Мама, я рокера люблю!

15 апреля

      Вчера я впервые выполняла задание редакции. Меня, как тайного агента, отправили в клуб, где отмечал свой день рождения Ноэль Галлахер, солист группы “Oasis”.       - Воспользуйся тем, что никто еще не в курсе твоего расставания с «Whitchstone Pictures», - сказала Аманда. – Пойдешь туда, словно ты их пресс-атташе и решила поразвлечься. Они не пускают туда журналистов, так что у нас есть шанс заполучить эксклюзив, а у тебя заработать авторитет, понимаешь, что я имею в виду?       - Конечно, - пожала я плечами, со страхом представляя себе, что будет, если обман раскроется. Недаром братья Галлахеры славятся своим буйным нравом.       - Да, и постарайся сделать несколько провокационных фотографий. Я понимаю, ты не профессионал, но всё же… Я бы с радостью отправила с тобой Эндрю, но его физиономия слишком засвечена, - продолжала между тем Аманда. - Его тут же узнают, и вся наша маскировка полетит к чертям.       - Но не покажется ли им странным, что я, придя поразвлечься, начинаю щелкать фотокамерой? - засомневалась я.        - Вот и попробуй сделать это как можно более ненавязчиво, - отрезала Аманда, и я поняла, что сопротивление бесполезно.       На вечеринку я действительно проникла без особых проблем. Охранник клуба хорошо знал меня - «Whitchstone Pictures» пару раз играли у них. Так что он подмигнул мне и впустил внутрь, даже не сверяясь со списком приглашенных. Почти все уже приехали, в клубе было довольно людно, так что мне не составило труда затеряться среди гостей.       Я тут же рванула к барной стойке и заказала двойную порцию виски, чтобы унять бившую меня дрожь. Мысль о том, что я нахожусь здесь незаконно и в любой момент могу быть разоблачена, не давала мне покоя. Вот и верь обещаниям работодателей, что всё будет законно. Впрочем, когда у тебя нет работы, выбирать особо не приходится.       И вот, когда я мелкими глотками прихлебывала свой виски, кто-то хлопнул меня по спине. Втянув голову в плечи, я оглянулась, ожидая увидеть строгих секьюрити, которые, видимо, заметили, как я строчу на салфетке имена присутствующих знаменитостей, и теперь собираются выкинуть меня из клуба. Но вместо этого я увидела перед собой Диллана Стивенсона, барабанщика одной из групп типа «Garbage» или «No Doubt». Я не помню названия, знаю лишь, что у них солистка эффектная блондинка. А то, что он барабанщик, я запомнила оттого, что на одной из вечеринок они с Крисом бурно обсуждали недостатки и достоинства какой-то ударной установки. Этот Диллан еще тогда начал клеиться ко мне, но Крис его очень элегантно отшил. И вот теперь он стоял напротив меня, уже, похоже, изрядно выпивший, и улыбался во весь рот.       - Алиса Николаева! Пресс-атташе Тома Тэндли и компании! – воскликнул он. – Какими судьбами тут?       - Да так, решила зайти, Ноэля поздравить, - пробормотала я. – А что?       - Да нет, ничего. Очень рад тебя видеть! А ты здесь одна? – он оглянулся с опаской. – Крис ниоткуда не выскочит?       - Нет, - рассмеялась я. – Надеюсь, не выскочит.        О, как я на самом деле на это надеялась – не хватало мне еще для полного счастья столкнуться с кем-то из ребят.       - А ты что тут делаешь? – повторил он свой вопрос.       - Как и все. Пью, - ответила я и смяла в кулаке салфетку.       - Может, потанцуем? – предложил Диллан.       - Ну, разве только немного, - нехотя согласилась я. И тут меня осенило, как я могу выполнить задание Аманды. – Слушай, а ты меня не сфотографируешь? Хочу послать подруге фотки с этой вечеринки. Она фанатка “Oasis” и, наверняка, с ума сойдет от радости.        - Ну почему же не сфотографирую? Давай, позируй, - с готовностью согласился Диллан.       Я немного покривлялась на фоне пляшущих знаменитостей во главе с именинником, затем попросила снять одного Ноэля, затем вместе с какой-то девицей, затем, чтобы не вызывать подозрений, снова себя.       - А теперь, давай, я тебя, - предложила я, заметив за спиной Диллана Мелани Си с каввалером. Причем сначала я сняла их, а потом уже его.       В общем, вечер я провела плодотворно. Я сделала несколько удачных кадров, а если подправить те снимки, что сделал Диллан, то есть убрать меня и увеличить тех, кто находится на заднем фоне, то получится тоже очень даже не плохо.       К сожалению, никаких скандалов там не случилось. К моему величайшему удивлению и разочарованию никто не то чтобы не подрался, а даже не напился и не упал лицом в салат. Всё было тихо и до безобразия прилично. Но даже из всего этого мне удалось составить неплохой репортаж.       Единственной проблемой было ускользнуть от Диллана, который всерьёз вознамерился провести эту ночь в моей компании. Я наплела ему, что мне надо в туалет, а сама тихо прокралась к выходу и поймала такси. Дома я почти всю ночь отсматривала фотографии и писала заметку, так что утром готовая статья лежала на столе у Аманды.       - Молодчина! – похвалила она меня. – Ты отлично справилась. А знаешь, это хорошая идея – скрывать от всех, что ты больше не работаешь с «Whitchstone Pictures». Ты не могла бы поговорить об этом с Томом Тэндли? У него все-таки должок по отношению к тебе – он не очень красиво обошелся с тобой, бросив вот так.       - С чего ты взяла, что он меня бросил? – возмутилась я. – Он меня не бросал, мы расстались по обоюдному желанию.       - Да ладно, расскажи это кому-нибудь другому, - отмахнулась Аманда. – Как будто я не знаю, что от такого мужчины и с такой работы сами не уходят.       - Но я действительно ушла сама, - попыталась переубедить я ее, но затем махнула на это рукой и добавила:       - Хотя какая теперь разница? Но с Томом я разговаривать не буду. Пока получается, буду действовать так, а потом что-нибудь придумаю. Только у меня одно условие.       - Какое? Я тебя слушаю, – проговорила Аманда.       - Я не хочу, чтобы вы печатали в газете мое настоящее имя. Пусть это будет псевдоним.        - О-кей. Есть идеи? – с готовностью согласилась она.        - Пока нет, - призналась я, поскольку эта мысль только пришла мне в голову.        - Как тебе Элисон Джонс? – предложила она.       - Элисон Джонс? - переспросила я. – По-моему, неплохо. Пусть будет Элисон Джонс.       Так, вдобавок к новой работе, я обрела новое имя.

18 апреля

      Я не писала в дневник целых три дня, и у меня на это были довольно веские причины, потому что за это время я успела проникнуть на одну закрытую вечеринку, на которой принц Гарри в очередной раз отмочил парочку трюков, чем привёл в ужас свое венценосное семейство. Он так страстно целовался с двумя стриптизершами и щипал их за мягкие места, что у меня от удивления едва не выпал фотоаппарат. Когда Аманда увидела мои снимки, ее глаза загорелись. «Это будет сенсация!», - воскликнула она и оказалась права. Конечно, фотографии были не самого высокого качества, но все персонажи на них выглядели вполне узнаваемо.       Зато материал для второго репортажа собирался вполне легально. Меня послали на пресс-конференцию с игроками «Арсенала» Анри и моим любимым Робином Ван Перси. Вернее, я сама напросилась, чтобы меня туда направили - не могла же я упустить такой шанс. На этот раз Эндрю пошел со мной, сказав, что в таком ответственном деле, как футбол, на женщин полагаться нельзя, потому что они не замечают ничего, кроме мускулистых ног и задниц футболистов. Я бы добавила, что внешность спортсмена тоже играет не последнюю роль в его успехе у зрителей, но предпочла промолчать.       Кстати, о футболистах. Меня всегда интересовало, как им удается выглядеть так великолепно за пределами футбольного поля. Услугами стилиста пользуются совсем немногие, а выглядят лучше многих звезд шоу-бизнеса, так что дело здесь явно не в больших гонорарах. Мне очень хотелось спросить их об этом на пресс-конференции, но едва я заикнулась об этом, Эндрю завопил, чтобы я не смела его позорить, а Аманда сказала, что такие вопросы лучше задавать при личной беседе, а не при большом скоплении людей. Не соглашаясь с ней, я все же решила приберечь свой вопрос до более подходящего момента, когда поблизости не будет нашего главного редактора и ее подпевал.       В общем, как вы видите, за обещанные 3 тысячи фунтов мне приходится пахать так, как не приходилось уже давно. Домой я почти все время прихожу далеко за полночь и тут же без сил сваливаюсь в кровать и засыпаю. К счастью, у меня совсем нет времени думать о Томе, поэтому я даже не знаю, страдаю ли без него. Может, если бы я остановилась и задумалась на минуту…       Телевизор я тоже давно не смотрела, вчера, например, с интересом посмотрела рекламные ролики, многие из которых еще не видела. Потому я не знаю, занял ли клип с моим участием какое-нибудь место в хит-парадах. А еще я не знаю подробностей личной жизни Тома. К счастью, в нашей газете об этом ничего не писали.       А сегодня я столкнулась на улице с Джудом Лоу. Он шел по улице со своими очаровательными детишками, и я просто обалдела от изумления и восхищения. Для меня Джуд Лоу, при всем моем хорошем отношении к Тому, является идеалом мужской красоты, и увидеть его просто так на улице было чем-то фантастическим. К тому же в жизни он оказался ничуть не менее симпатичным, чем на экране. Я ошалело посмотрела на него и пролепетала «Здравствуйте». «Hi», - мило улыбнулся он и пошел дальше, о чем-то беседуя с детьми. А я прибежала домой и тут же стала названивать Алене.       - Представляешь, я только что встретила на улице Джуда Лоу! – закричала я в трубку.       - Да? И что же, ты оставила ему свой номер телефона? Сфотографировалась с ним? - стала допытываться она.       - Нет, - протянула я. – А ты считаешь, надо было?       - Ну, я бы на твоем месте… Ты же теперь девушка свободная, - ответила она, поскольку была в курсе нашего с Томом разрыва.       - Нет уж! – решительно возразила я. – Хватит с меня звезданутых бой-френдов!       - Звезданутых? – усмехнулась Алена. – Ты никогда не говорила, что Том звезданутый.       - Они все звезданутые, даже если не выпячивают это. Слава, деньги, поклонницы не могут не изменить человека. Слава Богу, ему еще не приходилось входить в роль, а то я бы точно этого не перенесла.       - М-да, нелегкий ты себе выбрала путь, - ехидно посочувствовала Алена.       - Я с него уже сошла, можешь не злорадствовать, - сухо ответила я.       - Извини, я не хотела. Просто, ты себе даже не представляешь, как мне хочется оказаться на твоем месте, как мне опостылела моя серая, скучная жизнь! А у тебя – съемки в клипе, гастроли, знаменитости, африканские страсти. А я сижу тут и ничего не вижу.       - Ну, тебе тоже грех жаловаться. К тому же Костя тебя просто на руках носит.       - Это да. Но это так скучно! Может, поссориться с ним для разнообразия?       - Ну разве только разок. Особо не увлекайся. А то будешь потом сутками, как я, сидеть уставившись в одну точку и ждать, когда за тобой придут санитары.       - Всё так плохо?       - Было. Если бы это продолжалось, я бы их дождалась.       - Ладно, ты меня убедила. Иду радоваться жизни. Но ты мне звони, о-кей? – взяла с меня обещание подруга.       - Обязательно позвоню, - пообещала я, и мы попрощались.

30 апреля

      Все эти дни у меня совершенно не было ни сил, ни времени, чтобы подать признаки жизни. Я работала, не поднимая головы, если можно так выразиться, не отвлекаясь ни на что постороннее. Так могло бы продолжаться и дольше, если бы не одно «но». Вчера я встретила Тома, и вся моя, начавшая было налаживаться жизнь, вновь полетела под откос. А произошло это вот как. Позавчера мне не пришлось никуда идти, я отработала в редакции, в семь часов вернулась домой, а на следующий день у меня был выходной. И я решила отметить его походом по магазинам. И вот, когда я спокойно переходила из одного магазина в другой в поисках обновок, я увидела Тома. Точнее, я даже не столько увидела, сколько почувствовала, что это он, а не кто-то другой идет мне навстречу. Наверное, так же собака чует появление своего хозяина за несколько минут до его прихода. Не хочу сказать, что превратилась в собачку Тома, но... Так или иначе, я безошибочно выцепила его из толпы по присущему только ему повороту головы...       Головы, вашу мать! Пишу сейчас и сама не верю, что признаюсь в этой своей одержимости его персоной!       В общем, неважно.       Он шел, держа под руку какую-то длинноногую девицу, очередную фотомодель. А может, это она повисла на нём. Я не знаю, хотя второй вариант был бы предпочтительней. Но мысль столкнуться с ним сейчас показалась мне настолько ужасной, что я решила скрыться в первом попавшемся магазине и рванула в сторону. Я была уверена, что стеклянные двери в нем снабжены фотоэлементом и распахнутся передо мной, но ошиблась и со всего размаху врезалась в стекло. От удара у меня тут же разболелась голова, затем в ней раздался звон, подобный удару колокола, а в глазах потемнело. Плохо видя и соображая, куда иду, я все же умудрилась войти в магазин, где ко мне подлетели швейцар и продавщица, ставшие свидетелями этого происшествия.       - С вами все в порядке? Вам принести лёд? – набросились они на меня с вопросами.       - Да, пожалуйста, - пробормотала я, почти упав в предложенное кресло.       Не знаю, видел ли все это Том, успел ли он заметить меня и то, что случилось, но в магазин он не вошел. Конечно, если б это был романтический фильм типа «Больше, чем любовь» с Эштоном Катчером и Амандой Пит, который я смотрела недавно, он бы тут же припустил за мной, обнял, утешил, поцеловал и приложил что-нибудь холодное к моему ушибленному лбу. Но увы, реальность оказалось гораздо прозаичней. Лёд мне предложила продавщица. Зато хоть в чем-то я выиграла – в качестве возмещения морального и физического ущерба мне предоставили внушительную скидку, и я купила себе чудесные брючки и сумку к ним. Но это уже не могло исправить случившееся – Том вновь появился на горизонте и мое начавшее было успокаиваться сердце забилось все быстрее.       Придя домой, я первым делом сделала то, о чем давно уже думать себе запретила – включила диск с концертом «Whitchstone Pictures» и весь вечер смотрела на Тома. Пока я не видела его, я даже не могла себе представить, как сильно скучаю. Теперь же тоска накрыла меня с головой, и я сделала еще один запретный шаг – позвонила Питу, своему старому другу, который всегда умел поддержать меня и подобрать слова утешения.       - Привет, это Алиса. Я не помешала? - робко спросила я.       - Алиса! – обрадовался Пит. – Ну что ты! Ты не можешь помешать! Рад тебя слышать. Как ты поживаешь? Давно ничего не слышал о тебе.       - Ну, я же не знаменитость какая-нибудь. Кто станет обо мне рассказывать?       - А чем ты занимаешься? – продолжал засыпать меня вопросами Пит.       - Тебе что-нибудь говорит имя Элисон Джонс? – решила заинтриговать я его.       - Ну? Это та скандальная журналистка из «The Moon».       - Так вот, она – это я.       - Ты? С ума сойти! Так, значит, это тебе хочет выцарапать глаза Виктория Бэкхем! – воскликнул он.       - Мне? За что? – напряглась я. – Я про нее ничего такого не писала.       - Зато написала кое-что про Дэвида.       - Вот уж не думала, что ты читаешь подобные издания, - пробормотала я. – И что же я такого про него написала? Что он ходил с друзьями в стриптиз-бар, где напился вусмерть и сунул стриптизерше в трусы 20 фунтов? Ну и что с того? Зато его спутники заказали приватный танец, а он поехал домой. Ничего такого, за что мне можно было бы набить физиономию, я не написала.       - Ага, ничего такого. Просто то, что муж Викки Бэкхем ходит на стриптиз, - поддразнил меня Пит.       - Не вижу в этом ничего страшного. Все мужчины ходят в подобные места, особенно если их жены вместо выполнения супружеского долга засаживаются за шитье нарядов. Но зато, благодаря моей статье она поумнела и сама подарила ему на День рождения мальчишник. И теперь ее ставят в пример всем замужним дамам.       - Да уж, - хмыкнул он. – Ты сама доброта.       - А у вас что нового?       - Мы сняли новый клип. Может, видела? Мы изображаем там вампиров в старом замке.       - Вампиров? Могу себе представить Тома с огромными клыками! – воскликнула я, но тут же осеклась. – Нет, не видела. У меня совершенно нет времени.       - Понимаю: тусовки, вечеринки, презентации…       - Вот именно. Если я буду писать о том, что показывают по телевизору и что могут увидеть миллионы зрителей, мне не заплатят ни цента. Я пишу о том, что доступно единицам избранных.        - Понятно. И как же ты проникаешь в число избранных? Стоп! Можешь не говорить! Я догадался. Поэтому никто и не знает, кто такая Элисон Джонс.       - Вот именно. Для всех я Алиса Николаева. Только никому не говори о своей догадке. Позволь мне ещё немного поиграть роль вашего пресс-атташе.       - Не скажу. Это будет нашей маленькой тайной, - пообещал Пит.       - Спасибо. А как там с моим местом? Кто-то его уже занял? – задала я вопрос, который давно вертелся у меня на языке.        - Пока нет. Оно вакантно. Если хочешь, возвращайся.       - Пит, я серьезно.       - Я тоже. Том всех отбраковывает. Наверное, он не видит на этом месте никого, кроме тебя.       - Да, в последние месяцы ему нравилось, как я справляюсь со своими обязанностями.       "Особенно когда я лежу на спине и молчу", - пронеслась у меня в голове мысль, которую я не стала озвучивать.       - А вообще, Пит, я так скучаю по вам, - не выдержала я.       - Так в чем проблема? Приходи в гости, мы все будем рады тебя видеть.       - Нет, думаю, это не самая удачная идея. Может, встретимся как-нибудь вдвоем, посидим в каком-нибудь ресторанчике?       - Почему бы и нет? Давай, завтра? Кажется, я буду весь день свободен. Созвонимся утром?       - О-кей. Буду ждать твоего звонка, - ответила я и повесила трубку.       То, что Пит согласился встретиться, было просто замечательно. Надеюсь, при встрече я смогу разузнать у него все новости о Томе.