Мама, я рокера люблю!

      Месяц пролетел почти незаметно. Я бегала оформляла документы, ездила на собеседование в посольство, решала вопросы с квартирой и работой. Временами перезванивалась с Томом и всякий раз, поговорив с ним, понимала, что забыла спросить еще много всего. В итоге я взяла лист бумаги и записала все интересующие меня вопросы большими буквами, но когда Том позвонил в следующий раз, не смогла этот лист найти. Пару раз звонил Крис, рассказывал о погоде и о том, какая миленькая квартирка ждет меня.       Несколько раз заходил Андрей. Он был ошарашен тем, как быстро все произошло.        - Конечно, я понимаю, что это заграница и они много платят, но все же я не ожидал от тебя такой прыти, - рассуждал он, сидя в моей комнате среди коробок с вещами.       Не могла же я сказать ему, что все время мечтала об этом предложении и что если бы не проволочки с визой, моя прыть оказалась бы еще более прыткой. Что я жила этой мечтой уже девять лет, с тех пор, как впервые увидела Тома Тэндли по телевизору. Это было бы очень непорядочно по отношению к нему, да и обидно, поэтому я лишь молча пожимала плечами.        И вот настал день отъезда. В Москву, чтобы проводить меня, приехала мама. Она не скрывала своего огорчения – ей итак было трудно смириться с тем, что я буду жить в другом городе, теперь же, когда я меняла еще и страну, и между нами должны были пролечь не только расстояния, но и границы, и пролив Босфор, и разница во времени, всё было гораздо серьезнее.        - Не грусти, мамочка. Я буду звонить тебе каждый день и приезжать часто. У меня теперь большая зарплата, - сказала я, пытаясь сдержать слезы.        - Сиди уж. Мне спокойнее знать, что ты сидишь на земле, а не мотаешься с места на место на этих самолетах.       Я так и не решилась сказать ей, что моя работа связана с большим количеством разъездов.       И вот я уже сижу в самолете и смотрю в иллюминатор на город, который успела полюбить, как родной. На то, как он катастрофически уменьшается в размерах, а затем вообще скрывается за облаками.        «Куда я лечу? Зачем я это делаю?» - спрашивала я себя. Совсем одна, всем чужая и никому ненужная. Я вдруг почувствовала себя крохотной песчинкой на дне океана, исчезновения которой никто не заметит. И мне пришлось с силой вцепиться в кресло, чтобы не закричать о том, чтоб самолет развернули. Там у меня были родители, Андрей, работа, квартира, а здесь кто? Том Тэндли? Только не надо себе лгать. Я волную его не больше, чем прошлогодний снег.       Пока я тосковала, нам принесли обед, а вскоре впереди замаячил финал моего путешествия – Туманный Альбион, который на этот раз оказался солнечным и зеленым.       Из самолета я вышла точно в указанное в билете время – вот она, английская пунктуальность.       «Хоть бы меня встречали», - мысленно молилась я все время, что шла по трапу, а затем ехала в автобусе.       И вот я вхожу в аэропорт, оглядываюсь в поисках знакомых лиц и вижу… Питера, гитариста. Ах да, я же не назвала вам всех участников группы. Я понимаю, что далеко не всем известны имена всех участников группы «Whitchstone Pictures», а потому было большим упущением с моей стороны не перечислить их. Что ж, исправим этот промах. Итак, кроме уже известных вам солиста Тома Тэндли и барабанщика Криса Армонинга, а также встречающего меня гитариста Питера Бэлли, в группе был клавишник Франк Штерн и бас-гитарист Ричард Касперс. Значит, они послали за мной Питера, что ж, и на том спасибо. - Привет, - подошла я к нему. – Давно ждете? - О, Алиса! Привет! Как доехали? - Спасибо, хорошо. А почему меня встречаете именно вы? – поинтересовалась я, поблагодарив Небеса за отсутствие в английском языке разницы между ТЫ и ВЫ. Скольких проблем это позволяло избежать. - А вы ждали кого-то другого? - Нет, - смутилась я. – Просто мне показалось, что вы даже не обратили на меня внимания за тем ужином, а следовательно, вполне могли не узнать сегодня. - Ну что вы! Такую красивую девушку сложно не заметить. Просто я женат и вынужден держать себя в узде. - А, понимаю, - улыбнулась я его милой лести. - Ну, а теперь за багажом! Вы вывезли всю квартиру? - Нет, только часть, - ответила я. И мы пошли ловить мои сумки. - Как же вас жених отпустил так далеко? – спросил Питер, когда мы уже сидели в его машине. - У меня нет жениха. Я пока не собираюсь замуж. - Но друг-то есть. Не может быть, чтобы у такой красивой девушки не было друга. Кстати, вы разрешите звать вас Элис? Это будет звучать более по-английски, что ли? - Конечно, - кивнула я, а в голове у меня тут же завертелись строчки из песни: «А что это за девочка? А где она живет? А вдруг она не курит, а вдруг она не пьет?».       «Жених», - размышляла я, пока мы ехали, а у меня перед глазами проносились виды Лондона. – «Не скажу же я ему, что до 24 лет у меня вообще никого не было». - Вы не голодны? – спросил Питер. - Нет. Нас хорошо накормили в самолете. Спасибо. - Что ж, тогда я сразу отвезу вас в вашу квартиру. И вскоре мы остановились перед миленьким домиком с парадной лестницей, выходящей прямо на тротуар и двумя клумбами по бокам. - Ух ты, прямо как в фильме «Ноттинг-Хилл»! – восхитилась я. - А это и есть Ноттинг-Хилл, - ответил Питер. - Здорово! А Хью Грант здесь случайно нигде не живет? - Думаю, у него есть что-нибудь покруче. Не верьте кинофильмам, - усмехнулся Питер, а затем, подмигнув, добавил: - А я думал, вы только музыкантами Muse и Placebo интересуетесь. - Нет, не только. Я открыта для всего нового, - покраснела я, понимая, что Том рассказал ему о нашем с ним разговоре и представляя, что они еще успели обсудить. - Что ж, желаю удачи в открытиях. Уверен: с кем-нибудь из них вы обязательно познакомитесь. А теперь пойдемте, я покажу вам вашу квартиру, - и Питер потащил наверх мои вещи.       Тут же навстречу нам кинулась седая леди, назвать ее старушкой у меня просто язык не поворачивается. - А, вы и есть наша новая соседка? - очень любезно проговорила она. - Да, это я, - только и смогла ответить я, следя взглядом за удаляющейся спиной Питера. - Что ж, меня зовут миссис Бэгфилд. Я живу в квартире 1С. Если у вас возникнут какие-то вопросы, можете обращаться без стеснения. Буду рада вам помочь. - Благодарю вас, - спешно кивнула я и побежала наверх следом за Питером, который уже успел занести все в квартиру.       Может, это было не слишком вежливо, но я так боялась потерять его и потом ходить и ломиться в каждую квартиру с вопросом «Извините, я здесь живу?». Слава Богу, Питер благоразумно оставил дверь открытой. - Здорово. И это все мое? – воскликнула я, застыв на пороге в восхищении. - Да. Квартира оплачена на три месяца вперед, так что вам не придется поначалу тратиться на жилье. - Здесь так красиво. Спасибо вам, Питер. - Да не за что! Кстати, если вдруг станет скучно, можете позвонить мне и заехать в гости. Мы с женой будем очень рады. У меня нетипично образцовая семья для рок-музыканта, так что горячий ужин вам обеспечен. - Питер, вы так милы, я так тронута, - сказала я, не в силах сдержать слезы благодарности. Вот уж не думала, что окажусь настолько сентиментальной! - Ну что вы, в самом деле! Все нормально. Я вам еще позвоню. Вот здесь у телефона список всех наших номеров, домашних и мобильных. Если что, звоните. А первый сверху – ваш домашний. В общем, разберетесь. Да, я серьезно: будет скучно – заходите. - Спасибо. Не знаю, что бы я делала без вас. - Благодарили бы кого-нибудь другого, - подмигнул Питер и, попрощавшись, вышел из квартиры.        Оставшись одна, я какое-то время стояла в недоумении, не зная, куда мне идти и что делать. Сразу открывалось столько возможностей, а у меня в голове не укладывалось, что все здесь мое и я здесь хозяйка. «Своя квартира в престижном районе Лондона. Прямо Алсу какая-то!» - рассмеялась я и поняла, что должна сделать что-то важное. Ну да! Позвонить маме и сказать о своем приезде и удачном приземлении. Вся эта лондонская кутерьма сбила меня с толку и выбила из колеи. Я набрала номер своей московской квартиры, где сейчас должна была находиться мама, и через три неправдоподобно долгих гудка, протянувшихся от Лондона до Москвы, услышала ее голос.       - Мама! Это я! Я уже на месте. Звоню тебе из собственной квартиры в Ноттинг-Хилле, - выпалила я.       Мамин голос звучал взволнованно. Мне хотелось столько сказать ей: о том, как я люблю ее, как скучаю по ней, но нужные слова нашлись лишь в тот момент, когда я положила трубку. И все же я верю, что сумела донести до нее все свои чувства. Она не могла этого не понять, ведь на то она моя мама, та же плоть и кровь. Конечно, мысли о ней и доме снова довели меня до слез.       И вот, когда я, всхлипывая, сидела на диване, в дверь позвонили. Взглянув в глазок, я увидела Питера. - Привет, - сказал он, когда я открыла дверь. – О самом главном я и забыл. И он извлек из кармана чек на шесть тысяч фунтов. - Да, и я не сказал вам, где ключи. Они здесь, на тумбочке, рядом с телефоном. - Спасибо, - кивнула я. - Эй, что-то не так? – спросил он, разглядев мой покрасневший нос. - Да так, - махнула я рукой. – Домой звонила. - Там что-то случилось? – забеспокоился он. - Да нет, все в порядке. Это со мной что-то случилось. Они все там, а я здесь. Сижу, можно сказать, в центре Лондона и плачу как крокодил. - Почему как крокодил? - Ну, как жираф. Какая разница? - У них носы не краснеют, - улыбнулся Питер. – И вообще, знаете что? Давайте-ка собирайтесь и поехали к нам. Скоро время ланча, так что Беверли нам что-нибудь приготовит. Кстати, Беверли – это моя жена. - Я так и подумала. Но спасибо, не стоит. - Ещё как стоит. Не хватало, чтобы наша пресс-атташе разрыдалась и сбежала в первый же день пребывания в Англии. Мне этого не простят. - Я не сбегу. - Ну значит, зальешь квартиру и сюда прибегут разъяренные соседи снизу. Давай, я жду тебя внизу, - и не дав мне ответить, он скрылся за дверью.       «А что? И правда, неплохая идея. Лучше, чем сидеть здесь и киснуть в одиночестве». И я пошла в ванную, чтобы принять душ и освежиться с дороги.        У Питера действительно оказалась абсолютно нормальная семья – милая жена и двое очаровательных детишек – мальчик и девочка пяти и шести лет соответственно. - Здорово! Вас прямо в рекламу счастливой семьи можно, - сказала я Питеру, когда мы вышли из-за стола и уселись в гостиной. - Ну, не знаю насчет счастливой, но все свои проблемы я стараюсь оставлять за порогом, - серьезно ответил он. - Молодец. Наверное я никогда этому не научусь. Всегда срываюсь на домашних, - вздохнула я. - Поэтому от тебя ушел муж и трое детей? – рассмеялся он. - Точно. Как ты узнал. А вообще-то у меня его никогда и не было. Но если появится, то точно уйдет, - рассмеялась я в ответ. - Ты, кстати, не обижайся на остальных, что они тебя не встретили. Они поехали в Австрию, на досках кататься. - Что, все вместе? - Ну, почти. Ричард переживает сейчас очередной медовый месяц со своей женой после очередной ссоры. - И что же, вы совсем не надоедаете друг другу, что даже отдыхать ездите вместе? - Почему же? Еще как надоедаем. И тогда разбегаемся по своим углам и занимаемся своими делами. Но еще никогда мы не уставали друг от друга настолько, чтоб разбежаться окончательно. Со временем начинаем что-то писать, сочинять и в итоге вновь бежим в студию, чтобы поделиться этим друг с другом. Нам трудно расставаться надолго. «Whitchstone Pictures» для нас не просто группа, это что-то вроде второй семьи. Хотя для некоторых – это единственная семья. - Ты имеешь в виду Тома? – затаив дыхание, спросила я. - И его, и Криса. Особенно Криса. Том хоть был женат, у него есть дочь, а у Криса вообще никого, кроме матери и сестры нет. - Понятно, - сказала я, не зная, что добавить. - Так что, вливайся. Мы будем рады принять тебя в свою большую семью. - Даже если я не умею кататься на сноуборде? – усмехнулась я. - Даже это мы готовы тебе простить, - подмигнул мне Питер. - Беверли, похоже, я приобретаю братьев в лице вашего мужа и всех музыкантов группы «Whitchstone Pictures», - воскликнула я, когда та вошла в комнату. - Что ж, рада буду обрести еще одну сестру, - ответила она и улыбнулась Питу.       Между ними явно проскочила искра. Честное слово, если бы сама не видела, никогда бы не поверила, что люди способны так смотреть друг на друга после стольких лет совместной жизни. А будет ли в моей жизни такое? Встречу ли я когда-нибудь человека, который будет любить меня со всеми моими недостатками и смогу ли я любить его всю свою жизнь? И может ли стать этим человеком Том? При мысли о нем мне почему-то стало грустно. Я представила себе, как он катается на сноуборде, веселясь со своими друзьями, кадрит каких-нибудь крутых девчонок, вроде дочерей олигархов, и даже думать забыл о том, что я приезжаю и что именно он позвал меня сюда. - Эй, Элис, ты в порядке? – потормошил меня за плечо Пит, видя мой отсутствующий взгляд. - Да, - спохватилась я. – Все в порядке. Просто у нас сейчас уже 9 вечера, а я обычно в это время хочу спать. Да и с дороги как-то еще не пришла в себя. Я, пожалуй, пойду. - Хорошо. Я вызову тебе такси. - Спасибо, Пит, - горячо поблагодарила я его.       И потом уже, вечером, лежа в кровати, я думала, что если бы не он, я бы совсем потерялась в этом чужом городе.