Мама, я рокера люблю!

27 февраля       Ну вот и подходит к концу неделя нашего отдыха, завтра выходить на работу, а за все это время мы виделись с Томом лишь дважды, и оба раза по моей инициативе.       В первый раз мы встретились во вторник, когда я не выдержала и все же позвонила ему после его молчания весь вечер воскресенья и в понедельник. Вообще-то, не в моих правилах звонить мужчинам первой, но в случае с Томом я никаким правилам не подчинялась, шла исключительно на поводу у своих желаний и инстинктов. К тому же наши отношения давно перешли ту стадию, когда я могла задумываться над тем, звонить или не звонить ему. Хотя точнее было бы сказать, что мы эту стадию успешно миновали.       Итак, я позвонила ему во вторник утром и как можно более непринужденно поинтересовалась, как обстоят его дела.        - О, Алиса! – виновато воскликнул он. – Прости, что не позвонил вчера. Я так закрутился, что еле ноги домой приволок, и тут же завалился спать.       Я не спросила, что именно занимало его весь день и так утомило, не стала я интересоваться также, чем он занимался в воскресенье, мне казалось, что чем меньше я буду лезть в его жизнь, тем более привлекательной буду казаться. Поэтому я лишь кивала и что-то мычала в ответ на его пространные объяснения.       - Давай встретимся сегодня вечером? – предложил он. «Заметьте, не я это предложила», - чуть не заорала я, но сдержалась и с сомнением произнесла:       - А ты уверен, что сможешь доволочить до меня ноги?       - Ну, если мы проведем остаток дня в горизонтальном положении, то на что-нибудь меня хватит, - успокоил он меня.       - На что-то? – продолжала сомневаться я. – Вообще-то я хотела сходить куда-нибудь. Например, в кино или ресторан…       - Сходить? – разочарованно протянул он. – Детка, неужели ты не устала от всех этих тусовок, мелькания лиц?       - Нет, потому что в последнее время передо мной мелькали исключительно ваши лица. Я, конечно, ничего не имею против, но хотелось бы какого-нибудь разнообразия, знаешь ли.       - Ну, я тебя понимаю, - всё так же без энтузиазма проговорил он. – И если ты так хочешь, мы можем сходить куда-нибудь, но только в следующий раз. А сегодня давай побудем наедине? Я так соскучился, что буду не в состоянии контролировать себя и вести прилично. А это чревато, я же публичная личность.       - Ладно, - сдалась я, не решившись спросить, почему он не удосужился позвонить мне, раз уж так сильно скучал. – Но в следующий раз…       - Мы обязательно куда-нибудь пойдем, - с готовностью согласился Том. – Я даже сам всё подготовлю.       - Идёт. Тогда к тебе или ко мне? – спросила я, тайно надеясь, что он позовет меня к себе, и я, наконец, попаду в святая святых и смогу осмотреть его холостяцкое гнездышко. Но в этот день моим мечтам не суждено было сбыться.       - Давай у тебя, малыш. У меня тут такой свинарник. Я должен лучше подготовиться…       - О-кей, - пытаясь скрыть разочарование, ответила я. – Значит, в семь?        - Давай лучше в восемь, боюсь не успеть, - предложил Том.       Он пришел в 8.30, когда я совсем уже было отчаялась его увидеть и была готова надеть блюдо с приготовленным ужином ему на голову.        - А ты не рано? – мрачным голосом спросила я, когда он приветственно поцеловал меня в щеку.       - Прости. Совершенно замотался. Ленни заявила матери, что поселится у меня, и ни в какую не хочет уходить. Говорит, ей от моего дома до школы ближе. А Элизабет считает, что это я ее натравливаю против нее и переманиваю к себе. В общем, что бы я ни сделал, все равно кого-нибудь обижу. А это тебе, - вспомнил он и протянул мне букет фиалок.        - Спасибо. Очень мило с твоей стороны, - ответила я, всё ещё пытаясь сохранить дистанцию. – И что же ты решил?       - О чём? А, ты о Ленни. Пока она останется со мной. Не хочу, чтобы мы стали врагами, а обиды, нанесенные в этом возрасте долго не забываются.       - А тебе не кажется, что ей лучше быть с матерью, которая может уделить больше времени ее воспитанию?        - Когда я поеду на гастроли, она, ясное дело, будет с Элизабет, а пока я здесь, я вполне могу за ней проследить. А вообще, - внезапно меняя тему, проговорил Том. – Мне этих проблем и дома хватает. К тебе я пришел не для этого. Гораздо больше меня волнует то, чем мы с тобой сейчас займемся. И он подступил ко мне.        - Ты имеешь в виду ужин? – глупо хихикнула я и выставила перед собой словно щит подаренный им букет.       На самом деле мне безумно хотелось его, но я не собиралась сдаваться так быстро, желая проучить за все его проступки.       - Я имею в виду нечто другое, гораздо более полезное для фигуры, - продолжал наступать на меня Том.       - Хорошо, я только цветы поставлю, - увернулась я и кинулась в кухню. Это было так глупо: меня словно разрывали напополам два противоположных чувства – одна моя половина всеми силами рвалась к Тому, жаждала его объятий и поцелуев, а другая противилась этому и словно восставала против его ласк, полученных словно подачка, будто вымоленных у него.       - Ну, чего ты так долго? – крикнул Том из коридора. Но мои нервы были так натянуты, что этого окрика хватило, чтобы я вздрогнула и ваза с цветами полетела на пол. Мокрые, смятые, несчастные цветы, место которым было вовсе не здесь на полу или в вазе, а где-нибудь в поле, лежали у моих ног, и мне показалось, что это я лежу сейчас на полу, никому не нужная, навязавшаяся Тому со своей любовью. Эта ассоциация окончательно добила меня, и я разрыдалась. Так я и сидела на коленях, вынимала из осколков цветы и бережно складывала их на полу, когда в кухню вошел Том.        - Эй, что случилось? Ты что, из-за цветов так расстроилась? Вот, смотри, палец порезала, – обнял он меня за плечи. Лучше б он этого не делал, потому что от этого проявления нежности я раскисла еще больше. А он взял мою руку и стал нежно целовать ее, слизывая кровь.        - Не плачь из-за этих цветов. Я подарю тебе их еще миллионы и миллионы.       - Не надо миллионы. Я не люблю срезанные цветы, пусть они растут, - пробормотала я, пряча лицо у него на груди.       - Хорошо, я подарю тебе целый луг. Большой и зеленый, хочешь? - говорил он, и его голос убаюкивал и уносил меня прочь от всех обид. И я уже не сопротивлялась, когда он поднял меня на руки, отнёс на диван и склонился надо мной с явным намерением поцеловать.       Проснулись мы в девять утра и моментально прикончили холодный вчерашний ужин. Конечно, он уже не был столь вкусен, но мы так проголодались, что не обратили на это никакого внимания.        - Вот от такой еды люди и толстеют, - эротично облизывая пальцы, проговорила я.       - Тебе это не грозит, - успокоил меня Том. – А если сказать по правде, то немного и не помешает.       - Придираешься?       - Нет. Просто, если ты не топ-модель, то немного мяса можно нарастить.       - Ничего, выйду замуж, рожу детей и буду тайком от мужа бегать к тебе на свидания с наращенным мясом, - успокоила я его.       Конечно, на самом деле мне хотелось, чтобы он опроверг мои слова и стал горячо убеждать, что мне совсем не придется встречаться с ним тайком от мужа, потому что моим мужем будет он и никто иной. Но Том ничего такого не сказал, и тема была закрыта, даже не успев развиться.       В подростковом возрасте я читала в одной психологической книжке, что если постоянно говорить любимому мужчине о том, что однажды выйдешь замуж за другого, то это может заставить его сделать тебе предложение. Очевидно, Том принадлежал к какой-то другой породе мужчин, на которых уловки психологов не действовали. Или же книжки врали. И это было очень обидно, потому что, к моему великому стыду, мне действительно впервые в жизни захотелось стать чьей-то женой. И надо же было такому приключиться, чтоб объектом моих мечтаний стал тот, кто даже не рассматривал для себя такой возможности.       Вскоре после завтрака Том убежал по своим делам, пообещав вскорости перезвонить.       - Но если я вдруг опять закручусь и забуду, позвони мне, устрой взбучку и напомни обо всём. И запомни: если я и забываю что-то, то это совсем не означает, что я не думаю о тебе или не хочу держать своё слово. Просто я могу настолько оторваться от реальности, что мне понадобится кто-то, кто сможет меня в нее вернуть, - добавил он, целуя меня на прощание.       - Понятно, за это мне и платят, чтобы я всем всё напоминала, - протянула я, не особо впечатленная такой перспективкой.       Стоит ли говорить, что он вновь исчез на два дня, которые показались мне вечностью, а в пятницу я всё же позвонила ему, хотя вся моя сущность восставала против этого.       - Да, малыш, - безмятежным тоном ответил Том, чем окончательно вывел меня из себя. – Что-то случилось?       При этих словах я просто задохнулась от гнева.       - Прости, что отрываю тебя от твоих важных дел, но ты сам просил позвонить и напомнить тебе о твоем обещании. Хотя не уверена, что ты еще помнишь, о чем идет речь…       - Алиса, я прекрасно все помню. Я все устроил, заказал столик в The Ivy на завтрашний вечер и как раз собирался тебе звонить.       - Еще чуть-чуть, и ты бы опоздал.       - Тебя куда-то зовут?       - Да, зовут, - соврала я.       - Что ж, скажи им, что они пролетели, потому что я успел.       - Да уж, успел, - протянула я.       - Тогда завтра я заеду за тобой в семь, о-кей?       - Хорошо, к половине девятого я буду готова.       - Элис, когда я говорю семь, это значит семь и ни минутой позже, - сухо проговорил Том.       - А когда ты говоришь восемь, это значит полдевятого? – невинным голоском уточнила я.       - В семь. Целую, - сказал Том и повесил трубку.       Очень романтично, нечего сказать. Вот и люби после этого поэтов!       Однако ужин действительно был великолепен. Том, как и обещал, заехал ровно в семь.       - Ты как часы, - поприветствовала я его.       - Стараюсь держать слово, - ответил он и протянул глиняный горшок с розовым кустом.       - О, как мило. Спасибо, - только и смогла пробормотать я в потрясении.       - Это только начало, - пообещал он.       - Ого! Что же меня ждет? Неужели предложение руки и сердца?        При этих словах он поперхнулся и громко закашлялся.       - Да не пугайся ты так! Я пошутила, - успокоила я его и похлопала по спине. Не скрою, мне хотелось стукнуть его посильнее и побольнее. Не самым приятным было узнать, что идея брака со мной приводит его в такой ужас.       - Спасибо, довольно, - не выдержал он моей ретивости, и мы отправились в ресторан.       Все было великолепно: еда, официанты и, конечно же, Том, на которого посетители косились с плохо скрываемым любопытством. В какой-то момент, когда от этих пристальных взглядов я едва не подавилась салатом, я поняла его нелюбовь к выходам в свет. Выйдя из ресторана, мы отправились в клуб «Яма», где я зажигала в свой первый вечер в Лондоне вместе с Крисом.       - Ну что, на каком из этих столов тебе хотелось бы потанцевать? – спросил Том, обводя рукой зал.       - Ещё не решила. Как только определюсь, сразу скажу тебе, - ответила я и прошла к самому удаленному столику. - Хватит с меня излишнего внимания!        - А ты имеешь что-то против? Мне тогда показалось, что тебе нравится привлекать внимание.       - Забудь о том, что тебе тогда показалось, - прижала я ладонь к его губам.       - Хотел бы, да не могу, - скорчил он милую гримасу.       Но на этот раз Тому не довелось насладиться моими танцами на столе. В тот вечер в клубе играла группа “Coldplay”, а их музыка скорее успокаивает меня, а не пробуждает всякие дикие желания.       - Жаль, очень жаль, - проговорил Том, когда мы вышли на улицу. – С Крисом ты была более раскована.       - Все дело в песне. Я танцую не под любую музыку.       - А под какую же?       - Ну, какие-нибудь латиноамериканские ритмы, еще там кое-что… - ответила я.       - Так что, может, на дискотеку? – предложил он, и в глазах его запрыгали веселые чертики.       - А может, баиньки? – посмотрела я на часы. – Уже два часа.       - Всего?       - Вот, значит, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что замотался? Бесконечное шатание по клубам? – воскликнула я с притворным возмущением. Хотя, наверное, оно было не совсем притворным.       - Неправда, - стал оправдываться Том. – Я не был в клубах уже два дня. Просто я подумал, что тебе может захотеться потанцевать.       - А мне хочется спать. Я просто с ног валюсь от усталости.       - Ну, тогда к тебе или ко мне? – подмигнул он.       Предложение Тома посмотреть его холостяцкую квартиру было столь заманчиво, что весь мой сон как рукой сняло. Известно ведь, что умная и наблюдательная женщина сможет почерпнуть для себя массу интересной информации, оказавшись в берлоге интересующего ее мужчины. Я только боялась, что из-за усталости могу упустить что-то важное, но ведь я останусь у него до утра. Решено. Надо ехать к Тому!       - К тебе, милый. Ты же давно обещал мне эту экскурсию.       - Что ж, поехали, - ответил он, не проявив особого энтузиазма при моих последних словах. Однако отступать ему было поздно и мы поехали к нему.       - Итак, ты входишь в святая святых – квартиру одинокого мужчины, - словно прочитал мои мысли Том, открывая дверь. Мне показалось, или он действительно нервничал?       Квартира была обставлена по последнему слову техники в стиле хай-тек. Повсюду всякие навороченные штуки, минимум мебели, металл, дерево, стекло и абсолютная чистота.       - Ты уверен, что живешь здесь? – спросила я, убедившись, что глазу совершенно не за что зацепиться.       - Просто сегодня утром здесь поработала домработница. Я же знал, что ты захочешь зайти, - извиняющимся тоном проговорил он.       - Ах, значит домработница. Теперь понятно, почему современные успешные мужчины не хотят жениться. Для выполнения всяких рутинных обязанностей у них есть куча разнообразной бытовой техники, а если она не в состоянии с чем-то справиться и понадобятся чуткие женские руки, всегда можно позвать домработницу, - садясь на диван проговорила я.       - Алиса, я бы предпочел не обсуждать эту тему. И чтобы больше не возвращаться к этому, хочу сказать, что женитьба в принципе не входит в мои планы.       - В мои тоже, - поспешно проговорила я и прикусила язык. Черт! Я же поклялась себе не заговаривать с ним на эту тему. Ведь стоит начать намекать на свадьбу, и самый пылкий влюбленный охладеет и сбежит. Но с Томом мы вместе меньше двух недель, а я вновь и вновь ступаю на эту скользкую дорожку. А ведь раньше вид свадебного платья не вызывал у меня ничего, кроме ужаса, представляясь нарядом для жертвоприношения. Жертвенных овечек тоже всегда наряжали перед тем, как прирезать. Так почему же я…       - Хочешь что-нибудь выпить? – предложил Том, прерывая затянувшуюся паузу.       - Нет. Мне не надо напиваться, чтобы лечь с тобой в постель. А тебе? – вновь всё испортила я, словно задавшись целью угробить наши отношения этим вечером.        - Я имел в виду сок, воду, чай, кофе, - с обидой проговорил он. – Тебя что, кто-то укусил?       - Сок, пожалуйста, - ответила я, притворившись, что не расслышала второй вопрос.       - Я люблю тебя, - проговорил он, убирая волосы с моего уха и нежно целуя его. – Все, что я сказал тогда в Гилфорде, остается в силе, но не требуй от меня большего.       - А мне больше ничего и не надо, - обняла я его, радуясь, что все так легко разрешилось. – Ты только бывай рядом почаще.       - Куда уж чаще? Мы итак все дни проводим вместе. А периодически даже живем под одной крышей.       - Но всю эту неделю мне безумно тебя не хватало.       - Хорошо. Мы что-нибудь придумаем, - ответил он, покрепче прижимая меня к себе.       Забегая вперед, скажу, что мы пока так ничего и не придумали. Но завтра начинается рабочая неделя, и мы снова будем рядом большую часть дня. Похоже, мне придется пока довольствоваться этим. Но вернемся в дом Тома.       - Пойдем баиньки, - прошептал он мне нежно, а затем поднял на руки и понес в направлении одной из многочисленных дверей.       «В спальню! - догадалась я. – Может, хоть там я что-нибудь найду?».       Но затем все мои мысли о шпионаже потонули в удивлении, с которым я принялась разглядывать его будуар. И пока Том нежно целовал меня в шею, освобождая от одежды, мои глаза скользили по стенам, обитым темными деревянными панелями, атласному белью шоколадного цвета и маленьким светильникам, горевшим не ярче обычных свечей.       - Здесь домработница тоже бывает? – спросила я, глядя, как Том, раздев меня, принялся разоблачаться сам.       - Нет, сюда я обслуживающий персонал не впускаю, - ответил он и склонился надо мной.       - Сам убираешь? – только и успела спросить я, прежде чем наши губы сомкнулись в поцелуе.       - Угу, - лишь смог промычать он. И мы перешли от слов к делу.       Не знаю, сколько было времени, когда мы заснули, но когда я проснулась и нашла взглядом часы, которые стояли на тумбочке рядом с кроватью, то увидела, что они показывают десять утра. Том спал рядом, а из-за дверей доносился какой-то шум.       - Том, у тебя там что, домработница? – стала я трясти его за плечо.       - Что? Где? – лениво перевернулся он на другой бок.       - Где-где! Там, за дверью!       - Нет, это Ленни, - зевнул он и потянулся. – Хорошо спала?       Но мне в этот момент вовсе не хотелось обсуждать свой сон.       - Что? – вскричала я, а затем, вспомнив, то мы не одни, перешла на шепот:       - Ленни здесь? Но что она здесь делает?       - Как что? Я же говорил тебе, что она осталась пожить у меня, - снова зевнул Том и закрыл глаза.       - Подожди! – садясь в кровати, проговорила я. – Ты хочешь сказать, что всё это время знал, что она находится в квартире, и тем не менее притащил меня сюда заниматься сексом?       - Ну ты же сказала, что хочешь увидеть мое жилье. А то, что мы переспали, произошло само собой, это было, можно сказать, совершенно бесконтрольно. Не мог же я знать, когда мы шли сюда, что все закончится именно так.       - А как еще, интересно, это могло закончиться, Том? На часах было два ночи. Не делай вид, что ты не знаешь, что обычно происходит в подобных случаях!       - Ну, ты могла просто заснуть, - предположил он.       - Господи! Надеюсь, я не сильно вопила, - потерла я висок, потому что внезапно у меня разболелась голова.       - Не волнуйся ты так, - успокоил меня Том и положил на плечо руку. – Стены в спальне звуконепроницаемые.       И встал с кровати, осознав, что поспать я ему все равно больше не дам.       - Зачем тебе в спальне звуконепроницаемые стены? – удивилась я. – Ты что практикуешь садомазо?       - Ага. Или для таких случаев, как вчера, - спокойно проговорил он. И добавил:       - Я в туалет. Ты не против?       - Нет, - вцепилась я ему в руку. – Не оставляй меня тут одну. Вдруг она войдет!       - Если хочешь, я оставлю дверь в ванную открытой, - предложил он.       - Нет, лучше не надо, - поспешила отказаться я.       - Да не бойся ты! Ленни – взрослая девочка и понимает, что у ее папы может быть личная жизнь. А если даже и войдет, какие проблемы? Вы же знакомы. Думаю, она уже примирилась с тем, что мы вместе.       - А мы вместе? – недоверчиво посмотрела я на него.       - Конечно, глупая. Я же не стану нервировать ребенка и таскать в дом кого попало, - «успокоил» он меня.       - То есть до вчерашнего вечера я была «кем попало»! – вспыхнула я. – Спасибо тебе!       Волна обиды и возмущения накрыла меня, когда я вспомнила то, как он отчаянно сопротивлялся моим попыткам проникнуть сюда вплоть до вчерашнего вечера. Я пулей вылетела из кровати и стала натягивать одежду, все время не попадая пуговицами в петли, ногами в штанину, а руками в рукава.       - Да нет же. Ты меня неправильно поняла, - попытался удержать меня Том.       - Знаешь что, Том? Ты сначала определись, кто я для тебя, а потом в гости приглашай, чтобы травму случайно ребенку не нанести!       И прокричав все это ему в лицо, я вырвалась и пулей вылетела из комнаты, даже не застегнув рубашку. Хорошо хоть на Ленни не наткнулась. В комнате я быстренько сориентировалась. Правда, сначала ворвалась в домашнюю студию Тома. Но затем уже не ошибалась: вылетела в прихожую, а оттуда, немного повоевав с замками, в подъезд, где привела в порядок свой туалет, причесалась, подкрасила губы, зажевала жвачку, так как не успела даже умыться, и рванула на улицу, кипя от негодования. Всю дорогу мой сотовый разрывался от звонков Тома, но я предпочла игнорировать их, чтобы не наговорить ещё больше и не завести нашу ситуацию в тупик. Хотя разве это уже не случилось?       Я тормознула такси, приехала домой в совершенно расстроенных чувствах и тут же отправилась в ванную. Полчаса в теплой воде – и я уже могла относительно спокойно воспринимать окружающую действительность. Знала бы я, что это были еще не все испытания, которые мне предстояло сегодня вынести. Выйдя из ванной, я увидела красную лампочку автоответчика. «Наверное, опять Том», - подумала я, и первым желанием было стереть сообщения, даже не прослушав. Но любопытство одержало верх, и я стала прослушивать записи. Каковы же были моя радость и изумление, когда из телефона раздался голос Андрея и родная русская речь.       «Привет, это Андрей, - представился он, хотя я итак узнала бы его голос из тысячи. – Я вчера приехал в Лондон, в командировку. Буду здесь три дня. Очень хочется тебя увидеть. Позвони мне по этому номеру. Это мобильный. Пока». Я была так рада его звонку, что не раздумывая, набрала продиктованный им номер.       - Да, слушаю, - по-английски ответил напряженным голосом Андрей на другом конце. До меня донеслись отдаленные разговоры и смех.       - Привет, Андрей. Это Алиса, - немного оробела я от собственной смелости. – Не помешала?       - Алиса, это ты! – расслабился он и перешел на русский. – Я так рад тебя слышать! Нет, что ты, ты не можешь помешать! Тысячу лет не виделись и не слышались! Я так испугался, что это кто-то из иностранцев. Совершенно не понимаю их по телефону. Будто глухой, должен видеть их рот, когда они разговаривают. Ужас какой-то!       - Ничего, не переживай. Я тоже через это прошла. Со временем привыкаешь, - успокоила я его.       - В том-то и дело, что времени у меня нет, - ответил он, и я представила, как он недоуменно разводит руками. И поняла, что безумно соскучилась и хочу его увидеть.       - А со мной увидеться ты сможешь?       - Шутишь?! Я только потому сюда и прилетел!       - А я думала, в командировку.       - Ну, заодно и в командировку.       - Хорошо. Когда ты освободишься?       - Сегодня мы снимаем до заката солнца, так что, думаю, с пяти я свободен. А к тебе тогда часов в семь заеду, хорошо?       - Отлично, - согласилась я. – Жду.       И вот, ровно в семь он позвонил в дверь.       – Ты сама пунктуальность, - поприветствовала я его.       - Стараюсь соответствовать! Мы же в Англии - стране джентльменов и королей! – воскликнул он и вручил мне букет цветов, чего с ним практически не случалось во времена нашего романа. А затем сделал нечто совсем уж невероятное – подхватил меня на руки и закружил.       - Андрей, пусти! Ты что, с ума сошел? – захохотала я.       - Нет, просто соскучился, - ответил он, но всё же вернул меня на место. – Безумно соскучился.       - Я тоже. Ты очень хорошо выглядишь, - потрепала я его по щеке.       - И это все? А как же страстный поцелуй? – с обидой проговорил он.       - Андрей, брось. Мы с тобой страстно не целовались, даже когда были вместе. Тем более не вижу в этом смысла сейчас. Пойдем лучше присядешь, пока я сумку соберу, - отмахнулась я.        - Как будто в поцелуях должен быть смысл, - пробормотал он, но я сделала вид, что не расслышала. Однако он решил так просто не сдаваться.       - Так в этом же весь смысл – целоваться с тем, кто не является твоей второй половиной, - бодро произнес он, но потом как-то сник и спросил: - Значит, всё про тебя и этого рок-музыканта правда?        - Смотря что, Андрей, - села я с ним рядом на диван. – И откуда тебе это вообще известно?        - Да брось. Все только об этом говорят. Да и твоя Алена тоже умеет преподносить новости. Так что, ты у нас теперь подружка звезды? Конечно, зачем тебе какой-то жалкий модный фотограф? – и он обиженно надулся.        - Андрей, ты вовсе не жалкий, - попыталась утешить я его, чувствуя, что происходит то, из-за чего я больше всего боялась нашей встречи. – Ты самый замечательный. Но я ведь никогда не скрывала от тебя, что мне нужно нечто другое. Настоящая безумная любовь и всепоглощающая страсть. До тихой семейной жизни я ещё не дозрела.        - Ну и как? Получила свою всепоглощающую страсть?        - Похоже, я забыла попросить о взаимности, - вздохнула я.        - Ладно. Тогда, давай, что ли, сходим куда-нибудь? – предложил он. – Но все же признайся, со мной тебе не было плохо? Я не заставлял тебя страдать.        - Признаю. Пошли в Indigo. Классный ресторан. К тому же не особо популярный среди широкой публики.        - А тебе уже приходится скрываться от широкой публики? – удивился Андрей.        - Нет, мне не приходится, - созналась я. – Но все равно, пошли туда, а?       - Пошли, какие проблемы? – пожал он плечами.       Конечно, если бы я знала, кого встречу в этом «немноголюдном» ресторанчике, ни за что не стала бы настаивать на походе туда. А встретили мы Криса с какой-то девушкой. По иронии судьбы он как раз сидел за соседним столиком от того, который предложили нам. Поначалу мне хотелось незаметно скрыться оттуда, но он нас заметил, и отступать было поздно.        - Алиса, привет! – встал он из-за стола, когда мы проходили мимо. И я уловила в выражении его лица смесь удивления и радости. Очевидно, радость была связана с тем, что он не видит рядом со мной Тома. - О, привет, Крис! – удивилась я в ответ. И проследив за его взглядом, добавила: - А это Андрей. Мой друг. Он работает модным фотографом в Москве. - Так это и есть твой жених! – проявил неуместную догадливость Крис. Я не успела ничего ответить, как Андрей неуверенно пожал плечами и пробормотал что-то вроде: «Ну, можно сказать и так». - Что ж, не буду вам мешать, - многозначительно посмотрел на меня Крис и вернулся за свой столик. Мы тоже уселись, сделали заказ и Андрей, тактично молчавший все это время, помня, что Крис сидит рядом, тихо спросил: - А это вообще кто? Тоже один из твоих поклонников? - Андрей, брось! Крис – барабанщик группы «Whitchstone Pictures», пресс-атташе которой я, между прочим, являюсь. Пора бы уже запомнить их состав. - Мне-то зачем? Я с ними не работаю. - Но это всемирно известная группа! – воскликнула я, оскорбившись за «Whitchstone Pictures». - Я такую музыку не слушаю, - упрямо повторил Андрей. - Ты говоришь это мне назло. - Вовсе нет. Я даже не помню, как выглядит их солист, этот твой любовник! - раззадоривал меня Андрей. - Очень даже хорошо выглядит, - грустно проговорила я, подумав, что если бы он действительно не был столь привлекателен для меня внешне, мне было бы проще разрубить этот гордиев узел и послать его куда подальше. - Ну, чего ты так расстроилась? Что он не урод? – прочитал мои мысли Андрей. - Не в этом дело. Хотя и в этом тоже. Я слишком сильно к нему привязана. Изо всех сил стараюсь наладить наши отношения, а получается только хуже. Мы с ним как две собаки: либо спариваемся, либо гавкаем друг на друга. Долго так продолжаться не может. Чего ты смеешься? Ну что тут смешного? Так и есть. Но Андрей хохотал как сумасшедший, очевидно, представив нас с Томом в виде четвероногих. - Ты и правда так сильно его любишь? – немного успокоившись и вытирая выступившие от смеха слезы, спросил Андрей. - В том-то и дело, - печально подтвердила я. – Я не хочу любить его так! Не хочу! Не хочу, чтоб у меня тряслись коленки при его приближении, не хочу терять аппетит, чтобы все обрывалось при мысли, что он где-то с другой. Не хочу. Это вредно для здоровья. А я уже вышла из того возраста, когда подобные волнения проходят безболезненно для организма. Я не хочу растрачивать его ресурсы впустую и рисковать своим моральным и физическим благополучием! – воскликнула я. - Брось, - махнул рукой Андрей. – Совсем не всё, что полезно для здоровья, на самом деле хорошо. Иногда вредные вещи приносят гораздо больше пользы. Например, кофе с сигаретой утром или лишняя порция жареной картошки в ресторане. Удовольствие от них компенсирует весь нанесенный организму вред. Да и ты не станешь отрицать, что эта твоя вредная, как ты говоришь, страсть раскрывает новые, прежде неведомые тебе стороны твоей натуры. - Ну хорошо. Допустим. Ну а теперь приведи мне пример того, что полезно для здоровья, но на самом деле совсем не хорошо, - выжидающе посмотрела я на него. - Ну, - закатил он глаза, что-то вспоминая. – Некоторые, например, считают, что кровь девственниц очень полезна и помогает сохранить молодость! – выдал он, наконец. - Фу, - скривилась я. – Какая гадость. - Вот видишь, а на самом деле, говорят, очень полезно. Я уж не говорю о холодном душе по утрам, - добавил он, и мы оба не смогли сдержаться и громко расхохотались, чем вызвали неподдельный интерес Криса. Он даже оглянулся и подмигнул мне. - Ох, давно я так не смеялся, - обмахиваясь салфеткой, проговорил Андрей. – Посмотри, как нам хорошо вместе. Неужели тебе не хочется всё вернуть? Чтобы всё было мило, тихо и спокойно? Ты когда-нибудь смеялась так со своим Томом? - Нет, - призналась я, умолчав о том, что с Томом я вообще чаще плачу, чем смеюсь. – Но кайф не только в том, чтобы смеяться от души. - Конечно, у вас с ним необыкновенный секс, - воскликнул Андрей так громко, что Крис обернулся и недоуменно взглянул на меня. Наверное, он подумал, что эти русские - сумасшедший народ: то хохочут на весь ресторан, то ругаются. Я опустила глаза и принялась старательно мешать ложкой чай. Андрей, осознав, что сболтнул лишнее, тоже замолчал. А через некоторое время проговорил: - Извини. Это не моё дело. - Просто как друг, ты мне нравишься гораздо больше, чем как любовник, - попыталась успокоить я его. - Так, так! – воскликнул он. – Значит, любовник из меня никакой! Спасибо тебе, Алиса. Успокоила! - Нет, я не хотела тебя обидеть! Наверное, это моя вина, что я не смогла разбудить в тебе настоящую страсть. Может, ты тайком грустишь о высоких девушках? - Тайком от кого? - Да хоть от самого себя. Может, они тебе во снах являются? - Если и являются, то только в кошмарах. Но, наверное, ты права. Мы с тобой обречены быть друзьями. Что ж, давай, будем просто дружить. - Давай, - с готовностью согласилась я. Покосилась в сторону стола, за которым сидел ещё один мой «друг», и увидела, что Криса уже след простыл. - О, похоже, наш английский друг нас покинул? – проследил за моим взглядом Андрей. - Да, похоже. Что ж, и нам пора. Пошли прогуляемся немного и по домам. Мне завтра рано вставать. - И что же? Ты не покажешь мне знаменитые лондонские клубы? Не проведешь для меня экскурсию по ночному Лондону? – воскликнул он. - Извини, в другой раз, - развела я руками. - Неужели эти твои суперзвезды так рано встают? - Представь себе. Они у меня совершенно особенные. - Хотелось бы мне посмотреть на этого твоего Тома Тэндли, - задумчиво протянул Андрей. - У меня дома есть диски с записями их концертов и клипы. В одном из них я даже снялась… - скромно потупив глазки, проговорила я. - Ты снялась в клипе?! – воскликнул Андрей. – Давно? И ты молчала? Да как ты могла?! Ты же понимаешь, что мне это чисто с профессиональной точки зрения интересно. Я уже не говорю о личной заинтересованности. - Ну, по телевидению его пока не крутят. Пока только на концерте и в интернете отрывки… - Но мне-то ты его можешь показать? Я же не какой-то «пират». - Конечно, покажу. Значит, гулять мы не пойдем? - Однозначно не пойдем.       И вот через полчаса я уже вставляла кассету в магнитофон под нетерпеливые реплики Андрея:       - Ну? Что там? Скоро? Где он? Это же тот парень из ресторана, верно? – спросил он, когда на экране появился Крис.       - Крис Армонинг. Барабанщик, - вставила я.       - О, а вот и ты! Неплохо выглядишь, только вид немного усталый. Совсем тебя эти буржуи заездили. Я бы лучше снял.       - Это 25 декабря, - пояснила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать ему, что он за все время ни разу не устроил мне профессиональной фотосессии.       - А, тогда понятно. Эй, это что же, он лапает тебя при всех?       - Как видишь.       - И вид у тебя такой, словно тебе это нравится, - подозрительно покосился он на меня.       - А даже если и нравится? Тебе-то что? Мы же друзья.       - Ну а этот твой солист, он что же, тоже там находился?       - Ну да. Руководил процессом.       - И тебя все еще удивляет, почему у вас не складываются отношения? А как же они могут складываться, если ты у него на глазах млеешь в объятиях другого?       - Но мы с ним тогда еще не встречались! – воскликнула я.       - 25 декабря вы еще не встречались? То есть вы вместе меньше месяца, и если бы я приехал раньше, то мог бы успеть, - задумчиво проговорил Андрей.       - Куда успеть? – начала было я, но тут же заткнулась, так как до меня, наконец, дошел смысл его слов.       - Андрей, не надо, пожалуйста, - положила я руку ему на плечо.       - Чего не надо? Ты думаешь, я расстроен из-за того, что ты с ним?       - А из-за чего? – спросила я, чувствуя себя полной идиоткой.       - Угадала. Из-за того самого. Только не надо меня жалеть. Ты права: наши отношения исчерпали себя еще до того, как начались, так что, не о чем жалеть. В сущности, я всегда относился к тебе, как к жене десятилетней давности. - Точно. И этот секс раз в неделю по субботам, - добавила я. - Ну, ты никогда не жаловалась. Мы и виделись не чаще. Я думал, тебе хватает.        - Мне и хватало, - попыталась успокоить я его.       - А с ним у тебя сколько? – не захотел успокаиваться Андрей.       - С ним? Ну, я не считала, но если мы с ним оказываемся наедине, то всегда.       - Понятно, - протянул он, и на его лице было написано, что он производит какие-то расчеты и сравнения. И складывается всё не в его пользу.       - Ну? И где же я могу увидеть этого полового гиганта?       - Могу показать тебе записи концертов, - предложила я, надеясь, что он откажется. Но, видимо, в Андрее дремал мазохист.       - Давай, - ответил он. Откинулся на спинку дивана, сложил на груди руки и приготовился смотреть.       - Ну, вот, это и есть Том, - пробормотала я, когда Том появился на экране.       - Так-так. Посмотрим. Значит, это и есть Том? Очень интересно. Никогда не думал, что тебе могут нравиться мужчины такого типа.       «Ты никогда не думал, что мне может не нравиться секс раз в неделю», - хотела ответить я, но сдержалась, чтобы не добить его окончательно.       - Он же похож на какого-то средневекового варвара! – продолжал между тем Андрей.       - Сам ты варвар! Он просто мужественно выглядит. И это у него имидж такой, - буркнула я с обидой.       - Но ты же не можешь серьезно ждать нежности от варвара? – словно не слыша меня, повторил Андрей.       - Слушай, - не выдержала я. – Еще раз назовешь его варваром, и можешь мне больше не звонить!       - Хорошо! Молчу! Я просто не могу понять, что у вас с ним может быть общего? Кроме секса, разумеется.       - У него очень глубокий внутренний мир. Если бы ты почитал его стихи, ты бы понял, о чем я говорю.       - Ой, скажи лучше: «У него такой большой внутренний мир!», - передразнил меня Андрей, но я так свирепо посмотрела на него, что он тут же в притворном испуге замахал руками и поклялся молчать.       - Что ж, - сказал он, когда концерт закончился. – Как я и говорил, это не моя музыка. Но я понимаю твой выбор. Тебя потянуло на острые ощущения. Конечно, не мне тебя учить, но надеюсь, тебе не придется об этом пожалеть.       - У меня есть один очень полезный принцип – никогда не жалеть о содеянном. Тем более, если это было мое собственное решение, - покачала я головой, поскольку у меня не было никакого желания, спорить с ним, особенно если учесть, что на часах была уже половина первого, и я едва ворочала языком – так мне хотелось спать.       - Ладно, не буду тебе надоедать, - проговорил Андрей, оценив мой сонный вид. – Поеду домой. То есть, в отель. Домой позже.       - Подожди, куда ты поедешь? Такси же не вызвали. Сейчас я позвоню.       Нам повезло – через десять минут такси стояло перед подъездом.       - Пока, - нежно поцеловал Андрей меня в щеку. - Хотелось бы увидеться ещё, но наверное, не удастся. Завтра после обеда мы улетаем.       - Какая жалость. Я думала ты будешь здесь ещё пару дней, - огорчилась я и обняла его покрепче, спрятав лицо у него на груди, чтобы он не видел слёз, обжигавших мне щёки. – Прости, что всё так вышло. Я не хотела расстраивать тебя.        - Ну, ну, брось, - оторвал он меня от себя. – А то я забуду, что мы просто друзья.       - Я так завидую тебе, - всхлипывала я. – Завтра ты будешь в Москве.        - А что тебе мешает? Поехали вместе. Бросай все – и вперед. У тебя все получится. Если здесь вышло, то там, где все говорят на твоем родном языке, будет еще проще.       - Я не могу, - опустила я глаза.        - Из-за него? – спросил Андрей.       Я лишь виновато кивнула в ответ.       - Что ж, мне пора, а то такси уедет без меня.       - Подожди, я спущусь с тобой, - воскликнула я.       - Не стоит. Кто из нас двоих мужчина? Мне будет неловко, если ты пойдёшь меня провожать.       - Да при чем здесь это? Я хочу проводить тебя, и возражения не принимаются, - твердо проговорила я, и мы молча спустились вниз. Все темы для разговоров были исчерпаны, а начинать новые не было времени.       - Ну что? Я поехал, - повернулся ко мне Андрей. И я вновь повисла у него на шее.       - Передай от меня привет России, - прошептала я ему на ухо.       - Передам. Только ты уж сама возвращайся быстрее, а? – и поцеловав меня в губы, он сел в машину, махнул рукой и укатил. Какое-то время я стояла на улице, глядя ему вслед, а затем вернулась в свою квартиру, которая впервые за всё время показалась мне холодной и недружелюбной.