка, — я задумчиво посмотрел на Твайлайт. — Наушники рассчитаны на человеческие уши. Хотя погоди, я сейчас…       Я снова взял планшет, воткнул в него карту памяти из плеера и включил музыку.       — Звучание так себе, но представление даст, — извиняющимся тоном сказал я. — Это та самая музыка, которую я вспоминал в больнице.       — Это… звучит похоже на один старый пегасий диалект, — произнесла Луна когда канон повторился. — Тут точно есть слово «крылья» и «солнце».       — На самом деле нет, — я улыбнулся. — Они просто поют случайные звукосочетания, как будто их голоса это ещё один музыкальный инструмент. Но иногда созвучия похожи на слова.       — Не похоже на нашу музыку, — заметила Твайлайт. — А какая ещё бывает?       — Так, секунду… — я взял планшет и запустил «горыныча», программку распознавания голосовых команд. — Твайлайт, скажи «дальше».       — Дальше.       — Ага, спасибо, — я добавил в плейлист всю музыку, которая только была на карте памяти и перемешал треки. — Готово. Теперь, когда ты скажешь «дальше», включится следующая мелодия.       — Эта штука будет слушаться меня? — удивилась Твайлайт.       — Да, но только одну команду, — я решил не грузить единорожку принципом работы программы распознавания голоса, и, запустив плейлист, предложил. — Попробуй.       — Дальше, — произнесла Твайлайт, и трек сменился. — Она и правда слушается!       — Можете пока послушать, какая у людей бывает музыка, — я повернулся к дракончику. — Спайк, можно мне стакан воды, пожалуйста?       — Конечно, сейчас принесу, — дракончик умчался.       Я присел к стене и закрыл глаза. К сожалению, я оставил все свои лекарства в рюкзаке, а мне бы сейчас очень пригодился баралгин. Недостаточный сон, изобилие новых впечатлений и знакомств, а в качестве последней капли — розовая поняшка, спровоцировавшая приступ гипертимии. Нет, было забавно, но голова, начавшая болеть ещё около госпиталя, теперь просто раскалывается.       — Вот, — я открываю глаза и сосредотачиваю взгляд на дракончике, в каждой лапке у которого по стакану воды. — Я подумал что наши стаканы будут слишком маленькими, поэтому принёс два.       — Это ты правильно сделал, — я залпом выпил один стакан, а потом неспешно опустошил второй. — Спасибо.       — Нет проблем!       Я перевёл взгляд на Твайлайт и Луну. Они, как зачарованные, слушали Waters of Irrawaddy [ https://youtu.be/rLRLsdUTaCc ] в переложении Марвицы.       — Я пойду проветрюсь чуток, — сказал я Спайку. — Если что, я буду за библиотекой.       — С тобой все хорошо? — обеспокоился дракончик.       — Почти, — не стал вдаваться в подробности я. Моего ухода поняшки не заметили.       За неимением баралгина, единственным более-менее эффективным средством оставались прогулки по парку. Или хотя бы посиделки на свежем воздухе.       Чем я и занялся — сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к тёплой древесине библиотеки и слушая шелест листвы. Вскоре это принесло свои плоды — головная боль потеряла остроту, а тошнотворные импульсы прекратились.       — Ох, ты и правда здесь, — я открыл глаза и увидел перед собой встревоженную мордашку Твайлайт. — Прости, я так увлеклась, что совершенно о тебе забыла.       — Ничего страшного, — уверил я единорожку. — Со мной такое бывает. В детстве я сильно ударился головой, и внезапные приступы головной боли для меня уже стали нормой.       — Может быть, я смогу помочь тебе магией? — спросила Твайлайт. — Я знаю одно подходящее заклинание…       — Если ты уверена, что мне оно не навредит, — я пожал плечами, — отказываться не буду.       — Хорошо, тогда…       Она подошла поближе и коснулась моего лба рогом. Я почувствовал слабый лавандовый запах единорожки, а затем… нечто неописуемое. Так могла бы чувствовать себя покрытая коррозией медная монета, которую очистили до первоначального блеска.       — М-м-м… — я глубоко вдохнул. — Если я когда-нибудь научусь магии, то только ради этого заклинания. Спасибо большое, просто как заново родился.       — Пожалуйста, — единорожка хихикнула и отошла. — Там пришли Флаттершай и Рэрити.       — Флаттершай это та, что меня нашла? — уточнил я.       — Да. Она за тебя беспокоится.       — Надо её поблагодарить, — я поднялся, и мы пошли обратно в библиотеку.       Там я застал почти такую же картину, как и когда уходил, только теперь зачарованно слушали музыку три пони. Я узнал «Легенду» [ https://youtu.be/B0i5F4dWicM ] Дидюли.       — Очень красиво, — сказала Твайлайт. — Но время от времени попадается такая, что и на музыку не похожа. Хотя Спайку понравилось.       — Ну что ж, видимо, есть люди-пони и люди-драконы, — усмехнулся я, и, едва отзвучали последние ноты, скомандовал. — Стоп.       Обе новоприбывших пони обернулись на мой голос. Одна — жёлто-розовая пегаска, вторая — жемчужно-белая единорожка, чьи лиловые грива и хвост были завиты в крупные локоны. Так… единорожка выглядит слишком ухоженной, чтобы её можно было представить гуляющей по горящему лесу, так что, скорее всего, Флаттершай — пегаска. С другой стороны, пегаска выглядит настолько смущённо-напуганной, что и её я в лесу представляю плохо.       — Привет. Я не помню своего имени, но… — я замолк и хлопнул себя по лбу.       Я прошёл мимо ошарашенных моими действиями пони, схватил планшет и быстро залез в папку со сканами документов. Паспорт… Ага! Кусочек мозаики встал на место — я вспомнил, как меня зовут.       — Вот теперь я, наконец-то, могу нормально познакомиться с вами, — я радостно улыбнулся. — Меня зовут Артур.       — Ты вспомнил своё имя? — обрадовалась Твайлайт.       — Ну, на самом деле не вспомнил, а подсмотрел… — я развернул к ней планшет, и только потом вспомнил, что для неё это все китайская грамота. — Но итог один и тот же.       Я поставил планшет обратно и развернулся к новоприбывшим пони.       — Простите, я просто только сейчас… ох, давайте начнём сначала. Меня зовут Артур.       — Я Рэрити, и вам просто необходимо заглянуть в мой бутик. Чем скорее, тем лучше!       — Зачем? — удивился я внезапному напору единорожки.       — Ваш… халат, он просто ужасен! Это преступление против моды! Я просто обязана что-нибудь с этим сделать.       — Спасибо за предложение, конечно, — я слегка попятился. — Мне и правда надо обзавестись новой одеждой, но у меня совершенно нет на это денег.       — Это не проблема, — вмешалась Луна. — Думаю, для нас не будет проблемой выделить тебе некоторую сумму подъёмных.       — Что сделать? — я повернулся к ней. — Нет! Не надо. Я не могу! Вы уже и так для меня слишком много всего сделали. Я замечательно заработаю сам, я способный.       — Почему ты так яростно отказываешься? — удивилась Луна.       — Это удар по моей гордости, — сознался я. — В моем мире принято жить самостоятельно, не надеясь ни на чью помощь.       — Даже если она необходима? — ехидно улыбнулась аликорна и неумело насвистела вестернную тему. — Тебе не нужна ничья помощь, сахарок?       На диванчике хихикнула Твайлайт.       — Это другое, — взмолился я. — Я уже и так принял слишком много помощи. Оставьте бедному человеку немного его человечьей гордости.       — Ладно, если для тебя это так важно, — аликорна продолжала ехидно улыбаться, словно что-то задумала.       Я развернулся к Рэрити.       — В общем, — твёрдо пообещал я. — Как только — так сразу.       — Возможно, вы сможете хотя бы рассказать мне о моде в вашем мире? — витиевато попросила единорожка. — Там, где есть столь прекрасная музыка, должна быть и прекрасная одежда!       Я несколько секунд искал связь между музыкой и одеждой. Не нашёл. Так, стоп, чего она просила?       — В моде я не разбираюсь совершенно, — я развёл руками. — Сам всегда одевался практично.       — Какая жалость, — единорожка не скрывала своего разочарования. — Ох, простите, я совершенно заболталась. Флаттершай, дорогая, ты же хотела с ним поговорить.       Жёлто-розовая пегаска, до этого момента изо всех сил прикидывавшаяся ветошью, вздрогнула и сделала маленький, едва заметный шажок назад, в сторону выхода.       — Ты боишься меня? — удивился я.       — … — тихо-тихо пробормотала пегаска и сделала ещё один микрошажок назад.       Тишина. Что говорить? Это вообще, нормальная ситуация? Рэрити выглядит словно все так и должно быть. М-м-м… что-то становится как-то слишком неловко. Она же меня спасла, почему сейчас боится? Ладно, не важно. Я должен её поблагодарить.       — Я… эм-м-м… в общем, спасибо тебе. Немножко несправедливо, что тебя я благодарю последней, хотя именно ты нашла меня первой. Если бы не ты, я бы уже был мёртв. Спасибо.       — Я… рада, — голос на грани слышимости. — Что ты жив.       — Я тоже, — я улыбнулся пегаске, и она застенчиво улыбнулась в ответ.       Неловкая тишина. О боже, опять! Что же мне делать-то? Под такую ситуацию я алгоритмов не составлял!       — Кто-нибудь хочет есть? — спас меня Спайк. — Уже время обеда. Принцесса Луна, вы останетесь у нас?       — Боюсь, что нет, Спайк, мне пора возвращаться в Кантерлот, — сообщила Луна. — Артур, можно тебя на минуточку?       — Конечно, — я вышел из библиотеки вместе с ней, стараясь скрыть вздох облегчения. — Что такое?       — У твоих сородичей есть прекрасная музыка. Её обязательно надо записать на кристаллы.       — Это что-то вроде магической звукозаписи? Если ты найдёшь мне кого-нибудь занимающегося этим, то можно будет попытаться.       — Я знаю как раз того, кто тебе нужен, — заверила меня Луна. — Она живёт здесь же, в Понивилле. Я напишу ей.       — Если она живёт здесь же, то, может быть, ты немного задержишься и мы сходим к ней? — возвращаться в библиотеку прямо сейчас мне не хотелось настолько, что я был готов даже на ещё одно знакомство.       — Можно, если она не спит, — Луна на секунду замолкла. — Нет, не спит. Тогда пойдём.       — Погоди, дай я хотя бы плеер возьму.       Я зашёл в библиотеку, взял плеер с наушниками и вытащил из планшета карточку.       — Извините, у нас с Луной появилось небольшое дело, так что мы отойдём ненадолго, — я рефлекторно попытался сунуть плеер в карман, но на халате их не оказалось. — Рэрити, Флаттершай, было приятно познакомиться.       — Взаимно, дорогуша, — успела ответить Рэрити, прежде чем я несколько поспешно покинул библиотеку.       Надеюсь они это спишут на то, что я не хотел заставлять принцессу ждать.       — Взял, — сообщил я Луне и показал плеер. — Пойдём?       — Пошли, — она улыбнулась, и мы отправились в путь. — Флаттершай настолько сбила тебя с толку?       — Откуда… а, — я вспомнил, с кем говорю. — Ну да. Увидеть что она меня боится было неприятно. Словно она жалеет, что вытащила меня.       — Она не боится, — возразила Луна. — Она просто очень робкая, и знакомства не её сильная сторона.       — Настолько робкая? — удивился я, а потом вспомнил себя в школе после травмы. — Её здесь как-то притесняют?       — Конечно нет — аликорна глянула на меня с недоумением. — Она героиня с заслугами перед диархией, она воплощает элемент Доброты! Никто не посмел бы…       — А раньше? — прервал её я. — Твайлайт сказала, что они лишь недавно стали носителями элементов гармонии.       — Раньше… не знаю, — аликорна помрачнела. — Меня тогда здесь не было.       — Почему? — удивился я.       — Я была в тысячелетнем заточении, — невесело улыбнулась Луна. — В тот день, когда меня освободили, элементы гармонии получили свои воплощения.       — И почему тебя заточили? — я был шокирован подобной новостью. — И кто? Я не могу даже представить себе, чтобы ты совершила что-то достойное тысячелетнего заключения!       — Спасибо, — вздохнула Луна. — Но я совершила.       Она рассказала мне историю Найтмер Мун. О том, как она завидовала сестре, о том, как она поддалась злой сущности Кошмара, о том, что она совершила, прежде чем напасть на сестру и быть заключённой за это на луне, и о том, как новые носители элементов гармонии спасли её. Она рассказывала все это почти что будничным голосом, но я слишком хорошо помнил, как я сам так же отвечал на вопросы мамы. Этим меня не обмануть.       — Ты не виновата, — я остановился и погладил её по гриве в приступе сочувствия. — Это была не ты…       — Я, — она резким движением головы стряхнула мою руку. — Я знаю цену своим проступкам. Это я поддалась зависти, это я приняла помощь тьмы, и все что потом было сделано — тоже сделала я. Не смей меня трогать.       — Прости, — я отступил на шаг и замолк.       Дальше мы шли молча, а я последними словами ругал себя за то, что распустил руки. Луна чем-то напоминала мне сестрёнку, и я просто поддался порыву… но она не права. Это было слишком давно, и она явно была не в себе! Винить себя за это глупо.       — Ты помнишь, как была на луне? — решился спросить я.       — Нет, — короткий ответ с явным намёком, но я все же попытаюсь.       — Тогда ты не знаешь цену своего проступка.       — Я не хочу об этом говорить, — твёрдо сказала она. — Мне не нужно твоё сочувствие.       — Это не сочувствие. Я считаю, что ты зря…       — И твоё мнение мне тоже не нужно, — перебила она. — Замолчи.       Я подавил приступ гнева, а потом постарался вычистить разум от обиды. Получалось плохо, но я не хотел показывать ей, что её слова меня задели. Проклятая эмпатка… нет, не надо. Вы-ыдох. Нет эмоций — есть покой. Нет неведения — есть знание. Нет страстей — есть безмятежность. Нет хаоса — есть гармония.       Я повторил мантру ещё пять раз, прежде чем успокоился. Да-а, давненько я не получал таких щелчков по носу. Но она права. Она мне не сестра, чтобы я заботился о её душевном состоянии. Черт, я всё-таки обиделся. «Обиделся» имеет возвратный суффикс «ся», само слово означает, что моя обида это мой же косяк. Ненавижу эмоции. Вот бы мне возможность отключать их так же, как я отключаю сознание перед сном. Щёлк — и я снова уравновешен. Мечты-мечты.       — Пришли, — отрывисто сказала Луна и постучала в дверь. Домик меня немного удивил, он словно невидимой плоскостью был разделён на две половины — левую деревянно-светлую и правую каменно-тёмную. Забавный дуализм.       — Да? — дверь открылась, и из-за неё выглянула дымчато-серая пони с гривой цвета мокрого асфальта.       — Принцесса Луна! Чем я могу помочь?       — Здравствуй, Октавия, — голос Луны слегка смягчился. — Нам нужна Винил, позови её, пожалуйста.       — Конечно. Заходите, — она бросила на меня опасливый взгляд.       — Это вряд ли… — ответил я. Этот домик был куда меньше библиотеки, и даже если бы мне удалось протиснуться в дверь, внутри я мог бы перемещаться только на четвереньках. — Я не пролезу.       — Тогда я позову её, — пони убежала внутрь домика.       Я вздохнул. Ошибки надо исправлять.       — Луна, извини. Я не должен был лезть к тебе с советами.       — Ты до сих пор обижен, и ты не чувствуешь раскаяния, — она посмотрела на меня немного неприязненно. — Почему ты извиняешься?       — Потому что разумом я понимаю, что не прав, — раздражённо отозвался я. — Я просто поддался чувству…       — Жалости? — язвительно перебила меня Луна.       — Симпатии, — отрезал я. — И раскаиваться мне не в чем.       — Симпатии, — эхом повторила Луна и грустно усмехнулась. — Хорошо. Извинения приняты.       — Спасибо, — я только сейчас заметил, насколько напрягся в ходе этого короткого разговора.       Из домика выглянула, а затем пошла в нашу сторону белая единорожка с гривой электрической расцветки и в фиолетовых солнцезащитных очках.       — Артур, знакомься, это Винил Скрэтч, она большой специалист в кристаллической звукозаписи. Винил — это Артур, он из другого мира.       — Приятно познакомиться, — пони осмотрела меня снизу вверх. — И зачем вам я?       — У него есть музыка его мира, — объяснила Луна. — И я бы хотела получить её на кристаллах.       — Понятненько, — кивнула пони. — А сейчас она на чем?       Я молча показал ей плеер.       — И как это работает? — единорожка сняла очки и подхватила плеер телекинетическим полем.       — Тот же самый вопрос у меня о кристаллах, — пожал плечами я. — Обменяемся знаниями и разберёмся.       — Интересная задачка, — единорожка бросила на меня любопытный взгляд. — Я сейчас схожу за своим набором и начнём. Никуда не торопишься, здоровяк?       — Нет, никуда, — я хмыкнул. — Сейчас так сейчас.       Единорожка ушла обратно в домик.       — Теперь мне точно пора, — сказала Луна. — Удачи вам с записью.       — Спасибо что составила компанию, — я улыбнулся ей. — До встречи.       Она кинула на меня странный взгляд, кивнула и свечкой взлетела в воздух, а затем взяла курс на видневшийся вдали Кантерлот. Я провожал её взглядом до тех пор, пока не вернулась Винил.       — Ладно, здоровяк. Говоришь, эта штука может играть музыку?       — Секунду, — я включил плеер, выкрутил громкость на максимум, снял амбушюры, а потом аккуратно поднёс наушники к пушистым ушкам пони.       С такого расстояния я видел, как её глаза расширились под очками.       — Слишком громко? — я потянулся было назад, но она схватила мои руки магией.       — Стой, я хочу дослушать эту до конца!       Настолько понравилось? Что там, интересно? К сожалению, арматурные наушники не давали разобрать мелодию — я слышал только приглушённое скрежетание и едва слышные удары басов, похоже что-то из электроники… и ей нравится?       — Чувак, это просто улетно, — сообщила она через три минуты.       — Замечательно, — у меня как раз затекли ноги сидеть в неудобной позе и я с наслаждением поднялся.       И что же вызвало у неё такую реакцию? Я глянул на экран плеера. Armin van Buuren — Full Focus [ https://youtu.be/DZWndb7rKnI ]. Неожиданно.       — Ещё есть? — она с жадностью наркомана посмотрела на плеер.       — Ага. Что-то около сотни треков.       — Сотни?! — поразилась она. — Так, я хочу это и хочу немедленно. Рассказывай, на какой магии работает эта штука.       — Тут-то мы и подходим к корню проблемы, — я вздохнул. — Никакой магии.       — Без магии? — она снова взяла у меня плеер и осмотрела его со всех сторон. — Как?       — Ух… тут нужна бумага, я так сходу не расскажу.       — Точно, — она рванула обратно в дом. — Заходи.       — Вряд ли, — я хмыкнул. — Я в ваш дом смогу залезть только на четвереньках.       — Как можешь, так и залазь, — потребовала Винил. — Нам понадобится стол и оборудование.       — Ладно, — я с сомнением посмотрел на дверь, которая была, в лучшем случае, той же ширины, что и мои плечи. — Кто не спрятался, я не виноват.       Оказалось, что я себя переоценил. На четвереньках я без проблем пролез в дверь, а внутри оказалось достаточно просторно, чтобы я мог сесть по-турецки. Правда, для этого мне пришлось подвинуть микшерский пульт. Я осмотрелся — изнутри домик был так же разделён на две половины. В «светлой» половине стоял маленький диванчик, журнальный столик и рояль. На «тёмной» был аналогичный диванчик другой расцветки, микшерский пульт и виниловый проигрыватель на небольшой тумбочке. Я заинтересовался этим раритетом и подполз поближе.       Устройство выглядело достаточно современно — полагаю, я вполне мог бы иметь такой, если бы моя аудиофилия дошла до того, что я бы предпочёл аналоговый носитель звука цифровому. Единственное отличие от человеческой техники — у него не было никаких проводов. Я перевёл взгляд в заднюю часть домика. Дверь на кухню, что-то вроде закутка, в котором стояли концертные колонки, и лестница наверх. Внезапно часть пола поднялась, явив миру Винил Скрэтч. Она вылезла из подвала, а затем вытащила телекинезом большую коробку.       — А, ты уже здесь, — она решительно стряхнула все с журнального столика и перетащила его на свою сторону. — Вот стол, вот бумага, вот перо, вот чернильница, начали.       — Перо? — я скептически посмотрел на выданную писчую принадлежность, а потом на современно выглядящий микшерский пульт. — Нда, профану не понять.       — Что такое?       — Ничего, — я вздохнул. — Все бывает в первый раз. Итак, начнём с базовых принципов…       Я рассказал все, что помнил про цифровой метод хранения звука и дискретизацию, потом рассказал про цифро-аналоговые преобразования и под конец объяснил как работают динамики, сопровождая все это примерными схемами и нещадно закапывая все чернилами.       — Святая Селестия, как у вас все сложно, — Винил покачала головой, глядя на исписанный лист. — И ты все это помнишь?       — Ну, эта область смежная с тем, чем я занимался дома, — я пожал плечами. — А по теории обработки сигналов нас драли будь здоров, меня ночью разбуди я теорему Котельникова наизусть оттарабаню. Теперь рассказывай, как устроено у вас.       — Да и рассказывать-то нечего, — Винил вытащила из своей коробки небольшую сумку и вытряхнула из неё комплект огранённых драгоценных камней. — Самая простая технология была изобретена пятьдесят лет назад.       Она подошла к проигрывателю, поставила на него отполированный глянцевый диск, а затем стрельнула магией в драгоценные камни. Рубин взлетел и словно примагнитился к центру диска, сапфир начал парить над краем диска, а изумруд взяла в лапку Винил. Она включила двигатель, а затем произнесла «Диджей Пон-3, проверка оборудования». Сапфир с лёгким шорохом вгрызся в поверхность пластинки, короткая стружка вылетела из-под острия и притянулась к рубину. Кажется, я понял, что будет дальше.       И действительно, Винил подвела тонарм к пластинке и из динамиков раздалось: «Диджей Пон-3, проверка оборудования», щелчок — и тонарм уходит на стоянку.       — У нас эта технология успела уже умереть и воскреснуть, но запись в домашних условиях — это круто.       — У нас с этим проще, — усмехнулась Винил. — Но кристаллы надо заряжать у единорогов. Однако это старье, и используют его только потому, что у каждого есть проигрыватель и для некоторых моделей даже не нужна магия. Будущее — за этим!       Она вытащила из коробки ещё одну сумку. Внутри оказалось пять гигантских кристаллов хризопраза, огранённых в форме шестиугольных призм с заострёнными верхней и нижней гранями, два небольших додекэдра-изумруда — один посветлее, другой потемнее — и набор разнокалиберных кусочков аметиста. Большинство из них было бесформенными, но некоторые выглядели так, как будто их огранку бросили на полпути.       — Так, и что это?       — Этот набор позволяет записывать все непосредственно на кристаллы, — она напряглась, её рог окутался фиолетовым свечением, которое словно впитывалось хризопразами. Наконец, они взлетели в воздух, выстроившись звездой, в центр которой Винил бросила один из недоограненных аметистов.       — Диджей Пон-3, проверка оборудования.       — Ага, — я увидел, как тонкие лучики, вырвавшиеся из призм, срезали совсем немножко аметиста, почти что несколько пылинок. — И как это потом проигрывается?       — Вот так, — Винил вытащила аметист и кинула его в небольшую коробочку с двумя крутящимися рукоятками. Она несколько раз прокрутила нижнюю и нажала на верхнюю.       — Диджей Пон-3, проверка оборудования, — раздалось из колонок.       — И все? Все так просто? — я с завистью смотрел на хризопразы. — Можно взять любые камни, применить немножко магии и все? На что я потратил пять лет своей жизни…       — Нет, на самом деле все сложно, — вздохнула Винил. — Я просто пользуюсь ими, создать такие же я не могу. Кристаллы должны быть особым образом выращены, затем их зачаровывают заумные единороги вроде Твайлайт, и я там понимаю не больше, чем в этом, — она мотнула головой в сторону исписанного мною листа.       — Тогда почему Луна сказала, что ты большой специалист? — опешил я.       — Эй, я спец в том, как этим пользоваться, составлять записывающие заклинания и все такое, — возмутилась единорожка и призналась. — Ну и она сама в этом разбирается ещё меньше.       Я рассмеялся. Всё как дома!       — Ладно. Судя по тому, что я вижу, проблемы особой не возникнет.       — Да, нам просто понадобится два заклинания щита и изумруды почувствительней.       — У тебя есть?       — Конечно! — Винил закопалась в коробку и вытащила металлический кубик, из которого достала два миллиметровых среза изумруда. — Лучшие из тех, что можно купить.       Мы некоторое время копались, собирая стенд из подручных средств — Винил сказала, что магия под звукоизолирующим щитом будет создавать шум. В конце концов система была готова, единорожка наколдовала щиты, а я включил плеер. Четыре с половиной минуты мы просто ждали, рассматривая, как парящие в воздухе кристаллы тонкими лучиками гранят аметист.       — А теперь попробуем! — единорожка выхватила новый кристаллик аметиста и бросила его в проигрыватель. Дом наполнили звуки Armin van Buuren — Minack [ https://www.youtube.com/watch?v=JiOxlYXZ8ok ]       Я недовольно цокнул языком. Как и ожидалось от такого способа звукозаписи, качество оставляло желать лучшего — музыка звучала так, будто источником был сильно пережатый MP3.       — Сработало! — радостно заявила Винил.       — Плохо сработало, — я задумчиво посмотрел на свой лист. — Качество никуда не годится.       — Ну, я вряд ли найду микрофоны лучше… — начала было Винил.       — Нет, мы пойдём другой дорогой, — я потарабанил пальцами по столу и кивнул. — Ты сказала, что умеешь зачаровывать кристаллы-микрофоны?       — Умею, — кивнула Винил. — Я, может, и не мастер чар, но высшую школу магии закончила.       — Хорошо. А ты можешь изменить заклинание так, чтобы они реагировали не на звук, а на электричество?       — Могу, наверное… — неуверенно отозвалась единорожка. — А зачем?       — Попытаемся выжать максимум качества, — ответил я — Но для этого надо избавиться от наушников. Будем подавать сигнал непосредственно на кристаллы.       — Давай попробуем, — кивнула Винил. — Командуй.       Мы провозились до заката. Для начала я не захотел курочить свои наушники, и нам пришлось создавать аналог. Тут выяснилось, что более-менее знакомый с магией взрослый единорог запросто заткнёт за пояс 3D-принтер, и единственной проблемой стало точно выдержать размеры. Затем мы перешли к заклинанию, и тут засели уже прочно — работать с электричеством без инструмента, мягко говоря, неудобно, а ещё мне пришлось объяснять единорожке, что такое напряжение и как в теории кристалл должен реагировать на его изменение. Тут она меня просто поразила. Если бы я так же схватывал на лету в институте, я бы закончил с красным дипломом. Она наколдовала первый рабочий вариант, и ещё час мы сидели в наушниках и калибровали заклинание — точнее, она калибровала, постоянно что-то записывая на листе бумаги, пока я уточнял качество звука.       — Фух! Это был самый жёсткий мозговой штурм со времён экзаменов по точной магии, — Винил пролевитировала мне высокий бокал с чем-то вроде чая. — Держи, здоровяк.       — Аналогично, — я в три глотка осушил его и шумно выдохнул. — Ты крута. Прям совсем крута.       — Ты сомневался? — усмехнулась единорожка.       Ответить я не успел — дверь распахнулась, и в домик зашла Октавия с притороченной к спине виолончелью в чехле. Надо же, я и не заметил, что она уходила.       — Что здесь произошло? — воскликнула пони.       Я обвёл домик взглядом. Коробка, которую Винил притащила из подвала, перевёрнута, по полу разбросаны разномастные кристаллы и смятые листы бумаги, микшерский пульт задвинут в угол, на вытащенном в середину домика и заляпанном чернилами столе громоздится сюрреалистичная конструкция — первый звукозаписывающий стенд.       — Нда, бардак мы навели знатный, — поделился я своими наблюдениями с единорожкой.       — Щас Окти будет ругаться, — лениво отозвалась Винил.       — Ругаться? — в голосе упомянутой пони появились зловещие нотки. — Нет, Винил, все будет гораздо хуже!       Она с глухим стуком поставила виолончель на пол и вытащила из чехла смычок.       — Не надо ругаться, — я поднялся и включил на плеере уже заготовленный трек [ https://youtu.be/IFPwm0e_K98?t=14 ]. Домик наполнили звуки далёких труб. — У нас тут триумф инженерно-магической мысли.       Итоговое заклинание Винил было идеальным. Звук был даже лучше, чем я ожидал — черт, да он был лучше, чем у меня дома! Грохот барабанов ощущался почти как землетрясение, а пение труб словно раздавалось внутри головы.       — Что это? — Октавия удивлённо переводила взгляд между мной и Винил. — Я такого никогда раньше не слышала.       — Это из моего мира, — объяснил я. — Мы с Винил нашли способ записать музыку с моего плеера на ваши кристаллы. Нравится?       — Нравится… пожалуй, — пони опустила смычок и улыбнулась. — Ладно, это почти окупает тот беспорядок, который вы навели.       — Не будь такой аккуратисткой, Окти, — Винил поманила подругу на свою сторону. — Арт, вруби ту, с виолончелями.       — Не вопрос, — я усмехнулся. Почему-то единорожке очень понравился Thunderstruck [ https://youtu.be/uT3SBzmDxGk?t=38 ] от 2Cellos, и она сказала что Октавия обязательно должна это оценить.       — Слушай, — потребовала Винил, когда земная пони уселась рядом с ней. — Если бы я умела играть на виолончели, я бы играла так.       — Бедный инструмент, — заранее посочувствовала Октавия.       Мы ещё некоторое время наслаждались музыкой, и только когда закат начал мягко переходить в ночь, я засобирался в своё временное пристанище.       — Ладно, девушки, пора бы мне возвращаться обратно в библиотеку. Винил, давай запустим запись на ночь и я пойду.       — Хорошо, — единорожка спрыгнула с дивана. — С чего начнём?       — С ван Бюрена, — решил я. — Будет только справедливо, если тебе первой достанутся результаты твоего труда.       — Ништяк, — одобрила идею пони и вставила в записыватель большой аметист. — Запускай.       Неспешное вращение кристаллов, тонкими лучиками высекающими музыку в камне — крайне гипнотическое зрелище. Можно смело ставить в ряд с текущей водой и горящим пламенем.       — Тебя проводить? — предложила единорожка.       — Не надо, — отмахнулся я. — Тебя вся эта канитель с заклинанием выжала и высушила, я же вижу.       — Ну да, — не стала отрицать Винил. — До завтра, здоровяк.       — До завтра, — согласился я и выполз из домика.       Наконец-то подняться во весь рост — настоящее наслаждение. Я похрустел всем, что могло бы хрустеть, и неспешным шагом направился в библиотеку.       Всё-таки Понивилль скорее деревня, чем город. Или же пони совершенно чужда ночная жизнь — чистенькие улочки были удивительно пустынны. На небе сияет полная луна в окружении незнакомых созвездий, чуть слышно шелестит листва множества деревьев, вокруг ухоженные небольшие домики и… кажется, я заблудился.       Пока мы с Луной шли сюда, я был слишком увлечён разговором с ней, да и днём все выглядело как-то иначе. Опять я себя переоценил. Ладно, мы долго шли по прямой, так что, возможно, ближе к концу этого пути я найду какие-нибудь ориентиры.       Луна-Луна… я её в какой-то мере понимаю. Масштаб другой, конечно, но эмоции те же. Я помню то давящее чувство вины, которое я испытывал всякий раз, когда родители приходили ко мне после травмы. Они выглядели измождёнными и улыбались через силу, а я думал, что это из-за меня. Это уже потом я понял, что не в последнюю очередь они были такими ещё и из-за рождения сестры, и им приходилось метаться между маленьким ребёнком и больным ребёнком, но тогда мне казалось, что везде и всюду виноват я. Но стал бы я так яростно защищать свою вину? Сложно теперь сказать. Но то, что я тогда сильно изменился — это факт. Стал ответственней. Стал думать заранее. А! Возможно дело именно в этом. При условии, что мы мыслим схожим образом, можно предположить, что она бессознательно (а может и сознательно) использует свою вину как ограничитель, вечное напоминание о том, к чему приведёт ослабление контроля. Тогда заодно становится понятна её реакция — я бы примерно так же отнёсся к предложению «быть проще». Что ж, возможно, это пройдёт со временем. У меня же прошло. О! Вот, этот домик с красными цветами, мы поворачивали около него, как раз тут я попытался её погладить.       Стыдоба… что только на меня нашло? Я почувствовал, как у меня теплеют щеки и уши. Тьфу, зараза… так, старый метод, прикусить щеку до боли… прошло. Не буду об этом думать. И не трогать лошадок! Похоже, не все они относятся к этому так же просто, как Пинки.       Теперь… да. Вот теперь я абсолютно точно заблудился. Этого здания я никогда раньше не видел — оно выглядит достаточно необычно, чтобы я его запомнил. М-м-мда. Теперь либо стучаться в дома и спрашивать дорогу, либо просто упасть где-нибудь и проспать до рассвета, благо здесь разгар лета. С одной стороны, не проблема. С другой стороны, Твайлайт наверняка будет беспокоиться — я же не сказал, куда я иду… впрочем, я и сам не знал. Нда, нехорошо. Придётся просить о помощи.       Я тяжело вздохнул. Терпеть не могу просить о помощи, а уж тем более кого-то незнакомого. Я подошёл к ближайшему домику, в котором светились окна, показывая, что хозяева ещё не спят. Ладони, как обычно, слегка вспотели. Обычная психофизиологическая реакция на некомфортную ситуацию. Я сильнее этого… Начали!       — Вот ты где! — раздался голос за моей спиной, и я вздрогнул всем телом.       — Твайлайт? — я обернулся. — Не пугай меня так, у меня чуть сердце не остановилось.       Как она вообще так незаметно подкралась? Они же щёлкают при ходьбе! Негромко, конечно, но все же!       — Что ты тут делаешь? — спросила единорожка.       — Я шёл от Винил, заблудился, решил, что сам дорогу не найду и решил попросить помощи. Как ты меня нашла?       — Когда ты не вернулся до заката, я решила написать письмо принцессе Селестии, она ответила, что Луна отвела тебя к Винил, я пошла туда — но ты уже ушёл, так что я решила воспользоваться моим новым поисковым заклинанием, которое и привело меня к тебе, — единорожка, кажется, чем-то очень довольна.       — Круто, — я отошёл от двери. — Надеюсь, это было не слишком хлопотно.       — Вовсе нет, — улыбнулась она. — Я мечтала проверить это заклинание с тех самых пор, как Рэрити похитили Алмазные Псы.       — Тогда зачем понадобилось писать Селестии? — увидел несостыковку в её рассказе я.       — Оно действует только по горячим следам, — немножко огорчилась единорожка. — Пойдём?       — Пойдём, — кивнул я, и мы неспешно двинулись по тихим ночным улочкам в сторону библиотеки.       — Почему ты не попросил Винил проводить тебя? — спросила Твайлайт.       — После того, как она полдня работала над заклинанием, она выглядела не лучшим образом. Да и я думал, что найду дорогу обратно.       — Каким заклинанием? — заинтересовалась единорожка.       Я рассказал ей о наших техномагических изысканиях — в общих чертах, поскольку как работает магия Винил я не понимал в принципе.       — Так что скоро в Эквестрии будет музыка из другого мира, — закончил я.       — Значит, ты понимаешь, как работают эти твои… компьютеры? Раз ты смог объяснить Винил, что именно должно делать заклинание.       — Конечно понимаю, я же инженер-схемотехник, — я хмыкнул. — Но это по-прежнему сложновато описать.       — Ну ты же смог объяснить что-то Винил, значит, ты сможешь сделать это и для других!       — Возможно — согласился я. — Но не надейся на слишком уж многое. Я знаю, как собирать электронику из отдельных узлов, в общих чертах знаю, как работают эти узлы, но я не могу их создать. Почти все мои знания в этом мире бесполезны, они привязаны к моей цивилизации.       — Это всё равно будет очень интересно! — Твайлайт даже начала слегка подпрыгивать. — Жду не дождусь!       — Только давай начнём не сегодня, — взмолился я, видя её энтузиазм.       — Конечно нет! — кажется, Твайлайт собралась сказать что-то ещё, но передумала.       Мы вышли к небольшой площади перед библиотекой, причём совсем не с той стороны, с которой я ожидал. Изрядный крюк я сделал, пока блуждал…       Твайлайт ускакала вперёд, видимо включать свет. Я осторожно протиснулся в дверь, и остановился на пороге.       — СЮРПРИЗ! — я вздрогнул от хора голосов, свет включился одновременно с канонадой хлопушек и на меня опустилось целое облако конфетти.       Я мог только беспомощно оглядываться — я словно стоял на берегу озера радостных пони, из которых одним прыжком выскочила моя розовая знакомая.       — Я узнала, что ты вспомнил своё имя! — прыгнула она до уровня моих глаз — И решила, что надо срочно устроить супер-пупер приветственно-знакомственную вечеринку! Ты рад? Ты рад?       — Спасибо, Пинки, — похоже, этот долгий-долгий день ещё очень далёк от завершения. — Я рад.       — Отлично! Тогда давайте веселиться! — пони прыгнула в толпу. — Эй, всепони! Повторяем за мной! Добро пожаловать в Понивилль!       — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПОНИВИЛЛЬ! — радостно грохнула толпа.       Похоже, им это нравится в той же мере, в которой не нравится мне. Ну что ж, улыбаемся и машем, улыбаемся и машем…