Первопроходец

             Для сеанса массажа Луна привела меня в… хм. Назвать это ванной комнатой просто язык не поворачивается. Нет, это был Храм Мытия, огромный, помпезный, но какой-то чересчур промозглый. Видимо, из-за искусственного водопада, которым наполнялся круглый бассейн. Зато здесь были регулируемые по высоте массажные кушетки, и, судя по их высоте, явно рассчитанные на двуногих массажистов. Ну, хоть на коленях стоять не придётся.       Я аккуратно собрал гриву аликорны в два хвоста, а Луна сама перевязала их каким-то заклинанием наподобие приснопамятного упаковочного. Хм, а ей идёт!       Пропитываю маслом бархатистую шёрстку. Даже обычная мимолётная мысль о том, что я переквалифицировался в понячьего массажиста, мелькнула как-то неубедительно — меня полностью захватила эротичность действа.       — Арт, не слишком ли ты увлёкся? — ехидно спросила Луна, заметив, что я слишком уж долго уделяю внимание её задней части.       — Ты прекрасно знала, что так оно и будет, — возразил я и пригладил влажную шёрстку ещё раз. — Вроде хорошо пропиталось. Я сначала займусь только спиной и шеей, а крылья напоследок оставлю, ещё никогда их в руках не держал.       — Начни уже хоть с чего-нибудь, мне холодно! — жалобно возмущается ночная аликорна.       — Антонио, мне холодно… — пробормотал я на русском и начал массировать царственную спинку. Ну, а кто нас сюда притащил?       Воздействие чейнджлинга, чем бы там оно ни было, имело потрясающий даже для меня самого эффект. Я прикрыл глаза и отдался созерцанию чувственных образов, которые вызывало низкое мурлыканье принцессы ночи. Боже, какой же у неё голос…       — У тебя хорошо получается, — спустя некоторое время одобрительно заметила она и дополнила эту фразу настолько эротичным стоном, что у меня рефлекторно сжались пальцы. — Обширная практика?       — Не особо, — возможность отвлечься на разговор была очень кстати. — Раз десять или около того тренировался на Твайлайт.       — За что ей такое счастье? — с лёгкой завистью в голосе произнесла Луна. — Грифоны и минотавры тоже хороши, но у одних когти, а у вторых такая грубая кожа…       — Никакого счастья, обычный бартер, — возразил я вернувшись к шее, и начал проминать её мелкими щипками. — У меня часто бывают мигрени, а магия весьма эффективно от них избавляет. Ну или я прошу зачаровать её что-нибудь… любой труд должен оплачиваться, разве нет?       — М-м-м… — какой ехидный тон! — С меня тоже что-нибудь возьмёшь?       Сердце пропускает удар, настолько явственно мне представляется награда ночной аликорны.       — А можно?       Не в силах сдержаться, наклоняюсь и легонько прикусываю кончик её ушка губами. Она слегка вздрагивает, влажная шёрстка словно слегка вздыбливается под пальцами. М-м, у неё мурашки…       Щёлк! Удар по лбу не особо болезненный, но вполне протрезвляющий. Отшатываюсь и потираю ушибленное место.       — Спасибо, — поблагодарил я её. — Извини, не удержался.       — Моя вина, — коротко ответила она. — Не больно?       — Нет.       — Может, лучше прекратить? — неохотно предложила она.       — Нет! Я только-только собирался перейти к крыльям! — возмутился я.       — Ладно, — похоже, она уже успокоилась после моей выходки.       Крылья меня действительно интересовали, и уже давно, но как-то не было возможности попросить кого-нибудь из знакомых пегасов дать мне их пощупать. А тут просто сами в руки идут…       — Ты куда? — заинтересовалась Луна.       — Руки помыть. Думаю, пачкать маслом перья не лучшая мысль.       — Ты прав, — в её голосе лёгкое удивление. — Неожиданная проницательность для существа без крыльев. Тебе какой-нибудь пегас рассказал?       — Нет, сам догадался.       В отличие от обычных ванных комнат, в дворцовой были раковины, хоть и расположенные низковато. Полагаю, как раз для минотавров-массажистов. Подхватив табурет, возвращаюсь к кушетке и, сев рядом с аликорной, аккуратно разворачиваю её крыло себе на колени.       Завораживающая штука, на самом деле. В расправленном виде — огромное трёхметровое полотнище, а в сложенном смотрится почти игрушечным…       Нежно прощупываю мускулатуру крыла. Ого… впечатляет.       — Скажешь, если что не так, — предупреждаю я Луну и лёгкими-лёгкими круговыми движениями массирую скрытую в нежных пёрышках мышцу сгибателя.       — О-ох… м-м-м…       Не верю своим глазам — у неё снова начинает светиться рог! Крылья что, эрогенная зона? Вот уж не ожидал. Проверим…       Немножко усиливаю нажим. Мускул слегка сокращается под пальцами, поднимая крыло вверх. Маховые перья широко расходятся в стороны, словно предлагая полюбоваться собой. То же самое происходит и со вторым крылом, Луна мурчит, но тональность однозначно сменилась, теперь голос аликорны звучит чувственно. Сердце снова пропускает удар, в груди разливается какая-то томящая сладость… слегка прикусываю губу, сдерживая рвущуюся наружу хищную улыбку. Теперь моя очередь дразнить! Только надо что-нибудь придумать, чтобы самому контроль не потерять… футболку снять? Тут достаточно прохладно. Нет, это заинтересует Луну… а то и вовсе спугнёт.       Найдя подходящее решение, с удвоенным энтузиазмом принимаюсь за массаж.       О-о-о… какие стоны! Моё самообладание держится исключительно на остатках гордости, но бежать «охлаждаться» пока ещё рано. Магическая аура вокруг рога слегка мерцает, словно предлагая коснуться и его. В прошлый раз это кончилось ссадиной во всю ладонь, но… слишком заманчиво, рискну уж.       Кончиками пальцев правой руки касаюсь лба аликорны, мысленно ожидая очередного магического удара, но этого не происходит — она слегка двигает головой, стремясь продлить прикосновение. О, боже… это одновременно потрясающе мило и убийственно сексуально. Прикусываю губу и всё так же легко касаясь шёрстки, скольжу к основанию светящегося рога. Она прерывисто вздыхает, когда я прикасаюсь к нему самому, погружая кончики пальцев в призрачно светящийся вихрь магии. Что-то я про крыло подзабыл… исправимся.       Протяжный стон стал мне наградой. Это уже просто невыносимо… остановиться? Кажется, будто под сердцем положили грелку, настолько тесно и жарко в груди. Нет, ещё немножко… ещё чуть-чуть… нежно глажу рог. Вопреки моему первому впечатлению, полученному, кажется, вечность назад, он очень гладкий на ощупь, вовсе не шершавая кость. Его покрывает такая же бархатная шёрстка, но здесь она совсем короткая и очень нежная, словно на кромке кошачьего ушка. Под ней чувствуется тепло кожи… от этого, казалось бы, совсем обычного ощущения у меня словно что-то коротит в голове.       Я спрыгиваю босыми ногами на холодный пол, но даже не замечаю этого. Наклонившись над кушеткой, я, продолжая ласкать рог, второй рукой слегка поднимаю голову аликорны и снова страстно целую её.       — Арт… — страстно мурлычет Луна, когда я прерываюсь, чтобы сделать короткий вдох. — Ещё…       Самоконтроль окончательно отказывает. Кажется, от давления крови у меня сейчас начнут лопаться сосуды, и хорошо ещё если только в носу!       С тихим рыком я выполняю её просьбу. Тело разогрелось настолько, что прохлада становится приятной.       — Может, переберёмся в другое место? — предлагаю я слегка охрипшим голосом.       — М-м, — она лукаво улыбается. — Пусти меня.       Отхожу на один шаг, не сводя с неё восторженного взгляда.       Взмахнув напряжёнными крыльями, она хихикнула и попыталась слезть, но, видимо забыв, что я отрегулировал высоту массажной кушетки, не нашла опоры там, где её ожидала и кувыркнулась на пол. Я обеспокоенно метнулся к ней и помог подняться на ноги. Она секунду смотрела на меня с благодарной улыбкой, а затем выражение её глаз изменилось…       — А-А-А-АРТУ-У-УР! — меня едва не сносит этим рёвом разъярённого тигра, и, прежде чем я успеваю подумать хотя бы «ой», её рог вспыхивает, магия хватает меня за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и с потрясающей воображение лёгкостью швыряет в бассейн через весь зал.       Вынырнув, я безуспешно пытаюсь откашляться и продрать глаза одновременно. Дикий грохот заставил меня в испуге сжаться, но продолжения экзекуции не последовало, так что, всё-таки сумев разлепить глаза и едва не подвывая от холода, я поплыл к бортику. Осторожно выглянул — Луны в зале уже не было, а за одной из дверей раздавался шум воды. Видимо, это она так дверью хлопнула… что ж, заслужил в полной мере.       Забраться на край чаши не получилось — отполированные до зеркального блеска плиты пола предназначались для пони с их магическими лапками. Пару раз соскользнув в ледяную воду, я решил, что у любого бассейна должна быть лесенка и поплыл вдоль бортика. И да — искомая часть подводного интерьера нашлась достаточно быстро. Выбравшись из воды, я едва не пожалел об этом — стало ощутимо холоднее. Мокрая одежда прилипла к телу, а весьма свежий ночной воздух «Храма Мытия» словно высасывал последние остатки тепла. Блин, пони же чувствительнее к температуре чем я, на кой черт им бассейн с температурой воды словно у Оби в начале мая?! Полотенце, полотенце… а-а-ай!       Земля ушла из-под ног, второй раз за сегодня меня подвела отполированная до зеркального блеска плитка. Удар! Из лёгких вышибает весь воздух, у-ух… хорошо ещё, от бортика отошёл достаточно, чтобы голову себе не проломить. Зараза, до чего же холодно! Камень под спиной аж обжигает, кажется, что я сейчас к нему примёрзну!       — Артур! — меня снова подхватывает невидимая сила, но на этот раз ставит на ноги. Похоже, пока я барахтался в бассейне, аликорна успела начать мыться, и теперь она такая же насквозь мокрая, как и я, только от неё в воздух поднимается пар. — Извини! Извини меня, пожалуйста! Слава звёздам, ты умеешь плавать!       — Х-х-холод-д-д-дно… — только и могу простучать зубами я.       Она тащит меня за собой, чуть ли не силой заталкивает в душевую кабину (тоже королевских размеров) прямо под обжигающе горячую воду. О-о-о… жи-и-изнь…       — Эм… извини за это, — прервал молчание я, слегка отогревшись.       — Ты тоже. Я не должна была так себя вести, — виновато посмотрела на меня Луна.       — Ну да, получилось слегка жестковато… — признал я.       — Я испугалась, что ты утонул. Вот так метнуть тебя в бассейн и уйти… — она смотрела на меня настолько обеспокоенным взглядом, что мне стало ещё более неловко.       — Сам виноват, пожалуй…       Сложно судить, но окажись я в подобной ситуации с человеческой девушкой, меня бы били, и возможно даже ногами.       — Это точно! — очень эмоционально отзывается Луна. — Как тебе такое только в голову пришло?!       — Как-как, — проворчал я. — Я и так с тобой всю ночь на лезвии ножа балансирую. Тебе понравилось прикосновение к крыльям, я захотел тебя поддразнить — и понеслась…       — Ты мог отказаться! Я ведь предлагала!       — Теоретически, мог, — согласился я. — Ты тоже могла не давать мне крылья в руки, раз уж они столь чувствительные.       — Мне хотелось попробовать, — едва слышно за шумом воды произносит Луна.       Доза ионизирующей милоты триста семьдесят микрофлаттершай в секунду, рекомендуется немедленно покинуть зону поражения! Поздно.       — И вообще, — её голос окреп. — В этом тоже ты виноват!       — Я?! — аж дыхание перехватывает от несправедливости обвинения. — Клевета!       — Любой жеребец бы уже голову потерял от твоих желаний! — возмутилась она. — Думаешь, легко такое игнорировать?!       — Ага, давай, расскажи мне, как сложно игнорировать отзвук моих эмоций — фыркаю я в ответ, и тяжело вздыхаю, признавая её правоту. — Хотя, я и потерял. Как любой жеребец. Прости.       Тьфу. Вот и гордись после этого своим самоконтролем.       — Что ж, — вздохнула она и примиряюще улыбнулась, — наверное, взваливать всю вину на тебя действительно несправедливо. Забудем об этом.       — Спасибо… хочешь, я тебя помою в качестве извинений?       — Ну нет! Хватит с меня на сегодня интимных процедур с твоим участием, — возмутилась аликорна. — Согрелся? Вылазь!       Кхм. Разумно. Что-то я действительно обнаглел выше всяких пределов. Начинаю стягивать с себя футболку.       — Ты что это такое задумал? — поинтересовалась Луна вкрадчиво-угрожающим тоном.       — Дай я хоть разденусь! Там же холодно, как в морге, я успею замёрзнуть в мокрой одежде, пока дойду до полотенец!       — Ладно… — прищурилась она.       Раздевшись до трусов, выбираюсь в леденящий душу зал, иду аккуратно, как по минному полю. И всё равно два раза едва не поскальзываюсь.       Добравшись до невысокого стеллажа, беру одно из сложенных в стопочку полотенец… размер оказался слегка неожиданным — махровым великолепием можно было бы застелить трёхспальную кровать, и оно ещё бы свисало по краям. Селестианского размера полотенчико, в общем. Надеюсь, оно не её личное? Вроде нет, там таких же ещё штук восемь лежало… да и пахнет как свежевыстиранное.       Замотавшись в махровую суперпростынь, возвращаюсь в залу с бассейном, выжимаю одежду, надеваю обувь и отправляюсь в свои покои досыпать остаток ночи, сколько бы его там не оставалось. Судя по встреченной за первым же поворотом бодрой Селестии — удручающе мало.       — Доброе утро, Артур, — в её чудесных глазах играли смешинки, будто при виде меня она тут же вспомнила что-то донельзя забавное. — Не видел Луну? Слуги говорят, что слышали какой-то крик…       То-о-олько не опя-я-я-ять!!! Ну что же это за наказание такое?!       Выражение лица Селестии слегка меняется, к прежним смешинкам в глазах добавляется изрядная доля озорства.       — Это из-за чейнджлинга, — предупредил я на всякий случай.       — Жаль это слышать, — ехидно улыбается она, но в голосе словно звучат отголоски звонкого смеха.       Потрясающая выразительность интонаций, можно разговаривать с ней с закрытыми глазами и всё равно во всех деталях представлять себе выражение её лица. Впрочем, глаза закрывать категорически не хотелось — теперь в дневной принцессе было куда больше аспектов, которыми можно было полюбоваться, помимо её удивительного сочетания мощи и грации. Она… она… черт, да она настолько невероятна, что я впервые за всю свою жизнь пожалел о том, что в русском языке нет определённого артикля как средства выразительности. Для описания того, что я сейчас видел мне категорически не хватало английского «the»! Ультимативно красива. Бескомпромиссно.       — Артур, это очень приятно, но не мог бы ты все же отвлечься и ответить на мой вопрос? — очаровательно улыбнулась дневная принцесса.       — Вопрос? — вспоминаю, какие вопросы она мне задавала. — А, да! Луна в душе.       — И ты идёшь оттуда же? — весёлое ехидство вокруг неё уже почти материальное, этакая аура в форме троллфейса. Селестия обращает внимание на свёрток мокрой одежды у меня в руках и снова озорно улыбается. — И крик… м-м-м. Не буду больше ничего спрашивать. Спокойного сна, Артур.       — Хорошего дня, Селестия, — машинально ответил я, любуясь её выражением лица.       В себя я пришёл только спустя десять секунд после того, как аликорна скрылась за поворотом коридора. Ух… ну и ну. Стоп-стоп, это она сейчас на что намекала?! У-у-у, а я даже не стал опровергать! Жесть-жесть-жесть! Впрочем, она, судя по хитрой физиономии просто подкалывала меня. Я потряс головой, вытряхивая из ушей воду. Хорошо, что мне не снятся сны, а то после сегодняшнего меня бы мучили эротические кошмары.       Весёлая выдалась ночка.       Вернувшись в свои покои, я вывесил одежду на перила балкончика и, чтобы не проспать весь день снова, поставил на планшете будильник с упреждением на шесть часов. Артур out.              

* * *

             Столкнувшись в душе со старшей сестрой, улыбавшейся, словно предвкушая торт размером со свадебный, Луна сказала только одну фразу:       - Ни слова об этом.       - О чем? — не скрывая улыбки, спросила Селестия.       - Ни слова.       - Хорошо, — покладисто согласилась старшая аликорна, продолжая хитро улыбаться.       Когда сестры поднялись на башню, Луна едва удержалась от бессильного стона — следы ночных посиделок никак не улучшали ситуации…       — Ни слова, — напомнила она на донельзя ехидный взгляд сестры.       — Пустые бутылки на вершине башни, ночной набег на кухню, крики из ванной… тихонько, но вполне различимо перечислила Селестия, и не скрывая веселья пропела: – Ка-а-ак не стыдно…       Луна обречённо вздохнула.              

* * *

             Проснулся я за минуту до того, как планшет начал пиликать. На удивление — чувствую себя вполне бодрым. Обычно от такого рваного сна надо ещё отходить, но тут уж не знаю какие факторы сыграли.       Какой сегодня замечательный солнечный денёк… и довольно жаркий, одежда уже высохла. Ну что ж, пора переходить к тому делу, ради которого я сюда и приехал. Одевшись и взяв сумку с планшетом, я уверенно выдвинулся из своих покоев в сторону… упс.       В самом деле, а куда мне идти-то? За прошлые визиты я более-менее научился ориентироваться во дворце, но знал я всего лишь несколько конечных точек — кают-компанию, башню, библиотеку, портальный подвал, Храм Мытия (даже в мыслях не получается называть это ванной!) и свои покои. И где мне при таких раскладах искать Селестию? Впрочем, днём-то найти кого-нибудь проблемой не будет. Дойдя до первого же большого перекрёстка коридоров, я натолкнулся на пару стражников. Они весьма оживлённо о чем-то болтали, но, заметив меня, притихли и вежливо склонили головы. Что за?       — Доброе утро. Не подскажите ли, как мне пройти в кабинет принцессы Селестии? А то я слегка заблудился.       — Конечно, профессор, — кивнул левый. — Следуйте за нами.       Профессор? В смысле — «профессор»? Та-а-а-к… я чего-то не знаю, и это напрягает. Впрочем, виду я не подал и отправился вслед за ними.       «Кабинет» дневной принцессы оказался в глубине дворца, где я ещё ни разу не был. По пути нам попалась ещё пара патрулей, и они реагировали на меня точно так же, как и сопровождавшие меня жеребцы — замолкали, уважительно кивали и старались побыстрее убраться подальше. Что за фигня?! Ещё не так давно они со мной болтали как со старым приятелем, умоляли дать автограф и расспрашивали про тексты земных песен! А теперь кличут «профессором» и обращаются как с тухлым яйцом. Может, опять в газетах чего написали, пока я не видел?       Не то чтобы я был против, впрочем. Чрезмерное внимание к моей персоне в мой прошлый кантерлотский визит только напрягало.       — Мы пришли, профессор, — они остановились перед высокой белой дверью с изображением солнца.       — Спасибо, — улыбнулся я им. Они как-то нервно переглянулись и поспешили откланяться.       Все загадочнее и загадочнее. Постучавшись в дверь и дождавшись «войдите», произнесённого знакомым голосом, пользуюсь приглашением.       Кабинет Селестии лишь отчасти похож на рабочее место. Хоть и немалую его часть занимает огромный стол, светлые тона лакированного дерева, белые стены и лёгкие шторы вызывают ощущение радостной лёгкости, присущее и самой хозяйке. Но это только если смотреть в одну сторону. В противоположной — огромный чайный стол, разбросанные подушки и… обе царственные сестрички.       — Ага, вот и герой дня, — одаривает меня Селестия чарующей улыбкой. — Мы как раз о тебе говорили.       Перевожу слегка смущённый взгляд на Луну. Та ехидно улыбается и машет мне лапкой.       — Надеюсь, ничего плохого?       — Нет-нет, ничуть, — покачала головой она и мечтательно добавила. — Ты обязательно должен присутствовать на следующей Галопин Гала.       — Это что и зачем? — подозрительно спрашиваю я.       — Увидишь, — хитро улыбается она. — Присаживайся.       Ну, раз предлагают… плюхаюсь на огромную подушку.       — Селестия, — испытующе смотрю на дневную принцессу, изо всех сил стараясь сохранять серьёзный настрой. Хоть сейчас она и не кажется мне божественно-прекрасной (алкоголь окончательно выветрился, что ли?), но красотой все же ничуть не уступает Луне. — Твои стражники называют меня профессором. Ты, случайно, не знаешь почему?       Луна тихонько фыркает, но когда я перевожу взгляд на неё, выражение лица у неё самое что ни на есть невинное.       — Потому что ты и есть профессор Кантерлотского Университета, — так же невинно сообщила мне дневная принцесса.       — И давно это со мной? — подозрительно осведомился я, подавив первоначальное возмущение.       — Со вчерашнего дня, — любезно разъяснила мне она.       — И как это меня так угораздило? — ещё более подозрительно продолжил допытываться я.       — Даже не знаю, — вот ведь сама невинность, только озорные чёртики в глазах пляшут! — Вчера, едва я подняла солнце и пришла сюда, как на пороге появился капитан королевской стражи с двумя свитками и вопросом: по какому праву иномировой хищник запугивает королевскую стражу?..       — Я что делаю?! — тихо офигел я. — Что-то такого не припомню.       — Как же, как же… — ехидно улыбнувшись она, телекинезом вытянула из груды свитков на столе один из верхних и дала его мне. — Ознакомься.       Разворачиваю, читаю. Что-то вроде объяснительной… бла-бла, в предрассветный час, незадолго до смены дежурств… неизвестное существо… при попытке остановить… блин, серьёзно?! В голове что-то такое забрезжило. Какое-то мелкое препятствие на моем пути от вокзала к вожделенной кровати, которое мозг в тот момент счёл слишком незначительным.       — Теперь вспоминаешь? — заботливо, но всё с тем же оттенком ехидства интересуется Селестия.       — Смутно, очень смутно… я к тому времени уже третьи сутки не спал… — кладу свиток на стол. — Селестия, прости уж мне этот вопрос, но на кой ляд нужна такая стража?       — В их оправдание можно сказать, что это первое дежурство, — хихикает Селестия. — Они из небольшой деревеньки за Травянистым Болотом, и к тому, что ты отчудил, их никто не готовил. Уж поверь, капитан их чихвостил так, что половине Кантерлота было слышно.       — Ладно, допустим, — тяжело вздыхаю. Чую, нажил я себе этим проблем на пустом месте. — А профессором-то я как стал?       — Мне же надо было что-то ответить своему капитану? — самым невинным образом ответила Селестия. — Могу лишь сказать, что ответ его полностью устроил.       Луна хихикает.       — Ты ведь шутишь, да? — интересуюсь я, хоть и отчётливо вижу, что нет. Довольна своей мелкой каверзой, аж из ушей капает, но не шутит. Она действительно сделала меня профессором просто потому, что ей это показалось забавным. Совместила приятное с полезным, так сказать.       — Считай, что легко отделался, — улыбнулась она.       — Селестия, мы ведь об этом уже говорили. Три недели назад всего! Ну какой из меня…       — Не беспокойся, это не слишком обременительно, — прервала она меня. — Ты всего лишь будешь должен отвечать на официальные письма от Университета, и то если они сподобятся тебе их послать. Твоя трёхмесячная отсрочка ответа всё ещё в силе.       — А это вообще нормально, что глава государства берет случайного человека с улицы и делает его профессором престижного образовательного учреждения?!       — Нет, конечно нет, — успокаивает меня Селестия. — Негоже главе государства вмешиваться во внутренние дела научных кругов, да ещё и таким образом. Тебя назначил ректор университета, ничуть не сомневаясь в твоих способностях.       — Ага, дай угадаю. Ослепительной красоты белая пони с эфирной гривой и солнцем на Метке.       Она только улыбается. Луна снова тихонько хихикает, подтверждая мою догадку.       Ну точно. Вот что ей движет, «я хорошая, мне всё можно»? Ладно уж, если необременительно… кроме того, даёт дополнительную весомость цели, с которой я сюда пришёл.       — Отставим это в сторону… — Селестия смотрит на меня уже серьёзнее. — Куда ты так поспешно сбежал? Твайлайт беспокоилась за тебя.       — Никуда я не сбегал, — фыркнул я. — Это она сбежала. А потом меньше чем через полчаса пришла Пинки и утащила меня на каменную ферму.       — Зачем? — удивилась Селестия.       — По поручению уважаемого ректора Университета, профессором которого я имею честь быть, — ехидно отвечаю я.       — Разве я ей что-то поручала?       — Не ей, а мне… как же, уважаемый ректор, неужели вы забыли? — продолжил ехидствовать я. — Что-то с памятью вашей стало, всё, что было не с вами — помните…       — Уел он тебя, — рассмеялась Луна. — Твоим же оружием воспользовался.       — Сговорились! — шутливо возмутилась Селестия.       — Ладно, а мне ты расскажешь? — интересуется Луна, бросив хитрый взгляд на Селестию и сделав ударение на «мне», словно у нас есть какие-то таинственные отношения.       — Ну конечно, тебе я расскажу, — поддержал игру я. — Уважаемый ректор, ещё когда я не был профессором, интересовалась, можно ли сделать компьютеры из кристаллов. Вот я и проводил исследование.       — Успешно? — тут же заинтересовалась Селестия.       — Скорее да, чем нет. Но точно я скажу, когда попытаюсь сделать хоть какой-нибудь действующий образец.       — Прекрасно! — радостно улыбается она. — А ты говоришь: «случайного человека с улицы».       — Ты об этом ещё не знала.       — Зато знала о многом другом, — она кивнула в сторону стола со свитками. — Последняя вещь, которую ты сделал для Винил Скрэтч, очень меня заинтересовала.       — А-а, фокус… — отмахнулся я.       — Твайлайт не поняла принцип её работы, а ты называешь это фокусом, — улыбнулась Селестия.       — Ничего, я тоже пока принципы магии не понимаю. Ладно, я, собственно, по делу зашёл.       — По какому же?       — Я хотел бы получить доступ к книгам по магии разума.       Она слегка покачала головой, мгновенно посерьёзнев.       — Как я понимаю, из-за заклинания, наложенного чейнджлингом. Луна рассказала об этом… однако, Артур, не думал ли ты, что это не так уж и плохо и тебе не стоит избавляться от его эффекта?       Поднимаю бровь. Хорошо? Да ну? Произношу это же сомнение вслух.       — Тебе не удастся вернуться домой, — объясняет она свою мысль. — Разве так уж плохо, что ты находишь приятной компанию пони?       Эм-м-м-м… ничего себе постановка вопроса!       — Дай мне пять минут подумать над этим, — попросил я аликорну.       — Только пять минут? — улыбнулась Селестия.       — Должно хватить, — заверил я её. — Решение надо принимать за семь вдохов, так что времени я взял с запасом.       — Хорошо, — кивнула она, продолжая улыбаться.       Закрываю глаза. Естественно, решение «надо или нет оставлять воздействие чейнджлинга» я обдумывать не собирался, и так понятно, что избавляться от него необходимо и, желательно, как можно быстрее. Подумать я собирался над последовательностью доводов, которые надо привести Селестии, чтобы добиться своего. Для этого для начала надо бы подумать над её мотивацией. Что мне известно? Она хороший правитель, заботящийся о своих поданных как о семье. Этакая великая мать… интересно, а свои дети у неё есть? Потом как-нибудь узнаю. На чем я остановился? Да, знания о магии разума она считает опасными, возможно, также предполагает наличие у меня какого-нибудь тайного замысла. Сначала определимся с первым пунктом.       — Селестия, ты считаешь меня своим подданным? — спросил я, не открывая глаз.       — Конечно.       Ответ быстрый, уверенный и, судя по всему, честный. Значит, я тоже вхожу во множество «неразумных детей», что имеет как преимущества, так и недостатки. Ну да, сколько ей лет? Озорная кобылка может быть старше, чем записанная история человечества, за такую прорву времени наверняка свои решения начинают казаться единственно верными (а не слишком ли я самонадеян? С таким жизненным опытом она вполне может быть права… стоп. Нет. Или, по крайней мере, не для всех. Я же не пони). Да, проблема разницы в возрасте снижает свободу манёвра… учтём и это. Начать лучше с нейтрально-мягкой позиции… а, и да, ни слова лжи. Попробуем.       — Первое альтруистическое возражение: я сильно отличаюсь от пони физически, — наконец, произнёс я. — Двуногий, бесшёрстный, с плоской физиономией, на которой вам даже не видно эмоций. Я-то нахожу компанию пони приятной, но не уверен что это верно и наоборот.       — В тебе есть некая завораживающая грация, — улыбнулась Селестия. — Поверь, мы можем любоваться тобой так же, как ты любуешься нами.       Ничего ж себе откровеньице!       — Разные вещи, — тем не менее, качаю головой я. — Одно дело восхищаться совершенством форм, и другое дело отправиться к такому чуждому совершенству в постель.       Она с хитрой улыбкой посмотрела на меня, затем бросила ехидный взгляд на Луну и кивнула.       — Второе альтруистическое возражение: я также отличаюсь от пони ментально. Я иначе думаю, иначе себя веду, у меня другое отношение ко многим вещам, которые пони кажутся естественными и наоборот.       — Никто в Понивилле не жаловался на твоё присутствие, — возразила Селестия. — Любой пони, знающий тебя, согласится с тем, что ты дружелюбен, вежлив и предупредителен. Не слишком ли ты переоцениваешь наши различия?       — Опять-таки, разные вещи, — не соглашаюсь я. — Усвоить чужие культурные нормы поведения и следовать им не так уж и сложно, пока особо нечего делить. Но чем ближе отношения, тем больше возникает поводов для трений. Например, если верить написанному в «Культуре пони», то вы полиаморны и не склонны к ревности. Мой вид территориален, я собственник, это заложено в моих генах. Мне будет безумно неприятно даже если, скажем, избранная мной пони будет заглядываться на кого-то ещё. А уж мысль о том, что она с этим кем-то будет заниматься любовью так и вовсе заставляет кровь кипеть.       Селестия взглянула на меня с лёгкой сочувственной улыбкой. Не думаю, что она бы так улыбалась, если бы знала, что в большинстве человеческих культур ревность считается смягчающим обстоятельством при убийстве.       — Третье альтруистическое возражение. Я не могу спать в чьём-либо присутствии — и не спал двое суток, прежде чем приехать сюда, просто потому, что у меня в купе были попутчики. Для пони же очень важны прикосновения, и чем ближе отношения, тем больше потребность в них…       — Ты действительно не потратил ни одной минуты зря, — мелодично рассмеялась Селестия. — Но одно лишь то, что твои возражения «альтруистические», многое о тебе говорит. Думаю, среди моих маленьких пони найдутся те, кто сумеют это оценить, несмотря на другие твои особенности.       Я тяжело вздохнул. Вот уж не ожидал, что натолкнусь на такое мягкое, но неодолимое сопротивление со стороны Селестии. Ещё менее ожидал, что мне будут (хоть и не прямым текстом) настойчиво рекомендовать «ни в чем себе не отказывать» и, хм, не знаю, взять в жены какую-нибудь пони? Нда… Пролёт, нейтральные аргументы тут не помогут. Хорошо.       — Я просто надеялся, что мне не придётся переходить к эгоистической части своей мотивации… ну что ж. Первое эгоистическое возражение: эти чувства не мои. Они мне навязаны извне, и мне это очень не нравится. Ты не пробовала примерить эту ситуацию на себя? Напомню, в моем мире есть только один разумный вид.       — Да, наверное, это… странно, — улыбнулась Селестия и снова кинула короткий взгляд на Луну. Ночная аликорна не замечает этого, смотрит на меня серьёзно и внимательно. — Но здесь ведь не твой мир, и к другим его аспектам ты привык достаточно быстро.       В голове одновременно мелькнули две мысли. Первая — сравнить мои порывы с безумным влечением к собаке или какому-нибудь другому неразумному животному. Отметаю вариант, как обидный для обеих сторон. Вторая мысль — полученный ответ не по сути возражений.       — Я говорю прежде всего о свободе воли. Раз я гость в этом мире, то я не могу решать за себя сам?       — Можешь, — отвела взгляд Селестия. Есть! Очко в мою пользу. Развиваем нападение…       — Второе эгоистическое возражение: они до абсурдного сильны. Дома я не терял над собой контроль, увидев красивую девушку, а здесь… да что я тебе рассказываю, ты и сама все прекрасно чувствуешь.       Она лукаво улыбнулась.       — И Луна кое-что рассказала. Можно мне тоже попробовать массаж? Я даже не буду возражать против покусывания за ушко. Продолжения не обещаю, впрочем…       — Тия! — вспыхнула Луна.       — Не смешно, — кисло отозвался я.       — Кому как! — хихикнула аликорна.       Тц. Можно было бы сказать, что я так могу кого-нибудь изнасиловать, но — ни слова лжи. Был бы я на такое способен, так и проблемы бы никакой не было. Оставил бы себе Церку в качестве секс-рабыни и жил бы припеваючи. Ладно, из честных причин избавляться от заклинания у меня осталась только последняя, термоядерная.       — И третье эгоистическое возражение, — я посмотрел на неё очень серьёзно. — Я жил в счастливой семье, полной любви и заботы, но так и не научился любить сам. Иногда я думаю, что я вообще на это не способен. Как думаешь, много найдётся твоих маленьких пони, которые смогут оценить и эту «особенность»?       Сестры шокированно переглянулись. Озорная улыбка дневного диарха гаснет, как если бы я ей сказал, что умираю от неизлечимой болезни. Ну да, примерно такую реакцию я и ждал.       — Это правда? — спросила она сочувственно.       — Увы.       Молчание.       — Артур, я понимаю твоё желание избавиться от заклинания, — после небольшой паузы произнесла аликорна. О, наконец-то серьёзный разговор пошёл. — Но знания о магии разума закрыты не из-за пустой причуды. Они опасны.       — Селестия, ну в самом деле! — возвёл глаза к небу я. — Твайлайт же всё про меня написала. Если «магия разума» включает в себя обязательное требование «способность к магии», то я никак не смогу ей воспользоваться.       — Тогда зачем тебе её изучать?       — Мне нужно «противоядие» или же, если готового решения нет, то принцип действия этой магии вообще, чтобы его найти. Чейнджлинг упоминал, что плох в магии, так что я не думаю, что это будет слишком уж сложно.       — Возможно… — с сомнением ответила она. — Но если ты найдёшь решение, то как применишь?       — Тут мне без вашей помощи не обойтись. Надеюсь, ты-то не будешь использовать магию разума во вред?       Селестия хмурится. Кажется, она вообще не ожидала, что разговор дойдёт до этой точки.       — Да и потом, если знание опасно, то владеть им необходимо хотя бы в той мере, которая нужна для самообороны. Если чейнджлинги могут что-то такое наколдовать, а у вас нечем защищаться, то прятать голову в песок — не лучшая стратегия.       Вот этот довод её пронял. Забавно, похоже, светлейшая правительница имеет склонность к паранойе.       — Хорошо, — сдалась Селестия. — Я дам тебе доступ в закрытое крыло библиотеки, но ты не должен выносить оттуда ничего. Даже заметки, которые ты сам сделаешь. И, конечно же, никому ни слова о полученных там знаниях.       — Никаких возражений.       — И я займусь этим исследованием вместе с тобой.       Я удивлённо поднял бровь. Похоже, мой довод оказался ещё более эффективен, чем я ожидал — не просто долбанул по поверхности, а пробил все слои защиты и рванул в самой глубине. Селька, да ты точно параноик!       — Тебя это радует? — немного удивилась она.       Как хорошо, что они эмпаты, а не телепаты, и она не знает, чему я улыбаюсь.       — Радует, — я не стал уточнять причину. — А как же королевские обязанности?       — Отменю всё, что можно отменить, и передам Луне всё, что отменить нельзя, — легко ответила она. По её мордашке снова расплывается хитрое выражение, чем-то напоминающее троллфейс. Того и гляди, запоёт вокализ Хиля. [ https://www.youtube.com/watch?v=aGVtcfx2TU4 ]       — Только не снова! — взмолилась Луна.       — Надо, — наставительно сказала Селестия. — Артур прав, нам действительно нужно знать, как защищаться от подобных заклинаний. И, как правительница Эквестрии, я не могу бросить в беде своего подданного.       Бинго! Access granted! Но попотеть пришлось. И рассказать то, что я рассказывать не хотел — тоже. Будем надеяться, что всё это не зря.       — Начнём прямо сейчас? — это утверждение в форме вопроса.       — Не слишком ли ты торопишься? — улыбнулась Селестия, полностью проигнорировав мой финт.       Это что, она так тактику сменила? «Какой-такой павлин-мавлин, не видишь — ми кюшаем…»       — И правда, — сардонически отвечаю я. — Куда мне торопиться. Сижу вот удобно, как на иголках, в замечательной светлой, усыпанной подушками комнате с двумя обнажёнными девушками моей мечты.       Ну, строго говоря, не моей — но на интенсивность переживаний такая мелочь никак не влияет!       — Вот именно, радоваться надо! — с широкой улыбкой подтвердила Селестия.       Точно, вариант «павлин-мавлин». Рано я в библиотеку намылился… ладно, тогда план Б: отловить чейнджлинга. Проще сказать, чем сделать…       — Арт, не злись, я шучу, — голос Селестии стал гораздо серьёзнее, но какие-то озорные нотки в нём ещё оставались. — Мы с Луной просто ждём обеда. Потом я отдам необходимые указания, и мы займёмся твоей проблемой.       — А… га. Извини, — мне стало слегка неловко. Пока до меня не дошло, что она меня провела, как мальчишку! Следующая мысль была слегка нервирующей: а не видела ли она всю мою прошлую задумку как на ладони? Надо будет над этим подумать, только где-нибудь вдалеке от эмпатических милашек.       — И какую же идею ты так напряжённо обдумывал? — вновь улыбается дневная аликорна. — Хотел взять библиотеку штурмом?       — Нет, думал, как поймать чейнджлинга. Тоже подходящий источник знаний.       Они переглядываются.       — После того как один из них сломал тебе ребра? — уточнила Селестия.       — У тебя вообще инстинкт самосохранения есть? — укоризненно интересуется Луна.       — Где-то был… — задумчиво ответил я. — Ну что вы на меня так смотрите? Меня тоже не радовала такая перспектива. Если бы я знал, как их найти, я бы начал именно с этого варианта.       Селестия посмотрела на меня с каким-то странным выражением, отчасти любопытствующим, отчасти одобрительным. Луна тяжело вздохнула.       — Ты их сильно недооцениваешь.       — Недооценивал, — возразил я. — Работа над ошибками проведена. В следующий раз буду держать древесного волка поблизости, как показывает прошлый опыт, их дружелюбный вид оказывает на чейнджлингов самое благотворное воздействие — умиротворяет и настраивает на конструктивный диалог.       Луна неодобрительно качает головой, даже не улыбнувшись шутке.       — Кстати, — вмешалась Селестия. — Как ты поймал древесного волка?       — Руками.       — Артур, я серьёзно! — возмутилась она.       — Я тоже. Пошёл в лес, схватил одного, и тот пошёл за мной как доверчивый агнец. Собственно, я хотел изучить феномен вместе с Твайлайт, но как-то всё пошло наперекосяк.       — Хм… и в твоём присутствии он не нападает на пони?       — Пони я ему не показывал, но на чейнджлинга не нападал. Думаю, для них разницы нет.       Селестия задумалась. Впрочем, ненадолго — в дверь постучались, аликорна разрешила войти, и единорожка-служанка пролевитировала в комнату гигантский поднос, занявший бо́льшую часть чайного стола. Я с интересом осмотрел угощения.       — Восемь видов кремовых пирожных, три вида песочных, пахлава, пудинг, шоколадный тортик, зефир, мармелад, трёхлитровый чайник, — перечисляю я вслух, но запинаюсь на последнем блюде. — И, внезапно, грибной суп с сухариками.       — Суп мне, — пояснила Луна.       Я вопросительно-восхищённо смотрю на Селестию.       — Луна рассказала про твои проблемы с нашей едой… — невинно начала та.       — Не верь, это она всё себе взяла, — ехидно прервала сестру ночная аликорна.       — Луна! — возмутилась Селестия. — Неправда! Я поделюсь!       Не могу сдержать смех при виде этой сценки.              

* * *

             После обеда Селестия ненадолго ушла вместе с Луной, вернулась уже одна, и мы направились в сторону библиотеки. Однако, как оказалось, эквестрийское «хранилище 13» располагалось не там. Мы долго спускались по спиральной лестнице в этакую перевёрнутую башню, в самом низу которой стояла величественная дверь, достойная депозитария крупного банка. Селестия колдовала над ней (в прямом смысле слова) добрую минуту, позволяя мне насладиться прекрасным зрелищем её аккуратного личика в солнечных отблесках сияния рога. Закончив, она наградила меня таким понимающе-озорным взглядом, что мне стало неловко. Хм… при таких раскладах работа с ней видится уже не настолько хорошей идеей.       За монструозной дверью располагалась на вид самая обычная библиотека, лишь в конце помещения тускло поблёскивала ещё одна стальная махина.       — А там что? — поинтересовался я у Селестии.       — Артефакторий.       Ух ты… впрочем, нет. Любопытно, но не особенно важно.       — Что ж, с чего ты планировал начать? — спросила Селестия.       — Так… мне нужна запись заклинания языка, «Анализ тонких материй» Хорнвайза и… не знаю, «Магия разума для чайников», если тут такая есть.       — Ты уже добрался до Хорнвайза? — удивилась Селестия.       — Мнэ-э… случайно получилось. Очень интересно и просто написано.       — Интересно и просто?!!       — Ну, если сравнивать с Фейгном…       Она качает головой.       — Какие-то у тебя вывернутые наизнанку представления о сложности.       — Да, Твайлайт тоже так сказала. Но Хорнвайз пишет мало, чётко и по делу, а Фейгн словно нарочно усложняет свои лекции терминологией. Сквозь его писанину приходится продираться, как сквозь колючий кустарник. Ну и ещё… «Анализ тонких материй» слегка похож на книги по моему хобби, так что я увлёкся и искал параллели.       — Не зря я тебя профессором назначила… — пробормотала Селестия. — С такими-то хобби.       — Мне кажется, или ты себя в этом убеждаешь? — поддразнил её я.       Она показала мне язык.       — Ладно. Подожди минуту и ничего не трогай. Я быстро.       — Хорошо.       Я сел за громадный стол в той части тайной библиотеки, которая была выделена под читальный зал, и начал доставать из сумки различные письменные принадлежности. Убедившись, что я не собираюсь бежать к полкам с безумными глазами, Селестия с лёгким хлопком исчезла в неяркой вспышке.       Так, одной тетрадью придётся пожертвовать, так что возьму ту, в которой мы с Пинки в крестики-нолики играли. Грифелей осталось ещё полсотни, надеюсь, хватит. Планшет… пусть пока лежит в сумке, на первых порах он мне не понадобится.       Тихо-то как… аж в ушах звенит. Видимо, это хранилище находится где-то в самом сердце горы, на которой построен Кантерлот. Просто так подкоп не сделаешь.       Неудивительно, что Селестия так хитро улыбалась, когда говорила о возможности взять библиотеку штурмом. Хранилище, кстати, достаточно большое, не тот сверхгигант, который грабила Твайлайт с моей скромной помощью, но с её собственным «Золотым Дубом» сопоставимо. И все это запретные знания?       Иду вдоль полок. На большинстве книг названий нет, видимо, если оно и наличествует — то только на обложке, но, уважая просьбу Селестии, вынимать книги с полок я не стал. На одном из корешков надпись всё-таки нашлась — схематичный икосаэдр и надпись «Тени». Исчерпывающе!       Перехожу к другому стеллажу. Аналогично, название на корешке присутствует только на двух книгах, и на обеих оно написано на каком-то незнакомом языке. Дальше я уже не пошёл — с лёгким хлопком вернулась Селестия.       — Всё-таки что-то брал? — подозрительно осведомилась она.       — Нет. Просто смотрел на корешки. Некоторые книги здесь весьма древние, раз написаны не на всеобщем.       — Верно. Немалая часть книг относится к тёмным временам задолго до основания Эквестрии.       — Ладно. Ты принесла? — она помахала в воздухе двумя книгами, и я кивнул. — Тогда пойдём искать что-нибудь подходящее, относящееся к магии разума.       Селестия положила принесённые книги на стол, и мы отправились вглубь библиотеки. Нужному нам предмету было посвящено две полки, и, естественно, учебников тут не было. В основном — лабораторные журналы, пара книг заклинаний и ещё три — на неизвестных языках. Негусто…       Я взял один из журналов и книгу заклинаний (те, что на первый беглый взгляд показалась попроще), и мы вернулись в читальный зал.       — Ты же тоже собиралась что-то исследовать? — спросил я у Селестии, заметив, что себе она ничего брать не стала.       — Можешь считать меня своей ассистенткой на это время, — подмигнула мне она.       — Хм…       Ну ладно, хоть и не понимаю, на кой ей это. Помощь аликорны лишней не будет.       Я взял «Сборник заклинаний доэквестрийского периода» и начал листать книгу в поисках содержания, коего… не оказалось.       — Селестия, можешь найти мне заклинание для изучения языка? — попросил я.       — Конечно.       Книгу пронзило тонким золотистым лучиком, и она открылась на нужном мне развороте. Взгляд внутрь… ух ты ж ё… будет сложно.       Когда я впервые познакомился с единорожьими заклинаниями на бумаге, у меня чуть глаз не выпал. Впечатление только усугублялось по мере того, как я разбирался в положенной в основу системе. Прочтённый «Анализ тонких материй» слегка примирил меня с эквестрийской магией, но я больше не удивлялся тому, что абсолютное большинство единорогов не владеет мало-мальски сложными заклинаниями. Причина та же, по которой большинство людей не владеет теорией групп — сложность мозголомная, а для полноценной счастливой жизни это явно не самое необходимое знание.       В «классической» форме заклинания напоминали мне ассемблерный код, записанный на нотном стане безумным трёхруким композитором. Серьёзно — в большинстве заклинаний было три основных «партии», а «ноты» были собраны в что-то вроде гроздей винограда. Сначала я решил, что это в принципе нечитаемо, но потом всё же пошёл к Твайлайт выяснять подробности. Объяснения я получил исчерпывающие, но всё равно общая идея казалась бредом сумасшедшего. Если переводить это в человеческие аналогии — единороги художественно хрустят пальцами обеих рук и шеей, а полученная мелодия и есть заклинание.       К счастью для меня, существует и упрощённая, «слоговая» запись. Вот уж где точно ассемблерный листинг, тем более что для экономии дорогой бумаги (это сейчас пони научились её производить в любых количествах, а в те времена, когда магия становилась наукой, она стоила безумных денег), «код» заклинания записывался в несколько столбиков.       Однако, как оказалось, разбирать его на составляющие хоть и сложно, но всё же эта сложность приемлемая. В общем-то, вся книга «Анализ тонких материй» была об этом — стандартные магические «команды» и их сочетания, как составлять свои заклинания, как разбирать чужие.       С примерами в книге я справился без проблем, но заклинание изучения языка… хм. Лучше начать тренироваться с чего-то попроще.       Беру книгу заклинаний и начинаю листать её в поисках чего-нибудь, подходящего под этот критерий. Селестия, до этого просто сидевшая рядом, кладёт голову мне на плечо. Волосы по всему телу тут же становятся дыбом.       — Это отвлекает, — негромко произнёс я. До меня доносился слабый запах её шёрстки — сладкий, с сильной ноткой ванили.       — Действительно, — хихикает Селестия, ощутив мою реакцию. Но голову, зараза такая, не убрала! — Мне просто не видно.       — Логично, — согласился я. — Наверное это прямым образом связано с тем, что книгу сейчас читаешь не ты.       — Должна же я знать, что именно ты изучаешь.       Тут-то до меня и дошло.       — Так ты просто следить за мной собираешься, — протянул я, высвободив плечо и повернувшись к ней. — Тебе нужно иметь представление, насколько опасные знания ко мне попали.       — Нет, я просто тебя дразню, — улыбается она. — Разве будет у меня такая возможность после того как ты найдёшь решение?       Смотрю на неё укоризненно.       — Артур, в прошлый раз маг разума с сильными телепатическими способностями захватил дружественное государство, поработил его население и угрожал начать войну с Эквестрией, — без тени веселья отвечает Селестия. — У меня есть право беспокоиться. Особенно в свете того, что написали стражники.       — Трусливый бред они написали… но все остальное справедливо, — учитывая, что я тут всего месяц, доверие действительно беспрецедентное. Но и работать в такой близости к ней я не смогу, так что я захлопываю книгу и предлагаю: — Давай так. Всё, что я читаю из этих книг, я читаю вслух. На любые интересующие тебя мои действия ты задаёшь вопросы. Но сядешь ты при этом, скажем, вон на тот диванчик.       — Договорились, — улыбнулась она и телепортировалась в указанную точку.       Уффф… так гораздо лучше. Снова открываю книгу.       — И сейчас ты?.. — тут же спросила Селестия.       — Ищу простые заклинания, которые имеют примерно одно и то же итоговое воздействие, чтобы разобрать их и найти базовые конструкции.       — Хочешь написать дополнение к Хорнвайзу? — улыбнулась она.       — Нет, — я на секунду задумываюсь, а потом решаю просто рассказать всю идею с самого начала. — Большая часть заклинаний состоит из примитивов, скомпонованных в единую, хм, «мелодию». Первый «такт» обычно отвечает за стабилизацию мага в потоке, второй за сбор данных, третий за подкачку энергии, ну и так далее. Содержимое «тактов» может быть разное, но функциональность примерно понятна. Сейчас я хочу найти те «такты», которые отвечают за способы воздействия на разум и понять систему хотя бы в общих чертах.       — Неплохое описание, — поощрительно кивнула Селестия. — И что ты будешь делать дальше?       — Невозможно предсказать ветвление, — я начал было изображать из себя компьютер, но потом вздохнув и вспомнив про «беспрецедентное доверие» ответил серьёзно: — В зависимости от того, что мне удастся узнать. Пока что я практически в темноте брожу.       — Хорошо.       Убедившись, что у дневной принцессы больше нет вопросов, возвращаюсь к перелистыванию книги. В итоге останавливаюсь на четырёх относительно схожих заклинаниях — «передача воспоминания», «удаление воспоминания», «внушение», «дезориентация». Простыми они были только в сравнении с заклинанием языка… ну что ж. Надо так надо. Вот только переписывать их вручную… заманаюсь. Проще уж сфотографировать на планшет.              — Есть успехи? — сочувственно спрашивает Селестия спустя четыре часа. Вздрагиваю, концентрация рушится, оставляя меня с неприятным ощущением, будто в моем черепе туда-сюда с грохотом катаются металлические шарики.       — Почти что нет, — вздыхаю я. — Пока нашёл только одну базовую конструкцию.       Она подходит ближе, чтобы взглянуть, что я там записывал. Быстро проглядывает на выбранные мной заклинания (я всё-таки переписал их, чтобы иметь перед глазами).       — Почему именно эти?       — Все четыре производят изменение содержимого головы, как раз мой случай. Первые два предназначены для записи в память, вторые два для изменения состояния сознания, но принцип должен быть общий, так что я решил начать с них.       — И какую базовую конструкцию ты нашёл? — улыбнулась она.       Протягиваю ей выписанный на листок «кусок кода».       — «Касание к разуму»! — удивлённо произносит Селестия.       — М-м? Это отдельное заклинание?       — В общих чертах… — она хватает книгу «Доэквестрийских заклинаний» и стремительно её листает. Прям как Твайлайт… может, она этой привычкой обзавелась как раз благодаря своей наставнице? — Вот.       Смотрю на листинг. Точно. Стандартные «базовые такты» и найденный мной код.       — И что оно делает? — тут же спрашиваю я.       — Мы используем его для тестов на ментальную дисциплину, — ответила Селестия. — В старые времена этим заклинанием пользовались для того, чтобы находить практикующих телепатов. Ещё им можно пользоваться как сигнальным, но есть способы и проще.       — Погоди-погоди. Меня интересует не «для чего им пользуются», а «что оно делает». Конкретно, что происходит, когда ты его на кого-то колдуешь?       — М-м-м… не знаю.       Ну да, это ведь тоже магия разума, а Селестия, похоже, придерживается принципа «меньше знаешь — крепче спишь». Хм… если подумать, то это довольно странно. Чуется мне, изучила она что-то такое, про что её предупреждали, а она не верила. Очень уж характерное поведение «обжёгшегося на молоке».       — Раз это заклинание есть в открытом справочнике, значит оно безопасно, так?       — Да, — кивнула Селестия.       — Тогда будь добра, наложи его на меня.       В её глазах на секунду мелькнула паника.       — Ты уверен?       — Полностью, — заверил я её. — Давай.       Она тяжело вздохнула, долго смотрела в книгу, а затем её рог вспыхнул золотистым пламенем. В голове словно раздаётся тонкий звоночек, как от маленького колокольчика.       — Ещё раз, — потребовал я. Селестия кажется ошарашенной.       — С тобой все в порядке? — кажется, она не верит своим глазам.       — Это же безопасное заклинание, ты сама мне об этом сказала, — укоризненно произнёс я. — А вид у тебя при этом такой, будто ты думала, что я тут же упаду бездыханным.       — Оно безопасное для пони, — уточнила Селестия.       — На меня вроде тоже никакого особенного эффекта не имеет. Давай ещё раз, мне нужно убедиться.       Снова вспышка рога, на этот раз более яркая и быстрая. «Динь!» в голове прозвучал куда громче и настойчивей. Да, похоже, это единственное проявление.       — Отлично, спасибо, — я черкнул пару предположений на листе.       Всё ещё удивлённая чему-то Селестия подошла посмотреть.       — Артур, я вынуждена попросить тебя писать на эквестрийском, — произнесла она.       — М-м… — недовольно поджал губы я. Бегло писать у меня ещё не получалось, но требование справедливое. — Ладно, ты права.       Медленно вывожу то же самое на языке пони.       — Ты пишешь как жеребёнок-второклашка! — хихикнула Селестия.       — Ну извините, — недовольно пробурчал я. — Чего ты от меня хотела, меня же устному языку магией научили, а писать я учился сам. Так что «как слышыца, так и пишыца» неизбежно.       — Значит, этот фрагмент заклинания отвечает за разрешение проводить действия с разумом?       Подчёркиваю первое слово.       — Предположительно, — поправилась Селестия. — Почему?       — Похоже, работа с памятью филигранная и помех не терпит, — показываю ей листы с выписанными «добавлением» и «удалением» воспоминаний, где «касание к разуму» выделено звёздочками. — А вот атаки на сознание куда проще и согласия не требуют, здесь этого фрагмента просто нет. Отсюда я делаю вывод — это базовый элемент «запрос на запись», необходимый перед тем, как выполнять остальную часть заклинания. Скорее всего, в случае «отказа» со стороны реципиента, дальнейшие действия будут бессмысленны. Ещё бы знать, как этот «отказ» выполняется…       Вместо ответа Селестия делает весьма странную вещь — начинает ритмично цокать передними лапками по полу.       — И что это должно означать? — спросил я удивлённо.       — Восхищение, — улыбается она. — И одобрение.       Ага, это вроде как аплодисменты по-понячьи.       — Не рано ли? — я польщён, но постарался сохранить трезвость суждений. — Это ведь просто догадка.       — Очень правдоподобная, — возразила она.       — Что ещё не делает её истинной.       — Я всё равно впечатлена.       — Ладно, — я усмехнулся. — Сочту за комплимент. И продолжу, если ты не возражаешь.       — Может быть прервёмся на чай? — жалобно просит принцесса дня, а потом задумчиво добавляет: — И я должна тебе кое-что рассказать…