Мама, я рокера люблю!

28 февраля

      Проснувшись утром от яростного звона будильника, я умылась, а затем побрела на кухню завтракать. Я спокойно прихлебывала чай и смотрела по телевизору выпуск светских новостей, когда, после очередного репортажа о семействе Бэкхемов на экране появилось крупным планом лицо веселящегося от всей души Тома.       «Наверное, хотят рассказать о нашем новом клипе», - подумала я и увеличила громкость. Однако ведущая хитро подмигнула и стала рассказывать вовсе не о творческих успехах Тома, а о его любовных похождениях. И вскоре вместо лица Тома на экране появился изображение дискотеки и самого Тома, пляшущего в обнимку с какой-то мымрой.       «Том Тэндли, солист всеми нами любимой группы «Whitchstone Pictures», известный сердцеед, ни с одной девушкой его не видят дольше месяца».       - Ха-ха, - злорадно подумала я. – Со мной-то он уже скоро перевалит через этот срок!       «Вот и вчера, - продолжала между тем ведущая. – …он был замечен в известном в узких кругах клубе с какой-то таинственной незнакомкой, с которой они обнимались и целовались. В общем, похоже, у нашего Тома новое увлечение. Остановится ли он на этом или продолжит поиски своей единственной? Об этом наши корреспонденты сообщат вам в ближайшее время».        - Что за черт! – воскликнула я и с такой силой грохнула чашкой об стол, что остатки чая коричневыми брызгами разлетелись в стороны. Значит, вчера мой разлюбезный Том общался с кем-то из категории «кто попало» и даже думать забыл обо мне. Что ж, отличная новость, чтобы испортить мне настроение на весь день. Но каков мерзавец! Еще и перед камерами зажимается! Ладно, посмотрим, кто кого.       Кто кого стало ясно очень скоро, едва я пришла на работу и села за стол. Телефон тут же стал разрываться от звонков журналистов различных газет и телекомпаний. Всем не терпелось узнать, правда ли то, что показали в новостях и кто эта таинственная незнакомка.       - Мне известно не больше вашего. В мои обязанности не входит отслеживание личной жизни музыкантов. Если у вас есть вопросы об их творчестве, я смогу вам ответить, - в пятый раз за полчаса отвечала я и уже едва не плакала от обиды, когда в офис вошел Франк.       - Привет, - сказал он, затем внимательно посмотрел на меня и заботливо спросил:       - Что-то случилось?       - Нет, - энергично затрясла я головой. – Похоже, что по нас соскучились и теперь вот решили достать. Телефон прямо разрывается.        - Да выключи ты его. Давай спокойно посидим, попьем кофе. Ведь, как я понимаю, кроме меня никто еще не пришел?       - Правильно понимаешь. Мы здесь одни.        - Вот гады, - внезапно рассердился Франк. – Договаривались же! Знаешь что, а давай, я пока по своим делам смотаюсь? Мне максимум час нужен. Все равно раньше все не соберемся.       - Франк, какие проблемы? Скажу, что тебя срочно вызвали домой.       - Спасибо. Ты просто умница, - расцвел он, и я вновь осталась одна. И с почти мистическим ужасом смотрела на телефон, который, словно какое-то чудовище, был готов в любой момент разразиться пронзительным звоном и начать сыпать вопросами про Тома и его шлюху.       Чтобы отвлечься, я включила радио, где как раз передавали одну из моих любимых песен – “Every You Every Me” группы “Placebo”. Я так обрадовалась, услышав ее, что включила радио на полную громкость и запрыгала по комнате. Мне определенно нужна была разрядка и песня идеально для этого подходила. От танцев меня оторвало чье-то покашливание за спиной. Я подскочила на месте, обернулась и увидела Тома, несколько изумленного всем происходящим.       - А-а, привет, - протянула я, отступая назад. Я разрывалась между желанием спокойно и осторожно выманить у него всю информацию и просто наорать, сказав, как мне противно видеть его лижущимся с какой-то девкой, а потом еще рассказывать об этом всем лондонским журналистам.        - Танцуешь? Ну-ну, - нахмурившись, проговорил он.        - Да так, размяться решила, - ответила я.       - А где все? – не слушая меня, продолжал он расспросы.       - Никого еще нет. Франк заходил, но не дождался никого и выбежал по своим делам. Кажется, у него дома что-то стряслось, - затарахтела я, стараясь не касаться наших с ним отношений. Когда я договорила, Том, все это время думавший о своём и смотревший куда-то сквозь меня, вдруг взглянул мне в глаза и негромко, но твердо произнес:       - Пойдём со мной.       Я не успела ничего ответить, как он взял меня за руку и потащил за собой в сторону ванной. Плохо понимая, зачем идти куда-то, если кроме нас в студии никого нет, и слабо сопротивляясь по пути, я все же шла за ним. Зачем ему это понадобилось, я поняла позже, когда он запер за собой дверь, развернул меня к себе и с неподдающейся логике яростью стал целовать, попутно снимая с меня одежду. Его страсть передалась и мне. И уже через минуту я так же яростно расстегивала ремень и молнию на его джинсах. Без всяких прелюдий он, стоя, овладел мной. И это были такие потрясающие, ни с чем не сравнимые ощущения, что я не могла говорить, а лишь часто дышала, снова и снова принимая его. Какая-то часть меня понимала, что я бьюсь головой и спиной о стену, от чего потом на теле могут появиться синяки, но это казалось таким пустяком по сравнению с сотрясающими меня эмоциями. Вскоре мое тело пронзили судороги, и я изо всех сил вцепилась ему в плечи, чтобы удержаться на ногах и продлить это потрясающее ощущение близости, почти абсолютного слияния.       Но когда мое дыхание выровнялось, и я начала возвращаться к действительности, Том снял мои руки со своих плеч, повернулся к зеркалу и стал приводить в порядок свою одежду.       - Спасибо за секс. Именно такой я тебя и запомню, - безразличным тоном произнес он.        - Что? – все еще затуманенными от страсти глазами посмотрела я на него.        Понимая, что я ещё слабо соображаю, он повернулся и громко произнес:       - Это был наш последний секс, если так можно выразиться.       - Последний? Но почему? – неловко поправляя одежду, спросила я и почувствовала, как все начинает расплываться перед глазами.       - Потому что я ненавижу, когда мне врут. А вчера я видел тебя. С другим, - многозначительно добавил он.       - Нет! – вскричала я. - Где? Когда ты мог меня видеть?       - Вчера вечером. Возле твоего подъезда.       - Возле моего подъезда? – пролепетала я, не понимая, как он мог видеть нас с Андреем.       - Да. Ты обнимала и целовала его. Вы говорили по-русски. Это был он? Твой жених из Москвы?       - Да, то есть нет, - воскликнула я, понимая, что могу потерять Тома. Ещё минута, и он вообще откажется слушать мое бормотание. А сама мысль о том, что он никогда больше не посмотрит на меня с нежностью, никогда не обнимет и никогда у нас не будет такого секса как сейчас, настолько напугала меня, что я прижалась к нему, обхватила руками и затарахтела:       - Нет, Том, пожалуйста. Не говори так. Не говори, что это был последний раз. Андрей мне больше не жених. Вчера я рассказала ему обо всем, и мы решили расстаться. Ты же знаешь: я никогда тебя не обманывала. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы растрачивать свои чувства на других. Ну почему ты молчишь? Скажи, хоть что-нибудь! – умоляла я.       - Ты говоришь правду? – спросил он, и я почувствовала, как расслабляются его напряженные прежде мышцы. – Но почему ты целовала его? Я видел, как ты плакала.       - Я прощалась с ним. Это всегда больно, - я посмотрела ему в глаза и увидела, как сомнение в них постепенно сменяется спокойствием и нежностью.       - Я так боялся, что ты больше никогда не будешь моей девочкой, - прижал он меня к себе и зарылся лицом в мои волосы.       - Я твоя, только твоя, - прошептала я, еще крепче обхватив его. И понимая, что теперь он окончательно сдался, я решила выяснить обстоятельства по вопросу с дискотекой.       - А ты? Ты-то тоже хорош! Что это за девица, с которой ты вчера зажигал на дискотеке?       - Какая девица? – удивился Том. – Откуда ты знаешь?       - Ты, наверное, удивишься, но, кроме меня, это знает еще миллион зрителей светских новостей. А скоро узнают ещё больше, потому что этот репортаж, несомненно, повторят еще не раз.       - Чёрт! – выругался Том и разомкнул объятия. – Я и не думал, что там вертятся журналисты. Ну что ж, лишняя реклама.       - Да уж, реклама, - сложив руки на груди, вздохнула я. – И как же ее зовут, эту рекламу? Или она тоже относится к разряду «кого попало», и ее имя не отпечаталось в твоем мозгу?       - Ее зовут Анжела. Она моя старая знакомая. Вчера, после того, как я увидел тебя с твоим бывшим женихом, - сделал он ударение на слове «бывший». – Я пошел в клуб и встретил ее. И все. Мы немного потанцевали, и я поехал к себе. Больше нечего рассказывать.       - Значит, теперь это называется «просто потанцевать», - с возмущением выдохнула я. – Да ты же облизывал ее как мороженое. Да еще в руках бутылку виски держал!       - Ну, может, и выпил лишнего. Но тебе, заметь, не изменил. Хотя и был чертовски зол.       - Ты можешь предоставить мне доказательства своей верности? – исподлобья взглянула я на него.       - Нет. Но я ведь поверил тебе на слово. А вообще, иди сюда. Надоели мне эти препирательства, - и он притянул меня к себе, сел на крышку унитаза, усадив меня себе на колени.       - А она случайно не проломится? – забеспокоилась я.       - Не волнуйся. Если что, я снизу, - успокоил меня Том.       - А почему бы нам не пойти в офис и не сесть на стул?       - Ну, потому что кто-нибудь уже мог прийти и может нам помешать.       - А разве тебе не надо там быть?       - А который сейчас час? Ого! Уже половина двенадцатого! Кажется, ты права. Нам пора.       - Кто пойдет первым? – занервничала я, представив, что подумают ребята, увидев нас выходящими из ванной вдвоем.       - А что они могут подумать? Думаю, они не ошибутся, если подумают о том, о чём подумают. Что-то я запутался, - смешно наморщил лоб Том.       - Ты просто прелесть, - чмокнула я его в лоб. – Ладно, пошли. Может, нам повезет, и там никого не окажется.       - Ну, пошли. Только давай, приведем себя в порядок. Поможешь мне?       Это было так интимно – поправлять ему одежду, приглаживать волосы и позволять ему делать то же самое с собой. Это, пожалуй, даже более интимно, чем кормить друг друга с рук, что мы уже как-то опробовали еще во время нашего пребывания в Гилфорде.       Оценив напоследок старания друг друга в зеркале, мы пришли к выводу, что неплохо управились, и почти протиснулись в дверь, решив выйти одновременно. И тут же оказались под прицелом взглядов Пита, Франка, Криса и Рича.       - Ха-ха, привет, - глупо хихикнула я, так что даже если у кого-то оставались сомнения относительно того, чем мы там занимались, то при взгляде на мою ухмыляющуюся физиономию, они тут же рассеялись.        - А, вот вы где, - подмигнул нам Пит. – То-то Франк говорит, что уже видел тебя сегодня в офисе, а мы все шутили, что это ему только привиделось.       - Хорошо, хоть никому в туалет не понадобилось, - хмыкнул Рич.       - Ничего, мы за собой дверь закрыли, - успокоил его Том и прижал меня к себе.       - Алиса, а как поживает твой жених из Москвы? – испортил всю идиллию Крис.        - У нее нет больше жениха из Москвы! – почти рявкнул Том, и его пальцы железными тисками обхватили мою талию. Я лишь состроила Крису выразительный взгляд, означавший, что не стоило ему касаться этой темы.        - Что ж, думаю, нам следует приступить к репетиции, - заметил Пит, и все поспешили с ним согласиться. Ребята ушли в студию, а я уселась за стол и теперь уже не боялась брать трубку при очередном звонке.        - Том Тэндли не встречается с этой девушкой. Это была всего лишь встреча старых знакомых, - отшивала я журналистов, стараясь не думать о том, переспал с ней Том на самом деле или нет.       Вечер мы с Томом провели у меня, заказали на дом ужин из ресторана и съели его, не вылезая из кровати. И потом, когда он спал рядом, я подумала, что наши отношения похожи на американские горки. Еще вчера я с огромной скоростью летела вниз, а сегодня, затаив дыхание, взлетаю над пропастью. А что будет завтра? Продолжу ли я парить или вновь упаду? «Но сейчас не время предаваться подобным размышлениям», - подумала я. Том лежал рядом, и я тихонько подлезла ему под мышку и вскоре уснула у него на груди.