Мама, я рокера люблю!

4 июня

      Сегодня утром Том, как и обещал, позвонил, чтобы узнать, когда заехать за мной. Но у меня были несколько иные планы.       - Понимаешь, мне сегодня надо обязательно заехать на работу, отнести статью, - начала я.       А если быть до конца честной, то мне просто до чертиков надоело изображать из себя больную и сидеть дома. Ладно бы, это время можно было употребить на занятия любовью с Томом. Но врач дал по этому поводу строжайшие указания – как минимум месяц воздержания. Вот и придется изобретать причины, чтобы какое-то время держать его на расстоянии.       - А ты что, не можешь отправить этот репортаж по интернету? – спросил Том.       - Нет, вдруг понадобится что-нибудь переделать. Да и вообще, - добавила я, понимая, что все эти объяснения недостаточно убедительны. – Мне надоело болеть. Хочу жить полной жизнью.       - Понятно, из тебя такой же отвратительный пациент, как из меня – дома не удержишь. Что ж, твое дело, главное, чтобы ты себе еще хуже не сделала.       - Поверь, если бы я была не в состоянии, я бы ни за что не стала…       - Знаю. Так когда мне за тобой заехать?       - Как насчет часа дня? Ты сможешь? – робко спросила я, слегка сбитая с толку подобной сговорчивостью.       - Смогу ли я? Ты же знаешь, что да! – воскликнул он.       - Раньше ты не был так легкодоступен, - пробормотала я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и я всё испорчу, но будучи не в силах бороться с собой.       - Поверь, я и сейчас не так легкодоступен. Я просто хочу сделать это, - подчеркнул Том.       - Верю, - поспешила согласиться я, пока он не передумал. – Значит, в час?       - В час. Увидимся, - сухо попрощался он.

***

      - Ну вот, я же говорила, что до добра это не доведет, - «поприветствовала» меня Кортни, едва я переступила порог редакции.       - Кортни, поверь, дело не только в этом… - попыталась я пресечь ее кудахтанье, но унять ее, когда она садилась на своего любимого конька по имени «Я же говорила», было невозможно.       - Да как же не в этом, если ты выглядела словно живой труп, - упорствовала она. – «Ожившие мертвецы-4» да и только. Надеюсь, тебе хватило благоразумия, чтобы порвать с ним?       - Боюсь, мне нечем тебя порадовать, - пожала я плечами. – Мы по-прежнему вместе. И вообще, не хочу показаться невежливой, но считаю наши с Томом отношения сугубо личным делом.       - Хорошо, дело твоё, - с обидой в голосе проговорила она.        - Рада, что ты это признаешь, - ответила я и пошла на свое место.       Том, проявлявший в последнее время чудеса пунктуальности, заехал за мной ровно в час, и мы поехали в клинику. Анализы ничего страшного не показали, мне лишь было порекомендовано побольше отдыхать, чаще бывать на свежем воздухе, есть фрукты и овощи, пить витамины для повышения уровня гемоглобина и еще куча всего, что обычно советуют беременным. А еще был повторен строгий запрет на занятия сексом в течение ближайшего месяца.       - Доктор, только не проговоритесь, пожалуйста, на счет моей беременности, это сюрприз, - предупредила я.       - Понятно, - подмигнул он. – Но на счет секса, то есть воздержания, сказать все же придется.       - Понятно, - вздохнула я. – Попробую что-нибудь придумать.       - Так и быть, я вам помогу, - великодушно предложил он.       В чём заключалась эта помощь, я поняла, когда выходила из кабинета. Я уже направлялась к Тому, который с обеспокоенным видом ждал меня в коридоре, когда доктор Филиппс открыл дверь и строгим голосом проговорил мне вслед:       - И запомните, никакого секса в течение месяца.       - Ага, - растерявшись от неожиданности, пискнула я и увидела, как вытягивается физиономия Тома.       - Что значит «никакого секса в течение месяца»? – зашептал он. – Что он такое говорит? У тебя что-то серьёзное?       - Нет, просто мне прописали такие таблетки, которые несовместимы с противозачаточными, - ответила я, помня, что самая убедительная ложь – это полуправда, и увлекла его прочь из клиники.       - Что за глупости? Разве такие бывают? – не сдавался он.       - Бывают, бывают, - успокоила я его.       - Ну и что, что несовместимы? А может, нам родить кого-нибудь?       Вот оно! Это был тот момент, когда я могла раскрыть карты и признаться во всём. Но очень уж иронично, как мне показалось, был настроен Том, чтобы принять всё так, как мне бы того хотелось.       - Не говори глупостей! Я не хочу кого-нибудь, а от этих таблеток дети рождаются дураками.       - Зачем же ты тогда их пьёшь? – логично удивился он.       - Потому что мне их прописали и потому что они могут мне помочь, - так же логично ответила я.       - Слушай, а у тебя там случайно ничего венерического нет? – засомневался он.       - Нет. А у тебя?       - И у меня, надеюсь, - пожал он плечами. – Ладно, поехали. Может, сегодня вечером сходим куда-нибудь? В ресторан, например?       - А как же наш договор не переходить за границы дозволенного, то есть секса? – спросила я.       - Знаешь, я уже так привык каждый вечер бежать к тебе, что, находясь дома, не могу найти себе места. Постоянно думаю о тебе. Конечно, находиться рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться тоже сомнительное удовольствие…       - А это смотря чем прикасаться, - подмигнула я.       - А чем ты мне разрешаешь? – посмотрел он на меня.       - Э-э, - покраснела и смешалась я, не совсем настроенная на беседы такого рода, и решила сменить тему.       - Послушай, а ты уверен, что ты и есть тот самый Том Тэндли, в которого я была влюблена? Очень уж ты покладистый.       - Homo sum. Humani nihil a me alienum puto, - невозмутимо проговорил он.       На миг я онемела от неожиданности. Затем, оправившись, проговорила:       - Я человек. Ничто человеческое мне не чуждо. Я знаю латынь. Не думала, что ты ее знаешь.       - Ты еще многого обо мне не знаешь. И вопрос, хочешь ли? Может, тебе гораздо удобнее видеть во мне секс-символ, по которому сходят с ума девушки во всем мире? Эдакого племенного жеребца? Тебя это заводит, и ты рада. А что здесь, - и Том хлопнул себя по груди. – Тебя вовсе не интересует? Лишь бы всё стояло?       - Том, ты хочешь поссориться? – вдавившись в кресло, спросила я. – Ты сегодня какой-то странный.       - Сегодня? Только сегодня? – продолжал возмущаться он. – А ты не считала меня странным, когда я предложил свести наши отношения к сексу? Ты посчитала это нормальным?       - Это было единственным способом для нас поддерживать отношения, и я приняла его, чтобы быть с тобой.        - Но ты считала его нормальным, этот способ? Отвечай, - настаивал он.       - Я не знаю, что сказать. На тот момент он казался мне здравым…       - А если сейчас я скажу, что люблю тебя и не могу без тебя жить, это тоже покажется тебе здравым?       - Ты уже говорил это. И ни к чему хорошему это не привело, - тихо сказала я. – К тому же ты выбрал не самое удачное место и время. Мы находимся на оживленной улице, а через десять минут мне надо быть на работе.       - Тогда, давай, поедем к тебе или ко мне. Сбежим от всей этой суеты. Или ты не слышала, что я сказал?       - Ты сказал: «а если предположить, что я влюблен». Но не надо бросаться такими словами. Они слишком много значат для меня, чтобы…       - Но и для меня тоже! Понимаю, я причинил тебе боль, ты боишься поверить…       - Не в этом дело! – едва не закричала я, чтобы заставить его молчать. – Дело не в боли и не в том, что я безумно люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что, даже когда просто смотрю на тебя, у меня начинает так бешено колотиться сердце, что мне кажется, оно не выдержит, и я умру. Когда я слышу твой голос, мне хочется перестать дышать, чтобы не упустить ни одного его звука. А когда тебя долго нет, я ставлю диск с вашими клипами, чтобы увидеть тебя, даже если это причиняет боль. Но я не хочу говорить об этом здесь, в машине. Мне действительно пора на работу, - тихо добавила я.       - Хорошо. Я отвезу тебя на работу, раз тебе так надо, - передразнил меня Том.       - Ну вот, теперь всё в порядке. Я узнаю тебя, - рассмеялась я.       - Ну, если это то, чего ты от меня ждешь, - развел он руками.       - Только не говори, что ты обиделся.       - А ты считаешь, у меня нет повода?       - Я не хочу это обсуждать. Каждый из нас, если постарается, сможет найти для себя немало поводов, чтобы обидеться.       - Мы приехали, - буркнул Том, и я увидела, что за своими разглагольствованиями не заметила, как мы оказались перед офисом редакции.       - О, замечательно. Спасибо, - и в знак примирения я чмокнула его в щечку, молясь, чтобы он не состроил брезгливое выражение.       Но, похоже, он действительно изменился. И вместо того, чтобы позволить поцеловать себя в щеку, прижал меня к себе и припал к моим губам в долгом поцелуе, от которого по моему телу прокатилась горячая волна желания, а ноги и руки почти перестали слушаться.       - М-м, Том, мне надо идти... Прости, - нашла я в себе силы противостоять его чарам и почти вылетела из машины, чуть не опрокинув попавшегося мне на пути прохожего.       Видно, когда я вбежала в офис, то выглядела довольно разгоряченной, потому что Аманда, с которой я столкнулась нос к носу, лишь хмыкнула:       - Никак за скандальным репортажем бегала, - и ехидно улыбнулась, посмотрев на часы. Было десять минут третьего. Я опоздала с перерыва.       - Точно. За репортажем, - кивнула я, лихорадочно соображая, о чём же будет этот репортаж.       - Ну и как? Том Тэндли согласился дать тебе откровенное интервью? – осведомилась она.       «Том Тэндли! Убью Кортни! Вот, стерва! Всё растрепала!»        - Нет, дело в том, что мой репортаж не связан с Томом Тэндли, и вообще не имеет никакого отношения к знаменитостям.        - Вот как? Ты решила выйти за рамки своего амплуа?       - Я это амплуа не выбирала. И вообще, мне было бы гораздо интереснее вести колонку для женщин. В данный момент я разрабатываю тему незапланированных беременностей, - ляпнула я и сама испугалась того, что сказала. Как бы Аманда не догадалась. Но, похоже, она ни о чем таком не подумала.       - Что ж, дерзай, Кэрри Брэдшоу. Только не забудь, что тебе сегодня в пять часов надо быть на пресс-конференции, которую дает Хью Грант по поводу своего нового фильма. Ходят слухи, что у него роман с гримёром. Ты уж постарайся там разнюхать.       - Надеюсь, гримёр – женщина? – спросила я, не в силах переключиться на работу.       - Конечно! Это же Хью Грант! Он мужчинами не интересуется! – воскликнула с возмущением Аманда.       - Ах, да! Простите. Конечно же я буду на этой пресс-конференции, - ответила я, хотя вовсе не горела желанием что-то разнюхивать и выискивать. Роль ищейки мне явно не по вкусу. Я была всего лишь журналюшкой. Никого здесь не интересовало, нравится ли мне моя работа. Достаточно было того, что я ее выполняла. Всё-таки, если бы не Том, меня бы тут давно уже не было. А так приходилось мириться, охотиться и следить. Тяжело вздохнув, я отправилась на свое место.       Пресс-конференция длилась всего час. И когда мне, наконец, удалось прорваться сквозь толпу жаждущих и задать свой коронный вопрос: «Мистер Грант, а правда ли, что вы встречаетесь со своим гримёром?», актер как-то чересчур внимательно посмотрел на меня, а затем спросил:       - А вы, случайно, не та самая девушка, что встречалась с солистом «Whitchstone Pictures»?       - Да, - став ярко-красной, ответила я, вместо того, чтобы спросить, какое это имеет отношение к моему вопросу. А Хью между тем продолжал:       - Что-то давно не видел вас вместе. Вы ему, наверное, тоже такие провокационные вопросы задавали?       И все вокруг дружно заржали и зааплодировали, словно он сказал что-то гениальное, а мне не оставалось ничего иного, как сесть на место. Не могла же я заявить, что мы до сих пор вместе и что я жду ребенка от этого самого солиста «Whitchstone Pictures».       Домой я пришла совершенно разбитая. Рухнула в ванную, включила аромолампу и провалялась так почти час, переваривая свой провал. Вскоре пришел Том.       - Привет, - нежно поцеловал он меня и протянул коробку конфет в форме сердца и букет белых роз.       - Что это? Мне казалось, мы уже миновали конфетно-букетный период. Но все равно спасибо.       - Мы его не миновали. Мы его пропустили. Как прошел день?       - Ужасно, - проходя в комнату ответила я. – Сегодня меня опозорил Хью Грант. Сказал, как я могу приставать к нему с вопросами о личной жизни, если сама встречалась со знаменитым Томом Тэндли. А потом, - сказала я и всхлипнула, будучи не в силах бороться с переполнявшими меня эмоциями. – Потом он сказал, что неудивительно, что он меня больше не видит с тобой. Мол, с такими как я, встречаться невозможно.       И тут я окончательно расклеилась и разрыдалась.       - Боже! Но почему он наговорил тебе всё это? Где ты нашла его? – воскликнул Том, встревоженный этой истерикой.       - На пресс-конференции, куда меня послала Аманда, наш редактор, - продолжая всхлипывать, ответила я.       - Ну вот, я же говорил, чтобы ты осталась со мной, тогда ничего бы этого не произошло.       - Но неужели ты не понимаешь, что тогда меня уволят, и мне будет просто не на что жить? – возмутилась я, что он не понимает таких элементарных вещей.       - Но зачем тебе работа, из-за которой ты плачешь?       - Трудные моменты бывают на любой работе. К тому же мне не из чего выбирать. Для меня это лучший вариант.       - Ну почему же не из чего? Ты можешь вернуться к нам, - вдруг сказал он.       - Что ты хочешь этим сказать? – высморкавшись в салфетку, спросила я. – Разве вы не взяли нового пресс-атташе?       - Взяли на испытательный срок, но он такой… Нет, он в общем нормальный парень, но он не ты.       - Конечно, не я. Я же не нормальный парень, - ответила я, не зная, радоваться мне или огорчаться подобному признанию моих способностей.       - Конечно. Ты не нормальный парень, ты сумасшедшая девчонка, которая и из меня сделала совершенного психа, - целуя меня, проговорил Том.       - Можно подумать, ты до меня не был психом, - пробормотала я, целуя его в ответ.       Всю ночь мы провели в объятиях друг друга, целуясь и обнимаясь, но не допуская никакого секса. Хотя пару раз у меня было желание забыть о своей незапланированной беременности, но я сдержалась. Да Том и не поддержал бы моего рвения, очень уж убедительными оказались мои отговорки.

5 июня

      - Ну как, ты подумала над моим предложением? – спросил меня утром Том, одеваясь перед зеркалом.       - О чём? – еле ворочая со сна извилинами, спросила я.       - О том, чтобы вернуться к нам работать, - посмотрел он на меня в зеркало.       - Даже не знаю, что сказать, - ответила я и подумала о том, что скоро стану толстой, неповоротливой и совершенно непригодной к напряженной работе пресс-атташе. Тогда-то они точно не обрадуются, что предпочли меня нынешнему претенденту. И Тому спасибо никто не скажет. Да и как он отреагирует на эту новость? Нет, я должна прежде во всем ему признаться. Иначе это будет просто непорядочно.       - Мне нужно подумать, - ответила я.       - И сколько же времени тебе надо? – несколько раздраженно спросил Том.       - Неделя, - выпалила я, поставив себе максимальный срок, за который я должна решиться рассказать ему обо всем.       - У тебя есть три дня, - категорично проговорил он и добавил:       - Через три дня мы должны дать ответ Малкольму.       - Хорошо. Но разве тебе прежде не надо посоветоваться с ребятами? Ты же не один в группе.       - Уверяю, все будут рады твоему возвращению.       - И всё же мне хотелось бы, чтобы ты поговорил об этом с ними лично, - настаивала я.       - Хорошо, моя радость, - чмокнул он меня в макушку. – Давай, собирайся. Я отвезу тебя на работу.       - Может, лучше не надо, - нерешительно начала я.       - Не надо? Почему это? – удивился Том.       - Ну, потому что если мужчина утром куда-нибудь привозит женщину, то закономерно возникает мысль, что ночь они провели вместе…       - Ну и что?       - А раз они вместе провели ночь, значит, между ними что-то есть. А ты, к тому же, не обыкновенный мужчина, а звезда. Значит, это вызовет массу пересудов, особенно в таком месте, как редакция газеты «The Moon».       - Раньше сплетни тебя не пугали, - нахмурился Том. – Может, у тебя там кто-нибудь есть, на твоей работе?       - Раньше они пугали тебя, очевидно по этой самой причине, - ответила я, едва скрывая радость от своего открытия.       Том ревновал! Мужчина моей мечты, мой горячо любимый, недоступный и холодный, как айсберг в океане, Том ревновал меня и не боялся в этом признаться!       - Да, так и было, - сознался он. - Я не был готов ограничить свое общение лишь тобой, если можно так выразиться.       При этих словах мне захотелось стукнуть его чем-то тяжелым – ведь, когда мы встречались, он всё время утверждал обратное. Но я просто ответила:       - А у меня никого нет. Мне было бы просто некогда с ним встречаться, ты ведь всё время рядом.       - Днём. Днём я не рядом, - невозмутимо произнес он и изучающее посмотрел на меня. При этом ни один мускул на его лице не дрогнул.       - Чушь! Нету никого, и тебе это прекрасно известно! – воскликнула я. Не хватало еще, чтобы он приписал своего ребенка какому-нибудь иллюзорному воздыхателю. – Просто я работаю в издании, которое специализируется на распространении сплетен, и не хочу оказаться на его страницах.       - Это правда, единственная причина, по которой ты не хочешь, чтобы я тебя подвозил? – уточнил он, и черты его лица смягчились.       - Ну да, - пожала я плечами.       - Тогда все просто. Я высажу тебя за квартал от твоей гнусной редакции.       - Хорошо, - сдалась я. - Ты меня уговорил.       План Тома удался, нас действительно никто не заметил. Зато нас увидели вечером, когда он подкатил на своем «Джипе» прямо к входу.       - Извини, не хотел тебя пропустить, - предупредил он упреки, готовые сорваться с моих губ.       - Ты мог позвонить, - буркнула я, садясь в машину. – И тебе не пришлось бы стеречь меня здесь, под носом у всех прохожих.       - В чем дело? В начале наших отношений тебя возмущало, что я не представляю тебя всюду как свою девушку, что же изменилось теперь? - Дело в том, что я не хочу, чтобы потом, когда твоя страсть поостынет, все тыкали в меня пальцем, как в ту самую девушку, что встречалась когда-то с Томом Тэндли. Хватит с меня и Хью Гранта. Ладно, тебе все равно не понять, - устало вздохнула я.       - А почему тебе так хочется стать бывшей? – спросил Том.       - В том-то и дело, что не хочется, - снова вздохнула я.       - Ну так и не становись, - резонно ответил он и завел мотор.       - Ты не мог привезти меня в менее шикарный ресторан? – пробурчала я, когда мы остановились перед входом в “Maxim’s”. – Я же буду выглядеть там настоящей лохудрой.       - Расслабься, ты выглядишь великолепно. А если не перестанешь ворчать, я повезу тебя к королеве в Букингемский дворец, - невозмутимо ответил он.       - Ладно. Молчу, молчу, - испуганно ответила я, зная, что от него всего можно ожидать.       Но когда мы вошли в зал, я поняла, что Том притащил меня туда вовсе не для того, чтобы пускать пыль в глаза или шиковать. Дело в том, что каким-то, лишь ему одному известным образом, он разузнал, что сегодня в этом ресторане будет ужинать Хью Грант, и он решил показать ему, что я вовсе не какая-то бывшая девушка солиста «Whitchstone Pictures», а самая что ни на есть настоящая. Осознав это, я благодарна сжала его ладонь. Моему уязвленному самолюбию этого было вполне достаточно, но Том был не тем человеком, который удовлетворяется половиной. Ему надо было всё и полностью.       Взяв меня за руку, он пошел вперед и, словно ненароком заметив Хью, направился поприветствовать его.       - Привет, как дела? – поздоровался он с Грантом, как со старым другом.       - Привет, Том, - ничуть не смешался тот.       - Кстати, разреши представить тебе мою девушку. Алиса Николаева. Хью Грант, - представил он нас друг другу.       - Очень приятно. Но мне сдается, что мы уже где-то встречались, - взглянул на меня Хью.       - Точно. Я вчера задала вам вопрос на пресс-конференции, мистер Грант, - подсказала я.       - Да, да! – смешно хлопнул он себя по лбу. – Не самый приятный вопрос. И я еще назвал вас бывшей девушкой Тома Тэндли. Что ж, простите, что так ошибся. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть.       - Ну что вы, всё в порядке, - смилостивилась я.       - Надеюсь, вы не потребуете публичного опровержения? – подмигнул он Тому.       - Нет, мы с этим сами справимся, - ответил он и взял меня под локоть.       Так приятно было чувствовать себя великодушной и отмщенной. И конечно, я была благодарна Тому за эти ощущения. О чем не преминула сказать, когда мы, наконец, оказались наедине за столом.       - О чём ты? Тебе совершенно не за что меня благодарить. Я и не подозревал, что мы его здесь повстречаем, - отмахнулся он.       - И всё равно спасибо. Спасибо тебе за всё, что ты сделал сегодня и за последние несколько дней. Ты даже не представляешь, насколько важна для меня твоя поддержка.       - Перехвалить не боишься? – усмехнулся он.       - Больше нет.       - Ну что ж, за это, пожалуй, стоит выпить.       - Нет, нет, - в ужасе замахала я руками.       - Что, доктор не разрешает? – грустно вздохнул Том.       Я лишь развела в ответ руками.       - Что ж, тогда из напитков нам минералку и апельсиновый сок, - сказал он подошедшему официанту. – Я ведь правильно сказал?       - Ага, - ответила я.       Мы очень мило поужинали. Всё было бы просто великолепно, если бы я всё время не мучалась вопросом, стоит ли сообщать Тому о своей беременности. Что, конечно, не могло ускользнуть от него. Несколько раз он тактично «не заметил» мою рассеянность, но затем не выдержал.       - Ты сейчас где? – спросил он.       - А? Что? – встрепенулась я. – Прости, устала как собака. Не отвезешь меня домой?       - Конечно. Без вопросов, - согласился Том.       В общем, в этот вечер я снова ничего ему не сказала. Это беспокоило меня, висело на шее тяжким камнем, но я не могла ничего с собой поделать: всякий раз, когда я пыталась заговорить об этом, слова застревали у меня в горле. Я уже начала тихо ненавидеть своего нерожденного ребенка, прекрасно понимая, что он ни в чём не виноват.       - Зайдёшь? – спросила я Тома, когда мы подъехали к дому.       - Думаю, не стоит. Ты даже представить себе не можешь, насколько это мучительно: лежать рядом с тобой и не сметь прикоснуться. Я слишком стар для подобных испытаний.       - Не поверишь, понимаю. Видимо, тоже старею.       Я поцеловала его на прощание и пошла домой.       Искупавшись, я встала в ванной перед зеркалом и принялась изучать свою фигуру. Никаких изменений я не заметила – ничего не выдавало моего «интересного» положения. Ничто не говорило о том, что где-то внутри меня, моего тела, зарождалась новая жизнь. И тем не менее это было так. Это был наш ребенок, мой и Тома. И может, именно благодаря ему Том внезапно воспылал ко мне чувствами, в которых не просто не боялся признаться, но даже проявлял их на людях. Возможно, неосязаемый зов крови влёк его ко мне, матери его ребенка, о котором он даже не подозревал. Может, он чувствовал во мне что-то родное и стремился соединиться с ним? И за этот сказочный подарок, за любовь Тома, я от всей души благодарила свое ещё не родившееся дитя. Я почувствовала, что начинаю испытывать к нему любовь, как к продолжению своего любимого мужчины. Мне не терпелось увидеть его, взять на руки, почувствовать его тепло, услышать стук маленького сердечка и прижать к себе. Да, я люблю и хочу этого ребенка. Теперь я в этом уверена. И я не буду больше тянуть с признанием. Как только увижусь с Томом, расскажу ему всё, и… будь что будет!